1650

(7919)

233

№

г.

1942

ОКТЯБРЯ

3

СУББОТА,

СССР

ТРУДЯЩИХСЯ

ДЕПУТАТОВ

СОВЕТОВ

ИЗВЕСТИЯ

2

За честь и независимость своей Родины бьются советские воины. Усилим наши удары по   к На Бойцы подступах Ленинграду. B районе Сталинграда Если вчера немцы в районе Сталин­града достигли ценой огромных потерь весьма незначительного продвижения на северо-заладной окраине, то сегодня они не добились никакэго успеха. Немцы по­теряли сотни солдат и офицеров, но не мог­ли продвинуться даже на несколько десят­ков метров. Не помогли врагу ни атаки танков (во время одной из атак они пу­стили в бой 45 танков), ни десанты ав­томатчиков, ни артиллерийские налеты. Все его атаки отражены. На окраинных улицах Сталинграда не­однэкратно вспыхивали ожесточенные ру­копашные схватки. На одной из улиц произошел короткий бой роты немецких автоматчиков с нашими стрелками. Бой закончился почти полным истреблением немцев. Только немпогим удалось уйти. Комантир роты лейтенант Рейндорф убит. В районе рабочего поселка. вклинив­шиеся было в наше расположение пемец­кие танки были встречены интенсивным огнем и отступили. Здесь восстановлено первоначальное положение. На другом участке наши войска пред­приняли активные действия. Немцы по­сле отчаянногэ сопротивления очистили несколько крупных зданий, в том числе четырехэтажное здание, господствующее над довольно значительным районом го­рода. При защите этого здания фашисты потеряли до двухсот человек. Нажим на­ших частей на этом участке продолжается. 2 октября, ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, (От спец, корр. «Известий»). корреспондента «Известий» Л. Бернштейна. Русских не Немецкие солдаты снабжены памят­Она гласит: «Солдат у тебя нет нервов и сердца. На нужны. Уничтожь в себе убивай всякого русского, не останавливаясь, если перед тобой старик или женщина, девушка или мальчик…» В прошлогоднем приказе по войскам Восточного фронта, отданном гитлеровским генералом Рейхенау, говорилось: «Все, являющееся символом господства больше­виков, в том числе и здания, должно быть уничтожено. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения…» Война идет шестнадцатый месяц. Порой кажется, что непрерывный ряд гитлеров­ских может притупить остроту восприятий. Но нет! При­ходят новые сообщения о новых, все бо­диких зверствах, и внутренний го­лее лос диктует: «Русский человек, вставай, души и бей немцев! Пусть адом станет для немца наша земля!» Не будет меры нашей мести! В захваченных местностях Ленинтрад­ской области уцелевшие истощенные со­ветские люди загоняются за колючую про­волоку. Немцы гонят последние остатки жителей на окопные работы. Немцы лома­ют паши старинные здания, а битый кир­нич тащат для своих аэродромов, для дзотов. Ленинград борется. Грозно гремит его

