2 В НАРОДНОМ КОМИССАРИАТЕ ОБОРОНЫ О преобразовании 440, 471, 555 и 274 артиллерийских полков, 289, 296, 509 и 760 противотанковых артиллерийских полков, 36 мотоциклетного полка и 12 полка связи в гвардейские полки В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против фашист­ских захватчиков 440, 471, 555 и 274 артиллерийские полки, 289, 296, 509 и 760 противотанковые артиллерийские полки, 36 мотоциклетный полк и 12 полк связи показали образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности. Ведя непрерывные бои с фашистскими захватчи­ками, эти полки нанесли огромные потери фашистским войскам и своими сокрушительными ударами уничтожали живую силу и технику против­ника, беспощадно громили фашистских захватчиков. За проявленную отвагу в боях за отечество с немецкими захватчи­ками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за ге­роизм личного состава указанные полки преобразованы в Гвардейские полки, а именно: 1) 440 артиллерийский полк - в 1 Гвардейский артиллерийский полк - командир полка майор Брюханов А. И. 2) 471 артиллерийский полк - во 2 Гвардейский артиллерийский полк -- командир полка майор Азаренков И. П. 3) 555 артиллерийский полк - в 3 Гвардейский артиллерийский полк --- командир полка майор Соловьев П. А. 4) 274 артиллерийский полк - в 4 Гвардейский артиллерийский полк - командир полка полковник Ратов А. И. 5) 289 противотанковый артиллерийский полк - в 1 Гвардейский противотанковый артиллерийский полк -- командир полка майор Ефре­менко М. Қ. 6) 296 противотанковый артиллерийский полк - во 2 Гвардейский противотанковый артиллерийский полк - командир полка капитан Алешкин Н. С. 7) 509 противотанковый артиллерийский полк - в 3 Гвардейский противотанковый артиллерийский полк - командир полка подполков­ник Герасимов В. А. 8) 760 противотанковый артиллерийский полк - в 4 Гвардейский противотанковый артиллерийский полк -- командир полка майор Пасту­шенко А. А. 9) 36 мотоциклетный полк - в 1 Гвардейский мотоциклетный полк - командир полка майор Танасчишин Т. И. 10) 12 полк связи -- в 1 Гвардейский полк связи -- командир полка майор Летков Д. В. Указанным полкам вручаются гвардейские знамена. На бомбардировщике в полярную ночь (От специального военного корреспондента «Правды») ПРАВДА ЯНВАРЯ 1942 г., № (37807 на фронтах отечественнои воины В авиационной части Логинова, Перед боевым вылетом. Фото С. Фридлянд. ОБЫКНОВЕННАЯ НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИЯ Три письма, найденные у убитого не­моцкого солдата, как будто ничего не гово­рят о войне, в них как будто ничего нет фашиетских зверствах, - это письма о немецком быте. Они говорят о самом обык­новенном, и это самое страшное в них. Убитого немецкого солдата звали Ганс, он родом из Эрфурта, там у него осталась невеста, девушка Инга, которой только не­давно исполнилось 19 лет. Ганс и Инта очень любили друт друга и собирались же­ниться по окончании войны. Повидимому, это самые обыкновенные немецкие молодые люди из трудящейся среды. ее и не жаловался, Он, повитимому, без­ропотно перенес несчастье. Всякие проте­сты были бы бесполезны. Таков быт фа­пистской Германии. Инта писала в третьем своем письме: «Я не виновата и все-таки должна за все одна отвечать. Но я не буду бороть­ся и просить твоей любви. Если ты чув­ствуешь, что после того, что случилось, ты будешь меня любить и женишься на мне, то инициатива должна быть твоя. Я люблю тебя больше, чем свою жизнь. Сейчас нам скверно, но, может быть, нынешние страдания помотут нам быть B ТЫЛУ ВРАГА (От специального военпого корреспондента «Правды») До горы, где нам предстояло посчи­таться с немецкими автоматчиками, ре­шили пройти кратчайшим путем. Путь был нелегок - по снежной цешине. Ко­мандир и комиссар поочередно