1942
г.,
№
44
(8815)
ФЕВРАЛЯ
13
ПРАВДА
оармтан
НА ФРОНТАХ отечественнои ВОДОВОЗ нях немцы свою вшивую одежду на мороз выложили. Он оглянулся, выплеснул одно ведро на одежду, потом другое и вышел из хаты, громко стуча сапогахи. Но его никто не заметил. Сел Кондратнич на свою водовозку и поехал к блиндажам, где немецкие минометы были высунуты. У него мысль одна появилась. Немцы наружу не вылезали: было так холодно, что во рту слюна стыла. Часовые, обвязавшись соломой, стояли спиной к ветру и походили на заиндевевшие снопы. Они не смотрели на водовоза. Привыкли к нему и считали за своего холуя, И вот Кондратьич, стоя на своей водовозке, стал забирать черпаком на длинной деревянной ручке воду из бочки и спокойно выливал ее в стволы минометов. Выпростав всю бочку, он поехал домой, оделся потеплее и пошел задами деревни в ту сторону, где были наши. Но дойти ему не пришлось. Наш батальон пошел в наступление, а немецкие посты, увидев шагающего по лощине старика с гордо поднятой головой, ударили в спину ему из автоматов. Бой был коротким. Немецкие минометы отказали, запаянные льдом. Наши бойцы ворвались в село. Когда Кондратылча подняли, он слабым голосом сказал: Вы, ребята, не тревожьтесь, у меня кровь горячая, она не вода, сразу не стынет. Кондратьича принесли в избу, там санинструктор сделал ему перевязку. Прибежала старуха. Ей уже. все рассказали. Стала она хлопотать, печь топить, плакать и причитать. Но санинструктор утешил ее: Ваш уважаемый супругдвужиль-В ный мужчина. Его обыкновенной немецкой пулей убыть нельзя. И он теперь после своего поступка вообще бессмертный. Потом пришла мать Кости Фадеева. Она принесла старику шанег. Присаживаясь на табурете возле постели, она попросила его рассказать, как ее сын принял смерть. Кондратьич приподнялся на локтях и, глядя с волнением в грустное лицю томящейся женщины, глухо сказал: Обыкновенными словами об этом человеке нельзя рассказывать. О нем нужно сказать таким словом, чтоб оно по всему миру, как радио, прошумело, чтоб у всех людей сердца сжались от изумления. Вот какой был у вас сын. И пусть у вас пе слезы будут на лице, а гордость. А я, старый старик, должен ту землю целовать, на которой ногами стоял ваш сын. Кондратьмч тяжело задышал и, обессилевный, опустился на подушку. Мать Кости Фадеева тихо плакала теплыми своими материнскими слезами. Вадим КОЖЕВНИКОВ. Западный фронт.
воины
ЛЕСАХ АНДРЕАПОЛЬСКИХ По узкой сбегающей вниз лесной дороге, меж густо запорошенных снегом вековых елей бредет толпа обмороженных, сгорбившихся от холода немцев в самых фантастических одеждах. Впереди, прихрамывая, опираясь на сучковатую палку, плетется коренастый офицер, надевший сверх мундира рваную дубленую бабью шуи до самых глаз обмотанный клетчатой. (От специального военного Малнина круто развертывается, отибая полножье лесистого холма, и за поворотом перед нами открывается картина, поразительно похожая на одно из знаменитых ворещагинских полотен, посвященных отечественной войне 1812 года. корреспондента «Правды») ского отряда Ивана Борисова, избранног сейчас секретарем Ленинского райкома партии, были созданы из колхозников и кодхозниц группы добровольцев по освобождению лесов от немецкой нечисти. Их возглавили недавние партизаны и местные охор ники, знающие каждую лесную тропу. Во-се оруженные трофейным оружием, они проза сывают леса и выуживают из лесных бер лог остатки немецких полков. Хвастливые гитлеровские вояки, ещ ведавно кичившиеся своей непобедимостья охотно поднимают руки вверх перед не сколькими красноармейцами, фуражирам или группой вооруженных подростков На женщин. бу старушечьей шалью. За ним, скорчившись, засунув руки в рукава и мелко семеня ногами, тащатся несколько одетых в тряпье Так было и в этом случае. 15-летнио школьник Вася Никитин, в недавнем про-
В
