10 АВГУСТА 1942 г., № 222 (8993)  

А

ВД

А

П

Р

ПАРТИИНАЯ ЖИЗНЬ Посланцы города на уборке урожая (От корреспондента «Правды» по Горьковской области) две нормы вырабатывал Прибывшего боткинский район электрика Сормовской бисквитно-кондитерской фабрики Семена Зоя и Клавдия Копейкины, тов. Костяп. нов и другие. На покосе проявился весь непоседи вый, неутомонный характер агитатора Слово у него не расходилось с делом, Он ложился спать позже всех, а утром про сышался первым, поднимал бригадира косарей. Кончили сенокос, и в колхозо повы большая забота: надо готовиться к уборк зерновых. В дневнике Синицина появыы перечень недостатков, на которыю агитао ежедневно обрацал внимание председател колхоза. Спать я тебе мало даю, Владими Панфилович. Но ничего: после войны друг, отоспимся. И дело двигалось. Налаживались жатки ремонтировались хлебосушилки и крытые тока. Посланец города терпеливо учы председателя колхоза принципам больше. вистского хозяйствования. Говоришь, отремонтировали молоти ку? Проверим, Я, брат, тогда успокою, когда подойду да за привод потяну. За поет она по-ладному, значит в полной правности. Бо сорня-Убирать по-настоящему начали 3 аву ста. В поле вышли жицы с серпам Выехала первая жатка. Но Синиции опят неспокоен. Он хочет ускорения уборки находит средство. Лет двадпать пять назы ему довелось крестьянствовать. Там, ще он жил, хлеба не жали, а косили, Семен Евстафьевич смастерил грабельцы, обору. довал ими косу и пошел на участок. В время, когда косарь с двумя вязальщицавого ми, едва поспевавшими за ним, накосиы 55 снопов, 18 жниц нажали лишь сотн снопов. …Вместе с Синициным в Работкински район приехало еще шестеро агитаторо Всех их райком партии направил в нак более трудные колхозы. Полмесяца пре бывания их там дали замечательные е зультаты. Поднялся общий уровень обще ственнойжизни колхозов. Лучше сталп работать первичные партийные организ ции. С приездом агитатора Волкова значи тельно подтянулась артель «Победа». Пре бавилось энергии у колхозной парторган зации, пригобреАгитаторы поставили ряд серьезных в просов перед районными организациям Многие из агитаторов частенько наведы ваются в районный центр для беседы секретарями райкома партии. Агитат Морозов, выступая на совещании предо дателей колхозов и секретарей сельски парторганизаций, поднял вопрос о сты работы председателя колхоза в военное тЧ сти. пи вост На другой день с такой же косой вы шел в поле Грошев, потянулись и друге Трофи-Колхоз «Ударник» переставал быль от стающим. Он рассчитался с государстви по поставкам сена, наполовину сдал овоск щи. по бо а пу пр время. Раскритиковав деятельность ще седателя колхоза «Спартак» Аркадьей он подсказал районным организациям, к кую именно помощь надо оказать арты Через некоторое время городские агитпро торы вернутся на производство. Надо, чта бы после их от езда в колхозах остало крепкое ядро таких же беспокойных людей, словом и делом зон щих массы, организующих колхозников самоотверженный труд во имя полного но окончательного разгрома врага. руд Қ. СМИРНОВ. стрс вый вста бек но Евстафьевича Синицына направили в кол­хозы Варваринского сельсовета. Его пре­дупредили, чтобы особенное внимание он обратил на артель «Ударник». И вот он вместе с председателем сель­совета идет колхозными полями из Заов­ражной в Прокошино. Земля дала обильный урожай. Наливаются золотистые поля с рожью и пшеницей, Судя по все­му, у колхозников должно быть по горло работы. Между тем, едва ступив на пиро­кую деревенскую улицу, агитатор заме­тил, что какие-то люди сидели на зава­линках и вели праздные разговоры. «Что это? Неужели у них нет дела?»-подумал Синицин и направился на поиски предсе­дателя колхоза. Председатель стал жаловаться на слож­ную обстановку в колхозе, на трудности, на недостаточную дисциплину труда. Но первый же день пребывания в колхозе показал Синицину, что причина всех этих недостатков не в какой-то особенной обстановке, а в ноумении председателя ор­ганизовать людей. Работы было много: начался сенокос, овощи зарастали ками. Передовые люди (в колхозе уже сей­час немало стахановцев, заработавших по 300-400 трудодней) с исключительным усердием трудились в поле. Но немало колхозников было и таких, которые не знали, куда приложить свою силу. На колхозном огороде агитатор увидел женщину, с ожесточением вырывавшую сорняки. Это была Вера Ромашина. - Ты что же одна?-обратился к ней Синицин. -А больше сюда никто не идет, го­ворят: муторное дело. Начался массовый сенокос. Вместе со всеми членами колхоза агитатор отпра­вился на луга. Влесь Сипицин себе второго помощника - секретаря ком… сомольской организации Алю Биселеву, которая помогла ему организовать людей в горячие дни сенокоса. Основная масса колхозных лугов расположена за Волгой. Обычно туда уезжали 40, а то и больше колхозников, которые жилп там недели по две. В суровые военные дни колхоз ока­Семен Евстафьевич покачал головой и направился в школу. Учительница мова приветливо встретила его. В ней агитатор нашел себе первого помощника. Беседа была недолгой. На завтра на ого­роды для прополки вышли школьники. В первый же день приезда агитатор со­брал бригадиров на бесегу. На следующее утро провели проверку выхода на работу. Многих подстегнул крепким словцом аги­татор. Затем повелось так: вечером, после возвращения с поля, у конного двора Се­мен Ввстафьевич говорил с колхозниками и колхозницами об уборке урожая, отвечал на вопросы. зался не в силах выелить на сенокос столько рабочих рук. За Волгу отправи­лось лишь тридцать человек, в большин­ства женщины. Бригадир косарей Иван Михайлович Чурахин, внимательно прислу­шивавшийся к речам городского гостя, стал третьим его помощником.

