ВОСКРЕСЕНЬЕ, 4 июНЯ 1944 г. № 132 (8434) ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР катер в дозоре. Фото А Соколенко. ЧЕРНОМОРСКИИ ФЛОТ. Торпедный Сегодня был очень сильный обстрел. В завод попало два снаряда. Я продол­жала работать, как и все, потому что заказ очень срочный, да и как угадать, где и когда тебя настигнет опасность. Мне было страшно, конечно. Но потом с такой гордостью сдала свои полторы пормы. На-днях я ухожу в декретный отпуск, и так приятно чувствовать, что я до конца не сдаю ни в темпах, ни в качестве. И ещё у меня была гордая мысль -- когда мой малыш подрастёт, я расскажу ему, в каких условиях он ро­дился и кем была его мать. Ведь ему будет чем гордиться! Я в отпуску. Шью приданое из всякого своего и Колиного старья в до­полнение к приданому, которое мне выдадут по справке из консультации, - там будут пелёнки, одеяло, простынки, рубашечки. Как это хорошо и заботли­во, -- даже в блокаду думают о нас, ма­терях, и о новорожденных. … Встретила на улице свою бывшую подругу Катю, и она вдруг на меня на­бросилась, зачем я завожу ребёнка во время войны. Говорит, что глупо обре­менять себя в таких трудных условиях и садиться на шею городу новыми ижди­венцами. Я растерялась и не нашла, что ответить. И тенерь у меня гнусный осадок на душе… «Лучше бы ты работа­ла!» Может быть, действительно я не во-время потянулась к личному счастью, к семье? И ещё она сказала слово, ко­торое мне противно повторять: «А если убьют твоего Колю, что ты будешь де­лать одна с ребёнком?» Придя домой, я целый час ревела от обиды и всё-таки я чувствую, что я права! Катины гадкие слова не выходят у меня из головы, а тут еще ездила на завод за справкой, зашла в цех. Вижу, без меня трудно. До конца смены пора­ботала. Всё мне казалось, что я дезерти­ровала с трудового поста. Обещалась приходить, когда смогу, помогать. вдруг наш старый мастер Константин Григорьич говорит мне: «Нет уж, доро­гуша, мы как-нибудь пока сами под­нажмём, заменим тебя. А ты наберись сил да роди нам хорошего парня, чтобы настоящим был ленинградцем, крепким да выносливым!» И все поддержали. Значит, никто из них не осуждает меня, как Катя? Хотелось мне поговорить с ними, да постеснялась. … Снаряд попал в соседнюю комнату. у меня вылетело стекло, треснула сте­- Ничего сложного, папаша! Вое­вать с ним - простое дело, - отвеча­ли бойцы. Партийно-советский актив одобрил пред­ложение бригады академика Гольца. На-днях в редакции областной газеты на, местами обвалилась штукатурка. Сейчас стужа, грязь. Хорошо, что меня в этот момент не было дома. Так устала, что даже не в Один из автоматчиков даже показал Ленивцеву, как надо обращаться с авто­матом, как стрелять. «Рабочий путь» состоялось совещание ста­хановцев-строителей и интеллигенции, за­слушавшее по этому же вопросу доклад главного архитектора города т. Феофанова. Инженеры Никульцев, Шахназаров, Гарод­ский, профессор Погуляев, доцент Педаго­гического института Емельянов и другие, заложила ребёнка быть, что другой снаряд прилетит тогд одобряя генеральный план восстановления города, внесли ряд ценных предложений об использовании водных путей, размещении… промышленных предприятий, планировке улиц, площадей и т. д. когда мальш уже будет… Что тогда!… Как мне стыдно, что я вчера уныла. Рано утром ко мне пришли ко мне стучались, а меня не было. Ду­мали, что я ушла ночевать в другое место. Посмотрели, какой ремонт нужен. А в середине дня пришла дворничиха Дуня с фанерой и начала забивать окна, да так ловко, как-будто всю жизнь этим занималась. Я её спросила. Она говорит, что уже много окон «зафанерила». Про­возилась с нею до темноты. Но теперь но пует, и даже слелалитол, что пемно­дневного света будетуцелевшими стеклами застеклили одну раму. Ногда она ушла, я подмела всё, а мыть решила бтраболит спина. Но тут прибе­жала Анна Антоновна с ведром тёплой воды и давай мыть, как я ни спорила с нею. Какие золотые люди! … Письмо от Коли. Тревожится обо мне и просит не тревожиться о нём. Пишет: «Ты уж не сердись, но я всем моим бойцам рассказал, что ты ждёшь ребенка. Надо было им рассказать, по­тому что мы готовимся к наступлению. А товарищи сказали мне: «Не беспокой­ся, прогоним немца прочь от Ленингра­да. Не будет твой сынишка расти под снарядами, я тебе говорю - прого­ним. За все муки отомстим немецким ду­шителям и любимых своих людей осво­бодим от смертной опасности. пойду в бой с мыслью о вас, моих самых дорогих, и, что бы со мною ни было, я радуюсь тому, что моя кровь, мои на­