возглавля­ли и замыкали пебольшую колошну отря­да, растянувшегося цепочкой. Смерзшие­ся за время дневной стоянки маскировоч­ные халаты быстро размялись и не стес­няли движения бойщов. Достигнув знакомой поляны, мы оста­новились на короткий отдых. Командир еще раз поясняет боевую задачу и раз­бивает отряд на тройки. Каждой тройке,- говорит он, действовать самостоятельно, но не отры­ваться от всей колонны. -Как некстати сейчас луша,- заме­тим комиссар, осматриваясь по сторонам. Поляна, действительно, как на ладони, виден каждый бугорок, заметна каждая онеговая складка. Спрятав оружие под халаты и при­гнувшшись, быстро перебегаем поляну по тропинке, протоптанной немцами. Неза­менимая вещь - эпи маскировочные ха­латы. Бойцам-партизанам и разведчикам они нужны так же, как винтовка, как автомат или граната. Нас никто не обнаружил. Зато мы за­метили, как трое немецких связистов, тре­мя железной катушной, тянули провод, пробираясь между деревьями. барахтаясь в глубоком снегу, они воров­оки озирались вокруг. Лсно слышался их приглушенный, грубый говор, похожий на тявканье старой цепной собаки. данно молк и пулемет противнька, Во пользовавшись этим, отряд благополучне порешел через реку. Но где же командир? Бойцы видели его перед тем, как на­чали перобежку от опушьки леса к обры­ву. Цепочку замыкал и прирывал се отнем из автомата комиссар. Командира не былю. Придется подождать. В противном случае вернемся на розыски, заявыл комиссар. Опасения наши, однако, оказались на­прасными, На берег реки поднимались двое в белых халатах. Сомпений не бы­ло … это шли наши. Где же вы были, командир? спрашивает комиссар. -Да вот с товарищем задержались у пулеметчиков. Пришлось поработать вру­копалную. Вершувшшись, командир возглавил отряд и повел его к нашим позициям. Напря­желность нервов стала ослабевать Острые боевые переживания откладыва­лись где-то в глубине души В предутренний час на овоих пози­циях мы встретили родные улыбки на­ших часовых. У блиндажей и землянок кашевары и повара угощали бойцов из походных кухонь горячим тайком. В де­ровне нас отружили заботой полковник и Неуклюжосандружинницы, Они стаскивали с нас мокрые белые халаты, промокшне вален­ки, заменяя их сухими. За завтраком полковник никого ни о чем не расспра­шивал, а затем приказал всем спать. - Чуют, проклятые, что в чужой дом забрались. иыем бызабрать.оводо чей! - прошептал голос подло меня, Решили сейчас немцев не трогать, а пропустить их подальшо, отрезать путь к бетству и там прикончить без лишнего шума. Фалшистские молодчики уке поровня­Спали до позднего вечера крепким сном. Бойщов разбудили к усклну. За ужином мы узнали подробности того, как наш командир и боец уничтожили хо­лодным оружием трех немецких пулемет­чиков, избавив тем самым отряд от об­стрела в момент перехода через реку. Наша сандружинцица Лиза попросила нож, чтобы на­erv стены vere ебраз серии перес обору кой стий бал стру C дан сер сте E B когда-то счастливыми, Ты но хочешь больше жить, а хочещь пасть на поле битвы, Я прошу тебя, не делай этого. Если ты умрешь, то это моя вина. Можешь ли ты меня извинить и дальше любить?». Эти три письма неведомой немецкой де­вушки показывают, во что превратили фа­шистские скоты любовь, брак, семью в Гер­мании. Они опоганили все, что человече­ство привыкло считать высоким и святым. Ужасна покорность, с какой немецкие лю­ди принимают это насильственное превра­щение их в свиней. Инта не возмущается. Она безвольно идет на поругание, как ра­быня, лишенная чувства человеческого до­стоинства. Она знает, что ее крик не был На этом переписка обрывается. Но Ганс не разорвал писем своей бывшей невесты­и не выбросил их. Он хранил их до своей смерти. бы услышан. Фельдфебель Горст насилует   ды. По это -- в порядке