22 ОКТЯБРЯ 1942 г., №: 295 (9066)

2

ПРАВДА

ВОЕННО-ПОЛЕВАЯ ХИРУРГИЯ В СССР В первую мировую войпу французские об опасности хирурги с тревогой писали петощения армии. Они настаивали на уве­личении контингентов возвращаемых на фронт. А в конце войны они заявляли, что закончили войну и спасли отечество раненые. В этих рассуждениях много правоты. чем затяжнее война, тем большее значение скорейшем восстановлении сил ранэных и возвращении их на фронт. Каждый возвра­щенный на фронт раненый-не только до­бавочый боец или командир. Это - воин, закаленный уже в боях, приобревший опыт жестоких шостскими оккупантами. которая к тому же вылвинута в армер. ский район. Здесь мы имеем учреждени следующего направления: нейрохирургиче­ские, челюстные, травматологические (с повреждением конечностей в виде ослож. венных переломов), глазные, ушные и на­мечаются специально для легочных рапе­ний. Из армейской базы раненые эвакупру. ются во фронтовой район. В тыл налраа. ляются такие раноные, которые требуют более длительных сроков лечения. Решающую роль в лечении ранений и­рают быстрота и квалификация первой ме­дицинской помощи. В этом направлении нами достигнуты некоторые успехи, По последним данным, в войсковом района 55 проц. раненых доставляется на врачеб­ный пункт через 3-9 часов после ране­ния. А в пелом в первыа 12 часов после ранения в пункт первой помощи достав­ляется 75-80 процентов раненых. Это довольно высокий процент. Бывают слу­чаи срочной доставки на операции при по­лостных ранениях на самолетах в специ­альные госпитали в ближайшие часы пос­ле ранения. В чем же выражаются наши успехи в самой хирургии на фронте? В настоящее время мы имеем право говорить о внедре­нии принципов профилактики на фронте Мы прививаем анатоксин против столбня­ка. Это дает на длительный период (ю 1 года) невосприимчивость (иммунитет) столбняку. Мы делаем предохранительные прививки против газовой инфекции (ана­эробной). Они вводятся в момент первич ного врачебного осмотра или при производ­стве операции. Невосприимчивость здесь непродолжительна. Прививку приходится повторять через 6 дней. ществу следует отнести и первичную об­работку ран. Если в настоящее время вся­кая рана считается инфицированной, то раны рваные, с повреждением костей, мышц считаются особенно подверженныи развигию инфекций. Такие раны вместе с поврежденнымет тканями надо при опре­деленных показаниях иссекать, рассекать. Пссечение является более основательны средством. Аирург удаляет все омертвелые пежизнеспособные ткани. Этот мети праменим в первые б­12--18 часов. В настоящее воз­производить это хирургическое вмешательство в бла­суль­также препараты. годаря сульфамидным препаратам - фидину и стрептоциду. Хирурги имеют и другие химические Это истинное благодеяние для раненых. Сотням тысяч раненым была спасена жизнь, десяткам тысяч - сохранены ко­нечности. Очень важное значение имеет иммоби­лизация при огнестрельных переломах. По­кой раны так же важен, как и химиче­скиз препараты. Старый вопрос о гипсо­вой повязке в последнее время приобрел жизненноеазначение. Закрытые гипеовые повязки широко праменяются при опреде­осложненных переломов способ лечения больших трубчатых костей.

ВОинЫ

Отечественнои

Фронтах

на

Вот почему мы не можем успокаиваться на том, чего достигли в решении этой за­дачи. Правда, мы возвращаем на фронт 70 проценгов раненых, а гитлеровцы 40 про­центов, и в этом сказываются все пре­имущества советской медицины и совет­ской системы. Но этим не можем ограни­чиваться. Жизнь требует от нас беспре­станного совершенствования в методах и темпах излечения раненых. Хирургия военного все накопленное богатство медицинской науки. Одновременно она дает толчок но­вому развитию медицинской наукв. Бога­тейший опыт постоянно подсказывает но­вые пути и методы решения хирургических задач. Модификация оружия врага требует разработки проблем, связанных с новыми впламе ранений, травм и прочее.