НА ДОНУ (От специальных военных корреспондентов «Правды») В ДОНСКИХ СТЕПЯХ ЕДИНОБОРСТВО Этот эпизод можно было бы еще на­звать «Четырнадцать и одна». Четырнадцать - это танки. Немецкие средние танки, марки Т-3, образца 1939 года, 50-миллиметровая пушка, 2 пулеме­та, 4 человека команды. Одна - это пушка. Русская, полуавто­матическая, 76-миллиметровая пушка, Ко­гла мы говорим о пушке, это означает, что мы подразумеваем орудийный расчет семь беспенных бойпов и их командира лейтенанта Илью Шуклина. Биографию воина в наше суровое мя принято начинать с первого Биография Ильи Шуклина только что на­чалась Но если говорить о прелыстории ее, то это будет обычный рассказ о че­ловеке, родившемся двадцать лет назад в глухом алтайском селе Черный Ануд,очерных русском школьнике, сначала пионере, потом комсомольпе, сначала зачиншике детских игр, потом заядлом спортсмене. Это будет один из тысячи рассказов, в ко­торых нет ничего особенного до той ми­путы, когда старый школьный учитель вдруг вспоминает вихрастого паренька, си­девшего на задней парте, и с гордостью говорит: «Да, он учился у меня в классе». Шуклин кончал десятилетку в первые дни войны. Всю последнюю зиму ему хо­телось скорее кончить школу. Артиллерий­ская музыка звучала в его ушах, черные петлицы с золотыми скрещенными пуш­ками волновали его юношеское воображе­ние. В его семье любили артиллерию. В артиллерии служил его дядя Терентий Шуклин, в артиллерийской школе учился его брат Андрей Лучший его друг Иван Попугаев тоже скоро должен был стать лейтенантом артиллерии, В мае, перед са­мой войной, Шуклин одновременно полу­чил письма и от брата, и от друга, «да­вай к нам в артиллерию», писали они, по-мальчишески чувствуя себя уже мате­рыми артиллеристами. В первый же день войны, вернувшись из школы после очередного экзамена, Шуклин сел за стол и написал заявление, начинавшееся со слов: «Прошу принять Сначала Шуклин попал на фронте в ди­визию, стоявшую во втором эшелоне. Это была для него почти война, но все еще не война. Был весенний день, но снега еще не вре-раньше, полвига.вырванные поустанки, вес даньше на апад оном из вагонов ехал молоденький, только что выпущенный из школы лейтенант с дву­мя новенькими золотыми пушечками на петлицах. Впереди была война. меня…». Так началась военная учеба, Какой дол­гой она казалась! һак мучительно было каждый день читать сводки с фронтов, а самому все еще ездить на полигон и вее еше стрелять учебными снарядами по ус­ловным мишеням Если бы это зависело от Шуклина и курсантов выпускали по одному, он бы, кажется, спал через день, чтобы кончить училище вдвое быстрее. Человеку дано высокое право в ми­путу тяжких испытаний чувствовать себя особенно необходимым родной земле, чув­ствовать, что именно его, лично его при­сутствия нехватает там, где в крови и огне решаются сульбы народа. Пе поехать тула было бы невыносимо. Именно с этим святым юношеским чувством ехал Шук­лин на фронт. И мысль о бездействии бы­ла для него несравненно страшнее мысли о смерти. В первых числах июля фронт придви­нулся. Шуклину пришлось получить бое­вое крещение в тяжелые дни. Тяжело в двадцать лет, когда ты полон романтики и юношеского пыла, начинать свой бое­вой путь с отступления, Правда, дивизия по нескольку раз в день переходила в яро­стные контратаки, правда, она отходила последней, пробиваясь через вражье коль­по и сжигая немецкие танки, но отступ­ление все-таки есть отступление, и Шуклину, который в эти дни почернел от пыли и оброс, первый раз в жизни было так тяжело. помощь. Когда атака врага была отбита, к Онищенко приполз товарищ є запасом пат­ронов и гранат. В метрах восьмидесяти догорал немец­кий танк. -Твоя работа? -- спросил напарник. Да,нехотя ответил гвардеец.-Ты вот лучше собери пока трофеи. Здесь на меня лезли автоматчики. В траве лежало семь трупов. Другая группа немецких танков напоро­лась на батарею лейтенанта Фурманова. Артиллеристы метким огнем подбили три танка и одну бронемашину. Немецкая атака захлебнулась, ***