Из дневника ленинградки Вера КЕТЛИНСКАЯ дарить не надо. Мы твоего мужа благо­дарим, ты ж у нас жена фронтовика!» А я ей говорю: «Так ведь и вы, Анна Антоновна, тоже, -- у вас и муж, и два сына на фронте!» - «Тем более, - отвечает, -- значит, могу понять. А если мы все будем друг дружку понимать да друг дружке помогать, - глядишь, и жить веселее станет». Такой радости я ещё никогда не переживала. Сразу столь­ко счастья и столько хороших людей вокруг, и мой мальчик будет расти без­опасно и вырастет среди наших добрых, умных, великодушных людей. Уж я по­стараюсь, чтоб из него получился настоящий парень, крепкий и выносли­вый ленинградец, как Константин Григорьич.н наказывал Столько женщин-матерей я повида­ла в родилке, столько человеческих су­деб! Рядом лежала жена погибшего лёт­дежды, моя жизнь будут продолжаться в сыне. Но со мной ничего плохого не случится, родная, и мы увидимся!» Без конца перечитываю это письмо. Если бы мне встретить снова эту Катю, я бы ей всё высказала, -- и об этих незнако­мых бойцах рассказала бы тоже. Вот ведь чужие люди, а может быть, и кровь свою прольют за неизвестного им ново­рожденного человека… Жизнь должна продолжаться, несмотря на горе и смерть. Сегодня, пока я ходила за хлебом, какой-то младший лейтенант Исаченко приносил письмо от Коли и оставил мне… свой адрес. Сейчас уже поздно ехать к нему. Он живёт у Московских ворот. По-

 