Пришли в деревню немцы. Расположились. Лучшую хату офицеры заняли. Офицеры были очень грязные, и их сильно вши заели. Решили помыться, а воду для мытья в самоварах нагреть. Солдаты отобрали у жителей самовары и снесли в офицерскую хату. Кондратьич в колхозе водовозом работал. Нашли его немцы по обледенелой бочке, стоявшей возле избы, и велели воду воЕздит Кондратнич с бочкой к пруду и совестно ему в глаза людям смотреть. А отказаться - убьют немцы. Приходит он усталый вечером в свою разоренную хату. Старуха разговаривать не хочет, но потом не выдержала, закричала: Чего расселся, немецкий холуй, Забирай свои вещи и уходи, куда хочешь, a на меня тени не роняй. Никита Кондратыч посинел от оскорбления, но сдержанно сказал: - Чего я могу сделать, если у меня орудие только черпак. Будь моя воля-не водой, а серной кислотой я бы их обмыл. Старуха была с характером, и чтобы не иметь никакого дела с опозорившим себя мужиком, ушла жить к соседям. Ездыт Кондратьич по воду, а сельчане смотрят на него так, словно на бочке не человек, а собака. И напрасно он шапку снимал -- здороваться никто не хотел. И, когда Кондратьич черпал из проруби дымящуюся на морозе воду, становилось ему тоскливо и хотелось прыгнуть в прорубь, чтобы всему конец. Немцы Костю Фадеева стали вешать, и все у них не получалось. Тогда они приказали Кондратьичу бочку к телеграфному столбу подвезти. Поставили Костю на бочку. Костя, пока немцы с веревкой управлялись, сказал: - Гляди, старый чорт, как я умирать буду. После людям расскажешь, пусть учатся, - и как даст ногой по глазу немцу, стоявшему у бочки, так тот и зарылся головой в снег. Пошел Кондратьич к люлям, чтобы рассказать. Но даже мать Кости сказала ему: - Не твоим поганым языком говорить, каж сын мой славную, мученическую смерть принял. Уходи вон и не порти честным людям воздух. Пошел Кондратьич в свою пустую избу, снял с деревяншого гвоздя вожжи, чтобы повеситься, а потом вдруг подумал: «Чего же это я так за-зря без пользы собственными руками себя уберү. Пускай лучше немцы потрудятся». Стал он ходить по селу и немпев задирать. Но солдаты только посмеялись: за пьяного его приняли. Дали раз по морде и велели снова за водой ехать. Привез Кондратьич воду и видит: в се-
Юго-Западный фронт. Кюмандир конной разведки младший лейтенант В. Ясинский (слева) и красноармеец И. Пироженко осматривают местность. Фото А. Устинова, СИНЬОРЫ СТРОЧАТ ПРИКАЗЫ… Но как выполнить грозный приказ, если шинели, перчатки и шерстяные чулки встречаются в итальянской армии весьма редко? В роте Николо Никьярелли имеется, например, только шесть теплых шинелей. Командиры подразделений должны проследить самым тщательным образом, чтобы эти вещи использовались исключительно легионерами, несущими службу на передовой линии и наиболее подверженными действию холода». Правда, кроме приказов, синьоры пентурионы кормят свое полураздетое и полуобмороженное воинство разными обещаниями, Но обещания остаются обещаниями, a шинелей не прибавляется. Вще в декабре Джентиле Марию известил солдат, что «начинают поступать, и, будем надеяться, прибытие их продолжится, посылки от женского фашистского союза и других обществ. Получающие их должжны отвечать выражением благодарности». Солдаты поспешили вежливо откланяться и стали ждать. Прошло рождество, миновал новый год, нагрянули крещенские морозы. Вот и февраль. А шинелей нет, как нет. В ожидании посылок от серлобольного женского союза успел обморозиться сам… Б. ГАЛАнов Николо Никьярелли Джентиле Марио ничето не остается, как притянуть к ответу своего нерадивого собрата по оружию. Нельзя же так бессовестно нарушать распоряжения верховного командования. Какой дурной пример для низших чинов! Южный фронт. связи с сильными холодами и снежными метелями среди итальянских солдат и офицеров, находящихся на Южном фрон-я те, возросли случаи обмораживания. Обеспокоенное этим командование итальянского экспедиционного корпуса разразилось специального военного корреспондента «Правды») (От
целым потоком инструкций и приказов, поречисляющих меры борьбы с обмораживанием. Вот два красноречивых документа, недавно захваченных нашими бойцами: «63-й мотомеханизированный легион чернорубашечников. 79-й батальон чернорубашечников, пулеметная рота. Командирам взводов. Командиру штабного эскадрона. Передаю некоторые распоряжения высшего командования. Военнослужащие, служба которых заставляет их долго находиться вне помещений и подвергаться действию холодов, должны иметь подбитые мехом шинели, перчатки … шерстяные чулки. Обмораживание есть преступление, за которое будут привлекаться к ответственности и сами обмороженные и командиры, на службе у которых они находятся. Нужно и можно избетать обмораживания. Командир рот роты центурион Джентиле Марио». Аналогичным приказом разразился и другой бравый командир-Николо Никьярелли из мотомеханизированного легиона «тальяменто». «Я обнаружил, что шинели, подбитые мехом, не распределяются и не используются согласно отданным распоряжениям.
