4 СЕНТЯБРЯ 1942 г., №: 247 (9018)

2

воины

ФРОНТАХ Отечественнои   Партииная Северо-западнее Сталинграда. Пулеметчики-зенитчики тт. Солодовник и Гримайло Фото Я. Рюмкана. ведут огонь по вражескому самолету.

НА

жизнь

ОГОНЬ БРОНЕПОЕЗДА военного корреспондента «Правды») Немецкие танки шли прямо. Они то скрывались за складками местности, то, рыча моторами, взбирались на высоты и открывали ураганный огонь. Танки спеши­ли в район Моздока, где шли ожесточенные бои. Немцы торопились на помощь своим частям. Именно в этот момент бронепоезд, которым командовал капитан Бородавко, вышел к раз езду. (От Рано утром, когда солнце только пока­залось из-за гор, у раз езда появилось де­сять немецких танков. Орудийные расчеты мтновенно открыли прицельный огонь. На­водчик Норик Аракелов первым же выстре­лом попал в башню немецкого танка. Сер­жант Симаненко, который командовал рас­четом, смотрел в бинокль и возбужденно кричал: - Так, так, Норик! Давай, давай! Снаряды сыпались и сыпались. Почти одновременно открыли огонь расчеты под командой Жирненкова и Демича. Рыжий дым стал окутывать немецкие танки и солдат, выскочивших из машин. Опомнив­шись от неожиданного удара, немцы от­крыли стрельбу по бронепоезду. Первые их снаряды летели мимо, свистя над головами наших бойцов и разрываясь за железнодо­рожной насыпью. Но вскоре немецкий огонь стал точнее, и броня поезда приняла тяжелые удары. В самый разгар боя немецкий снаряд по­пал в тенлер и тяжело ранил машиниста Усикова. Ранен был также канитан Боро­давко. Несмотря на это, капитан бросился к тендару и стал у рычагов машины вместо Усикова. Бой продолжался. Огнем бронепоезда те­перь уже руководил комиссар Абрамов смелый и мужественный человек. Он бегал по площадкам и давал короткие отрыви­стые приказания. Было видно, как два не­мецких танка горели большим пламенем и еще два стали с разбитыми гусеницами и башнями. Когда дым рассеялся, оказалось, что остальные танки скрылись. Бомандир бронепоезда передал координа­и прика­Отбив первую атаку, капитан Бородавко повел поезд навстречу второй группе, ко­торая должна была двигаться вслед разби­той. Пройля двеналцать киломстров, поезл остановился. Сержант Черемисин и бойцы Чекесов и Стульников, взяв с собой ка­тушку провода, пошли на разведку. Полз­ком они взобрались на горку и связь с бронепоездом. Вскоре на этот на блюдательный пункт пришел и капитан Бородавко, С горы была видна большая ло­щина, за которой вновь начинались горные складки. В стереотрубу капитан увидел 20 спускающихся б переправо немецких танков. ты нахождения вражеских машин зал открыть огонь из всех орудий, Разда­лись первый, второй, третий залпы… Сна­ряды ложились по берегу, преграждая путь врагу, Немцы, не видя бронепоезда, беспорядочно отстреливались, эатем, оста­вив на берегу несколько подбитых тан­ков, рассеялись. И вторая встреча броне­поезда с танками группы генерала фон­Клейста кончилась нашей победой. Но предстоял еще третий, самый тяже­лый бой. Вернувшийся из разведки стар­ший сержант Лаврентьев сообщил, что в устат обнарижена вражеская танковая за­сада. Другие разведчики донесли, что по направлению к станции N движутся 30 немецких танков. Положение становилось серьезным. Командир поезда капитан Боро­давко приказал выйти навстречу движу­щимся танкам и с хода принять бой. Орудийные расчеты под командой Сима­ненко, Жирненкова, Демича, пулеметные расчеты сержанта Спицына и младшего сержанта Дишевского начали стрелять од­новременно. В воздухе стоял страшный гул. Артиллерийская дуэль достигала крайнего напряжения. Огонь танков сыпался на платформы поезда, а меткие снаряды на­ших артиллеристов, бивших прямой навод­кой, поджигали немецкио машины. Уже в первый час боя сгорело 7 фаши­стских танков. Немпы усилили огонь. Один снаряд угодил в платформу. В обе ноги был ранен заместитель командира бронепоезда лейтенант Степан Степанов. Его немедлен­но заменил младший лейтенант Дорошенко. Вышло из строя орудие сержанта Симанен­ко, но остальные пушки не умолкали ни на минуту. - Огонь, огонь! - кричал комиссар Абрамов. Немпы наседали. - Гранаты! - скомандовал комиссар, когда немецкие танки приблизились к по­езду. Сержант Черемисин и красноармеец Зуба­нин, взяв связки гранат, ползком подобра­лись к фашистским машинам и точно бро­сили свои снаряды под гусеницы. Еще четыре танка подбиты. Немцы ослабляют огня. Снарядом снесло башню, где находился расчет сержанта Букаткина. Все бойцы остались на своих местах и про­должали стрелять. Весь экипаж бронепоезда с исключительным под емом и воолушевле­нием дрался ненавистным, презренным врагом. Пламень ненависти витал над этим боем и звал их к подвигам. Когла бойцы одного расчета были ранены, командир бронеплощадки лейтенант Хаджиев и крас­ноармееп Вогдасаров вдвоем вели огонь по танкам. Весь район вокзала поле бит­выбыл окутан пожарами, вспахан сна­рядами, засыпан осколками стали и тру пами врагов. Загорелись деревья и забор привокзального садика. Осколком снаряда был тяжело ранен ко­миссар Абрамов. К раненому комиссару полбежал пулеметчик Пиколай Гирник. На его глазах появились слезы. Он перевязал раны комиссара, поднял его и отнес в сторону. Над ним был дым и огонь, кру­гом стоял грохот. Но оп уже ничего не ви­установилиичего не ви-ны дел и не слышал. Собрав последние си­лы, он сказал: Умираю, брат, за родной, за совет­ский Кавказ… Гирник утер рукавом слезу и помчался к пулемету. Он долго еше косил немпев, пытавшихся подойти к бронепоезду, вел бой с автоматчиками. Накснец, увидев. что прорваться сквозь эту станпию без серьезного подкрепления тяжелыми танка­ми нельзя, немцы отступили. Советский бронепоезд - один, без под­Моздскская вражеская группа так и не успела получить полкрепления. Славные бойшы бронепоезда сорвали план немецкого командования и выручили советских бой­цов, дравшихся в районе Моздока. держки артиллерии и авиации, бронепоезі, на котором находились молодые, кропкие, волевые бойцы, мужественный команлир в бесстрашный комиссар, - сумел прегра­лить путь и остановить пятьлесят немеп­ких танков, шелших тремя эшелонами. Честь и хвала героям бронепоезда! Вечная память павшим в этом славном бою! Действующая армия. M. МЕРЖАНОВ.