Сталинград, На снимках: 1. Сбитый немецкий самолет, 2. Автоматчики выбивают гитлеровцев, засевших в развалинах зданий рабочего поселка. БОИ В ГОРАХ Унтер-офицер гитлеровской грабьармии Фриц Гандерт пе обременял себя записями в блок-ноте о количестве добра, украден­у мирных жителей. Не запиеывал он, как другие, и своих впочатлений от зверств и сражений. Он не фотографировал повешенных. Гитлеровский служака слелал в блок-ноте единственную запись: о боях в населенных пунктах. Этому он придавал особое эначение. Он получил приказ и точно эго зашиса, чтобы лучше запомнить. «При появлении танков и пехоты ооо­роняться. Никакой пощады гражданскому населению, По окончании боев арест гра­жданского населения (тайные агевты)». Гандерт сам подчеркнул строчку о том, что гражданское население уничтожается. Этот приказ в его вкусе. Сколько же не­винной крови на грязных руках гитлеров­ского унтер-офицера?! КРОВАВЫЙ УНТЕР 

Фото Н. Вихирева и А. Зенина.

С каждым новым приказом фашистского командования мы видим все новые подтвер-

(От военных корреспондентов «Правды»)

ждения дьявольского плана Гитлера-уни­В афоризм: первичная повязка решает судь­говорим: первая раны решает браненого. Теперь мы хирургическая обработка чтожить как можно больше советских лю­дей, чтобы остальных сделать рабами. За­писная книжка унтер-офицера выдает на­мерения главных палачей. Унтер-офицер Гандерт убит, но главные палачи живы, Будет время - доберемся и до них. Много фрицев легло на нашей земле, и все-таки их легло еще мало. Надо, чтобы они были уничтожены все, чтобы от них, как от Гандерта, остались только их страшные залисные книжки, за­литые их черной кровью! Помни это, боец Красной Армии, и целься внимательней, помни: кончая нового ганса, ты спасаешь жизни советских людей, очищаешь родную землю. Николай ТИХОНОВ. Красноармейская газета «На страже родины». судьбу раненого, чем раньше она сде­лана, тем больше шансов на успешное за­живление раны и предохранение ее от ос­ложнений. Обработку раны необходимо производить в течение 6--18 часов после ранения. Такое требование пред является к лечению и сложных ранений, Отсюда­необходимость усиленной деятельности ле­чебно-санитарных учреждений на передо­вой линии. Раненых у нас на фронте выносят с по­ля боя незамедлительно, даже под ружей­но-пулеметным огнем противника. Затем мы добиваемся ранней доставки раненых на ближайшие медпункты для оказа­ния первой врачебной стремимся хирургическую помощь макси­мально приблизить к линии боя. Специа­лизированную хирургическую помощь мы оказываем уже в полевых подважных гос­В условиях позиционной войны эти тре­удовлетворяются бования, какправило, успешно. В обстановке маневренной войны соблюдать эти требования труднее. Здесь огромную роль приобретают инициатива, изобретательность врача, его смелость и настойчивость в выполнении своего долга. Девиз полевой военной санитарной службы гибкость и уменье учитывать требования обстановки фронта. И все же, несмотря на любые трудности, мы стараемся оказывать медицинскую по­мощь по показаниям строгой сортировки, направляем больных на соответствующие этапы эвакуации с точной документацией с целью обеспечения преемственности в ле­чении. Конечно, подобная организация лечения может быть проведена лишь при наличии единых представлений о методах лечения ранений. выработанныхи аппробирован­ных в коллективной работе хирургической мысли. Наша широкая медицинская обществен­ность в течение ряда лет на с ездах в специальных конференциях обсуждала все­сторонне оборонные вопросы. Все слой врачебного состава были втянуты в круг идей и практических вопросов оборонного значения. Были пересмотрены современные проблемы и концепции, как, например. бактершипестивании крови,о средствах (сульфамидных препаратах), во­прос об анатоксинах, о предохранительных и лечебных сыворотках, об инструмента­рпи и оснащении. Гласное военно-санитьрное управление гии еще не стали достоянием всей толши врачебного состава. Затем необходимо принять во внимание и то, что в армию попадает в настоящее время много моло­дых врачей и врачейпризванных из да­леких провинций. Отсюда необходимость повышать постоянно деловую квалифика­цию врачей на фронте, лобиваясь внедре­ния новейших достижений науки повсе­местно в практику. Важную роль в этом бой-направлении должны сыграть главные хи­рурги фронта, армий, корпусов.

