ОКТЯБРЯ 1942 г., Л: 282 (9053)
ПРАВДА
2
ЗЕМЛЯКАМСИБИРЯКАМ Я вас славлю за геройство, за уменье воевать, за решительное свойство никогда не унывать. За обычай рвать сразмаха вьюги огненной кольцо и всегда глядеть без страха смерти бешеной в лицо. За любовь к своей винтовке, за привычку к зимовью, за ухватку, за сноровку, за находчивость в бою; за искусство видеть зверя в глубине лесных берлог; за уменье твердо верить в свой охотничий зарок. За упрямый норов ловчий, перешедший в мастерство; за особый говор певчий с ударением на «о». Я вас славлю за единство, за пленительный, простой, братский дух гостеприимства, за характер золотой; за испытанный, таежный, с детства выверенный слук; за хозяйственный, надежный ум, который лучше двух; за выносливость, которой нет преград и нет застав; за могучий рост матерый, за крутой гвардейский нрав. Сергей ВАСИЛЬЕВ. Западный фронт.
Борнс ГОРБАТОВ
Указ Президиума Верховного Совета СССР О НАГРАЖДЕНИН НАЧАЛЬСТВУЮЩЕГО И ВОЛЬНОНАЕМНОГО СОСТАВА АРТИЛЛЕРИИ КРАСНОЙ АРМИИ (Окончание). ча. 15. Савостицного Леонида Александрови16. Семенову Анну Александровну. МЕДАЛьЮ «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ» 1. Старшину Белинского Александра Алевсандровича. 2. Старшего политрука Волчанского Дмитрия Михайловича. 3. Старшего лейтенанта Малахова Владимира Филипповича. 4. Лейтенанта Саранова Петра Евдокимовича. 5. Майора Тихонова Евгения Васильевича. 6. Старшего техника-лейтенанта Чубукина Гавриила Степановича. 7. Майора Ящуна Антона Трофимовича. медаЛьЮ «ЗА ТРУДОВОЕ ОТЛИЧИЕ» 1. Гречищеву Таисию Владимировну. 2. Дудина Василия Ивановича. 3. Лохову Пелагею Антоновну.
КУЛИКОВ, БОЕЦ… , сказать, об ясинть, чтоб, давая билет, он и Куликов увидел на глазах лейтенанта умирает не без следа, сказать или бабе. А партии так сказать которые сходит весной с поля. О каждом остается память, хорошая или дурная. Этго ми ми, Куликов, нельзя. он вспоминал слова, от ораторов сльшал, Хорошгие у них бывают слова. Вот такими бы словами сказать, необычными, не как каждый день говоришь… «Заверяю!» вот как надо сказать. «Заверяю я вас, товарищ комиссар, а через вас партию Ленина - Сталина…» В назначенный день Куликова вызвали на хутор к комиссару. Волнуясь, он пошел. Вот сейчас все произойдет,был беспартийный, стал большевик. Ведь это как жить теперь, как драться, как вести себя, чтоб не оконфузить? Сейчас произойенего с комиссаром большой разговор, комиссар поглядит-поглядит и потом возьмет твою душу и на своей комносарской ладонк взвесит: чистая ли, достойная ли душа? Но у комиссара в этот день было много парода (устстые у него глаза, заметит Буликков, не спит, беднята!), и разговор вышел педолрий, и главное - до обидного простой и задушевный. Словно дома за чаем. Ну, как живешь, как воюшь, товарищ Куликов? Ничего. А Куликову хотелось слов больших и значиумеющих ноудач. ся может. Потом комиссар встал, протянул ему партийную книжечку, пожал руку, поздравил, и Буликов понял, что он может итти. Он еще секунды три потоптался на месте, потом неуклюже откозырял пощел к дверям. Но в дверях он остаиился. Нет, не мог он так уйти, Он повернулся к комиесару и голосом, суровым и торжественным, произнес: Заверяю вас, товарищ комиссар, а через вас всю партию, и особенно дорогого вождя товарища Сталина, что боец пепо-еников партейной книжечки не опозорит. и это было, как присяга. тельных. Комиссар все улыбался, глядя И никак не мог Куликов свою фразу сказать, ту, которую он придумал. Комиссар