этими дитов. партизаны. задержалбандитов. Среди них оказался один полковник. Вылавливание гитлеровцев в леса Колхозы ощетинились трофейными штыками. Гитлеровокие немецкие бандиты, пытающиеся ворваться в колхозы, находяталдреалольских себе смерть ещо у их околип. Затем по продолжается. фронт. Б. ПОлЕВоЙ. ет партизанҚалининский предложению бывшего комиссара Сандружинница Вера В последний раз проверены автомат и ручные гранаты, уложен неприкосновенлег Oc ения муникациях. Задача стояла так: порватыены связь в нескольких местах (чем большарлов ный запас продовольствия. Изучена по карте местность, где предстоит действовать. Юноша с одним кубиком в петличке подошел к другу, протянув кисет с табаком. курительную бумагу. - Возьми,-сказал он,-папироску там завернешь, и… все в порядке будет. Пришел командир части, полковник Махоньков. Он сказал на прощанье несколько слов, потом каждого уходящего тем лучше), уничтожить повозки, машкны, живую силу на лесных дорогах если повезет, раздобыть оперативные до-вит кументы из какого-нибудь штабного авто-нани мобиля. Еще до того, как перешли линию фрогни та, в деревне К. их застигла сильна не, бомбежка с воздуха. Принесли первых ра неных. Вера перевязала их, остановил случайно проходившую машину, указал
ВЫРУЧКА В БОЮ (От специального военного корреспондента «Правды»)
Дружность и сотласованность бойцов в атаках имеют решающее значение в наступательных боях. Каждый боевой день знаменуется десятками замечательных примеров взаимной выручки. Во время боя за деревню II. красноармеец Заводков заметил, как из щели сарая вражеский автоматчик наводит дуло на бойцов его подразделения. Тов. Заводков подкрался к сараю и, когда фашист открыл огонь, схватил дуло автомата и пригнул его к земле. Автоматчик начал рвать оружие из рук Заводкова и пытался выстрелить в него. Не удалось. Наши бойцы ворвались в сарай и уничтожили фашиста, оказавшегося унтер-офицером. Комсомолеп энского стрелкового полка Спицын первым бросился в атаку и лобежал до укрытия, где засело 4 неменких автоматчика, Двумя пранатами он уничтожил троих, четвертый пытался убежать, но меткая пуля Спицына дотнала его, Тут же он заметил, что командиру Петрову угрожает опасность. Его окружали нем-
цы, Спипын бросился к нему на выручку. Вместе с Петровым они уничтожили еще 4 фашистских солдат и одного оберлейтенанта. Исход боя наших пехотинцев за сильно укрепленный рубеж решил летчик Маринин. Прикрывая наступление, он заметил группу вражеских автоматчиков, укрывшихся за отромным ледяным валом. Сильным огнем они не давали нашим бойцам продвинуться. Летчик спикировал и ударил пю вражескому укрытию из пулеметов. Удар этот не дал большого эффекта: ледяной вал спас фашистов от пуль. B. ҚУПРИН. Тогда летчик зашел вновь, на этот раз с тыла, и ударил из пулеметов и пушки. Эта атака была удачна. Мното автоматчиков было убито, а остальные разбежались. Наши стрелки благодаря поддержке с воздуха прорвали укрепленные позипии врага и двинулись вперед. Юго-Западный фронт.