Десятые сутки не прекращаются жесто­вие бои в горах. Немцы пювели большими силами наступление на Черноморское побе­режье. На узком участке фронта фашисты бросили три дивизии. Бои идут на горных тропах, лесистых вершинах, в глубоких ущельях, по руслам высохших рек. Вой самолетов, разрывы бомб, орудийные залпы, трескотня пулеме­тов разносятся эхом в горах, сливаясь в пеумолкающий грохот. Горный рельеф местности не позволяет врагу использовать в массовом масштабе танки. Немцы пытаются заменить танки массовыми налетами авиации. С утра до вечера «Юнкерсы» бомбят наш передний край обороны, пытаются разбить дорогу. чтобы сорвать подход резервав и подвоз боеприпасов Однако бомбежка мало эффек­тивна. С воздуха трудно обнаружить наши окопы, доты. Их маскирует густой лес. тому же наша авиация и зенитчики не позволяют вражеской авиации безнаказанно орудовать тут. Бомбежкой дороги немцы также не достигают цели. Несмотря на непрерывные налеты, ни на один час на дороге не прерывалось движение, ни на шат не могут сдвинуть они гвардейцев, обо­роняющих дорогу. В результате десятидневных боев немцы потеряли 4 тысячи человек и ничего не добились. Только подразделение, где командиром гвардии политрук Георгий Ро­манов, за два дня отразило 17 атак и уни­чтожило 400 фашистов. Десять раз ходили

пьяные немцы в атаку на роту, которой командует гвардии старший лейтенантного Инюшев. Последний раз под прикрытием лымовых мин роте немецких автоматчиков удалось приблизиться на 20 метров к на­шим позициям. Вместе с фашистами на этот раз шли 3 танка. С близкой дистан­ции они вели губительный огонь из пушек и пулеметов по нашим окопам. Движение танков приостановил своим геройским поступком заместитель команлира роты по политической части Владимир Николаев. Со связкой гранат он бросился под гусе­ницы танка и взорвал себя вместе с ним. Остальные танки после этого быстро отошли. Большой группе немецких автоматчиков удалось вклиниться в нашу оборону и закрепиться в одном из поселков. Ночью гвардии политрук Сергей Девятов собрал отряд добровольцев и атаковал немцев. Де­вятов был ранен, но продолжал руководить боем. К рассвету поселок был очищен от врага. В бою отличились гварлии красно­армойцы Иванов, Ажитареи, Ковальцев и другие. C исключительным ожесточением ихут бои на другом участке. Через горы трупов своих солдат фашисты гонят в бой все но­вые батальоны, которые перемалываются нашими бойпами. Бои продолжаются. В. ВЕРХОВСКИЙ. Б. ГАЛАНОВ. Действующая

ПОД ПЯТОЙ ОККУПАНТОВ (От военного корреспондента «Правды») ванных сел гитлеровцы обращаются,как с рабами. В селе Лебяжье, Землянского рай­она, они под конвоем выгоняют всех кол­хозников на работы. Сопротивляющихся нещадно избивают плетьми и прикладами. Оккупанты заставляют колхозников рабо­тать на них до полного изнеможения. В Репьевском райовенаходчивость, завцы всех мужчин поместили в концеп­трационный лагерь. Над оставшимся насе­лением они чинят дикую расправу. В селе Корицкое два вемецких солдата зашли в дом колхозницы Варвары Плаксиной и по­требовали у нее молока. Не понимая их языка, Плаксина не знала, что они от нее хотят. Расценив это, как «неподчинение немецкой армии», гитлеровцы застрелили ее местә. В селе Лушниковка, Острогожского рай­она, в конплагерь согнали всех женщин и летей. Лагерь, обнесенный лишь колючей проволокой, находится под открытым не­бом. Заключенные не получают никакой пищи. Лишь детям разрешено отлучаться для сбора милостыни. От голода и болезней многие женщины и дети умерли. На голодную смерть обречены жители хутора Вязники, Лискинского района, Всех их немцы выселили из домов, отвели им для жилья овраг. Имущество, скот, про­дукты реквизированы. Люди питаются, чем попало, главным образом травой. Мы привели лишь незначительную часть новых новыхфактов грабежа, насилия, убийств, совершаемых гитлеровскими раз­бойниками воккупированных немраз­донских районах Воронежской области. У. ЖУКОВИН. Действующая армия.