чика с хорошенькой такой дочуркой. Из еду рано утром. В записке он пишет, части к ней приезжали два раза, подар­ки передавали и поздравленья с дочкой. Она, конечно, грустная, но и счастли­вая одновременно. Тоску её дочка облег­чала, и очень её растрогало, что то­варищи мужа не забывают её, говорят: «Вы у нас теперь почетная подшефная семья!» И ещё раз я подумала - как хорошо жить среди наших, таких хороших, сер­дечных людей! До войны я не задумы­валась над этим, не знала, сколько у нас прекрасных людей, незамеченных, рядом проходят. А за войну мы все сплотились и ближе узнали друг друга, да и самих себя глубже узнали. Много у нас сил ду­шевных, и решимости, и бесстрашия не только в бок, но и в жизни. Такую светлую, бесстрашную силу никакому фашизму никогда не сломить и не уничтожить. Сам от неё погибнет. …Вчера проводила Лизу в больницу. Ока-сегодня пришло извещение, что Миша тяжело ранен и лежит в госпита­е на Басильевском. Днём сбегала в боьницу, узнала, что у неё родилась дочка. Она как-раз и хотела дочку. На­писаль ей записочку, только о Мише по­ка не сообщаю, чтобы не волновалась. … Ездила в госпиталь узнать про Мишу Малыша не на кого было оста­вить, так что поехала с ним вместе. По­па я узнавала, высыпали раненые, ко­торые могут ходить. Оказывается, один из той же палаты, где Миша. У Миши отрезана нога выше колена, ещё ране­ние в грудь, но он будет жить. Все ре­шили, что я жена, стали интересовать­ся ребёнком. Я им об яснила, что жена в больнице. Тут все очень заинтересо­вались и обрадовались. А тот, что из Мишиной палаты, побежал сообщать и принёс мне письмецо для Лизы и запи­сочку для меня: «Дорогой товарищ, спа­сибо вам за заботу. Скажите Лизе, что я поправлюсь и, если она захочет меня таким одноногим, я не буду ей в тя­гость и постараюсь, чтобы все мы бы­ли счастливы». Я даже улыбнулась. Как она может не захотеть, она же любит его! Я так и налисала ему, что он может Лизу знаю и сегодня же передам ей письмо, а он пусть поправляется. А Ми­ша мне написал: «Теперь я понял, что вы Николая жена. Мы заочно знакомы с вами и с вашим Виктором, так как за него в бой шли и кровь проливали. Поверите, нет для нас лучшей награды, чем любя­щее сердце жены и улыбка ребёнка». … Я принесла записку домой, пе­речитываю её и нарадоватьея не могу. поля, любимый мой! Эта награда будет с * что привёз маленькую посылочку. Ми­лый поля! Он всё боится, что мне не­хватает питания. Я так рада, что увижу этого лейтенанта. Ведь он только вчера был с Колей, говорил с ним. … Вот уж смешная история со мной произошла. Поехала я по адресу. Попа­ла под обстрел. Перебежками добралась до нужного дома, звоню. Открывает мне молодая женщина, кругленькая такая, в косынке и фартуке. Видно, занята при­боркой. Я спрашиваю лейтенанта Иса­ченко. Она приветливо впускает меня, сразу отдаёт мне посылочку и рассказы­вает, что в ней сахар, со всего взвода собрали и послали, чтобы мой сынишка лучше рос. Я поняла, что ей муж всё рассказал. Пригляделась. Вижу, она то­же ребёночка ждёт. Славная такая. Болтаю я с ней, а сама жду, хочется мне о муже расспросить. Наконец, спро­сила, нельзя ли мне самого лейтенанта повидать. А она как расхохочется! вывается она сама и есть младший дейтенант Исаченко. Ну, я так смути лась и удивилась, что даже не знала, о чём спралнивать. А она, не дожидаясь вопросов, стала рассказывать как Коля выглядит, да что сказал, да как посы­лочку собирали всем ваводом. Только женшины понимают, насколько нам до­роги все маленькие подробности о лю­бимом человеке. Потом мы с нею сели чай пить. И так нам хороше было! Она мне рассказала: на фронте она с начала войны, связистка, ещё в первый год по­лучила медаль «За отвагу» за то, что под сильным миномётным огнём три ра­за исправляла линию и обеспечивала бесперебойную связь, а недзвно получи­ла орден Красной Звезды за то, что, наткнувшись на немецкую разведку, при­няла бой и отстреливалась до подхода подкрепления, убив четырёх немцев и ранив трёх. «Очень вам страшно бы­по?» «Нет, говорит, тогда я себя не номнила, некогда было. А когда в ба­тальон вернулась, да с Мишей остались (Мишаэто муж вдвоём муж её), дрожу и плачу. Дрожу и плачу. Вдруг бы они меня одолели да раненой в плен взяли: Я знала уж, что у меня ребёночек бу­дет, и так мне страшно стало…» Мы так сидим, разговариваем. А сна­ряды всё свистят. Уговорила я Лизу пока жить у меня, вместе веселее, да и её район уж очень обстреливаемый. Со­брали её пожитки и поехали ко мне, как только обстрел кончился. Сейчас она спит, а я не могу уснуть и всё думаю. Лиза - героиня, подвиг совершила, ранена была, а женщина в ней не огрубела, даже как­то сильнее и чище женственность в ней проявляется. И теперь она радуется ма­теринству, и ейв голову не приходит думать что оно не во-время. И Коле, и её Мише, и всем их боевым товарищам, видимо, радостно внать, что под их той жизнь продолжается и нарождается вновь… … Вот я и дома! Столько событий за