СОБРАНИЕ КОММУНИСТОВ ПОЛКА «Правды») (От военного корреспондента После многодневных жарких/боев на­ступило кратковременное затишье, обе стороны готовятся к дальнейшим схват­кам. Нанести гитлеровцам новые уцары, оттеснить их дальше на запад-сюда на­правлены все помыслы бойцов, команди­ров, политработников. Итоги последних боев выявили сильные и слабые стороны части. Этому и посвящено было очередное собрание коммунистов полка. Обветренные, загорелые, они пришли на собрание прямо из блиндажей, окопов, с батарей. С сосредоточенным вниманием слушали коммунисты доклад комиссара полка тов. Киселева, сделавшего серьезный анализ успехов и недочетов полка в по­следних боях. Докладчик рассказал о боевых делах стрелковой роты, тде командиром лейте­нант кандицат партии тов. Цейхмистро. В боях она не раз показывала образцы стойвости и выдержки. Это было на-днях, когда было приказано овладеть важным рубежом. От успеха этой операции зави­село продвижение друтих подразделений полка. Бойцы под командованием Цейхми­стро смело ринулись в атаку. Немцы встретили их ураганным огнем. Но ничто не смогло охладить наступательного поры­ва наших воинов. Под градом пуль, под разрывами снарядов и мин они шли и шли