вещей. И так же покорно подчиняется неизбежному молодой немецкий солдат Ганс. Его невесту позорно распяли, обесчестили, заразили. Он не смеет возмущаться этим. Он не имеет даже права открыто поведать свою печаль, его сочтут плохим немпем. С этими свиными понятиями о женщине фашистокие негодяи ворвались в нашу страну, где так высоко поднято достоинство советской жөнщины, где свята ее любовь, где уничтожены все рабьи законы о жен­щино, где циничное отношение к женщине и се чести является тяжким преступле­нием. Фашистская грязная свинья поганит советских женщин в захваченных районах, Письма немецкой девушки Инги-это из­обличительный документ, который говорит об опасности германского фашизма, как дурной болезни. Фашизм должен быть уни­чтожен, как уничтожают такую болезнь. Европа и весь мир должны быть очищены от заразы, от фашистского сифилиса, от за­живо сгнивших людей, от этих фельдфебе­лей Горстов. Только основательная дезин­фекция Германии даст ей возможность сно­ва войти в культурное общество без опас­ности занести в него фашистское свинство. Д. ЗАСЛАВСКИЙ. В начале августа Ганс получил на фрон­те письмо,которое причинило ему, видимо, острую боль, Инга писала: «Мой любимый Ганс! Я ищу тебя, и мои мысли не находят, на чем остано­виться… Сегодня я была на комиссии. Оберфельдмайстер, когда я его спросила, что будет со мной, сказал, что вопрос ясен, -- ведь у меня нет ни матери, ни отца. Я пыталась после этого спрятать­ся, чтобы меня не нашли. Но это не удалось. Любишь ли ты еще меня? Горст с первого августа старший Фельдфебель. Оба Горста и его любов­ница затаскивали меня в вто грязное место. Когда ты получишь это письмо, я уже буду там, 1 не могу убежать из моего любимого Эрфурта. Что я могу тебо еще сказать? Я люб­лю тебя. раз целую тебя. Твоя Инга». Тысячу захо­сил его вмешаться и спасти Ингу, которую по фашистскому закону о принудительном деторождении немепких женщин отправляли на случный пункт. Нам не известно, хлопо­тал ли отеп Ганса за Ингу. Его письмо Гансу до нас не дошло, Во всяком случае Инга разделила судьбу многих немецких женщин истала жертвой гитлеровского охранника. Ее второе письмо проникнуто отчаянием. Она пищет, между прочим: «Сегодня я была у врача. Я не могла большо выдержать. Он сказал, что у ме­ня не апендицит, а венерическая бо­лезнь. Я этому не хочу верить! В момент, когда я пишу это письмо, я чувствую себя хуже, чем собака. Но все же будь спокоен, твоя Инга, словно животное, может все выдержать. Мое состояние ужасное, Я должна ле­жать в кровати. У меня болит голова, в глазах сплошной туман. Тысячу поце­луев, Любящая тебя Инга». Танс ответил своей невесте, Он написал Л, тто ему остается одно: искать смерти на поле сражения Он получил письмо от отца, который разузнал обо всем, жалеет Ингу, но считает, что она не может уже быть женой честного немца. Об этом Ганс тоже написал своей невесте. Он не винил Ночь на севере длится сейчас почти круглые оутки. В одиннаддатом часу утра наступает тусклый расовет, сп брезжит три часа, и затем снова спускается тем­нота. Солнца нет совсем. Северные лет­чики, овладев техникой слепото полета, стали «ночниками», Почти ежедневно они летают на разгром вражеских позиций. Вместе с командиром части в полночь мы приехали на аэродром. Откуда-то сверху доносился гул моторов наших па­трулирующих истребителей. Лучи прожек­торов выслеживали фашистских разбойни­ков. Но в небе было спокойно. Это ночной асс,- сказал комисса подраздаления Бушихин, знавомя нас со старшим лейтенантом Киселевым. - Вот вы с ним и полетиге. В активе Киселева 87 боевых вылетов. Он только что приземлился, и өму уже скучно на земле. Доложив командиру о выполнении задачи, летчик спросил: Скоро ли прикажете подняться? - Через час, ответил