У самой поймы реки, по песчаному до­лу, среди тенистых садов разметались кра­сивые хаты, окрашенные желтоватой крас­кой, с базами и мазанными клунями. У ко­лодца с журавлем старушка поит холодной водой бойцов, остановившихся на привал. - А вы покушать, чай, родненькие хо­тите? Обождите, я сейчас в погреб сбе­гаю! Старая торопливо возвращается с боль­шим кувшином густого квашеного молока и тарелкой сдобных пампушек. Пропотевшие, загорелые бойцы уселись в тени тополей и кушают. - И моего Алексашу там где-нибудь так покормят. А вы кушайте, не стесняй­тесь. Чем богаты… Ведь вы за наш Дон родимый сражаетесь. -А где же у вас народ? - спраши­вает боец. - Все в поле, касатики. Хлеб-то бота­тый нынче уродился. Убрать все надо, до зернышка. Мужчины наши тоже все вою­ют. Бабий у нас колхоз. Намедни и предсе­дателем Аграфену Кулюкину избрали. Не ошиблись. Уж такая дотошная у нее голо­ва, любому мужику ни в чем не уступит. А нам, женщинам, невпервой без своих ка­заков управляться. У меня невестка На­стасья на косилке работает, говорят, по две нормы делает - за себя и за мужа, за Алексашу. Из табора уже пятый день не приезжает. А за детишками я пригляды­ваю да по колхозному двору все, что при­дется, делаю. Бойцы откушали, отдохнули и собира­ются дальше, за Дон. - Скажите, бабушка, как помянуть вас за ваш привет и угощение? Не за што, родненькие. А зовут ме­ня Авдоьей Трофимовной, а по хутору Соколихой прозывают. Соколовы мы, ка­заки все донские. Прощайте, родные. Стойте за Дон крепче. - Будем, бабушка, биться за Дон, как за родной дом. На фланге подразделения, занимавшего оборону, в хорошо отрытом окопе, разме­стились бронебойщики-гвардейцы. Начи­нался день. Разведка донесла, что враг готовится к атаке. Все бойцы и командиры стали готовиться к отражению врага. Вскоре появились вражеские танки. Стальная лавина, полнимая облако пыли, мчалась на наши позиции. Не доходя с километр до наших окопов, танки раздели­лись на группы. Три машины, взяв левей, побели атаку на фланг. Они шіли прямо на окоп бронебойщика Онищенко. Он был один напарник уполз за патропами. Расстояние сокращалось с неимоверной быстротой. Бронебойщик прикидывал ди­станцию. Пятьсот… триста… сто метров. На секунду, затаив дыхание, Онищенко нажал на спусковой крючок. Средний вы­рвавшийся вперед вражеский танк резко затормозил и, слелав крутой поворот, на­чал было уходить. Не крепки нервы, коли делаешь ма­невры, - заметил боец. - Очень рад, что показываешь зад. Только напрасно, не уй­дешь, - и бронебойщик вышустил в него еще несколько пуль. Клубы черного дыма рванулись из загоревшейся машины. Эки­пажи двух уцелевших танков поспешили уйти в сторону. Однако они успели под­бросить в окопам группу своих автомат­чиков. Придется сменить инструмент, - и бронебойщик быстро схватил самозарядную винтовку. Фашисты ползли по высокой траве. рассьшая во все стороны грал пуль. Били наугад. А Онищенко ждал, Вот совсем близко показалась цель. Выстрел и долго­вязый немец замертво кувыркнулся в тра­ву. Но вырос второй, третий… Гвардееп метнул гранату. Он твердо решил прикры­вать фланг. во что бы то ни стало. Стрел­ковое подразделение было занято отраже­нием атаки большой группы автоматчиков. Онищенко чувствовал это и не налеялся на