Военная дисциплина в полку укрепи­лась, В трудные условия попадали бойцы, но они ни разу не дрогнули, но отсту­пили. В докладе названы фамилии масте­ров меткого огня - пулеметчиков Журав­кова и Белова, минометчика Грудева, старшины Марчукова, сержанта Золотова и многих других. Их мужеству, бесстра­шию обязан полк успехами в последних боях. Но полк может и должен драться с нем­цами лучше. Почему бывают неудачи? По­чему отдельные подразделения не в силах оказываются выполнить приказ командо­вания? Докладчик дал исчерпывающий ответ на эти вопросы. Чтобы выиграть сражение, недостаточно одной стваи храбрости. Нужно еще уменье воевать. А этого-то часто и нехватает. В подразде­лениях все еще слаба воспитательная ра­бота среди бойцов. Некоторыю командиры недостаточно умело управляют боеи в критическую минуту теряются. Отре­шиться от этих недостатков - значит сделать полк еще более боеспособным. Доклад комиссара полка вызвал ожив­ленные прения. В важдом выступления чуветвовалась законная тревога за честь своего полка. Коммуниоты смело кратиа вали ошибки и промахи отдельных коман­леров и политработников, вносили дел

неЖеТОнЫеОт Атаки противника на ряде участков от­биваются с большими для него потерями. На один из участков немцы бросили до двух батальонов мотопехоты и 30 танков. Наши бойцы встретили фашистов ярост­ным огнем. Неоднократные атаки врага ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 3 сентября, (Воен. корр. «Правды»). Юго-западнее Сталинграда илут напряженные бои. На этом участке враг сосредоточил значитель­вые силы и большое количество аввации. разбивались о стойкость и непоколебимость наших воинов. Ни фланговые удары, ни лобовые атаки не могли сломить мужества защитников рубежей. Противник был вы­шужлен откатиться обратно. Гогда нем­попытались наступать на смежном участке. Но и злесь им не повезло. Скон­центрированная для прорыва нашей оборо­тавковая группав количестве 50 ны танковал группа в количестве 50 ма­шин попала под убийственный огонь эн­ского минометного подразделения. 26 вра­жеских танков было сожжено и но. Полыхали подряд одна машина за дру­гой, рвались боеприпасы, горела кругом трава. Над огненным морем стояло сплош­ное черное облако дыма. Оставшиеся в жи­вых экипажи спешили увезти упелевшие, машины, уйти из этого ада. На некоторых участках, достигнув чис­ленного превосходства, врагу удалось про­рваться вперед, но и здесь он встретил крепкий отпор.Войска противника нулись с батареями противовозлушной обо­ровы. Отражая массированные налеты с воздуха, зенитчики с большим искусством били и по наземным целям. Они прекрасно владели своим мощным оружием. Немцы обрушились на зенитчиков с воздуха и под прикрытием авиации стянули сюда поле­вую артиллерию и минометныз Наши зенитчики находились под двойным огнем. Рвались бомбы, засыпали все во­круг осколки снарядов и мин. Зенитчики, разделившись, били и то са­молетам, и по наземным целям. Славные артиллеристы сражались с великолепной отватой. Раненые помогали своим товари­щам до тех пор, пока могли двитаться. Враг был остановлен. Зенитчики в этом бою уничтожили 3 вражеских батареи поле­вой артичлерии, 3 минометных батареи, 7 пулеметных точек, сбили 17 немецких са­молетов. На одном участке противник пытался зайти во фланг нашей части. Впереди шла большая группа танков. 33 бойпа занима­ли окопы. На каждого приходилось по не­скольку вражеских машин. Но никто не дрогнул перед смертельной опасностью. В ход были пущены все средства противотан­ковой защиты: ружья-бронебойки, связки гранат, бутылки с зажигательной жидко­стью и личное оружие. Трудно описать этот неравный бой. Немпы засыпали окопы градом пуль и сна­рядами. Бойцы отвечали метким огнем. Останавливались подбитые и зажженные танки, но остальные продолжали лезть вперед. Редели ряды наших бойпов. Вот ма-иды наших бойпов.Бот замолчало одно противотанковое ружье - погиб расчет, Млалший политрук связист Евстифиев взял оружие погибших товари­исковерка-йруо оставадос,20апроГруппа режливо расх расходовал политрук этот боевой запас. Он бил метко, бил тогда, когда тане был близко. Шесть патронов израсходовал он, чтобы поджечь четыре танка. Но вот танки накатились на окопы. Бойцы спрятались на дно, но, как только столк-Долго длилась тяжелая борьба людей с машинами. Советские кренче стали и брони. Горсточка отваж­ных бойцов задержала продвижение вра­жеской колонны. танки переваливали бруствер, храбрецы вставали, метали в бронированные чудови­ща гранаты и бутылки. На одном участке противник бросил на нашу оборону до 200 танков. Половина машин задержана и частью истреблена. батареи.асолжплену. ние наших войск. На этом участке созда­лось напряженное положение. Крепко дерутся части Красной Армии, сдерживая рвущегося к городу противника. Большую помощь с возлуха оказывает на­ша авиация. За олин день наши летчики сбили 52 самолета, уничтожили 150 авто­машин с пехотой, 9 танков и бронемашин. B. КУПРИН, Д. АКУЛЬШИН.