взглянул на пего без улыбк очень внимательно (но было сейчас приклю-оосивостолентых зрачках), и со понял, и тогда вышел он из-за стола, подошел к Куликову, положил руку на его плечо и сказад очень тихо и просто: - я вам верю… Эти слова и унес с собой Куликов. На утро немцы перешли в наступление. Лавиной танков и отня обрушились они на соседа, и сосед дрогнул, попятился. И тогчтобы опасти положение, командовапие бросило батальон Субботина в контратаку, Все понимали, и Куликов понимал, что вот опо, началось то, чего ждали… Политрук дрогнувшим от волнения голосом крикнул: Коммунисты, вперед! услышав этот клич, Куликов по привычке огляпулся, Вот сейчас, как всегда, по подымутся Лозовой, Тихонов, Коваленко, Макаров, пойлут перезом, в за пями и Но тут его точно обожтло. Вель теперь он сам, сам коммунист… Вот и партийная книжечка в заветном, специально для этого случая сшитом карманчике. Он нащупал се. И тогда поднялся Алексей Куликов во весь свой рост и зычно, так, что его по всему полю было слышно, крикнул: Партейные и беспартейные, за мной! И первый бросился в огонь. 6. АЛЕКСЕЙ КУЛИКОВ ДЕРЕТСЯ НА ПЕРЕВАЛЕ Когда-нибудь, когда будет Алексей Куликов глубоким стариком и окружат его внучата у завалинки, и ласково пригреет солице бабьего лета, может, и сумеет он расоказать спокойно и обстоятельно о лете 1942 года, о боях на Дону и Кубани, о том, как лавиной навалился врат, а наши войска дрогнули. А сейчас не может он спокойно рассказывать об этом. Еще стоят в памяти страшные картины. И степь горит. И горький дым клубится над Ростовом, над Сальском, над Новочеркасском. И кружатся в небе, как ястребы, пемецкие бомбардировщики. Бросаются на добычу. Рыщут. И И бомбы падают и в степь, и на дорогу, и в Дон, и мертвые рыбы всплывают на поверхность воды, и хлеб горит, и города горят, и с грохотом рушатся элеваторы и водокачки, и нет переправ на Дону. И мечутся по степным дорогам перенуганные отары овец. Тоскливо мычат стада. Коров доить некому и пить надоенное некому. И льется по степи молоко, смешиваясь с дорожной пылью. И день и ночь с отяжелевших деревьев с тяжким стуком падают яблоки. До земли пригнулись ветви, вот надломятся. Падают яблоки, и стук этот бьет в душу, стучит в висках. И какой-то старик-станичник в обтрепанных шароварах с лампасами и георгиевскими крестами на груди выбегает на дорогу, по которой отступают войска, и кричит, размахивая клюкой: Стойте, куда вы, на кого оставляете. идут по дорогам сотни безоружных людей. Деги цепляются за мамкин подо. Восьмилетняя сирота несет на руках годовалого брата. Раненые бойцы, закрыв глаза руками, проезжают в фургонах. И серлпо полно горечи. Полынь, полынь, полынь… Горько пахнет полынью степь. И пшеничный дым стелется над полями. И стук яблок, падающих, чтобы гнить. Иные сердца дали в те дни трешину, а еще больше -- стали скалой. Горсточка бойцов осталась вокруг Куликова: кто убит, кто по выдержал - побежал. Убит политрук. Славной смертью пал он на переправе, и тело его поплыло по Дону в море, но и мертвый по разжал он железных пальцев вокруг горла номца, - так и поплыли вместе. память хранят и горы, и камни, и ртипа и люди. Когда-нибудь будут стоять на этом перевале в горах люди и вспомнят Куликова, Прокляпут или прославят? Он сказал лейтенанту: -Что ж, товарищ лейтенант, как бү- ваше решение, так и мы будем… Не могу я отступать больше,с мукой в голосе сказал лейтенант и зубазаскрипес, чтоб не заплакать.