подполковшик. В землянке, где находится командный пункт, людню и жарко. Киселев расстег­нул комбинезон. Он одет в меховой ком­бинезон, под ним - теплый свитер. Ме­ховые унты, меховые кожаные перчат­ки, теплый шлем с шерстяным подшлем­ником. Долгий час ожидапия истек. Киселев вышел, моторы его самолета уже гудели, Мы заняли в кабине место второго пилота. Была ясвая звездная ночь … редкая в этих местах. Впереди играли сполохи северного сняния. Под самолетом тяну­лись сопки, озера, дороги, проложенные в горах нашкими славными саперами Вот сопка «Важная», на склонах которой про­исходили жаркие ноябрьские сражения. Наши бойцы дрались здесь не на жизнь, у командира его финский резать хлеба. Нельзя, сказал командир.- Егә кипятить надо. а на смерть с солдатами 6-й горно-егер­ской дивизии, которую Гитлер несколько месяцев готовил во Франции для десант­ной операции на Ла-Манше. Советский флаг развевается сейчас над сопкой «Важной». Бои отодвинулись дальше на запад. Самолет опускается ниже. Показались синеватые, еле заметные огоньки. Это не­мецкие автомашины с пехотой, подбрасы­ваемой к линии фропта. Не задерживаясь, Киселев ведет свою головную машину дальше, За нами виден четкий силуэт са­молета младшего лейтенанта Баранова, молодого полярного летчика. Незаметно подходим к цели-крупному скоплению вражеских войок, Штурман скотению врадвких ройк. Птуман Михалл Покало нажимает кнопку: бомбы отрываются одна за другой. Опомнившние­ся немцы открывают интоноивный, но боспорядочный огонь по невидимым ма­шинам. Киселев делает второй заход и бъет прямо по зенитным орудиям. Он кричит мне: Сейчас заткнем им глотку! Зенитки умолкают. Спокойно и уворен­но Киселев продолжает полет. Глубокой почью мы вернулись на свой аэродром. Утром из расположения пехот­ного соодинения в адрес армейской газеты пришла телеграмма: «Хорошо действовали всю почь летчи­ки. Несмотря на тяжелье метеорологиче­ские дами летчики артиллерию, врага. условия, заставили технику своих замолчать живую горячо совершенно несколькими бомбили Пехотвнцы лись с нами; вот они перешарнули через наш след. Терпенье бойцов отряда, при­таившнихся за деревьями, лопается. Один из них подбегает к немпу и сильным ударом приклада сбивает фашиста. Тот падает мордой в снет. Оседлав немца, боеешепчет комиссару: Товарищ комиссар, башка фашиста обмотана женской шалью - явное дока­зательство: грабитель. Не снять ли? Не тратьте время! - строго при­казывает комиссар. Еще удар прикладом - и немец не­движим, Не задерскиваясь, быстро продвитаемся вперец. Вот, наконец, и долгождалная го­ра. на линию опня немецких автоматчи­ков отряд зашел с тыла. Рассыпавшись в цепь, бойцы уверенно пошли по скло­Два других солдата, метнувшись в сторону, выекочили прямо на командираИ отряда. Он сразил их двумя выстрелами. чесали гору носколькими залпами. Немцы не унимались до тех пор, пока мы не пересекли извилистых, протоптан­ных дорожек, по которым они ловко пе­ребегали с одного места на другое, Когда же мы вынудили пх лезть по пояс в онет,- они беспорядочно заметались чер­пыми тепями. До этого автоматчики вели огонь мол­ча теперь стали орать свое «хальт» во все горло, заглушая выстрелы. Хальт! Цурюк! Хальт! … раздава­лось по горе. - И что это они, черти, раокрича­лись как, сердито сказал боеп, идущий со мной рядом. С перепуту, что ли? А вы­ну-ка уйму вот этого. Он, не торопясь, прицелился и стрелил в немца, увязшего в снегу, Врат памахшул руками, дико захрипел, точно пюдавился костью, и уж больше не мая­чил перед нашими глазами. Спускаясь все ниже к подножью горы   и не прекращая ни на секунду огня, от­ряд заставил немцев убраться во-овояси. Отстреливаясь, уцелевшие автоматчики убегали на фланги под прикрытие своих пулеметов, встушивших в действие.