врагу! сломить! можно только усилением наших ударов, ускорением темнов борьбы, еще большим накалом нашей решимости и гнева. Сейчас перед нашим, Ленинградоким фронтом немцы ведут окопные работы. На эти работы брошены советские жен­щины и дети, Из Красного Села, Пушки­на, Слуцка, Красногвардейска, Тосно Дети на окопной работе! Ребенка бьют, суют ему в худенькие руки лопату и приказывают: «Копай!… Шнеллер!… Быстрее!…» Ребенку на этой каторжной работе дают граммы хлеба и воды. Дети от бессилия падают в вырытых ими же ямах, рвах. Немцы ходят и ка­блуками давят головы измученных, уми­рающих детей. «Памятка» ведь гласит: «Солдат Гит­лера! Уничтожь в себе жалость и состра­дание. Убивай всякого русского, даже если перед тобой девушка или мальчик…» В последних бэях, сатанея, цепляясь за синявинские рубежи, боясь прорыва блокады Ленинграда, немцы изощряются в пытках над пленными. Выкалывают глаза и вгоняют в глаз­ницы пустые гальзы. Бойшу Лазаренко раздробили череп и набили туда суха­рей, в ноздри загнали патроны и на груди раскаленным металлом вынтли звезду. Балтийский снайшер тов. И. Антонов убил 225 немцев, выйдя на первое ме­Немец думает нас этим испутать, На кого он «влиять» собирается - на орлиное племя русских моряков?!. Вот наш ответ: сто и по Балтийскому флоту, к по Ленинградскому фронту. Яростно бьют балтийцы немцев в воздухе. Балтфлет должен выделить ассов, имена которых прогремели бы по всей стране, Гварнии капитан М. Ефимов сбил уже 34 немел­ких самолета. Эскадрилья М. Ефимова сбиланемехсмотстов советскогоСтелется дымнаберегах Невы. 3 65 самолетов. Их вогнали в землю наши летчики, наши зенитчики…И еще вго­ним -- и в воду, и в землю! Наша ярость и стойкость принесут наи победу. Мы будем выитрывать день за днем. Ткнем немцев снова мордой в грязь, потом в сугроб и скажем: «Нет, русских вам не сломить!» Каждый крепкий удар, меткий вы­стрел, бросок и поиск разведчиков, сби­тый немецкий самолет. утопленный ка­тер, транспорт, подбитый танк, автома­шина, продавленный дзот, каждый уби­тый немец сейчас особенно важны. Гитлеровны с мутными глазами лезу за обещанным им до зимы «концом п­хода на Восток», лезут по колена в не­менкой крови, хрипя и думая, что вот­вот им удастся достигнуть решающего Надо страшными ударами - прамо между глаз - вышгибить из немцев их мечты и заодно дух. Немпы подечитывают: «До зимы, спега еще месяц-полтора. Может быть, успеем» Но спеста Мы бъем и неустанно будем бить нем­пев, чтобы крахнули все их планы, меч­ты, иллюзим. тит: Мало!… Сколько бы ни сделал уже каждый из нас ненависть неутолимая пусть твер­Бей без-устали! Мы, друзья, хорошо отдохнем после победы!… Всеволод ВИШНЕВСКИй. ЛЕНИНГРАД.