,Простое дело Мы вам оказали доверие ещё рань­ше. Когда автоколонна переправлялась че­рез Днестр на правый берег реки, в воз­духе появились немецкие пикировщики. Сопровождаемые истребителями, они устремились к мосту. В небе разгорелся бой. Наши истребители ринулись на «Юнкерсов». Немцы начали сбрасывать бомбы, но они ложились неточно, в сто­роне от моста, падали в воду, на берег. Гул и свист стояли вокруг. Мост качало взрывами, но переправа продолжалась. …На дне широкого оврага Ленивцев ра­зыскал солнечную поляну, осененную зе­ленеющими деревьями, и прикрепил к двум стволам своё черное полотнище. Так же, как и в селе, к фотографу приходили бойцы. Но теперь они уже были с авто­матами, винтовками и ручными пулемӗ- тами. Они являлись с переднего края и, отложив оружие чуть в сторону, молча са­дились на стулья. Ленивцев, указывая на автоматы, спрашивал: ＿ Григорий Михайлович Ленивцев до вой­ны работал в фотоартели «Рембрандт». Многие годы он жил в Одессе, и ты­сячи людей знали этого неторопливого, с небольшой седой бородкой человека. Артель «Рембрандт» Ленивцев оставил в сентябре 1941 года, в тот день, когда немецкая бомба попала в здание, где по­мещалась фотография, и похоронила под развалинами всю аппаратуру. Когда в Одессу пришли немцы и румы­ны, Ленивцев некоторое время оставался дома, но потом нужда заставила его пой­ти на базар, натянуть там полотно с на­рисованным на нём неправдоподобным фонтаном и сделаться уличным фотогра­фом. Но вот в Одессу пришли советские вой­ска. Пенивцев радостно приветствовал их, махая своей потрепанной фетровой шля­пой. В тот же день он вышел на набе­режную с аппаратом и уже не на фоне на­рисованного фонтана, а на фоне голубого моря и каштанов фотографировал бойцов и командиров, которые спешили послать снимки родным и близким, приписав на обороте: «Привет из Одессы». Так протекала у Григория Михайловича жизнь до того дня, когда к нему подошел худенький белокурый лейтенант. Лейте­нант долго следил за работой Ленивцева. Сначала фотограф не замечал военного. Потом он стал посматривать на него и, решив, что у лейтенанта нет с собой де­нег, предложил: - Товарищ военный, если вы хотите сняться, - прошу вас. Бесплатно! У меня есть деньги, товарищ фо­тограф, и я с удовольствием снимусь у вас. Но сначала я хотел поговорить о бо­лее серьёзном деле, - ответил лейтенант. Ленивцев даже снял очки от удивле­ния. - Дело у меня такое. В одном из пос­ледних боёв был убит полковой фотограф, и теперь у нас некому фотографировать боицов и офицеров, Делать такие, знаете, карточки, как для удостоверения лич­ности. - Так вы хотите, чтобы это делал я? Ну, что же, пусть приходят… Бидите ли… - Лейтенант говорил медленно, подбирая слова. - Видите ли… Мы хотели, чтобы вы поехали к нам в часть. Мы сейчас находимся в тридцати километрах от линии фронта… Это впол­не безопасно… *

Генеральный план восстановления Смоленска

СМОЛЕНСК, 3 июня. (По телеяф. от соб. корр.). В номере «Известий» от мая со­общалось о том, что бригадой под руковод­ством академика Гольца разработана схема генеральной планировки Смоленска. На­днях академик Гольц сделал партийно-со­ветскому активу города подробный доклад об итогах работы возглавляемой им брига­ды. Генеральный план восстановления Смо­ленска намечает коренное переустройство города. Будут проложены новые широкие проспекты, на месте разрушенных немцами домов вырастутмногоэтажные здания, бу­дет восстановлено трамвайное движение, намечено проведение троллейбуса. Широ­кое кольцо зеленых насаждений окружит город. Все это сделает Смоленск ещё бо­лее красивым и живописным, чем он был до войны. Особое внимание генеральный план уде­ляет реставрации памятников старины: кремлевской стены, воздвигнутой при Бо­рисе Годунове, церквей, построенных в XII веке, и других старинных зданий, случайно уцелевших в дни немецкой оккупации.