- Пойне могу! Не могу я уйти за горы, Как буду людям в глаза смотреть? Ведь офицер я, Красной Армии офицер, и Будем есть у меня офицерская честь. стоять насмерть! уликов ответил: Есть стоять насмерть! И они остались на перевале. Легко драться, когда за твоими плечами, как крылья, воинское счастье, военпая удача. Тебя самого несет в бой. Но много сил надо, чтоб драться, когда вокруг тебя военчая беда, военное горе. И ни в одной армии мира не найти солдат, стойко драться в дни больших Так только русский солдат дратьВот и беспечны мы, и добродушны, и лы берутся у русского воина, и злость, н ярость, и умение! Стиснув зубы, говорит он себе: буду стоять насмерть, И стоит. Как скала стоит. Есть люди, у которых много сил для жизни, а для смерти - сил мало. Неудачливый, побитый невзгодами, исковерканный, человек все за жизнь цепляется, все надеется лучше жить, и надежда эта дает сму силы для жизни. Но когда сказал себе человек: буду стоять насмерть, здесь я умру, но не двинусь, - для этого юуда больше сил надо. Большая сила души нужна, чтоб драться у своей могилы и знать: за горами - жизнь, но я не уйду за горы. Когда-нибудь на этот перевал будут приходить люди, чтоб увидеть место бая. и будут показывать друг другу, вот здесь стоял пулемет лейтенанта Дубровина, вот здесь за камнем был окоп Алексея Куликова. Куликов сам отрыл его своей лопаткой. Вот злесь на камне - выбоинка, сюда положил Алексей Куликов свою прамоватую снайперскую винтовюу и бил немцев. Вот здесь истек кровью Митрофан Лозовой, парторг. Вот - могила Николая Руденко, Снимите шапки! Он был Вот по этой тропинке ползли немцы. Сдавайтесь! - кричали они, а Дубмальчик, а умер, как ворн. овБровь опрасиль мииетые камня. Поты сочинят легенду: отчего черны камни в горах? От поганой неменкой крови. А вот камень с розовыми и красными прожилками -- это в нем Куликова кровь. ровин и Куликов отвечали им смехом и пулями, И горное эхо многократно повторяло их смех, словно сами горы смеялись над немцами, И сыпались на врага пули, гранаты и камни, словно сами горы дрались за себя. Смотрите на этот камень. На нем следы пуль. Смотрите на эту землю. Она впитала кровь и расцвела чудесными цветами. Смотрите на эти вольные горы, -- за них дрался пензенский колхозник Алексей Ку ликов с товарищами. Они дрались так, словно этот перевал был последним клочком русской земли, а они с лейтенантом Дубровиным -- последними русскими воинами.Сдавайтесь! кричали им немцы, а они отвечали смехом. , умирая, немцы так и не могчи понять, почему упорствуют эти двое русских, Не дано немцам понять величие русской души. Что там, за горами, - того не знал Алексей Куликов. Может, там и войока нашего нет, может, в самом деле мы окружены и всему конец? Но он сказал себе: буду стоять насмерть, и стоял. Нет, не может пропасть Россия, будем жить на вольной русской земле! Так держались они день и ночь, а к утру откуда-то припла рота и сменила их. тогда почувствовал Куликов, что весь он изранен, и окровавлен, и смертельно устал. Оп повис на руках санитара, беспомощный, как робенок, слабый и телом и духом… И его повезли за горы… Его повезли на машине по большому прекрасному шоссе, которов само бежало под шинами, ластилось к резине. Вюль шоссе стояли диковинные деревья, каких никогда и не видал Куликов, а только слышал: кипарисы, пальмы, чинары… Но он не глядел на них и недолго им удивлялся. Он глядел на дорогу: по ней шли на фронт войска, Шли свежие полки с золотистыми автоматами и зелеными пулеметами, а за ними ползли и короткие и длинные пушки, и минометы, похожие на граммофоны, и закрытые серым брезентом «Катюши». Шли русские танки, новенькие, еще краска на них не облупилась; шли американские автомобили, лакированные до блеска, Шли горные стрелки в широкополых шляпах со звездами. Шла конница в мохнатых бурках. Шли азербайджанцы, грузины, русокие, может, нензенцы… Куликов жадио всматривался в машины и в лица. Уж и ран своих он не чувствовал, словно их смазали целебной мазью. «Ага!