разност 3 Этот

талант лений B

bordst нается

дөнны н тем ные ми на

б д

Киро! строг боеві сраж пев шин рава ору враг

переходят в контратаку. Фото специального

Перебе жчик и  Там работает на заводах много рус ских, насильно угнанных в Германию,- заявил он. - Все они живут в специ­альных лагерях, за проволочными за­граждениями, под сильной охраной. каждого сзади на плече нашит кусок бе­лого полотна с большой буквой «С», что означает «советский, из Советского Сою­за» (поляки носят нашивку с буквой «I»). Міне удалось побеседовать с одним из тажих рабочих. Он оказался украин­цем, из Киева. Я плохо знаю украинский язык, а он еле разбирал полтокую речь. но я прокрасно понял всо, что он мне сказал. Его силоо угнали сюда, работать заставляют но 1415часов в сутки, морят голодом. Сообщил Францишек Печенка и о том, что он видел в лагерях для советских нопленных. Он встречал их под Берлином, в Линбурге, Бреславле и других городах. Немцы строят для военнопленных баражи, обносят их проволокой, через которую пропускают электрический ток, и разме­пают такие лагери по соселству с казар­мами своих солдат. Сигизмунд Шаблевский сообщил, что немцы раз единяют польские семьи, чле­нов одной семьи поселяют в разных ластях держат тысячи людей в качестве заловников Тысячи поляков нахолящихся в немецкой армии, мечтают о том, как бы пробраться в Советский Союз, Но не всем удается бежать. Ведется слежка, и немало поляков уже было расстреляно за попытки сдаться в плен. Мы ехали на фронт в подавленном настроении, говорит Шаблевский. Поезд от Риги до Старой Руссы шел очень мед­ленно. Когда я опросил о причине, мне что здесь действуют русские и латвийские партизаны, Незадолго до нас проходисл эшелон с солдатами испанской «Голубой дивизии». Нартизаны взорвали этот поезд, при чем около 50 солдат бы­ло убито и несколько сот ранено. A. РОЗЕН, спец. корреспондент «Известий». СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.   Сигизмунд Шаблевский, солдат 502-го немецкого пехотного полка, пробыл на фронте всего один день. Ночью он насы­пал в свой ручной пулемет песку, а за­твор бросил в болото. Убедившись, что вокрут никого из немецких солдат нет, шаблевский побежал к нашим окопам и при встрече с первым же бойцом Крас­ной Армии поднял руки. На одном из участков нашего фронта на-днях добровольно сдались в плен два солдата германской армии. Оба они - поляки. и Солдат 28-го пехотного полка Фран­циек Печенка пробыл на фронто шесть дней. Возможность бежать представилась ему только 28 сентября. Ночью он сде­лал проход в минном поле у переднего края немецкой обороны и заранее заготов­ленными ножницами перерезал несколько рядов проволоки. Неподалеку от нашего переднего края в кустах Печенка срезал длинную ветку нацепил на нее белый платок, На рас­свете он подошел к нашим окопам. Оба солдата сообщают об издеватель­ствах над поляками в германской армим. 20 мая этого года, говорит гизмунд Шаблевский, Гитлер мобили­зовал в германскую армию польскую молодежь, В его армию взяты насильно, под страхом расстрела, поляки рождения 1919--1923 годов. Месяцем позже он мобилизовал в Польшо возрасты 1908 1918 годов рождения. Забрал в армию всех рабочих-поляков из военной про­мышленности, с заводов, расположенных в Польше, и всех бывних солдат поль­ской армин, попавших в плен во времл немецко-польской войны 1939 года. Печенка рассказал о том, что он видел в Германии, в городе Линбурге, где слу­жил первое время после мобилизации. За малейшую провинностьоб яснили, сказывает Францишек Поенко ков эверски нзбиватот команлир поты в которой я находился, каждый день бил меня палкой по голове за то, что я раз­говаривал со своими односельчанами по­польски.

Разгром лесного опорного пункта врага На одном участке налпего фронта неко­торые подразделения вели активные бое­вые действия. На рассвете артиллерия и минометчики произвели отневой налет на передний край противника. Вслед за отне­вым валом пошли в атаку пехотинцы, Сломив сопротивление врага, они овладе­ли рядом вражеских траншей. В этом бою отважно и самоотверженно об-действовали бойцы подразделения, кото­рым командует лейтенант Непомнящий. Подразделение первым ворвалось в немец­воен-Фашнисты оставили у, захваченных на­ми четырех траншей и десяти дзотов свыше двухсот трупов солдат и офицеров. Нашги бойцы захватили 34 пулемета, в том числе десять станковых, сотню винтовок, 100.000 патронов, две станции, большой склад мин и друтое военное имущество. Блестящего боевого успеха добились бойцы подразделений, которыми коман­дуют тт. Утикеев и Щериц. Преодолевая яростное сопротивление, бойцы этих разделений полностью разгромили к цу дня лесной опорный пункт врага. кие траншеи и начало истреблять фаши­стов огнем, штыком и гранатами. Автоматчики взвода, которым командует лейтенант Могилевский, ворвались в тран­шеи врага. Лейтенант Мотилевский и боец Антошгин уничтожили гранатами дзот противника потом метким огнем из ав­томатов истребили свыше десятка немцев. Захваченные рубежи крепко удержи­ваются. Ни контратаки, ни бомбежки с воздухане могут сломить стойкости на­ших бойнов.излюбленному на другой день наши подразделения так же успешно продвигались вперед, со­крушая оборону немцев в лесу. Бой на этом участке продолжается. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 октября. (От спец, корр, «Известий»). 

