ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР  киев - сгодня. Коллектив «Клево­энергомонтаж» досрочно выполнил своё обязательство по восстановлению первого котла на Клевской теплоэлектроцентрали. На снимке: бригада слесарей И. Шестопала заканчивает монтаж регулятора прогрева пара. На первом плане работает стаха­новец А. Кучеров. Фото С. Раппорта. Опровержение ТАСС в лондонских газетах «Ньюс кроникю сообщения, согласно которым 1. В иностранной печати и, в частности, энд Морнинг пост», появились и «Дейли телеграф Правительство СССР будто бы действий при решении послевоенных ТАСС уполномочен заявить, что 2. За последние дни в иностранной

2



Немецкая фабрика смерти вый, любивший собак, что не помешало ему при от езде из лагеря бросить свою любимую собаку в ту же кремационную печь. Это был немец. У немцев были свои «человеческие слабости» - в лаге­ре они воровали, утаивали от начальства отобранные у заключенных ценные ве­щи, подвергались наказанию рабо­тавший в лагере по найму польский ин­женер Станислав Зелент рассказывает, что большинство сменившихся комендан­тов лагеря сами сидят теперь в заключе­нии в Мацкау, под Гданском и в Бухен­вальде за кражу ценностей, подлежавших сдаче высшим немецким властям. Всё это так - о личных свойствах немецких па­лачей, эсәсовцев мы не узнали здесь ни­чего нового. Но в том-то и дело, что в Майданеке садистические акты - не главное; не это составляет характерную черту немцев, действовавших у газовых камер и кремационных печей. Нет, здешние немцы «трудились», они были организаторами и исполнителями рационализированного до последнего пре­дела процесса уничтожения людей. Это бы­ли мастера, технологи при печах, химики при камерах отравления, специалисты по массовой транспортировке трупов, конст­рукторы новых и новых блоков истребле­ния. Здесь, в Майданеке, под городом Люблином, мы увидели во весь рост чу­довищную во всей ее обыкновенности, фигуру современно­го немецкого палача. Он задумал и спро­этот лагерь, рассчитал и про­верил на печах первой очереди режим сжигания трупов, он установил пропуск­ную способность и «коэфициент полезного действия» каждой кремационной печи, он изобрел способ отравления заключенных в банном помещении с помощью газа «ци­клон», он контролировал процесе отравле­ния, подглядывая в смотровое стеклыш­ко, он сортировал оставшиеся после убий­ства сотен тысяч людей платье, обувь, предметы личного обихода, детские ту­фельки, рубашечки, даже игрушки, мно­го игрушек можно найти в люблинском складе, где немцы собирали имущество казненных. Мы видим созременного немецкого па­ный, технолог убийства миллионов лю­дей, согнанных из всех стран Евро­пы. Смотрите на него - это опыт­ный инженер, обогативший себя знания­ми, добытыми великим трудом всего че­ловечества, обративший их на дело вез­растающего в прогрессии убийства без­оружных, беззащитных людей. Талово последнее порождение немецкой «циви­лизации». Немецкую фабрику смерти в Майданеке начали строить давно, в конце 1940 го­да. Её сразу задумали в больших мас­штабах, с размахом, с расчетом на то, что будут вторая и третья очереди, немцы заготовили проект на 360 тысяч заклю­ченных одновременно, успели вить строительство на 100.000, и только штурм Красной Армии, выбросившей немцев из Люблина, прекратил осущест­вление этих чудовищных планов. Немец­кие арифмометры, дополнившие им топор палача и веревку при виселице, жают щелкать, высчитывая, сколько еще жертв может уничтожить Гитлер в подоб­ных лагерях, всасывающих в себя людей из Франции, Голландии, Югославии, Да­нии, Норвегии, Греции, Польши, со