…Бой длился уже несколько часов. Воздух наполнился пылью и удушливым пороховым дымом. Земля содрогалась от разрывов мин, снарядов, бомб, пулеметно­винтовочный треск тонул в гуде пушек. Слышались стоны раненых, короткие сло­ва команды. Наш батальон выдерживал атаку целого немецкого полка. Люди изне­могали, руки уставали бросать гранаты, стволы пулеметов раскалились. А враг все лез и лез. Он уже густо устлал трупами своих солдат подступы к нашим окопам, но атаки не прекращал, наступал крити­ческий момент. В тажих случаях побежда­ет тот, у кого крепче нервы. Немцы сдали первыми. Не выдержав огня обороняю­щихся, они стали пятиться, отходить, ук­рываться в окопах, чтобы, передохнув и собравшись с силами, опять пойти в ата­ку. Командовавший батальоном тов. Бело­бородов разгадал маневр немцев. Враг измотан. Декончить его сей­час - самый удобный момент,-думал Бе­добородов Он принял смелое решение: на плечах отступающих ворваться в звери­ное логово, смять его и гнать, гнать. - Приготовиться к атаке,- понеслось по окопам. Винтовочно-автоматный огонь на секунду спал. Только фланговые пуле­меты, захлебываясь, поливали свинцом от­ходивших немцев. - Вперед, за мной! закричал Бело­бородов, выскакивая из окопа, и бросился на врага. Бругом покатилось многоголосое «ура». За Белобородовым катилась ощети­нившаяся лавина, грозная и беспощадная, преисполненная лютой ненавистью к нем­цам. В яростном азарте одно владело все­ми: бить и бить­штыком, прикладом, мять, душить… Фашисты попытались остановить контрудар, но были смяты, растоптаны. Трудно устоять перед русским штыком и неулержимой яростью. В не­мецкий окоп первым ворвался Белоборо­дов. Перед ним выросло пять фашистов. - Сдавайтесь! - крикнул Белобородов. Немцы заметались. Двое, не успев вски­нуть автоматы, были сражены меткими выстрелами Белобородова, Сильным взма­хом невзведенной гранаты он оглушил третьего. Немед рухнул на дно окопа. Двое, прижатые в угол, подняли руки. В немеких окопах еще несколько ми­нут продолжалась рукопашная схватка. Рота автоматчиков под командой стар­шего лейтенанта Перекреста ворвалась в населенный пункт, занятый немцами. За­вязался уличный бой. Из-за угла одной хаты бил немепкий пулемет, мешая продвижению вперед. Старший лейтенант лично расправился с пулеметным расче­том, но в этой неравной схватке был ра­нен. Командование принял политрук Ску­ратов. Он умело организовал фланговый удар по противнику, и немпы, оставив ху­тор, откатились на запал. Спускались сумерки, неся с собой ве­чернюю прохладу. Немцы молчали. У све­жевырытых окопов и блиндажей на око­лице хутора разместились бойцы. После жаркого боевого дня они отдыхали, Д. АКУЛЬШИН, В. КУПРИН. Действующая армия.