Еще недавно это было цветущее колхоз­ное село. Белые нарядные хаты утопали в зслени садов и палисадников. На полях зрел богатый урожай. Колхозные базы были переполнены породистым окотом. Всего бы­ло вдоволь у колхозников. Но вот в Басовку нагрянули немпы и стали устанавливать здесь «новый поря­лок». Пьяные солдаты врывались в дома колхозников и тащили все, что попадалось под руку. Забирали последние продукты, домашние вещи, утварь, даже детские игрушки. Не брезговали ничем. Грабеж со­провождался массовыми избиениями кол­Козников. А на следующий день немцы приказали всем жителям в 24 часа очистить село. Их утоняли в тыл, на фашистскую каторгу.на «Женщины, старики, дети, полталкиваемые штыками и прикладами, покидали родные места. Как горько было расставаться со своими хатами, полями. Люди плакали навэрыд. Едва они вышли за околицу, нак их взору представилась страшная картина. В разных местах села одновременно под­нялись вверх столбы черного дыма и пла­мени. Немпы зажгли колхозные дома и по­стройки. От села осталось одно название. Из 160 домов уцелело 20. Такая же участь постигла и другие села поселки Белогорьевского района, Воро­нежской области. Та же картина в Рапченском районе. II там немцы подчистую вывезли весь хлеб, скот, птипу. И оттуда угнали в тыл все население, Семь жителей села Тереш­ково расстреляны за то, чт что после выселе­ния они возвратились домой за вещами. Немцы установили в деревнях подлинно каторжный режим. С жителями оккупиро-

Лечебный процесс в отечественную вой­характеризуется активностью ну и ком­плексностью. Наши полевые врачи научи­лись энергично бороться с общими явле­ниями организма вследствие тяжелых ра­нений - шоком и последствиями крово­потери. Глубоко продуманы предложенные советскими врачами способы борьбы с шо­ком. Благодаря их применению удается снизить высокий процент смертности при шоке. Особенное значение при лечении шока ликвицации кровопотери имест перелива­ние крови. Достаточно сказать, что перели­ваниекрови производилось 11 процентам раненых, чтобы стало ясным, какова ор­ганизация этого дела в каково число лю­дей, дающих кровь для спасения жизни и для излечения наших героев-бойпов.     Достижения русских хирургов известны в мировой медициие. В последние тод многие русские методы операций получал признание в широких заграничных кругах. Комплексность, т. е. совместная работа хирургов с врачами других дисциплин (те­вапевтами, специалистами по болени чрезвычайно ценным явлением. Из этоп формы работы современные херурги по­черинули много новых способов как в ле­чении, так и в диагностике. Есла вспомнить афоризм, что современ­ные войны ведут ученые, то на хирурги ческом фрочте это чувствуется особени ярко. Учигывая успехи нашей медицины, можем сказать, что в восстановлении тру доспособности раненых и возвращении и на фронт у нас есть преимущество пере противником. сани-Однако мы не можем успокаиваться н этом и постоянно совершенствуемся ю0 всех направлениях. Коллективная мысль военных хирургов унас сосредоточи­вается в работе пленумов Ученого мели­цинокого совета при Главном военоа