е под

вперет. Через сорок минут все было кон­ные предложения. - У нас еще есть недостатки в под­готовко подразделений к бою,говорил политрук роты тов. Заврашвили.- Коман­виры отделений не всегда четко ставят перед бойцами. Эту же мысль высказал и комиссав батальопа тов. Ларичкин. Оборона в подв разлелениях должна быть поставлена та чтобы противник не смел пикуда супуть поса. давать врагу передышки днем, ни ночью, выматывать егоспнеп бить его всюду. Надо усилить ночные по­иски разведчиков, чтобы во-время разга­дывать планы противника. НедавноКомандир минометного взвода лейтевант гит-Ленивых поставил вопрос о необходиности добиться более четкого взаимодействия соседними частями, улучшения связи с ними. Нало, говорит он, больше знимания уделить развитию снайперского движения. развитиюоТроянов со партбюро полка тов. Троянов со­общил фамилии отличившихся бойпов команлиров, которые в последние дни при­няты в партию. Тяга в ряды партииусн­ливается с кажлым днем. Молодые ком­мунисты с честью оправдывают свое вы­сокое звание. На поле сражения они впс-к реди атаюующих, воодушевляют остальных бойцов на подвиги. Тов. Троянов эбрати внимание коммунистов на вопросы пов:- двевного воспитания бойцов, особенно нового пополнения. У. ЖУКОВИН. Действующая армия. чено. Немцы не выдержали натиска на­ших бойцов и отступили. Рота с честью выполнила боевой приказовладела рубе­жом. На поле боя осталось 50 трупов вра­жеских солдат и офицеров. Рота захватилазадачу трофеи: шесть станковых пулеметов,4 автомата, важные документы. Коммунисты личным примером вдохнов­ляют бойцов на подвиги во имя родины. Бессмертной славой покрыл себя пулемет­чик кандидат партии тов. Арошенко. За два дня он уничтожил 30 гитлеровцев, а В яростных схватках с врагокрепнет. совершенствуется боевая выучка советских совершенствуется боеваиеуделить воинов. Их находчивость, инициатива не раз срывали замыслы врага, обеспечивалиОтсекр успех боя. Характерөн такой случай. бойцов в 47 человек оказалась в тяжелом положении. 150 вражеским ав­томатчикам удалось зайти им в тыл. Бойцы не растерялись. Они заняли кру­говую оборону и 12 часов отражали атаки противника. На помощь пришел старший сержант коммунист Кобоев. Взяв с автоматчиков, он устроил охоту за наш тыл. Те­всего в последних боях уложил более 50 немецких оккупантов. Отважно сражается с немцами коммунист Кошеленко. он скосил огнем своего пулемета 15 леровцев. немцами, просочившимися в перь уже немцы попали в окружение. Больше половины их было истреблено на месте.