жиз был мат 103 ног жл

В районе Воронежа Наши части продолжали вести здесь ак­тивные действия. На одном участке уни­чтожено 350 гитлеровцев, разрушено два дзота, два блиндажа, захвачены трофеи. При поддержке артиллерийского и ми­нометного огня наши нодразделения в одном пункте преодолели проволочные заграждения противника и ворвались в траншеи. Начались ожесточенные руко­пашные схватки. В течение дня наши бойцы уничтожили до роты гитлеровнев, Темные осенние ночи пугают немцев, заставляют их нервничать. До рассвета они пускают ракеты, освещают местность, открывают беспорядочную стрельбу. Советские разведчики и мелкие подраз­деления не дают покоя врагу ни днем, ни ночью. Заметно усилилась сила снайпер­ского огня. За день снайперы истребили около ста гитлеровцев. а участке южнее Воронежа гвардей цы ворвались в распаложение вражеской и захватили два пулемета. обороны * В районе Воронежа батальон пехоты противника, усиленный артиллерией и ми­нометами, предпринял разведку нашего пе­реднего края. Фашисты переправились че­рез реку и углубились в расположение нашей обороны. Наши подразделения окружили враже­скую группу. Завязался бой, в результа­те которого истреблено около 400 солдат и офицеров противника. ишь нескольким гитлеровцам удалось к вечеру выйти к реке и переправиться на западный берег. Захвачены трофеи: противотанковая пушка, миномет, противотанковое ружье, пулеметы, автоматы, много мин и патропов. Вас. ЕРМилов, спец. корреспондент «Известий». ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 2 октября,

BOI бы. мат сот же пар тор HO

Детний их план захвата зимы, москнинграда сорван! Немцы под-уваются кровью, теряют десятки диви­коп-йвпереди еще более упорное, несокрушимое сопротивление - стена на­родов и в первом ряду сверхгеройческая Россия, наша родина. Война стала простой, обнаженной до конца. Идет война не на жизнь, а на смерть. радио-Гитлер мобилизует все свои силы, по­следние свои резервы, чтобы вырвать по­беду… Гитлер думает, что он может вы­крутиться. Он гонит палкой новые диви­зии итальянцев, венгров и румын. Он об являет «европейскую» трудмобилиза­цию, выскребывает всюду метал,по­в захваченных места Не­следнее время нинградской области и Псковщины немцы ведут повальное из ятие всех металличе­ских изделий, отбирают все - до него колуна, лопаты, до последней ржавой вилки. Снимают рельсы со старых желез­послед-успеха. нодорожных веток и под ездных путей, выдертивают костыли из пал, сдирают старое листовое железо с крыш. Шарят по телу и срывают нательные кресты у ста­риков и старух. и Гитлер прибегает и к привычному террору. Больше виселиц!… Больше голов на плахи!… Сотни тысяч со­встских граждан с Украины загнаны товарные и скотские вагоны и под кон­воем угнаны на каторжные работы Германию. Судьба этих людей: голодное истэще­ние, туберкулез, жизнь рабов. Спасти их в в