-кричало все в нем. - Что же ято говорил? Нет числа нашей силе, и никто нас покорить не может!» тогда сорвал он со лба кровавую повязку, чтоб видеть дорогу не мешала, и, размахивая ею, закричал проходившим мимо войскам: Эй! Ребята! Земляки! Счастливый путь. Дерись, как мы на перевале дрались. Не поддавайсь! Бей немца! Его свободно можно бить. А я, ребята, скоро вернусь. Средний ремонт пройду и вернусь. До скорого… * * * …А зовут его Алексей Куликов, и родом оп - пензонский, сейчас служит старшим сержантом в батальоне капитана Рубакина, - тут его знают все. слезы. И впервые в жизни полумал Куликов, что не бесследно живет на земле человек и не так, как снег человеке не сомневался, Достойному человеку дает. И все три дня Куликов подбирал слова, которые надо сказать комиссару. «Не подведу, мол?». Нет. Так соседу можно
АЛЕКСЕЙ (Окончание. Начало см. в «Правде» от 3, 5, 6 и 8 октября).
«ЗА ТРУДОВУЮ ДОБЛЕСТЬ» 1. Александрова Петра Федоровича. 2. Старшего техника-лейтенанта Богдана Михаила Васильевича. 3. Глазатова Романз Владимировича. 4. Герасимова Ивана Васильевича. 5. Денисова Петра Ивановича. 6. Карпенно Александра Михайловича. 7. Кожевникозу Наталью Дмитриевну. 8. Косолапову Марию Яковлевну. 9. Военфельдшера Костенно Марию Дмитрпевну. 10. Красноармейца Косыгина Михаила Ивановича. 11. Лобачева Сергея Матвеевича. 12. Новикова Георгия Алексоевича. 13. Савельева Михаила Андреевича. 14. Старшего техника-лейтенанта Суетина Григория Ивановича.
5. АЛЕКСЕЙ КУЛИКОВ ВСТУПАЕТ В ПАРТИЮ Никто в роте - ни товарищи, ни командиры, ни сам политрук понять не могли, отчего Куликов до сих пер не всту. пил в партию. Не раз ему говорил парторг: Ты, Алексей Тихоныч, ужик умный, башковитый, боец отличный. Что ж ты в партию не идешь? Недостойный я…отвечал Куликов, и больше с ним говорить было нечего. Он не врал. Он и в самом деле считал себя недостойным. К партии было у вего почти религиозное, благоговейное отношение, а коммунистов он считал людьми особого склада. - Не могу я передом итти,об яснил он раз парторгу. - Я человек - сопутный. Вы, партейные, идите перелом, а я уж не отстану. К немцам в лапы попадем, нам на одной осине висеть. Я не откажусь! все, что делалось, что свершалось. что шумело за пределами этого мира, все теперь касалось Куликова. Все средственно касалось его судьбы, и ко всому он жадно прислушивался. Он читал о событиях на Соломоновых островах и что от этах островов чится России, а стало быть, и мне, КуОн и до войны был сопутным человеком: козмунисты пли передом, он - за ними, Он всегда был человек тихий, работящий, непьющий, приверженный к хозяйству и семье. И в этом - в семье и хозяйстве - был весь его интерес жизни, остальное мало касалось его. Он жил в маленьком мирке и очень был доволен дочей, и обжит, и устроон, Иного он и не хотел: жить здесь и помереть здесь, на своей постели. Читал он и газеты, интересовало его и международное - как там насчет войны? - и внутреннее - текрета нового насчет колхозов нет? - но большую часть того, что писалось в газетах, он пропускал мимо ушей: это нас не касаемо. Сейчас мир, в котором физически жил Алексей Куликов, был совсем мал, куда меньше колхозного двора: блиндаж да зеилянка, да сто метров ходов сообщения, вот и весь мир. оей семьсО сльшал, что наши где-то жмут немцев, и думал: а что от этого приключится нашему полку, а стало быть, и мне, Куликову, и моей семье? А что если нам нажать да подсобить?