НАЛЕТ ГВАРДЕЙЦЕВ-АВТОМАТЧИКОВ стов. По гвардейцев было 14, а немцев150. Яростно бились комсомольцы-тварлейцы, истребили уже около 70 немцев, но слабели и их силы, Геройски умер Александр Заметалин. Девять ран нанесли враги военфельдшеру Тронзе, но до последнего вздоха разил врагов герой-комсомолец. Были ранены Зуев, Овчинников, Максаков, Еркин, Духовный, но и раненые они продолжали бить врата. День уже приближался к концу, когда в деревню ворвался батальон под командованием комсомольца-орденоносца тов. Галушко, довершившего разгром врага. Горсточка комсомольцев-гвардейцев геройски выполнила приказ, истребила до сотни немцев. СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 12 февраля. (По телеграфу). Отряду автоматчиков приказано было ворваться в деревню, превращенную немцами в сильный опорный узел, укрепиться там и ждать подхода части. Рано утром подошли три танка, 14 комсомольцев-гвардейцев уселись на них, и десант ринулся в бой. Танки с тыла ворвались в деревню и остановились уукрепленного немцами дома. Гвардейцы забросали дом гранатами, от которых погибло 23 фашиста. Еще одного начальник отряда Яков Духовный уложил из автомата. Затем, разделившись на две группы, автоматчики атаковали второй ДЗОТ немцев. Гвардейцы напали на дом с разных сторон и вызвали замешательство в рядах фаши-
напутствовал отдельно. Было яспо, что полковник отлично знает каждого из своих людей, их привычки и индивидуальB водителю направлелие. А вы что же? - спросил водитель 158, Я назад Крас ные способности. - Ну, счастливого пути, Вера Михайловна,- протянул Махоньков руку сандружиннице Тихомировой. И прошу вас, бульте осторожны. Есть, товарищ полковник. Постараюсь… Обязательно постараюсь. Группа, с которой уходила Вера, должна была пройти по ближним немецким тылам и нанести ряд ударов на #х комК почи всо группы перешли линавсолда фронта и углубились в тыл. Было хо ледя лодно, почти минус тридцать. Хотелось спать. Но спать нельзя, К утру достигли леса. Там натолкнулись на крупную груд. нда пу немецких автоматчиков. Завязаласьвели перестрелка. Вера шла с головной группой. Она успела уже перевязать несколько ранены, когда впереди услышала крик. Увиделазнакомая широкоплечая фигура одного и лучших бойпов части, почти скрытая белым маскировочным халатом, повалилась а спег. Тихомирова ринулась вперед. Командир крикпул: «Вера, куда?» Она продолжала двигаться. Вот до раненого осталось носколько агов. Вдруг что-то тяжелое ударило в голову. Почувствовала, кав кровь наполнлет ушанку. Кому кричал «ложись»? -- спросил подбожавший командир.- Вот долож полковнику. Рапение оказалось сравнительно легкия. Через несколько минут она снова заниналась своим делом. Бой медленно затихал. Вот что, Вера,-подошел к Тихомировой командир.-- Для тебя есть поручение. Приказываю обеспечить доставку ра неных в тыл. Есть,-- сказала она. Раненых положили на плащ-палатки лыжи, В полной темноте транспорт дви гался всю почь. B госпиталь! - строго сказал Вере полковник, посмотрев на ее забинтованную голову. Товарищ полковник,- взмолилась Вера, я здорова… Разрешите итти операцию… двое суток Тихомирова была снова в тылу. На этот раз отрял действова: совместно с частями Краспой Армни. Надо было разгромить узел сопротивления нем пев в деревне Б. Из блиндажей, вырытых пол домами, из-за деревьев по наступавщим бойцам били немецкие автоматчики, по бойпы в мощном порыве двигались вперед. Тихомирова не отставалӑ. Слав она оказывала помощь рансным, выноснИ сама была ранена вторично, в глаз. мужество и отвау Военный Совет Тихомирову ордено Красной Звезды, Теперь Вера почти опрвилась от своих ранений. С нескрываес уходящими в трудные операции, терпеливо ожидает дня, когда снова пойдет сава 3. ВИШНЕВЕЦКАЯ. Действующая армия,