И как вы воюете с таким сложным





- Может, пригодится… Вот так на­жимайте, и все тут. Ленивцев улыбнулся. Куда ему? Шесть­десят четыре года! Какие уж тут автома­ты?!. И он продолжал фотографировать бойцов. На четвертый день Шурыгин сказал фотографу, что завтра он сможет пере­правиться на левый берег Днестра, что-

ки. Сессия Харьковского областного Совета депутатов трудящихся ХАРЬКОВ, 3 июня. (ТАСС). Состоявшая­ся сегодня сессия Харьковского областного Совета депутатов трудящихся утвердила областной бюджет на 1944 год. Бюджет в сумме 326 миллионов рублей создаёт прочную основу восстановитель­ных работ и дальнейшего развития народ­ного хозяйства области. Около 193 миллио­нов рублей ассигновано на социально-куль­турные мероприятия. На восстановление жилищно-коммунального хозяйства наме­чено израсходовать 70 миллионов рублей, что поэволит, в частности, сдать в эксплоа­тацию 106 тысяч квадратных метров жилой площади.  В полдень к нему пришли три автомат­чика. Все они были высокие, загорелые, в касках, с гранатами на поясе, Один из них, с белыми бровями, бросил автомат на траву и сказал с улыбкой: - Папаша, сделайте так, чтобы мы на снимках выглядели героями! Но в это мгновение где-то совсем близ­ко застучали автоматные очереди, свист­нули пули. Бойцы схватили оружие и по­бежали навстречу выстрелам. Автоматчик с белыми бровями крикнул Ленивцеву на ходу: Спокойно, папаша, спокойно!… Фотограф посмотрел вслед бойцам и увидел: белесый автоматчик вдруг с раз­-бега упал на землю с широко раскинуты­ми руками, так и не догнав своих това­рищей, которые залегли впереди него, метрах в двадцати, за кустами. Ленивцев бросился к упавшему, чтобы помочь ему, остановить, если нужно, кровь или перевязать. Но боец оказался убитым наповал. Его автомат лежал ря­дом, на земле. - Ложись! - крикнул один из бойцов Ленивцеву, и старик упал на траву. Среди деревьев замелькали серо-зеле­ные немецкие мундиры. Он их сразу узнал. Он тысячи раз видел их на ули­цах своего города. Тогда фотограф нажал спусковой крючок и заметил, что несколь­ко немцев упало, Ему показалось, что это его немцы. Но, оглянувшись, он увидел больше десятка бойцов, которые, отреляя и перебегая от дерева к дереву, окружа­ли гитлеровцев… Попытка врага вклиниться в наш тыл ударом с фланга провалилась. Вся враже­ская группа была истреблена. Ленивцев вернулся к своей работе. Когда он закончил её, к нему явился офи­цер, старший лейтенант, и сказал, что на­до будет сфотографировать генерала, ко­мандира дивизии. Вскоре прибыл генерал. Это был седой человек с добрыми серыми глазами, Он пожал Ленивцеву руку и сказал: Слышал о вашем поступке. Спасибо вам ва поддержку. Заслуживаете медали. Тенивцев смутился. Что вы, товарищ генерал! Я уви­дел: боец убит, а его автомат лежит на Генерал улыбнулся: полказемле. Автомат - это сложное оружие. Меня научили здесь с ним обра­щаться, товарищ генерал! -- ответил фо­тограф,это впрямь простое дело. Анатолий СОФРОНОВ, спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

іло



защи-Этот дневник я прочитала по пра­ву того товарищества, которое соз­даётся общей радостью и ответствен­ностью материнства. Я видела лучезар-

Был конец весны. Яблони стояли, гус­то усыпанные бело-розовыми нежными ле­пестками. Многие бойцы и офицеры при­ходили к фотографу с цветами в руках, но все, как один, подтянутые, несколько даже торжественные. Почти у всех на груди блестели под лучами весеннего солица ордена и медали. Все просили сде­лать добавочные карточки, - у каждого был родной дом, каждому хотелось по­слать туда свой снимок. Так прошло два дня. На третий Ле­нивцев проснулся от яркого солнца, бив­шего ему прямо в глаза. Дверь машины­фургона, в которой он спал, была откры­та. Старик приподнялся на постели и уви­дел возле машины привезшего его из Одессы лейтенанта Шурыгина, который отдавал распоряжения бойцу. Ленивцев