… и про такой народ не слыхивал он каналцы. А теперь знал, что Никогда раньше и не слыхал Алексей Куликов про такие города: Дьепп, Эссен, Бремен, а теперь каждое утро спрашивал агитатора: ну, как там, дали Эссену жару? канадпы - это наши. Союзники. И он следил за тем, как высаживаются они в Ангдии, как дерутся в пустыне. ываИ поолту обсуживал он с товаришаи каковы эти кавадны лицом и характерок. и колова у сида, и На две половины расколодся мир. Все человечество воюет, и Куликов осознавал теперь себя соддатом той армии человетопорь сеи ко ойн знал: вта армия победит. Он верил в победу и в дни успехов, и в горвние дни неудач. На войне всякое бывает. Но твердо верил оч: Россия пропасть не может! Он прожил трудную зиму и многое вынее и мог бы еще больше вышести, потому что то, что может русский солдат, никому-пи немцу, ни итальянцувынести. Сейчас было тихо на участке, гле Куликов. Всю весну пролежали в обороне. Бойшы шутили: «Что главное в обороне? Главное в обороне - харч», И, хоть харч бы хороший, все ж томился обороною Куликов, словно оборона отодвигала победу. А от соседа с севера и от соседа с юга шли тревожные вести, Полилась кровь под Изюмом, под Бзрвенково, под Керчью. Зашевелились немцы и здесь. Было видно снайшеру Куликову их шевеление. В роте ждали больших боев. По ночам спали чутко. Однажлы пришел к ним «с того берега» человок: грязный, оборванный, бородатый. Увидав наших бойцов, закричал: Родные меи, родные! - и заплакал. И спралнивать Куликову не надо было, понял: человек этот пришел из окружения. Значит, где-то неустойка вышла. A человек думал, что не верит ему Куликов, принимает за шпиона. Дрожапими руками стал он шарить по телу и откуда-то, из потаепного места, вытащил маленькую аленькую партийную книжку. И протянул ее Куликову, словно пароль. Ничего не было на этом человеко ни оружия, ни часов. ни денег, ни рубахи целой,- все он бросил, а партбилет пронес. И Куликов долго вертел в руках красную книжечку, покоробившуюся от воды, почерневшую от грязи. В этот раз он ничего не сказал. А через песколько дней он пришел к полипруку и сказал смушенно: и -Проситься пришел в партию. Политрук удивленно посмотрел на него обраловался: Давно бы так! Надумал? Надумал,- Куликов хотел об яснить политруку, как случилось это, как думал он, думал и… а слов не было. Только и сказал: Большях боев жду. Мне теперь беспартейным быть не гоже. Куликова приняли в партию тут же, в блиндаже, сюда и парткомиссия приехала. В тот день все небо премело артиллерийским проом, под этот гром его и приняли. Но он все еше не считал себя партийным. Когда ж внижечку дадут? - допытывался он у политрука, Тот об яснил, что через три дня из дивизия приедет комиссар и лично вручит ему партийную карточку. И все эти три дня, как в дыму, жил Куликов. Понимал он, что будет это большой день в его жизни и большой разговор комиссаром. Надо комиссару все вы-
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН. Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН. Москва, Кремль, 8 октября 1942 г.