вра

людиоказалисьТН  не дали говорить, бросили на грудь бревно, потом бросили это бревно на ногу, Один солдат начал пилить ногу ножом. Азин показал на левую ногу, которую под-Мне тяжелоЕму он и сейчас волочит с трудом: «Вот эту». было тяжело говорить, крупные ка­пли пота текли по его бледному, измож­денному липу. Он снял фуражку, и бойцы увидели слелы страшных ожогов на голове. Гневно сжимались кулаки людей. На гла зах бойцов сверкали слезы. Меня спасли наши танкисты, - тро­должал Азин - Я шесть месяцев проле­жал в госпитале, но и сейчас еще инвалиц Мне тридцать лет, я был сильный, здоро­вый, такой, как вы, Немцы сделали меня калекой, но они не сломили моей воли, мо­ей веры в нашу победу. Я дал себе слово отомстить галам за мою кровь, за кровь тысяч замученных немцами советских лю­дей. Азин, опираясь одной рукой на плечо стоявшего рядом бойца, другую вытянул вперед. - Товарищи! Я не могу говорить гром­ко, немцы отняли у меня голос. Вы слы­шите меня? Слышим, товарищ, говори. Поклянитесь, что вы отплатите га­дам за кровь русских людей. По рядам пронеслось: «Клянемся!». Выступивший после Азина ефрейтор Ни­колай Калиух сказал: -Клянусь, что я не дрогну в бою, ра­неным не уйлу из строя. Клянусь, говорил красноармеец Петр Федюкевич, - бить фашистскую сволочь до последнего. Нет в моем серде ни страха, ни жалости к врагу. Есть толь­ко злость, лютая ненависть. Боец Пальчиков крикнул: - За нашу победу, за уничтожение фа­шистских гадов вперед, на враrа! Ему в ответ прогремело могучее трое­кратное красноармейское «ура». Политрук С. НЕГИНСКИЙ. Ленинградский фронт.  бойцам и командирам одного из разделений Ленинградского фронта, где ко­миссаром тов. Хламкин, приехал боец Александр Азин. Он приехал рассказать о том, что видел и пережил в фашистском Азин шел прихрамывая, опираясь на палку. Он поднялся на буго­рок и стал говорить. Люди услышали страшный рассказ: -С группой бойпов я был отрезан фа­шистами от своей части. Немцы схватили меня, когда я пробирался по лесу. Три фа­шисттких башдита во главе с офицером набросились на меня, екрутили руки, ноги, заткнули рот тряпкой, набросили на голову мешок и повалили на землю. За ноги они поволокли меня в глубь леса, потом сняли с головы мешок. Немецкий офицер потребо­вал, чтобы я рассказал, гле находятся пар­тизаны, сколько их, назвал фамилии руко­волителей. Я отказался. Тогда фашистекие звери набросились на меня. Они били меня ногами, прикладами винтовок, рукоятками пистолетов, били чем попало по животу, груди, голове. Изо рта и ушей у меня хлынула кровь. «Теперь скажешь?» - рычал взбесив­шийся офицер. Я молчал. Офицер приказал привязать меня за руки и за ноги к дереву. Солдаты притащили с мотоцикла банку с керосином, облили меня и подожгли. Горели волосы, рубашка. Приближалась смерть на фашистском костре. Я молчал. Фашисты погасили огонь, вытащили ножи и начали колоть. Они нанесли мне семна­дцать ножевых ран, вырезали восемь рем­ней из грули. Тут я потерял сознание. Фа­шисты облили меня водой и снова продол­жали пытку. «Скажешь теперь?» - спросил офицер. Тут, собрав последние силы, я сказал: - Сволочи! Никогда вам русского чело­века не поставить на колени. Я умру за свою родину, за свой народ, а вы подохне­те, как собаки, на чужой земле. 

ОРУДИЕ ПОДБИЛО 5 ТАНКОВ ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 3 сентября. (По те­леграфу). Во время ожесточенного боя за один населенный пункт на наши позиции двинулась большая группа немецких тан­ков. Командир орудия старший серсант Ис­лам Алиев открыл огонь по вражеским шинам. Головной танк вадротнул и остано­Затем Алиев поджет вторую маши-

Остальные танки начали поворачикать обратно, но орудие не прекращало стрель­бы. Через несколько минут на поле боя запылало еще три немецких танка. Так орудийный расчет сержанта Алиева ма-ять вражеских в одном бою уничтожил пать вражеских танков.