те фа са до CR

F

HI H 10

Именно потому сверхерочный приказ был доставлен почти вдвое быстрее, чем быдо на это положено времени. Но обратно Макарову доехать все же не пришлось. В балке машину настиг «Хейнкель». Че­тыре бомбы, одна за другой, с грохотом обрушились в самой непосредственной близости. Осколок угодил в покрышку. Машина остановилась. «Хейнкель» сде­лал второй заход, и струи трассирующих пуль хлестнули по стеклу кабины. Ма­каров и шофер едва успели укрыться в щель. Вэзвращался обратно он пешком. Шли такие дни, каких на этом уча­стко давно не знали. Для Макарова он превратились в какой-то бурлящий собы­тиями поток. В этом потоке плыл он. Он перестал даже ощущать смену суток, за­бываясь тяжелым сном лишь на час­другой. Однажды Макаров чуть не заснул после того, как вручил очередной приказ на командном пункте дивизии. В ожида­нии ответа он облокотился на бревно, под­держивающее блиндаж. Плотным туманом заволокло сознание. Пробуждение было внезанным Что-то с треском обрушилось, закрутилось, бросило его в глубь блинда­жа. Это была взрывная волна от упавшей невдалеке бомбы, Рядом бились в лужах крови две растерзанные осколками лошади. Так начал свою карьеру офицера свя­зи москвич Кузьма Матвеевич Макаров. Когда-то в Москве он был начальником отдела технической пропаганды при мос­облтрансе.Теперь онсудовольствне вспоминает об этом периоде. Как прит дилось, что он изучил тогда все типы ма­шин, которыми располагал Мособлтранс. Случись сейчас что-нибудь с шофером, Макаров может сам уверенно вести лю­бую малину, не остановится на полпути. знает мотоцикл, отлично ездит на ве­тосипеде, прочно держится в седле. В пужный момент он мужественно постот за себя, за секретный пакет в сумке в б010. Он крепко держит в руках писто­лет, автомат, винтовку, знает пулемет. Мы в ехали в балку, где находился командный пункт дивизии.

Офицер связи всегда на погах, всегда в движении. Но он не рассыльный и не курьер. Ему многое дано, и с него многое спрашивается. Мало доставить приказ в срок, - во что бы то ни стало, сквозь все преграды и опасности. Надо принести обратно подробные материалы о состоянии участка фронта, доложить командующему о всей обстановке, сложившейся к этому моменту. Донесения офицера связи часто служат серьезнейшим материалом для оперативных решений. Макарова назначили офицером связи накануне начала наступательных дей­ствий одной из наших частей. Шла борьба за важный в стратегическом отношении железнодорожный раз езд, и Макарову довелось сразу очутиться в центре собы­тий. Это были напряженные дни. Четыре дня не умолкала артиллерия, ни на минуту не прекращали огня минометчи­ки. Район раз езда представлял собой арепу жестоких, кровопролитных схваток. Враг цеплялся за каждую складку, за каждую высоту. Он соорудил здесь слож­ную систему обороны, зарылся глубоко в земле, пристреляв все подступы к своим опорным пунктам.Подвечерв штаб армни примчалась машина. Из нее выш­рыгнул Макаров. Генерал нетерпеливым движением разорвал пакет. Из дивизии со­общали: «Раз езд взят» Близилась ночь. Генерал знал, что гитлеровцы предпримут не одну контр­атаку в надежде вернуть этот утраченный ими клочок земли. И вот уже по лошинам и балкам, по

громаде,автоматчик, еще утром не нюхавший по­роха. А потом его, раненого, подобрали к вечеру бойцы. Леоятьев узнал своих друзей. А друзья познаются на фронте с первого же рукопожатия. Он пытался улыбнуться, но не мог. Слишком отромно было напряжение дня. Военврач внимательно осмотрел рану. Тяжелая, но не смертельная, сказал он, и уверенно добавил: за благополучный исход ручаюсь. II. Офицер связи В глубокой балке - как на дне колод­ца: темно и сыро. Ночь безлунная, вет­реная. В двух шагах не различишь ниче­го. Только звезды мерцают на черном небе и порой, когда приоткинешь немного плащ-палатку, наглухо закрывающую про­ход в блиндаже начальника штаба ар­мии, - на склон балки ложится узкая Оннеясная полоска света. Кто-то, приподняв на миг плащ-палат­ку, вышел из блиндажа. местам! - по­＿ Офицеры связи, по слышался негромкий голос.