всех европейских земель, где еще сохранилось владычество фалистских оккупантов. В регистрационные книги при люблинском лагере аккуратно заносились сведения о нрибывающих крупных партиях заклю­чённых … из Львова, из Коломыи, из Станислава, из Варшавы, из самой Тер­мании, где сосредоточены были в тюрь­мах и лагерях пленники из всех европей­ских стран; в Майданеке можно было ус­лышать все языки, все наречия; юрист Ежек Бар Баргельский, дававший показания о люблинском лагере, рассказывал, что видел там турок, китайцев и негров. По­ляки собравшиеся на траурную панихи­ду памяти многих сотен тысяч людей, Что прежде всего поражает на этой фабрике? Я ставлю это слово без кавы­чек. Это, действительно, фабрика. Еб цехи размещались не в случайных зда­ниях, казармах, хатах, как мы видели это до сих пор на территории, прибли­женной к фронту, где немцы чувствова­ли себя неуверенно и не имели времени для строительства специальных комбина­тов уничтожения. Лагерь уничтожения под Люблином немци сооружали давно, и они могли спокойно, не торопясь, согла­суясь с заранее установленным планом, создавать эту индустрию смерти, фабрику истребления вредных или бесполезных для фашистской Германии людей. Шоссе Люблин - Хелм. Побливости от города вы видите справа ограду, опле­тенную колючей проволокой в несколько рядов, усложненную проводами, по кото­рым пропускался электрический ток. Бо­рота, какие можно обычно увидеть У входа в крупное индустриальное пред­приятие. Асфальтированные дороги, раз­ветвляющиеся в направлении различных полей, блоков, цехов большого завода. Десятки строений, сделанных по одному образцу, расположенных в правильном порядке, одинаково окрашенных в зелё­ный цвет, распланированных по квадра­там, отделённых друг от друга колючей проволокой. Всё это группируется вокруг собственно индустриального района, увенчанного высокой кирпичной тру­бой - не круглой, как обычно, больше­го, чем обычно, диаметра, ной, очень солидной, массивной. Первое впечатление - это завод, хорошо орга­низованный, построенный по последнему слову техники. Заводом управляли немцы. Им хоте­лось жить хорошо. Они устроили в фаб­ричном районе огороды, превосходные огороды, более плодородные, чем в в ок­рестных сельских районах, - видимо, имелось немцев отличное удобре­ние. Кое-что здесь собирались усо­вершенствовать, улучшить, - в стороне от асфальтированных дорог сложены приготовленные для укладки канализа­ционные и водопроводные трубы, штабе­лями лежит кирпич, здесь собирались расширять территорию фабрики, строить новые цехи, новые печи. Я передаю впечатление человека, ко­торый впервые попал на эту немецкую фабрику. Он идёт дальше. Ему становит­ся трудно дышать. Он видит на пути стандартного типа строения, в которых в громадном количестве собраны женские платья, обувь, детские туфельки, медаль­оны с фотографиями молодых и старых людей, протезы, наплечники для платья, мужское и дамское белье… Он идёт дальше, первый свидетель, и с каждым шагом ему все труднее и труд­нее дышать, он вынимает платок, прижи­лицу. И вот он приближается к мает к центру всего комбината, туда, где воз­вышается над обширной территорией квадратная кирпичная труба. Последнее впечатление жизни -в густо разросшем­ся вокруг сорняке растут ярко-красные маки, вплотную к каменным стенам фаб­ричного строения. Много красных цветов, пышная трава, окруженные зеленью тропинки, поблизости … огороды, Ещё несколько шагов, и путник прижимает руки к лицу, закрывает глаза, с трудом заставляет себя двигаться дальше…  * под Люблином  