Действующая армия, Героический экипаж лейтенанта-орденоносца Королькова воюет с первого дня войны. орудия, 22 миномета и около Экипаж уничтожил 17 танков, 33 противотанковых 600 фашистов, На снимке (слева направо): лейтенант сержант Я. Ф. Симонов Фото А. Устинова. И. И. Корольков, младший сержант П. М. Бондаренко, и старший сержант У. В. Гаврилов,

одводники в боевых походах Краснофлотцы, находящиеся под коман­дой Лунина, с ним учились воевать в мир­ное время, с ним начинали войну, с ним дерзкими атаками потопили немало фа­шистских кораблей. Походы под его коман­дованием принесли лодке боевую славу и почетное звание краснознаменной. Однажды, помнится, забрались в дале­кий фиорд в фашистском тылу и долго и терпеливо поджидали врага на его кара­ванном пути. Под вечер на поверхности стали шнырять катеры-охотники,вилимо, они прокладывали путь большим кораблям. Сгущалась мгла, наблюдать становилось все труднее. - Слева шумы винтов, доложил аку­стик Быков. Лунин напрят зрение и разглядел в пе­рископ входивший в фиорд огромный тране­порт. Рядом отчетливо виднелся силуэт германского миноносца. Транспорт под раной миноноспа вез на Северный фронт солдат и вооружение. Через мгновение по носу и корме ста­ли рваться глубинные бомбы, толчки взры­вов сотрясали лодку. Миноносец отвернул и взял куре на дот­ку - обнаружил. Акустик продолжал доклалывать: «Слы­шу шумы винтов транспорта слева». В мо­монт, косда лолка всплыта пол порнскоп, Тунин онога увидел транспорт. На мино­носпе никому но могло, конечно. притти в голову, что подлодка, на которую сып­лются бомбы, будет продолжать ата атаку. Но это была советская подлодка! Преследуемые миноносцем подводники всадили две торпеды в немецкий транс­порт, Донесшийся до отсеков взрыв торпед по уступал по силе звука взрывам фаши­стских глубинных бомб: атака была со­вершена с очень близкой дистанции. Пос­ле этой атаки фиорд был встревожен, все средства противолодочной обороны были пу­щены в ход, но подводная лодка ускольз­нула от врага. * * * Вскоре начали рваться глубинные бом­бы, сначала отдаленные, словно где-то по­стучали по корпусу корабля молотком, по­том ближе - гулкие, грохочущие, сотряса­ющие. Лунин не уводил подводный корабль от преследования, он маневрировал, уклоня­ясь от глубинных бомб, и несколько раз отдавал приказание всплыть под перископ для атаки. Глубинные бомбы рвались совсем рядом. «Галстеры» были где-то поблизости. Лодка всплывала, но в перископ ничего нельзя было разобрать. Уже миновали сумерки, и сгустился вечер, мутный серый шквал бу­шевал над океаном; до позднего вечера слышались разрывы глубинных бомб над головой. ох-Атаковать «галстеров», правда, не дове­лось, но о них по радио сообщили коман­дованию. В ту же ночь «галстеров» на­стигли. Два эсминца были уничтожены, и только третьему удалось удрать. В том походе Лунин атаковал и пото­пил большой фашистский транспорт. Последний поход Лунина был особенно тяжелым. Незаходящее арктическое солнце и полный штиль затрудняли действия лод­и Рекордным было число погружений: вражеские самолеты непрерывно рыскали над морем. Рекордной была и быстрота погружений - обычная норма была пере­крыта более чем вдвое. Бойцы подлодки Лунина, как говорят на флоте великолеп­но «сплавались». Они работали на этот раз особенно искусно. Их бдительность и мастерство позволили кораблю неуязвимо и скрытно подойти к путям, где могла появиться фашистская вскадра, угрожав­шая нашему каравану судов. Метко пушенные подлодкой Лунина тор­педы повредили крупнейший линкор гер­манского флота «Тиршиц», сорвали планы гитлеровского морского командования. На личном счету побед Героя Советского Соо­за Лунина теперь восемь потопленных гитлеровских кораблей тоннажем в 57 ты­сяч тонн. иО Лунине нельзя сказать «ему везет». Отвага Лунина в бою зиждется на точном знании, искусстве, опыте, на расчете, на стойкости, на умении сплотить людей своей твердой волей, непоколебимой верой в победу. Его подчиненные в любой атаке знают: «С таким командиром и в прошлый раз победили, и сейчас победим». Лунин -- сын моряка. Он из Одессы. Дом его детства на Пересыпи стоял надмо­рем. Прирожденный моряк, воспитанник ро­стовской «мореходки» он командовал па­русным кораблем «Вега», командовал тан­кером, был совторгфлотским капитаном, стал подводником, Героем Советското Союза, гордостью нашего флота. Северный флот. Бор. ЯГЛИНг.