Не понимая, в чем дело, Лиза настаи­ваа Тогда в разговор вмешался боец: - Как ты не поймешь, Лиза: вчера этим ножом командир двух немцев зако­ол. А третьего - ты, - перебил его командир. - Ну, третьего я, но ножик-то она просит не у меня. - Расскажите-ка, как было дело, - попросил бойца полковник. боец рассказал: - Немецкий пулемет крепко беспокоил нас. Командир отозвал меня в сторону и говорит: «Гранаты есть?»-Есть, говорю. «А сколько?» - Две, говорю. «Ну, и у меня одна - хватит. Пойдем». И мы по­шли. Вышли на тропинку и прямо по схватил его за шиворот и заставил лечь. Немец с перепугу брякнулся на землю, и тут командир его заколол. Остальных двух немцев мы поделили между собой и же манором. Сделали прикончили таким дело пошли. «А гранаты где?» - спрашивает командир. - Забыл, говорю, в кустах. Прищлось вернуться за грана­тами… Полковник слушал, улыбаясь. Затем он встал из-за стола и, одевшись, вышел на улицу, направляясь к околице села. Под­няьшись на бугор, он напряженно к че­му-то прислушивался и долго смотрел в ту сторону, где остановился отступающий противник. - В эту ночь немцы непременно об­стреляют нас, - сказал полковник. И. по­вернувшись лицом к деровне, разграблен­пой и полусожженной немцами, добавил: - Ну, посмотрите, что мерзавцы с люльми сделали! В этой деревне всех мужчин-колхозни­ков, не успевших скрыться, немцы рас­стреляли; зверски замучили десятки жен­шин и девушек; полдеревни сожгли; отня­ли у населения все до нитки, Забрали ке­росин, спички, керосиновые лампы; со-

вражескую и силу

помощников

верных

благодарят артиллеристов и летчиков». Это были ночные пруды Киселева, Ба­ранова, Андреева и других храбрепов. Северный фронт. А. ДУНАЕВСКИЙ.

B Ельце восстанавливается хозяйство ЕЛЕЦ, 8 января. (Спец. всен, корр. «Правды»), Освобожденный от немецких оккупантов город Елец зажил пормальной жизнью. Восстанавливаются предприятия, половина из них уже работает. Крупный кожевенный завод им. Ленина и махороч­ная фабрика «Пятый Октябрь» на-днях вы­дадут первую продукцию. Две валяльные фабрики ежелневно изготовляют для Крас­ной Армии 110 пар валенок. Мельзавод и Хлебокомбинат снабжают население и ар­мию хлебом. Работают электростанция, больница, кинотеатр, в шести школах идут регулярные занятия. Открыты три детских сала, библиотеки, парткабинет. К новому году ельчане собрали и послали 1.500 подарков бойцам и командирам, ко­торые выбили немецких бандитов из род­ного города. A. УСТИНОВ.