сына ской граждане в - дой для гор пусть в ди утверждают будущев своей родины и права человечества на счастье. эти две недели, что не знаю, с чего начать. Главное - блокада снята. Сов­сем снята. Навсегда, накрепко! Мы с Лизой бегали на мост смотреть салют и были без ума от радости. В тот же ве­чер она меня проводила в больницу, и я родила Витюшку, Такого маленького, , чудесного, смешного мальчика! Пока я была в больнице, Лиза, Паня и Анна ＿ Антоновна не дремали. Пришла домой - и не узнала своей комнаты. Трещину в стене заделали, окно застеклили, пото­лок, стены побелили, всё вымыли, нагла­дили - прямо праздничная стала комна-тикое та. Я не знала, как их благодарить. А На научной сессии в Тимирязевской Анна Антоновна говорит: «Тебе и благо-.ЛЕНИНГРАД. музей в Орле

 

Льготы для студентов участников Отечественной войны По указанию Комитета по делам высшей школы при СНК СССР студенты вузов и техникумов, призванные во время Отече­ственной войны в Красную Армию и Воен­но-Морской Флот, по возвращении с воен­ной службы принимаются без экзаменов в свои прежние или однотипные учебные за­ведения. Молодёжи, имеющей законченное сред­нее образование и возвратившейся из Крас­ной Армии и Военно-Морского Флота по­сле ранений или болезни, предоставляется преимущественное право зачисления на подготовительные курсы и отделения учеб­ных заведений с освобождением от платы за обучение. Новая электропечь УРАЛ, 3 июня. (По телеф. от соб. корр.). На Кировском заводе вступила в строй новая электропечь Выдано пять пла­Bок.



Тургеневский

Большой, удобный и уютный особняк на Садовой улице в Орле, типичный для соро­ковых--шестидесятых годов прошлого сто­летия, утопает сейчас в зелени. В этом особняке в 1918 году, когда советская об­щественность отмечала столетие со дня ро­ждения знаменитого русского писателя И. С. Тургенева, открыт был музей его имени. Здесь были собраны все те предметы, связанные с именем Ивана Сергеевича, ко­торые удалось найти в Орловской области. Всё содержится в большом порядке и раз­мещено на основании внимательного изуче­ния биографии писателя и фотографических снимков комнат села Спасского-Лутовинова, где писатель провёл детские годы и куда он почти ежегодно приезжал на протяжении всей своей жизни. Огромный интерес представляет библио­тека Тургенева на русском, французском, немецком, английском, итальянском и ис­панском языках. В состав библиотеки вхо­дит шкаф, наполненный книгами Белинско­го, приобретёнными Тургеневым у вдовы последнего. B разделах музея, посвященных твор­честву писателя, даны различные издания произведений Тургенева, несколько его ру­кописей и корректур. Здесь же - собрания иллюстраций к произведениям Тургенева, критическая литература о нём. …Осенью 1941 года Орёл оккупировали гитлеровцы. Сотрудники музея во главе с директором Б. А. Ермак спасли все цен­ные вещи, рукописи, книги писателя и вы­везли их в Пензу. Пемцы устроили в ургеневском музее сриперское общежитие.Комнаты, которые берегли русские люди, стали местом пьяно­го разгула фашистского офицерья. Немцы уничтожили весь инвентарь и оборудование музея, его щиты и стэнды. В комнате, где ранее находился кабинет-спальня писателя,

они соорудили большую цементную стену, разделив кабинет на две части. На террито­рии музея устроили прачечную. В августе 1943 года Красная Армия осво­бодила от оккупантов город Орёл. Перед своим бегством из Орла гитлеровцы замини­ровали музей, но взорвать его не успели. Более двух лет Тургеневский музей про­вёл в Пензе. Там были развёрнуты все его отделы, пополнялись его фонды. В сентябре 1943 года работники музея вернулись в Орёл и тотчас же начали шую восстановительную работу. Здание было очищено, полностью восста­c.-х. академии боль-Академик П. М. Жуковский сделал до клад о новых видах растительного сырья особого значения. В докладе было сооб­Вчера состоялось первое пленарное седание научной сессии Московской ордена Ленинасельскохозяйственнойакадемии имени К. A. Тимирязева, открывшейся в день 101-й годовщины со дня рождения ве­ликого учёного. Вступительное слово о K. А. Тимирязеве сказал академик Д. Н Прянишников. новлено и приведено в порядок. В январе этого года все экспонаты музея в полной сохранности были перевезены из Пензы в Орел. 20 февраля Тургеневский музей вновь открыл свои двери для посетителей. щено о большой работе, проделанной за время войны по использованию различной дикорастушей . растительности непосред­ственно для нужд обороны, В частности, академик Областные и городские орловские органи­уделяют много внимания ных из пихты и различных видов можже­вельника ценных маслах, имеющих большое музею было встречено на сессии