В заволжских лугах Синицин трудился без устали, успевая в то же время рас­сказать косарям новостипроверитьэнергичных расстановку сил. Сам он накашивал столь… ко, что впереди его по выполнению пор­мы шел лишь Григорий Васильевич Гро­шев, который выполнял по три нормы в

…Задание было необычайно сложным ответственным, В Баренцовом море терпел бедствие корабль Северного флота. этого корабля были схватки с врагом, были побе­ды, противник преследовал, корабль ушел, но с ним случилась беда. Теперь, беспо­мощный, он дрейфовал. Его гнало тече­нием к вражеским берегам. На помощь пришла лодка под командованием Лупина. Подводники Лунина спасли этот корабль. Они выручили товарищей на вилу у врага, ежеминутно рискуя подвергнуться нападе­нию фашистских самолетов и кораблей. Во время одного из походов лодка обна­ружила три эсминца типа «Галстер». Они также заметили подводную лодку и пошли на нее в атаку. Лодка быстро погрузи­лась и ушла на глубину.

Партийный актив обсуждает вопрос о заготовке местного топле ЧКАЛОВ, 9 августа. (ТАСС). Собрание партийногоактива Чкалова обсудило во­предприятия тор. Чкалова. Многие пре приятия и учреждения посылают на за прос об обеспечении города топливом. B области имеется достаточно лесных товки топлива своих рабочих, выделя транспорт. массивов, торфяных болот, залежей слан­Докладчик и выступавшие в цев и бурых углей, чтобы полностью удовлетворить потребности предприятий, прени критиковали работников гортопа, рубов хозяйственных организаций, учрежлений и населения, На местное топ­ливо переводятся все электростанции и дителей хо ведущих заготовки топлива.