бросился к застывшей черной Это было для гитлеровцев так неожидан­но, что они не успели даже опомниться. А когда они обрушили на танк дождь раз­рывных пуль, Леонтьев уже забрался в него сквозь открытый люк Ему предста­вилось на миг, что снаружи шла интен­сивная клепка танка. Затем он почув­ствовал, как по ноге скользнуло что-то горячее: кровь! Но боли, видимо, в горяч­ке, он не чувствовал. Перетянув крепко бинтом ногу повыше колена, Леонтьев прислушался. Танк был в кольце огня. Гремела артиллерия, за­хлебывались пулеметы, слышались час­тые винтовочные выстрелы. 1олько сквозь открытый люк сверкала безмятеж­ная, ослепительная голубизна небес. а­тем, как тень, по небу мелькнули «Юн­керсы». Они с ревом пронеслись к на­переднему краю. И тут Леонтьева охватила ярость. впервые, будучи в центре боя, так яв­ственно, всем сердцем, всеми нервами представил те несчастья, которые несет нашему народу немецкая свора, которая только-что повела на его друзей эти бро­сившие тени бомбардировщики и тысячи бронированных чудовиш, из которых онно волей судьбы стало ему, Леонтьеву, за­слоном от вражеских пуль. Леонтьев по­забыл про опасность, про то, что он один. Близко, совсем рядом, он слы­пал родные голоса товаришей Ему захотелось быть сейчас среди них, креп­ко нажимать курок своего автомата, бро­сать гранаты, а когда нехватит пуль пустить в ход приклад, кулаки. За родину!… За Сталина!… ка­тилось, как грозный вал, по степи. И Леонтьев, не выдержав, высунулся люка, сделал прочный упор и пустил длинную очередь в сторону врага. Он нажимал крючок и, видя фигуры наступавших бойцов, срывающимся от напряжения голосом закричал: Бейте их, гадов!… Не давайте по­щады!… Вперед, за Сталина!… Затем произошло то, что немало пора­зило наблюдавших за танком бойцов. Ле­онтьев энергичным движением выбрался из танка и ринулся туда, где стояла вра­жеская самоходная пушка. Гитлеровцы оставили эту пушку, и в голове Леонтье­ва созрела мысль - захватить ее, подой­ти, таким образом, еще ближе к врагу, расстреливать его из его же оружия. И он достиг пушки, отьажный молодой

 I. Рождение мужества - Да, я и есть тот самый продавец, которого вы встречали во Владимире. Фа­милия моя Леонтьев. Перед лейтенантом Чуприковым, ко­мандиром роты автоматчиков, стоял невы­сокий, белокурый красноармеец. - Что же вы, товарищ Леонтьев, хо­тите? - улыбнулся ему Чуприков, как старому знакомому. - Разрешите попросить вас об одном деле? Докладывайте. Леонтьев изложил свою просьбу. Ока­зывается, его собирались назначить в стрелковое подразделение, он «давно хотел быть автоматчиком». - Ничего, дело поправимое, - сказал лейтенант. - Только не подведете ме­ня? - и «по старому знакомству», как шутя он выразился, Леонтьева зачислили в роту автоматчиков. Виктор Леонтьев «не подвел» лейтенан­та. Он старался как можно быстрее до­гнать товарищей по роте, которые уже заканчивали курс обучения. Автомат при­шелся ему по душе. Леонтьеву правилось, что, во-первых, рота призвана выполнять особые, самостоятельные задания и, во­вторых, огонь автомата был яростным, «как из пулемета». Все это полностью отвечало его энергичному характеру, показалось странным, что вои за той бал­За балкой простиралась ровная степь, Не видно было ни души. В балке находились гитлеровцы. Взводу автоматчиков, в котором находился Леон­тьев, предстояло прикрывать левый фланг батальона, который получил задачу выбить врага из балки и выйти к высоте, господствующей над окрестностью. Автоматчики, рассредоточивпись, ло­щиной начали продвигаться к балке, За­тем лощина окончилась и надо было вы­ходить на открытое место, поросшее лишь редким бурьяном Немцы ваметили наступавших бой­цов, Степь ожила, Послышались орудий­ные раскаты. Три снаряда, один за дру­гим, разорвались где-то позади. Немцы усилили огонь из автоматов, с левого фланга застрекотал пулемет Бойны­легли, стали окапываться. Леонтьев бы­стро отрыл небольшой продольный окоп­чик. Тело его теперь все ушло в землю, голова была надежно защищена бугор­ком земли. Затем ему надоело лежать в одном по­ложении, Он повернулся, осмотрелся. За­метив метрах в полутораста от себя ды­мок от выстрела, Леонтьев дал туда ко­роткую очередь. Бой разгорался. Степь дымилась, вздра­гивала. По всему пространству, которое занимал наступавший батальон, волнами двигались бойцы, И тут особенно явственно стал доноситься огонь автоматов с левого фланга, против которого как-раз находшему ся взвод Леонтьева. Гитлеровцы засели там в своем подбитом танке и прочесы­вали из автематов подступы к балке. Леонтьев очутился рядом с лейтенантом Даниловым. Данилов знаком указал ему на танк. - Куда забрались, сволочи! - выру­гался лейтенант, Видишь, как бьют? Леонтьев утвердительно кивнул голо­вой. Надо танк занять и находиться в нем до тех пор, пока не подойдут това­рици, сказал лейтенант. Есть занять танк, - просто отве­тил Теонтьев, Он еще толком не знал, как это будет выглядеть на практике, но приказ принял к неуклонному исполне­нию. Захватив автомат, два диска и две гранаты, он пополз по склону холма. Танк находился в 7080 метрах за передним краем. Последние 5060 мет­ров Леонтьев полз настолько впритирку к земле, что ему казалось, будто за ним остается проложенный его телом след. Тем временем наши автоматчики откры­ли прицельный огонь по танку. Гитлеров­цы, опасаясь окружения, поспешно поки­нули его. Вот уж танк совсем рядом. До него не больше двадцати метров. Уже отчетливо видно, как вздымаются вокруг песчаные фонтанчики и пыль с выжженной солнцем травы: танк был пристрелян гитлеровца­ми. Леонтьев продолжал двигаться вперед, И когда его отделяли от танка какне-ни­будь пять-шесть метров, сделал рывок и в полусогнутом положении стремительно