Я думаю, - сказал фотограф, - что дня через три моя работа будет за­копчена. тил: Несколько смущенно лейтенант отве-

- Понимаете, Григорий Михайлович, обстановка изменилась… Мы получили приказание немедленно выдвинуться на передовые… - Да? - упавшим голосом спросил Ленивцев. Значит, я не смогу закон­чить с ёмку? - Нет, почему же! Команди андир просил вас, если только вы согласитесь, следовать за нами. Там мы вас устроим. Вы будете в достаточной безопасности. Два километра от фронта я вам гаранти­рую, во всяком случае. Фотограф сидел на постели, седой, всклокоченный, без очков. - Если вы мне доверяете?… - ска­зал он растерянно. I!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

В Гомеле возобновили работу педагогический и учительский институты ГОМЕЛЬ, 3 июня. (ТАСС). По решению Совнаркома Белорусской ССР в Гомеле возобновлена работа педагогического и учительского институтов. Открыты факуль­теты физико-математический, исторический, естествознания, языка и литературы.

бальзамирующее значение. И. С. Тургенева. Горисполком передал му­зею особняк для организации в нём лите-Сингересом ратурной части. Облисполком отпустил 65.000 рублей на восстановительные работы в Спасском, Наркомпрос РСФСР для этой сообщение члена-корреслондента Акаде­мии наук СССР Н. А. Максимова о приме­нений искуссгвенного освешения и росто­За время Отечественной войны музей не материа­рублей. вых веществ для ускорения роста растений. Многочисленные опыты и наблюдения поз­установить, что семена , различных древесных культур, в частностисосны, лиственницы, требующие дляпрора­стания двух-трех лет, будучи подвергнуты освещению электрическими лампами или красными неоновыми лампами, прорастают В вестибюле музея сейчас открыт новый в течение двух-трёх месяцев. Таким образом открываются пирочайшие возможности для нашего лесного хозяйства, для создания защитных полос вдоль большой отдел - «Фашизм -- злейший враг науки и культуры». В особой комнате раз­мещены экспонаты на темы: «Что творили гитлеровцы в Тургеневском музее» и «Музей железнодорожных магистралей, а также лесозащитных полос сельском хозяйстве. На первом заседании был также за­слушан доклад професзора Д. Д. Иванен­о перспективах метода меченных ато­в И. С. Тургенева в период его пребывания в Пензе». Г. КЛЕВАКИН, соб. корреспондент «Известий».

Музыкальные школы-семилетки ЛЕНИНГРАД, 3 июня. (По телеф. от соб. корр.). После почти трёхлетнего пере­рыва в Московском, Ленинском и Фрунзен­ском районах Ленинграда открываются музыкальные школы-семилетки. В каждой из школ создаются два факультета: фор­тепианный и струнных инструментов. В школах будут обучаться дети 7 15 лет.

сверх плана Мощная челябинская домна даёт чугун

Доменщики закрепили майские успехи. 1 июня домна выдала 65 тонн чугуна сверх задания. Особенно хорошо работает смена   тов. Фридмана, систематически перекрыва­ющая свои нормы в полтора раза. Челябин­ские доменщики одновременно готовят кад­ры для строящейся второй домны.

ЧЕЛЯБИНСК, 3 июня. (ТАСС). Домен­щики Челябинского металлургического за­вода прилагают все усилия, чтобы быстрее освоить проектную мошность недавно всту пившей в строй мощной печи № 1.  В мае домна изо дня в день увеличивала выпуск чугуна. В результате майская программа значительно перевыполнена.

ОРЕЛ, 3 июня. (По телефону). ко мов.