Н А З А П А Д На пути наступления наших войск среди сожженных и разрушенных врагами деревень стали попадаться деревни, в которых немец, оказывается, так и не успел обосноваться. Я видел там живых кур. На территории, которая была занята немцами, живые куры кажутся уливительными для наших широт существами. Красноармейцы удивились бы меньше, если бы увидели страусов. В одной из таких деревень мне рассказывали, что немцы заходили туда только один раз, но жители успели многое спрятать (в том числе даске и кур), а пемцы не имели времени на поиски. Это места, которые принято называть глухими. И сами деревни, и подходы к ним завалены глубоким снегом, Наши части медленно продвигаются вперед, обходя узлы сопротивления и выпужлая противника освобождать каждый день по нескольку населенных пунктов. Представьте поля и леса, занесенные снегом на метр полтора Представьте себе дороги, узенькие, проселочные дороги, которые беспрерывно надо расчищать и расширять, воздвигая по сторонам спежные стены в человеческий рост. Представьте. наконец, ледяной ветер, бесцеремонно гуляющий по полям, залезающий за воротник, под ушанку, под шинель, ветер, от которого некуда уйти,--и вам станет ясно. что собою представляет театр войны в двухстах-трехстах километрах от Москвы. Немцы, такие самоуверенные в первые дво недели войны, уже уже па третьей поделе стали жаловаться. Сперва они жаловались, что русское население их не понимает. Потом стали жаловаться на партизан, на то, что русские воюют «не по правидам». Потом, в октябре, опи заявили, что им мешает осенняя грязь, В поябреони потни крик на весь мир, что им мешает мороз, которого в то время но было. И с тех пор Гитлер не перестает жаловаться на мороз. Впрочем, чорт с ним, с Гитлером. Вор, который ночью залез в чужой дом и
-Там, у опушки, - говорит краскоармеец, который едет с нами, -набито их еще человек пятьсот. Но пройти туда трудно-слишком глубок снег, и мы едем дальше, от деревни к деревне, от пункта к пункту, которых так много, что их уже не перечисляют в сводках, и каждый из них не похож на другой, и в каждом было сражение, и у каждого была своя судьба. Мы проезжаем большое село, которому повезло. Наши бойцы ворвались в него с такой быстротой, что немцы не успели его поджечь. Дальше деревня, пострадавшая от бомбардировки, но не слишком сильно. Бой шел здесь лишь этой ночью, а верпувшиеся жители уже снова хозяйничают в своих домах. Еще дальше село Доманово. Немпы сожгли его ночью. Я вижу ужасную картину полного и всестороннего уничтожения, картину, какую видел ужене раз. Женщина злобно раскидывает вилами дымящиеся кирличи фундамента. Она надеется найти немного картошки, которая оставалась у нее под полом. В конце деревни вырыта большая яма. Человек пятьдесят женщин и стариков молчаливо толиятся вокруг. Мы полходим. Это--похороны. Рядом с братской могилой в два ряда лежат исковерканные тела пленных красноармейцев. Пемцы расстреляли их прежде, чем уйти, Тут и тела убитых жителей. етапочыоторогобвуина Женщины рассказывают нам, как все произошло. Они не плачут. Уже давно выплаканы слезы. Теперь это сгусток горя, отвердевший, как тело убитого сына или отца. Он давит на серще, ноуже не может вызвать слез. Он вызывает только ярость, Да! Еще и еще раз мы говорим о том, что слелали немц ы своеннопленными и мцы с военнопленнымтутнетак мирными жителями, и будем говорить и кричать об этом. Когда видишь все собственными глазами, невозможно молчать, преступно молчать. Нужно собрать все факты, ничего не забыть, все занести в книгу мести. Немцы расстреляли в Доманове семьдесят пленных красноармейцев, вот этих,
которые лежат сейчас воэле приготовленной для них могилы. Сначала пытали их, потом расстреливали. Женщины видели, как их вели, и слышали выстрелы. Немцы расстреляли в селе Доманове Василия Афанасьевича Новикова за то, что он былдепутатом сельсовета, Антона Борисовича Ермакова, ветеринарного врача, крестьян Ивана Васильевича Нюнекова, Антона Тимофеевича Короткова, Михаила Ивановича Илларионова и Константина Семеновича Симонова, семидесятилетнего старика. Его немцы расстреляли за то, что он не хотел отдать им своей шубы и валенок. Немпы убили четырнадцатилетнюю девочку Нину Уткину. Они затащили ее в конюшню, надругались над девочкой и закололи ее ножом в спину. Немцы расстреляли семью Поликановых - старика и его невестку. Трех маленьких ее детей они бросили в поле, в снег, в мороз. Все