 

И сразу же из темноты вышли в уз­кую полоску света невидимые до сих пор люди. -Получайте пакеты! Быстро и бесшумно, как тени, задвига­лись люди. Прошло несколько минут, и балка опустела. Пакеты - срочные, бое­вые приказы пошли по назначению в дивизии. Оттуда пойдут боевые приказы в полки, в батальоны, в роты, где, может быть, час-два спустя начнутся, на основе

этих приказов, ответственные, решающие изодним из них нам оказалось по пути. Война требует людей самых различных - Воентехник второго ранга Мака­ров, представился мой спутник. пыльным, проторенным войной дорогам несется к месту боев Макаров. В его сумке приказ. Каждая минута промедле-, ния в доставке этого приказа означаетОн поставить под удар всю сегодняшнюю операпию, сорвать достигнутый успех. полуторку офицера связи можно распоз­армии Мака­специальностей. Нашел себе в применение и Кузьма Матвеевич нать без всяких отличительных энаков: она обгоняет танки и подтягиваемые к

ров, До войны он работал в Управлении московской городской радио - телефонной переднему краю пушки, окутывает гус­той пылью автомалтины с пехотой. Для   В армии ему поручили руко­водить радио-телефонной мастерской одном из авиаполков. Потом он почти полгода возглавлял связь в стрелковой дивизии. Недавно его, разносторонне раз­витого, культурного командира, назначили офицером связи, о которых не случайно здесь говорят, что они - «правая рука командира». нее нествует превожных окриков «воздух!» Когда одна из бэмб, сброшен­ных с вражеского самолета, разорвалась вметрах позади, Макаров ул шъфера за докоть и тихо сказал: - Видите, как хорошо, что мы не эстановились. По-моему, никогда не на­до останавливаться. Шофер целиком разделял его взгляды.

Третий час, - сказал Макаров. Видите, как запрокинулся ковш Большой Медведицы? тро-Он уже научился и по звездам о делять ход разбитого на сскунды восн ного времени. спец. РАИОН A. НЕДЗЕЛЬСКИЙ, корреспондент «Известой». СТАЛИНГРАДА, 2 октябра