За год часть уничтожила 7.000 гитлеровцев ДействУющАя армия, 3 3 сентября. (По телеграфу). Бойцы, командиры и по­литработники танковой части, которой командует полковник Кирнов, боевом счету -- более 7.000 убитых фаши­стских солдат и офицеров, до 140 унич­тоженных орудий, 35 танков, 6 самолетов, отметили свыше 200 автомашин и много другой Но Кирилл только плотнее забился под лавку. Все хотел втянуть туда и ноги. Но ноги торчали наружу, ноги в тяжельх, армейских сапогах. - Эх. Кирилл! - покачал головой Воевода. - Сукин ты сын, сволочь. В это время и пришла зомой сестра Журбы Евгения, Она отперла хату, впу­стила Воеводу и колхозников. - - Идите! - сказала она при этом. Берите его! Бирилла повели по колхозной улице к сельсовету. Все село наблюдало, как вели его. Он шел, спустив голову: хуже вора, хуже конокрада был он сейчас. «Прокля­тый! Окаянный!» - отзывалось в ушах. Колхозники сами передали дезертира властям. Кирилл Журба предстал перед судом Военного трибунала. Он во всем со­знался, ничего не скрыл, Был подавлен, Говорил мало. Но не плакал. былиЕму об явили приговор: расстрел. Он выслушал его, опустив голову. Ну, что ж, заслужил! Петр Воевода узнает о пригово­ре, скажет: «Правильно». Настя не уронит слезинки, Даже мать не вытрет глаз коп­чиком старенькой шали. Сухими глазами проводят они Кирилла на позорную смерть. И это было тяжелее всего.

вился. ну. Батальонный КОНОПЛЕВ. годовщину существования части. На ее техники. саднике, и та скамеечка, где бывало… Вот и Настя, невеста. Настя! - закричал он и широко раскинул руки, чтобы обнять теплую див­чину, припасть к ео груди, рассказать ей все, как было. Но Настя полняла на него глаза, и Ки­риля понял, что она уже все знает. Что ж ты не на фронте, Кирилл? тихо спросила Настя. - Все наши хлопцы там. Как окаянный, как проклятый, ушел отсюда Кирилл Журба в темную ночь. Бродил, не находя себе места, и сам не знает, как добрался домой и уснул. Утром его разбулила мать. Ни слезинки не было в ее глазах. Лицо было сухим, суровым. -На час, - потупив глаза, ответил Журба, - командир отпустил на час. А! Ну, иди! - оказал Воевода и проводил его острым взглядом до самой хаты. Кирилл переступил порог родной избы, снял фуражку и увидел мать. - Мама! - закричал он не своим го­лосом. - Кирилл? Сыночек! Надолго? Он хотел сказать ей, что совсем при­шел, а почему-то сказал: На час. Мать засуетилась, заметалась по хате. Стала собирать на стол, угощать дорогого гостя. Кирилл молча сидел у стола, гля­дел в пол, неохотно ел, кусок застревал в горле. Так прошел этот час, и Кирилл уже почти забылся, отошел душою. Хорошо, что можно было так сидеть на лавке в крас­ном углу. Хорошо, что не надо было ни­куда итти. Он словно оцепенел. Ни о чем не думал, на часы не глядел. Зато мать, Агафья Семеновна, часто и беспокойно поглядывала то на часы, то на сына. Вот и час прошел, а толком ни о чем не поговорили, Сейчас уйдет Кирю­ша на фронт… - Сыночек,- сказала она робко, - тебе пора. Опоздаешь. Кирилл вздрогнул. Мне, может, только час жить оста­лось, закричал он плаксиво, - мать! Что же ты меня гонишь? - Сыночек! - всхлипнула мать.- Таҡ ведь наши-то бьются. Как же так, сыно­чек! Иди! Не позорь себя! Он вскочил на ноги и хотел крикнуть: «Сына родного гонишь?» - но не закри­чал, а сказал только:  Струсил. Просто струсил Кирилл Журба, молодой человек из села Кошаринцы. Бросил винтовку. Бежал. Бежал, ног под собой не чуя. Оставил товарищей. Потерял совесть. Забыл честь. Ничего не помнит. Как бежал, не пом­нит, что кричал, не помнит. Только помнит, как тряслись в животном страхе челюсти да екало заячье сердце… И вот далеко позади остался бой, смолк­ли крики, стихли выстрелы. Тишина… Упал в рожь Кирилл Журба. Впился ног­тями в землю. Зарычал от радости: - Жить буду! Долго жить буду! И заплакал. В этот миг на шоссе возник грохот. В бой шли машины. Везли людей, везли снаряды. Опять заметался в ужасе Кирилл Журба. Найдут! Найдут его! Господи, бо­жа мой, куда же спрятаться? Встал на корточки. Огляделся, Огром­ное голубое небо над головой. Широкая степь вокруг. И во все стороны горбатью. как мосты, дороги. Большая, грейдерная, в город. Узенькие, припушенные золотой соломой, - в села, А если взять все дороги, как вожжи, в руки и разобрать, легко найдется среди них маленькая, тощая дорожка в родные Кошаринцы. Вон там, за косогором, начинаются мас­сивы кошаринской озими, - прошлой осенью Кирилл сам ее сеял, - рожь его спрячет. дальше, подле реки, село, там родился Кирилл, по тем улицам бегал босоногим хлопчиком, - родное село ук­роет. Там в селе мать, и сестра Женя, и черноокая дивчина Настя, - они его ус­покоят, приголубят, в теплых, мяпких по­лушках спрячут… Встал Кирилл Журба. Стряхнул с землю. И пошел в родные Кошаринцы.