T)

ехать в тыл за километр отсюла, подвез­ти снаряды. Трактор пошел прямиком че­рез открытое поле. Вокруг свистели ос­колки, но он тарахтел и шел. Значит, во­дитель был жив. Тем временем Шуклин прололжал вести огонь. Осколком ранило в бедро командира взвода Мальцева и тут же вслед за ним наводчика Ромашева. Вместо него за па­нораму сел красноармеец Каюмов. Снаряды были уже на исхоле, когда вернулся трак­тор с новым запасом. Осадчий вместе со связным красноармейцем Лончаковым стал релом половину ре. Одни еще темнели во ржи неподвижными черны цятнами. *** подавать снаряды, и в эту минуту его то­же ранило в бок. Вперели дымилось уже двеналцать тан­ков. Остальные, развертываясь, стали уходить за бугор, но два из них, остав­шись на высотке, теперь повели огонь уже не с хода, а с места. Надо было менять позицию, но обессилевший водитель не­подвижно лежал во ржи. Шуклин в пер­вый раз за все время боя слез с лошали. Припепив орудие в трактору, он сам сел за руль и оттащил его еще за пятьесят метров на новую позицию. В эту секунду подскакал связной из штаба дивизии. Кто здесь ведет огонь? - отрыви­Артиллеристы варят в котелках суп молодой картошки. Вкусный дымок п нимается над котелками. Немецкая ди нобойная артиллерия обстреливает реш пу, и над свежими воронками тоже под мается еще не рассеявшийся сизый пор ховой дым. Мы сидим рядом с Шук ным. У него черные озорные глаза и селое, очень молодое лицо, Но оно в делается по-мужски серьезным, котд рассказывает о бое. В его лексиконе слова «подвиг». Может быть, даже то, он сделал, он сам не считает подвитон, по счастливому выражению глаз чу ствуется, что этот бой был иополнен ба сто спросил он. -Я, - устало сказал Шуклин, выле­его желаний, самых заветных и самы сильных, Он вспоминает о том, ради ч зая из трактора. Команлир дивизии приказал пере­дать, что он благодарит!-крикнул связной. Шуклин снова сел на коня, и опять загрохотали выстрелы, После нескольких упачных попаданий были подбиты еше два танка. В послелний, четырналцатый, попадание было особенно удачным, и он сразу вспыхнул. Наступила минутная пауза. Потом, сбо­ку из-за холма, прямо из ржи, выскочило пять немепких машин с пехотой. Они обогнули овраг и пошли прямо на орудия. Шуклин дал несколько снарядов, разо­рвавшихся впереди, a потом приказал Акиншину сразу перенести огонь назад, на край оврага. ехал сюда, и его мальчишеское лию ср стаповится вдохновенным лицом муж ны и воина. И мне хочется, чтобы, прочитав номер газеты, отец и мать Шуклина горды своим сыном, чтобы комсомоль Ойрот-Туры вспомнили своего товар на которого им нужно быть похожим, чтобы левушка Валя Некрасова знала ее любит настоящий хороший челова Испуганные первыми выстрелами, нем­пы развернулись и залержались у края оврага. Здесь их и настигла пелая серия снарядов. Только двум машинам удалось А потом, задумавшись, он вдрут ва нает вспоминать о событиях совсем давних, не имевших отношения не,- о матери и отце, живуших вда ком городе Ойрот-Тура, о товарищах-ко мольцах из города Ойрот-Тура, где онб членом бюро райкома комсомола, и ог вушке Вале Некрасовой, которая уехаль Дальний Восток в Военно-Морской последнее письмо прислала с дорог Новосибирска. глазом и крепкой рукой солда спуститься в оврат, Три, подожженныеверным прямыми попаданиями, загорелись на ме­К. СИМонОв сте. Выстрел, которым была зажжена по­«Красная звезда», 9 августа 1942 г.