РУМЫНСКИЕ ЧАСТИ НЕСУТ БОЛЬШИЕ ПОТЕРИ горы и, быстро скатываясь с нее, стали забрасывать граватами место обороны взвода, Лейтенант Голякин первым выскочил из укрытия, на ходу подхватил брошенную немцами гранату и швырнул се обратно. Бойцы дружно последовали примеру командира. Не ожидая такого оборота дела, немцы пришли в замешательство,У а Голякин, воспользовавшись им, поднял свой взвод в контратаку и отбросил противника. Командир другого взвода младший лейтенант коммунист Аржавкин, ипользуя складки местности, сумел со своим взводом пробраться в расположение противника. Совершив неожиданный налет на опорный пункт, он в короткой схватке уничтожил три дзота и до 40 гитлеровцев. Исключительную храбрость проявил красноармеец Зайцев. В одном рукопашном бою он штыком и прикладом уничтожил 13 фашистов. Отважно дерется с врагом морская пехота. Четверка кранофлетнов т.т. ко, Красношлык, Белошалко и Зясько, отразив две атаки румын, истребила 25 фашистов. Шесть атак превосходящих сил противника отразила в течение дня рота краснофлотцев под командованием политрука Солдатова. В этом бою отличился краснофлотец Бунтужный, который, невзирая на сильный огонь противника, выдвинул свой пулемет вперед и один расстрелял румын, Перед батальоном, где военкомом Пышный, была поставлена задача занять боем один важный участок. С утра началось наступление. Бойцы быстро продвитались вперед, но шквальный огонь противника заставил их залечь. Давьнейшее прольшконне в этом ненувлении боец-коммунист тов. Шаловалов и бросился в сторону врага. За ним бросились остальные. Быстро доститнув вражеских окопов, бойцы стали забрасывать гранатами засевших там фашистов. Не выдержав стремительного натиска, гитлеровцы стали разбегаться, бросая на ходу оружие и боепритасы. Батальон овладел намеченным участком. Бои продолжаются. ЮГО-ВОСТОЧНЕЕ НОВОРОССИЙСКА, 8 октября. (По телеграфу). После разгрома 3-й румынокой горно-стрелковой дивпзии противник бросил в бой свежую румынскую пехотную дивизию. В первый день румынам удалось несколько потеснить наши части и вклиниться в линию нашей сбороны. Но этот налим обошался противнику очень дорого. На другой день наши части перешли в контратаку, панесли противнику огромный урон в живой силе, a затем фланговым ударом окружили два батальона румынской пехоты и уничтожили их. За два дня боев румыны недосчитались болое 2.000 солдат и офицеров. Не выдержав ударов советских бойцов, нивизия стала откатываться назад. Германское командование оказалось выву жленным подбросить в помощь дивини полк немецких солдат, а для укрепления стойкости румын установить позади их пулеметы. Но и эта чрезвычайная мера не облочила полоения рузын. Наши части продолжают наносить противнику удар за ударом. На другом участке противник, намереваясь выйти к морю, нажопил сплы и несколько дней назад перешел в наступление. Атаки следовали одна за другой, но уопехов и здесь противник добиться не смот, Тогда он ввел в действие еще одну свежую дивизию, предпринял несколько психических атак. Результат был тот же. Наши части, отбивая яростные атаки противника и переходя в контратаки, перемалывают живую силу врага и стойко удерживают занимаемые рубежи. Пытаясь вернуть пункт N, противник в течение дня предпринял одиннадцать осесточенных они етоить: уличиекно тан400 веменних смлат и офицелейтенанта Манькова, отбив четыре атаки, уничтожило свыше 150 фашистов. Умело действует взвод под командой млалшего лейтенанта Голякина. На участке обороны этого взвода фашисты предприняли несколько атак, но все оказались безуспешными. Немпы решили изменить тактику. Незаметно накопившись, они стремительно вынырнули из-за вершины
СРАЖЕНИЕ ОСтроВА СЕВЕРНЫЙ фЛОТ, 8 октября. (Воен. корр. «Правды»). В полночь наш сторожевик обнаружил в районе отдаленного советского острова силуэт большого вражеского корабля. Вахтенный командир тов. Кротов знал, что у острова стоит советский торговый пароход «Революционер», который мог подвергнуться фашистскомуНо улару. Командир приказал изготовить орудие к бою и пошел на сближение с противником. Через несколько минут начался артиллерийский поединок. Осколком снаряда Минчен-гадал: продолжалои Едва держась на ногах, Кротов осных мораков поддер жали своим огнем береговая батарея и орудие парохода «Революционер». Видя, что внезапный налет не удался, фашистский корабль поспешно поставил дымовую завесу и скрылся. A. ДУНАЕВСКИй.