Мать, не глянув на него, вышла и за­порда хату на замок.

Все село, от околицы до околицы, шу­мело и волновалось. в разговорах у колод­цев, на улице, на колхозном дворе одно «дезер-

Шатаясь, вышел он из суда. Еслиб можно было теперь начать жить по-новому! Если б можно было снова очутиться среди товарищей, рассказать им о мужах и позо­ре этих дней, искупить, доказать, оправ­даться… Поздно! Завтра его расстреляют. Но назавтра Журбу снова вызвали. Ему об явили, что, учтя его молодость, ему дают возможность искупить вину. Он поднял голову. Он прислушался. Жаркая волна радости разлилась по телу… Иди, Кирилл Журба! Иди в бой! Кровью смывай с себя позорное пятно! Иди, бей врага! И воевращайся с победой. Тогда обрадуется тебе старуха-мать, тог­да примут тебя родные Кошаринцы, пож­мет тебе руку бригадир Воевода Петр, по­целует тебя твоя Настя, Борис ГОРБАТОВ. Действующая армия.

седатель, - что в такую обстановку на­ходится дома красноармеец Кирилл ур ба. А? -И мне это подозрительно. Так или, товариш Воевода, и скажи Кириллу, что требуем мы его в сельсовет. Воевода пошел к хате Журбы, но уви­дел, что она на замке.

- Эй! - закричал он. - Чи кто есть заглянул в дома? Никто не отозвался. Воевода подошел к окну,

колен У околицы его остановила колхозная - Я еше к Насте минутку. Шел по колхозной улицо и видел, как следит за ним недоверчивым взглядом все село. Из всех окон, из-за каждого тына следили за ним старики, ребятишки, ба­бы. «Точно я вор!». Вот и настина хата, и вишня в пали-Гокно. охрана. Бригадир Петр Воевода вгляделся в красноармейца и удивленно протянул: Э! Та это же Кирилл! Здорово, Ки­рилл! Надолго?

него и заметил, как Кирилл, точно наблу­дившая кошка, забивается под лавку. - Эй, Кирилл! - крикнул Воевода в Что же ты прячешься?

Западный фронт. лейтенант В.

парторганизации N-ской эскадрильи, техник­Е. Горбатенков проводит семинар агитаторов. Фото М. Калашниковы