Ничего, мое орудие не разорвется, я его знаю. Поедемте, товариш лейтенант! Но Шуклину уже не нужно было этого говорить. Он уже отдавал приказание о выезде на позицию. Помощник командира полка сказал, что немецкие танки, стре­мясь задержать наше наступление, пошли в контратаку и пот рукой сейчас нет боль­ше ни одного орудия, кроме этого. Орудие прицепили к трактору, и трак­тор рванулся с места, Шуклина уже не было, он поскакал на коне вперед, чтобы заранее выбрать позипию. С ним вместе поехал командир взвода лейтенант Мальпев. Шуклин выбрал позицию в густой ржи, на гребне холма, откула расстилалась ши­рокая панорама и был хорошо виден гре­бень соседнего холма, где, очевилно, и дол­жны были появиться немепкие танки. Шуклин нетерпеливо ждал орулия. На­конеп, оно подехало вместо с трактором, полным снарядов. Лейтенант установил пушку на позицию и снова верхом вы­ехал на самый гребень. Именно в эту се­кунду он увидел на горизонте силуэты танков, двигавшихся к лежавшей слева теревне. Сначала он увидел десять, потом и еще. Всего он насчитал тридцать. Один за другим они появлялись на гребне б ближайшего холма. Это было очень замет­ное место - как раз на перекрестье от­меченных на карте дорог. Шуклин сверил эту точку на местности и на карте, опре­делил расстояние и прицел и с первого же снавяда зажег танк. Танки шли на него фронтально, огибая высотку. Велед за первым снарядом по­следовала целая серия, Силя в двадпати метрах от орудия на коне, он корректиро­вал стрельбу и беспрерывно командовал: «Огонь!» Когда был подбит третий по сче­ту танк, остальные экипажи, очевидно, за­секли расположение орудия и с хода от­крыли огонь. Снаряды рвались крутом. Орулие по приказу Шуклина мгновенно сменило позицию и снова начало стрелять. Потеряв еще несколько танков, немпы сно­ва нашупали оручие. Теперь снаряды ло­жились совсем близко. Шуклин продолжал корректировать огонь, не сходя с коня. Рожь была высо­ка, и видеть поле боя как следует можно было только с коня. На десятом танке снаряды стали полходить к конпу. Шук-

Он вывал все свои пушки и всех лю­дей, за исключением нескольких, павших на его глазах на поле боя. В эти дни он дрался много и жестоко, но в нем все еще не рождалось ощущения подвита, чувство, что он делает именно то, о чем мечтал в школе, в чему стремился, уез­жая сюда, на войну. Во второй половине июля дивизия твердо укрепилась на позициях и потом начала наступать. Жить стало как-то сразу веселее. Если раньше, во время от­ступления, командуя своей батареей, Шуклин чувстьовал только ненависть, только ярость, то теперь он впервые по­знал чувство упоения боем. А проходя то место, по которому бил, он мог, наконеп, видеть результаты своей работы. Если после боя, в короткие минуты, для сна, он молча смыкал глаза и засыпал мгновенно, словно прова­ливался в бездонную черную пропасть, то теперь, как бы он ни устал, ему все равно хотелось перед сном пооворить о только что прошедшем дне, о вдруг вспо­мнившихся деталях боя. И он замечал, что бойцы его тоже раз­деляли такое чувство. Впервые за все время они вечером, сев в кружок, мур­лыкали песни, а командир орулия, заво­дила и плясун Акиншин, голосом изобра­жал музыку. Орудия много работали, как никогда, и однажды перед вечером явившнеся на ба­тарею специалисты из полевой мастер­ской заявили, что без срочного ремонта из орудий стрелять опасно, а короче го­воря, нельзя. омандир дивизиона при­казал отвести орудия в рощицу, за бли­жайшую деревню. Всю ночь и все утро ремонтировали пушки. А в двенадцать дня, в разгар ре­монта, с передовых позиций стала слы­шаться все более ожесточенная канонада. Помошник командира полка, подскакав­ший на взмыленном коне, еше не слезая, спросил, в каком состояний орудия, мож­но ли из них стрелять. Мастера сказали, что сейчас, в эту минуту, можно стре­лять лишь из одного орудия, и то,- тут они покачали головами, не исключена возможность разрыва ствола. - Ничего! - вдруг сорвался с места

командир орудия сержант Акиншин. лин приказал водителю трактора Осадчему