Северо-западнее Сталинграда разведанным и засеченным целям, они уни­чтожили 16 пулеметов, 4 миномета, 5 тан­ков, разрушили 8 блиндажей, взорвали склад с боеприпасами, истребили много гит­леровцев. Особо отличилась батарея коман­дира Аторина. Она накрыла вражеский ми­номет, мешавший продвижению пехотинцев, рассеяла и частью истребила до 150 не­менких солдат и офицеров. На другом участке фронта наша часть овладела выгодным рубежом. Погода здесь резко изменилась. После сухих, теплых дней наступило похолода­ние. Полили осениие дожди, выпал снег. Степь раскисла. K. ПОТАПОВ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 21 октября. (Всен. норр. «Правды»). Северо-западнее Сталинграда продолжаются бои местного значения, в ходе которых наши части на­носят противнику значительные потери в живой силе и технике. Успешно провела бой одна наша часть. Выоив врага с высоты, пехотинцы ударом с флангов зажимали гитлеровцев в кольцо. Немцы стали отходить, и на плечах врага бойцы ворвались во вторую линию его обо­роны и сбросили фашистов с высоты. В этом бою наши бойцы истребили больше двух взводов гитлеровской пехоты. Наступление пехотинцев полерживали артиллеристы и минометчики. Стреляя по НАБЕГ МОРЯКОВ В ТЫЛ ВРАГА

ЧЕРНОМОРСКИЙ ФЛОТ, 21 октября. (По телеграфу). Отряд моряков во главе с тов. Лидовым проник в тыл противника. В де-

ревне N моряки сняли румынских часо­зых, уничтожили до 80 солдат и офицеров, два крупнокалиберных пулемета, три авто­машины и радиостанцию.

ШКОЛА НЕНАВИСТИ (От военного корреспондента «Правды») а какио дома, а магазины, а улицы?! Вее для трудящегося человека. Нашли мы где был сталинский штаб. Доска на нем была прибита. Постояли поред этим томом. и, хотя мы саперы и стрелять нам при­ходится редко, лестно нам было, что мы такой город защищать будем, который име­нем Сталина зовется, который сам Сталин защищал. а день был воскресный, ясный. Гебятишки на бульварах в песке копались, девчата и бабы в ярких платьях по ули­цам гуляли, И вот, понимаете, в этот са­сресыйала тихий восюресный день вдруг со сторон налетело сто немепких самолетов. И ну мирный город бомбить, прямо по узи­цам, по жилым домам, квартал за кварта­лом. Видел я однажды в детстве, как в су­хой год тайга горела. Несмысленышем был, а все как есть помню: и как пламя ревело, и как дичь из лесу со страха на людей бежала, Думалось, что ничего страшней и видеть не придется. А вот при­велось. Это куда пострашнее. Не город, а пелая гора огня, и из нее бегут к Волге бабы, ребятишки, старики. Мечутся по бе­регу, хоронятся по балочкам. О барахле никто и не думает. Лишь бы ребят спасти. Мы, понтонеры, в ту ночь крепко по­работали. О себе каждый из нас забыл. I под бомбами, под пулеметным обстре-шек, лом всю ночь перевозили мы беженцев за Волгу. Да разве всех сразу переправишь? А немец все бомбит. На берег, гле насе­лешие скопилось, налетели его «Миссе­ра». Они, как коршуны, падали из-под облаков, выбирали, гів полюдней, да из пулэметов по бабам, по ребятишкам са­Іпли. Я перевожу, и сердпе у меня рвется на части. Много я на войне повидал, но о таком и лумать не приходилось. День был ясный, чистый - маковое зернышко увидеть можно, И вот эти са­мые «Миссера» еще ниже летать стали, и все из пулеметов. из пулеметов по бе­женпам. А то выберет, где полюднее ба­бы скопились, и в самую средину бомбу Он подполз ко мне по сухой истертой соломе, тронул рукой шинель и спросил: - Не спишь? Дай огоньку. Закурим. Мы, -пожилой усатый сапер с мотор­ного парома, раненная в плечо левушка, санинструктор из медсанбата, и я,-сиде­ли в тесной, врытой в крутой сталинград­ский берег, землянке возле переправы, ожи­дая, пока на том берегу починят разбитый снарядом паром. Паромщик нервничал, по­минутно выбегал наружу. Ему было страо­но досадно, что он здесь, не может при­нять участия в починке, и, чтобы занять вромя, он в третий раз принялся разбирать и чистить старую свою винтовку. - Так закурим, что ли? Не куришь? Вот это правильно. Я вот тоже 47 лет не курил, а вот на 48-й не вытерпел. Злесь вот, в Сталинграде, и закурил… Тут за­куришь. Я за эти два месяпа тут на пе­реправе такого насмотрелся, что вы оба, даром что военные, за всю жизнь, наверное, не выдели. Право. Он закурил большую, неуклюже сверну­тую цыгарку и, глядя на ее огонек, точ­но не рассказывая, а думая вслух, продол­жал: Я человек тихий. Работа у меня бы­ла тоже тихая. Старатель я, золото в ар­тели мыл. Сам-то я с Урала, значит, Так вот я бывало даже на охоту ходить не лю­бил, хоть мы все и охотники, из-за того, что на кровь я не мог смотреть спокойно. И если охотиться доводилось, ладил зве­ря али там птипу бить наповал, чтобы не смотреть, как она трепыхается. И вот, ко­гда я попал на войну, очень обрадовался, что назначили в понтонную часть, потому что понтонерам стрелять мало приходится. Я все не представлял себе, как это я вдруг да в человека выстрелю. Я тогда немца человеком считал. В августе приехали мы сюда, на этот самый берег, наводить запасные пере­правы. Навели мы свою пэреправу и пошли город смотреть. Расчудесный горол, сердце радуется - чистый, просторный,