Пулеметы противника причиняли нам немало неприятностей, Приходилось то и жрали все - хлеб, скот, птицу. То, что создавалось годами упорного труда,  дело залегать, ползти, по одному перебе­гать расстояние от ошушки леса до об­рыва реки. У обрыва собрались все целы и певре­димы, Теперь оставалось только браться через реку. Но это оказалось нелегкой задачей. Желая наверстать упу­щенное и возместить потери, немцы от­крыли по противоположному берегу ми­нометный огонь, надеясь настичь им А по обрыву неумолчно бил пулемет. Как ни опасно было находиться здесь, все же мы вынуждены были переждать, пока немцы не прекратили стрельбы из де-минометов. К налпему удивлению неожи­*) См. «Правду» от 4 и 6 января т. г. банди­ты уничтожили в один налет. Полковник оказался прав. Немцы нача ли обстрел деревни. Осколком от снаряда пробило стену нашей избы. Миша - тот,

  ся в одиночестве, семь немецких солдат вылезли из блиндажа и пошли на бойца, рассчитывая взять его живым. Но они же­стоко просчитались. Кравченко встретил фашистов гранатой и штыком. Смельчак убил пятерых, двух ранил и невредимым вернулся в свою часть. В момент наетупления части майора Па­кипа на деревню В. немцы предприняли контратаку. На групу бойцов, возглавляе­мую старшим сержантом Скоковым, наседал противник. Скоков буквально в упор расстрелял девять фашистов, в том число одного офицера, и, подняв бойцов в штыки, заставил врага отступить. Санитар Иван Тюгашев за два дня боев вынес под ожесточенным огнем противника 18 раненых и их оружие. же день после ухода из нее немцев орга­низовали сбор средств ва постройку танко­вой колонны. Колхозники и единоличники внесли 2.250 рублей наличными и 600 рублей облигациями госзаймов. Когда в районе действия наших частей выпал обильный снет, затруднивший движение автотранспорта, жители прифронтовых на­селенных пунктов по собственной инициа­тиве вышли на очистку дорог. яростноозяйничая в захваленных селах и ревнях немцы насадили своих отавлен­ников - старост, окружили себя провока­торами и доносчиками из числа преступ­ников, в свое время осужденных советской властью. Опираясь на эту мразь, фашисты чинили дикие зверские расправы над со­ветскими людьми. В деревне Низконница, например, они на глазах у населения в течение двух часов вешали местного жите­ля Сергея Николаевича Тишкина. Как только Тишкин пачинал залыхаться, пала­чи вынимали его из петли, приводили в чувство, а затем снова вешали. И так десять раз, пока несчастный не скончал­ся! В деревне Большов Конково немцам кто-то сказал, что жившая здесь граждан­ка Анна Прокофьевна Беляева якобы помо­гает партизанам. Фашисты раздели Беляе­ву догола и нагишом пнали се через всю деревню, а потом расстреляли. помощи.Отступая под натиском частей Красной Армии, гитлеровские молодчики, естествен­но, забыли прихватить с собой растленных людишек, которые помогали им творить гнусные дела. Буквально сразу же после того, как наши части вошли в деревню Бурако­во, колхозники поредали в руки командо­вания фашистокого старосту Михаила Левцова и потребовали для него суровогоB наказания. и. ПАВЛОВСКИй. Калининский фронт. ПУТЬ НА ЗАПАД пудов сена, три пуда мяса, две две пары сапот, десять куриц, посуду. - Разбойники! - говорит со злобой старик Иванов. - Тащили все, что попа­дется под руку. Оставили нас на голой земле, да и ту испоганили. Беспримерному опраблению в деревне Глазуны подверглись колхозниви Николай Нестеров, Петров, Сильев, Рина Клачева и многие другие. Во всей деревне нет ни одной семьи, которую бы немцы не обобра­ли. Тащили они и зерно, и сено, и жен­ские рубахи, и платки, и детские игруш­ки. Ограбив крестьян, немцы выгнали их из собственных домов в нежилые строения. События на нашем участке Калинин­ского фронта развиваются быстро. Следы отступления врага --- на шоссе и в приле­гающих к нему деревнях. Десятки брошен­ных немцами автомобилей и орудий, ва­ляющиеся мотоциклы, велосипеды, снаря­ды, патроны, повозки, телефонные аппара­ты, кабель… Проезжаем деревню Елизаветино. Здесь осталось всего два дома, остальные со­жжены немцами. Жители выкалывают из земли свое имущество, спрятанное от ма­родеров. Нас окружают женшины и ста­рики. Со слезами на глазах они расска­зывают о том, как за несколько часов до (От специального военного корреспондента «Правды»)

пере­что нас пригласил к себе в избу, - вско­чил с постели и испутанно прошептал: -Опять немцы придут. Не придут, Милпа, не придут! успокаивал мальчика полковник. Наши батареи открыли огонь. Немцы за­молчали. Ночлю партизаны-истребители чистили оружие, сушили одежду, готовясь к новым боевым операциям в тылу врага. и. кирюшқин. Энский участок Западного фронта.