сраньше,- РАйоН ВоронЕЖА, 8 октября. (Всен. корр, «Правды»). Немцы не оставляют попыток веригуть утеренные рубежи на завздном берегу Дона. Па реветне окой пехоты пошел в атаку. Он был встречен дружным огнем наших подразделений. Не успев даже близнопойти к валтим позициям, немпы вынуждены были повер-Он нуть обратно, оставив на поле боя много убитых и раненых. Немпы в районо Воронежа несут огромные потери. Только олним нашгим соединением за последние четыре дня истреблено большое число соллат и офицеров противника. Уничтожено 11 немешких орудий, 9 минометов, 23 станковых и 8 ручных пулеметов; подбито 5 танков, разрушено 24 дзота и тре блиндажа. Захвачены 4 танка, 4 полевых орудня и 6 противо12 минометов, 11 ручных и 22 станковых пулеметов, 262 вннтовки идру гоө вооружение. У. ЖУКОВИН.
УДАР ПО ВРАЖЕСКОМУ АЭРОДРОМУ ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 8 октября. (Воен, корр, «Правды»), Была низкая облачность, шел дождь. Несмотря на это, штурмовики-балтийцы во главе с подполковником Морозовым поднялись в воздух. Им предстояло панести удар по вражескому аэродроогу. На взлетной дорожке штурмовики обнаружили 17 «Юнкерсов-88». В атаку пошли на малой высоте -- не более двух десятков метров. Вниз пошли бомбы. Через несколько часов штурмовики совершили второй налет на аэродром. Всего балтийские летчики уничтожили1танковых, «Юнкерсов-88», 1 «Юпкерс-90» и повредили 12 вражеских самолетов. H. ВОРОНОВ.
Гвардейцы По нескольку вражеских атак в день выцерживает гвардейская часть, которой командует Герой Советского Союза тов. Родимпев. Гвардейцы упорно отстаивают свои позиции - каждый дом, каждый двор, каавдый угол. Они держат активную оборону и в удобные моменты порехолят в контратаки, налося противнику серьезные потери. Только за два дня гвардейцы истребили несколько тысяч гитлэровцев, превратили в груды лома десятки вражеских танков и автомашин. Гвардейцы первыми откликнулись на призыв ветеранов обороны прославленного Царицына. Обращение героев Царицына и письмо гвардейцев влили новую силу в сердца защитников города Сталина. Обсуждая эти документы в перерывах боев, красноафмейцы, командиры и политработники отвечают на них новыми подвигами. На подразделение, которым командует тов. Горышный, немцы повели атаку. Стойко дрались бойцы, изматывая врага, а затем РАЙОН СТАЛИНГРАДА, 8 октября. (Воен, корр. «Правды»). Бои в районе Сталинграда попрежному носят ожесточенный характер. Круглые сутки стоит над городом и его окрестностями несмолкаемый гул. Надрывно ухают пушки, с воем летят и рвутся мины и бомбы, захлебываясь, строчат пулеметы и автоматы. Стонет земля, и вздрагивают стены домов. С троском рушатся здания, поднимая облака удушливой пыли, низвергаясь падающими сверху обломками. Вместе с осколками далеко летят куски киршича, камня. С визгом и скрежетом падают листы кровельного железа на избитую мостовую. Все больше ран и разрушений на теле города. Но город держится. Он стоит в бою, как богатырь, выдерживая натиск врага. перешли в контратаку и выбили гитлеровцев из одного опорного пункта. Старшина Парфентьев уничтожил в этом бою 6 станковых пулеметов врага вместе с расчетами. Большие потери противнику нанес минометный расчет младшего сержанта Ивана Бодина. В городе шел жаркий бой, Немцы рвались на одну из улиц. Им удалось выдвинуть вперед пулемет п установить