и ахнет. Выстрелы, плач, крики. У меня серщце стало тяжелей от злости: что же это вы делаете, сволочи? Нешто это вой­на? Нешто можно так вот по мирным жи­телям, по бабам, по ребятишкам малым? дом,рыгает ко мне а пором старик. дой, весь в крови. На руках у него двое мальшей, олин мертвеньний, зругой еше пышит, по ножонки оторваны. Старис со­всем обезумел, кричит: Ироды!-Потом как рухнет на па­лубу, как зальется: Внучки мои, внуч­ки.А потом опять немпам:-Ироды. Буль­те прокляты, проды, от ныне и до века! А потом женщину принесли раненую. Умирала она, а ребенка к груди всехмала, и все все норовила телом его своим при­крыть от пуль… Голос у салера дрогнул, сорвался. Он сдетат вид, что поперхнулся хоркой, и, отвернувшись, украдкой смах­кул кулаком слезу. А девушка из мелеан­бата. затаившись в темном углу землян­ки, вся окаменела от напряжения. В ее больших голубых, совсем еще детских зах горел пеистовый гнев. Ну вот, - оборвал себя сапер, - и еще помню, как вечером номны зажгли большой пароход, на котором ребятишек из детдома вывожили. Стал пароход тонуть. С берега, с других парохолов - саперы. матросы, рыбаки на лодках к горящему судну поехали. Стали ребят спасать. А «Миссера» над пароходом кружатся и с пу­и с пулеметов стреляют -- не дают. Ребятишки тонут. Ручонки их из волы к нам тянутся. Страшно! Женщина олна мо­лодая, когда пароход уже на бок вленида, прыгнула в воду с маленьким в руках. Должно быть, хорошо плавала. Легла на спину, ногами работает, а ребенка руками над водой приподняла. Гребу к ней изо всех сил, а сам кричу: - Подержись, по­держись, милая, сейчас, сейчае! Уже руку было к ней протянул, чтобы маленького взять. Авать, тут один «Миссер» над са­мой головой как черкнет, как резанет пулемета… амнем сердечная ко дну по­шла вместе с ребенком. Только вода в этом месте покраснала. Сапер вдрут сорвался с повествователь­ного тона и с ненавистью закричал:

может?! Тут как-то этих немпев целый гурт пленных провели. На пароме на ту сто­рону переправляли. Илут они небритые, рваные, как овцы, друг другу жмутся. Я гляжу на них, и душа горит может который-нибуль из них вот по той жен­щине с ребенком очерель пустил. Но мот я спокойно смотреть на эту нечисть, до того они мне противны, что снял я от греха, винтовку и отлал ее своему товаришу цу Сене Куликову: Перевез яэту поанпоеллежит Перевез я эту потань, пошел к своему по форме: так, мол, и та, прошу откоман меня спрпрошу откоман­покоя, покуда я кровью с немцем не по­кентаюсь. А капитан-инженер говорит: могу, говорит, тебя отпустить, потому тто ты специалист своето дела и тут ну гла-у а уж ссли тебе хочется постре­лять, буту отпускать тебя в свободную крернодировать - Возьми, пожалуйста, боюсь, не сдер­жусь я. смену в город. Фронт ряцом, постреляй и к своей вахте назад Так вот я теперь и делаю. Почью от­дежурю на пероправе, а потом иду на кур­ган, к морячкам. Сяду и жду. Мы ведь таежники-охотники, я ждать умею Мимо тоже не промахиваю. ни разу рука не дрогнуа. Сколько уж я их прикончил, а душе нет покоя. Все мне эта женщина с ребзнком в воде морещится. И руки зузят. не могу. Не успокоюсь, должно быть, пока хоть один немец по нашей земле ходит или пока меня самого пуля не найдет. Сапер замолчал, Немолодой, коренастый усатый, с глубокими моршинами на лице и на шее это был типичный русский солдат какой-нибудь верещагинской картины. И летцо его было в эту суровое, замкнутое, как у человека. кото­рый только что дал торжественную клятву. изспросил у него его имя, и он ответил просто: Фоминых Исидор Николаевич­боеп­понтопер отдельного саперного батальона. Сталинград, Б. пОЛЕвой.

оказывает исчерпывающую неотложную хирургическую помощь главным раненым в полость живота, в грудь и че-

репно-мозговым раненым по особым пока­заниям. Злесь организована первичная обработка ран. При этом в медсанбате нитарном управлении Красной Армии, в фронтовых, армейских, корпусных и вну тригоспитальных совещаниях. Программы этих совещаний заполнены жизненныш вопросами - наблюдениями, отчетами,о общениями о новых методах лечения. кие совещания проходят и в органах Нар­комздрава - в госпитальном совете и округах. Советские врачи, начиная с пере­довой линии и кончая глубоким тылом полны энергии, полны чувства долга. дает им стимул для плодотворной творч ской и самоотверженной работы. Врачн-ти рурги должны помнить, что оне творцы факторы победы. Не пожалеем сил для ор­ганизации победы над гиглеровскими пала чами и поработителями. Академик Н. БУРДЕНКО. Главный хирург Красной Армии, корврач (МСБ) строго соблюдаются требования, без­условно необхотимые для дальнейшего ус­пеха лечения. Это борьба с плфекцией и иммобилизация при переломах, ранениях сосудов и общирных повреждениях. Наряду с лечебными функциями медсан­производит сортировку в эвакуацию легко раненых в полевые госпитали пер­вой линии и раненых с осложненными пе­реломами в госпитали второй лении. Далее, в сортировочных эвакогоспиталях проставодитея уточнение сортировки и рас­пределенти раненых по госпиталям армей­ской базы, Влесь же оказывают ческую помощь осу­Впервые в истории русских армий ествен принцип специальной помощи,

меткого минутуКАлиНИНСКИй ФРОНТ, 21 огня (Спец. корр. ТАСС). Гвардии ефрейтор узбек Мамадали Мадаминов, киргиз Ахмэт Джу­магулов и казах Тоттогул Шебеков-масте­ра снайперского огня. От пуль Мадамичова нашли свою смерть 84 гитлеровца, Быв­ший горный охотник Джумагулов истребил за короткоэ время 55, а молодой снайпер Шебеков - 40 немцев. ного стрелка Узбекистана и вручиао почетное оружие - именную снайперску винтовку. - Клянусь, что каждая пуля моей в­товки попадет в сердце врагу, сказа получая оружие, Мадаминов. В. СОБОЛЕВ.