Гремит на нашем участке фронта слава об отважном танкисте Понине, который своим танком раздавил в блиндаже штаб немецкого батальона. Несется слава об ар­тиллеристах т. Купатенко, чьи меткие зал­пы выкуривают противника из ДЗОТов и окопов. * * # В освобожденных селах и деревнях восстанавливается советскан власть, наа­даживается мирная жизнь. Местные советы и райкомы партии принимают меры к размещению поторель­цев и оказанию им материальной Руководители колхозов приступили к уче­ту сохранившегося обобществленного иму­щества. В районных центрах ведется под­готовка к открытию больниц, столовых, школ. Осуществление этих мерошриятий по­всюду проходит при самой активной под­держке населения, а также политработни­ков армии. Преисполненные любви и бла­годарности к Красной Армии, освободившей их от фашистского ига, колхозники в свою очередь стараются помочь ей чем только могут. Жители деревни Бүтәвицы в первый

прихода Красной Армии немцы подожгли В маленьких холодных сараях до прихода Красной Армии ютилось по тридцать и бо­лее человек. Чем могут ответить за свои злодеяния проклятые захватчики? Только смертью! Смерть немецким оккупантам! - таков са­мый популярный лозунт у бойцов и коман­диров частей Масленникова. Мы приехали на командный пушкт во второй половине того же дня. Здесь нас ожида и радостные вести. За те несколько  часов, что мы ехали, наши войска папесли ряд ощутимых ударов по врегу и выбили его еще из 11 населенных пунктов. Свя­щенная ненависть к фашистам, жажда мести за все их изуверства движут людьми, и нет той силы у врага, которая могла бы остановить идущие вперед и вперед наши полки и дивизии. В штабе части нам рассказали о героях боев, которые еще не успели оттреметь. Красноармеец Кравченко и политрук Вла­сов, находясь в наступлении, незаметно для себя приблизились к вражескому блин­дажу и были обстреляны. Пуля оразила политрука. Увидев, что красноармеец остал­все постройки. Деревня Бураково. За одним из сараев мы нашли труп красноармейца. У него от­резан пос, выколоты глаза, он лежит бо­сой. Колхозпики рассказали нам, что нем­цы потребовали у пленного бойца отдать им валенки. Он отказался. Тогда его на­сильно разучи, подвергли пыткам, а за­тем расстреляли. Деревня Глазуны, Луковниковского райо­па. Толпы людей стоят на шоссе и радостно приветствуют красноармейцев. Вчера еще эти люди были на положении рабов. Не­менкие офицеры и солдаты заставляли колхозников с утра до ночи чистить доро­ги, носить воду, колоть дрова, превратили их в своих деншиков. Захватив эту де­ревню, немцы с первого дня и до послед­ней минуты беззастенчиво занимались гра­бежом. У семидесятилетнего старика Ивана Ивановича Иванова они забрали два улья пчел, двенадцать пудов ржи, пуд пшенич­ной муки, пятнадцать овчин, пять пар белья, два платья, три женских рубахи, четыро половика, корову, поросенка, 90

тылу врага: 1. Отном из автомата партизан-автоматчик отвлекает на себя внимание противника при переходе отрядом линии отряда в засаде. Фото специального военного корреспондента «Правды» С. Струнникова.