держат его в укрытие. Трудно держаться пед непрерывным пулеметным огнем. И на помощь пехотинцам пришел Бодин. Минометчики незаметно выдвинулись вперед и забрались в ров. Точный прицел ставил наводчик Карташев. Две мины-и вражеский пулемет взлетел в воздух. Выпустив еще несколько мин по немецким автоматчикам и облегчив положение стрелкового подразделения, минометчики перешли на другую позицию. Теперь они обосновались у цементной трубы под железнодорожной насыпью. Вдрут к ним прибежал, запыхавшись, перепуганный мальчик, Из его бессвязной речи минометчики узнали, что к ним во двор собралось до полусотни пьяных фашистов. Они выгнали всех жильцов и начали грабить. -А где дом твой, сынок?- спросил командир. А вон тот, со скворешиком. Только скворцов уж там нет. Ты не тараторь, а говори толком. От угла который будет? Третий. Младший сержант вылез на насыпь. Послышались лаконичные слова команды. Первая мина разорвалась дальше. Командир скорректировал. Вторая и третья угодили в цель. Из дому посышались на улицу фашисты. Крой беглым! С визгом летели мины. Они рвались во дворе и на улице, настигая своими осколками бегущих немцев. Увиця работу минометчиков, прибежал младпий лейтенант из соседнего подразделения: Помогите нам. Вон в том доме под красной крышей засело около тридцати немецких автоматчиков. Никакого хода не дают. - Будет сделано, товарищ младший лейтенант. На этот раз командиру пришлось забраться на крышу соседнего дома. Отсюда. лучше была видна цель. Одна мина пошла на пристрелку, следующие легли точно в дом. Ни один немеп не ушел живым из домика под красной крышей. В боях за Сталинтрад расчет младшего сержанта Бо-
оборону дина уничтожил 226 гитлеровцев, две противотанковые пушки, два станковых пулемета и автомашину с боеприпасами. * * * Южнее Сталинграда две колонны танков двинулись на наши позиции. За тапками бежали автоматчики. 24 танка шли на один флант и 28 машин - на другой. Враг намеревался загнать сразу два клина и взять наши подразделения в клещи. Навстречу каждой группе выдвинулись потразделения гвардейской части с батареями мошных минометов. К бойцам обратился политрук Москаленко: Доблестные гвардойцы! Здесь в 1918 году наши отцы остановили врага. Они оросили своей кровью эти рубежи, удержали Царицын. Смеем ли мы отойти от этих славных бастионов? Не посрамим священной памяти отпов. Умрем, по не пропустим врага. Немец злесь не пройдет! Не пройдет!-дружно ответили гвардейцы. Танки приближались. Они били с хода, но гвардейцы не дрогнули. Ранен командир подразделения гвардии капитан Плотников. Его место занял военком Москаленко. Гвардейцы молча подпускают врага ближе. Наводчики уверенно, без сусты устанавливалют прицелы и ждут. И вот мошный зали раскатами оглашает курганы. Когда рассеялся дым и улеглось пламя, гвардейцы насчитали 8 сожженных танков. Противник еще двитался. Второй, третий залп. 18 немецких тапков и батальон пехоты были уничтожены. На другом фланге с таким же успехом действоваля подразделения под команцованием гвардии капитана, Безуглого и гвардиш старшего лейтенанта Скворпова. Каждое из них удачными залпами сожгло по 8 талков. Остатки машин и потрепанной пехоты поспешно отступили. В этом бою прославили себя гвардейцы Гришин, Ачаров, буоботин, Никитин, Грифонов, Малахов, Слесарев, четко работавшве на своих постах и обеспечившие успех операции. Твардейцы показали себя достойными сынами защитников Царицына. B. КУприн, д. АКУЛьШИн.с
До самых гор докатился Куликов с товарищами. В горах пневно билась речка, и лейтенант Дубровин, командир роты, горько усмехнувшись, сказал Куликову, что про эту речку много гордых стихов и песен сложено. Какие песни про нас с тобой, Куликов, петь будут, раз мы так воюем? -