идут и идут деревни, которых так много, что их невозможно перечислить. И мы под езжаем к последней, освобожденной от немцев деревне. Бой идет за следующую. Здесь мне посчастливилось разговаривать с Василием Селиным, старшим сержантом, героем сражения за переезд, который мы проезжали утром. Этот громадного роста ширококостный сибиряк, всвоем маскировочном халате похожий на бесрусскимдиомбой воом дуина с русским лицом, вел рой в одпом из вагонов. Там был хороший длинный вагон,- сказал он, он был как будто покрепче других. Только я в него не понал. А попал я в простой товарный. Hv, и клал нераза мы заходили в эти вагоны. Только сеабылотересноИнтереснеа было было, когда немец шел в последнюю контратаку (в нее щли те пятьсот немпев, что лежат сейчас под снегом на опушке леса). Василий Селин рассказал то, что я уже слышал от его командира и от его товарищей. У них это было гораздо ин-
тереснее. У него куда проше. А сделал он вот что. Подполз с пулеметом к двум немецким орудиям, которые вели огонь по переезду, перебил всю орудийную прислугу с офицером во главе и тотчас же открыл огонь из немецкой пушки по путевой будке, где засели немны. Там у немцев были пулемет, миномет и радиостанция. Помогал ему боец Голубев. Я видел эту будку на раз езде. От нее ничего не осталось. - Как же вы так сразу смогли стрелять из орудия? Ая ж раньше был артиллеристом, сказал Селин, вторая профессия. Совсем недавно, еше в 1929 году Селин, как он выразился, не знал ни одной буквы. Он хорошо работал в колхозе, и его решили послать на курорт. Ну, я на курорт не дал согласия, сказал Селин, - попросился в совпартшколу. Был он и председателем сельсовета, и директором МТС, и директором леспромхоза. Он простужен, Советская власть научила его трамоте в зрелые годы, сделала его не только полезным, но и видным членом обшества.Через Теперь оп борется за свою советскую, народную власть. хрипло. он только что пришел из спега (его батальон окружил деревню). Сейчас он пойдет снова туда. Ночь. Но он хорощо знает дорогу. Он закуривает еще одну козью ножку в тепле. Потом он уходит, огромный широкий русский человек, наДумаем, к утру деревня будет на- оворитоманир залержашсяба интересно.интереснееоаоу ещо на некотороо время в избе. утру будет запята еще одна деровня: название которой так и но укажут в вень будет занято на фронте в это утро. Западный фронт. Евгений ПЕТРОВ.
встретил хозяина с револьвером, тоже, вероятно, жалуется на что-нибудь! Мы каждый день читаем в сводках Информбюро о том, что заняты новые населенные пункты. Их уже перестали называть, - так их много. Вы едете в дровпях (на автомобиле тут не проедешь) и поражаетесь, до чего долго нужно ехать между этими населенными пунктами и какие ожесточенные бои шли почти за каждую деревушку. С ужасным скрипением, заглушающим шум «Юнкерсов», которые время от времени появляются в чистом голубеньком небе, наши дровни выползают на железнодорожный раз езд. Еще издали видна кирпичная водокачка, развалины путевой будки и несколько вагонов с паровозом. Во избежание недоразумений я назову этот раз езд буквой К. После войны весьма обычное название этого раз езда станет одним из знаменитых названий, а проезжающие мимо путешественники будут снимать шляпу у мопумента, который, конечно, будет здесь устаповлен. На-днях злесь был бой. Далеко вокруг начинаются следы разрывов мин и снарядов. И чем ближе, к раз езду, тем туше они становятся. На самом раз езіе нет ни од одного метра почвы, которого бы не коспулся огонь войны. На путях, покрытых закопченным спегом, стоит железнодорожный состав - ржавый паровоз, несколько теплушок и срели них длинный пзотермический вагон. Они так густо пробиты пулями и осколками, что просвечивают насквозь. вдоль вагонов, от начала состава и конца его, лежат трупы пемсостава и дэ конца его, лежат трупынечто пев. Мы едем на пизких дровнях по эту сторону вагонов. Немцы лежат по тусторопу. Мы видим, как можау полосами мелькают их руки, согнутые или вытяпутые, будто мертвые люди хотят схватить колеса мертвого поезда, тащимся через переезд. Слева - Мы
лесок,