обратилось к Ватикану с предложением о координации социальных и религиозных проблем. все эти сообщения лишены основания. печати появились сообщения со ссыяой правительства о восстаниях и сраже-

на газеты и радио польского эмигрантского 1-го августа по приказу польских эмигрантов в Лондоне Газеты и радио польского эмигрантского намеки на то, что будто бы повстанцыв и продолжающихся по настоящее время. правительства в Лондоне при этом делают контакте с советским командованием, а последнее не ока­Варшаве находились в зало им должной помощи. ТАСС уполномочен заявить, что эти утверждения и намеки иностранной печати являются либо плодом командование. ТАСС у недоразумения, либо проявлением клеветы на советское известно, что со стороны польских лондонских кругов, ответ. ственных за происходящее в Варшаве, не делалось никаких попыток заранее уве­домить и согласовать с советским военным командованием какие-либо выступления в Варшаве. Ввиду этого ответственность за происходящее в Варшаве падает исклю­чительно на польские эмигрантские круги в Лондоне.  Катер шел в Кронштадт. Белая пена вставала за кормой, холодные брызги били в лицо. Ветер Балтики гнал по небу обрывки облаков, как бы расчищая поле битвы, которая не прекращается здесь ни на один день и грохочет во всю мощь авиационных моторов и бомбовых зал­пов. Рулевой взглянул вверх, прикрывая рукой глаза от солнца, и сказал, ни кому не обращаясь, как бы про себя: Идут хозяева неба балтийского… Мы все тоже взглянули вверх и уви­дели звено светлосерых самолетов. Они И все на катере молча следили за бомбардировщиками, покуда они не рас­таяли в небе, точно серые льдинки в сол­нечных лучах. Мы не знали, откуда и куда они шли, рас-осиетштурвадами самолтовМо­жет быть, это возвращались из боевого подёть известные своими подвигами бал­лётчики части Борзова, пустившие на дно рекордное количество неприятель­скораблей? шли строем, то скрываясь в пухлых об­лаках, товыплывая на простор небесной синевы, Рәкотание мотора нашего катера ваглушили голоса бомбардировщиков. Возвращаются с работы, опре­делил рулевой, провожая самолеты дол­гим, признательным взглядом. Хозяева неба балтийского пролетели над нами, и не было в ту минуту на ка­тере ни одного человека, чье бы сердце осталось равнодушным, кто бы не про­никся гордостью за наших лётчиков, без­раздельно владеющих балтийскими небе­сами. Балтика гордится своими соколами. Заговорите с любым моряком, и, будь это на борту эсминца или в крошечной каюте торпедного катера, в береговом ли блиндаже артиллериста, или на юрком «морском охотнике», - везде вы услы­шите нескончаемые рассказы о подвигах лётчиков. Вам поведают о том, как четверка истребителей -- Цапов, Мо­розов, Шилков и Головко завязали бой c 22 вражескими машинами. Первого «Юнкерса» сбил Цапов. Бой продолжал­ся семь минут. Это, вероятно, очень не­продолжительный срок для сухопутной операции, не на море и в воздухе для сражения отпущено мало минут. На ис­ходе седьмой минуты из 22 немецких са­молётов осталось в воздухе 18. Разроз­ненные, отброшенные от цели, они по­вернули назад, они уходили от четырех советских истребителей, и снизу-с на­ших кораблей и с береговых укреплений бойцы и офицеры кричали четырем лёт­чикам: «Молодцы!» и махали им пилот­ками.

Евгений КРИГЕР Специальный военный корреспондент «Известий» ＿ все сделано с помошью точных инже нерных расчетов, хладнокровных, выве­ренныхоснованных но специфической технологии этой немецкой фабрики смерти. *** Здесь сжигали человеческие тела. Те­лежки служили для подвозки трупов к пе­чам. В каждую печь можно было загру­зить шесть трупов в один прием. В дни особого напряжения в каждую печь всо­вывали по семи трупов; если печь не вме­шала в себя все содержимое тележки, если стальные дверцы не закрывались, немны обрубали торчавшие наружу руки или ноги умерщвленных людей. У немцев не было времени «церемониться», по их выражению. Заданная цеху ежедневная   программа толкала их в спину. Они спе­шили, Заключенных в лагере убивали каждый день. Их трупы нужно было сжи­гать, электрические печи работали круглыми сутками напролет, еле, үспе­вал освобождать лагерь от наконивших­трупов Знесь возле креманионны ся трупов. Здесь, возле кремационных печей, были в ходу у немцев специфиче­ски-заводские выражения, технические пемраспространенности термины, употребляющиеся обычно на четырехуголь-ектировал ких предприятиях: - Пропускная способность цеха. - Режим печей. - Коэфициент полезного действия.  Одна температура в печах существова­ла для обычной загрузки печей. Дру­гал для тех случаев, когда поток трупов напирал на обслуживающий персонал кремационного цеха и приходилось повы­шать температуру в печах до 1.500 гра­дусов. Немцы не сразу учли, сколько людей они будут истреблять в лагере под Люблином что булут так навываемые «часы пик», что транспорты заключен­ных будут прибывать под Люблин в один и тот же день сразу со всех концов Европы. Оставались пепел, зола. Может быть, этим об ясняется тучность расположен­ных при лагере огородов. От убитых ос­тавалась одежда. Её аккуратно собирали в складах. Ничего не пропадало. Все у немцев шло в прок. 

Небо Балтики кость ясная погода, видимость была от­личная. Пустыня моря простиралась от горизонта до горизонта сплошной серой пеленой, на которой не было ни одного подозрительного пятнышка. Медленно тянулось время. Казалось, сегодня не удастся отыскать цель. На­прасно кружит над морем самолёт! Сво­бодный поиск сегодня не принесет ника­результатов. ких Но экипаж терпеливо, час за часок продолжал искать вражеский корабль. вот первый дымок на горизонте! Солнце стояло ещё высоко, и дым вражеско корабля отчетливо виден был на светло­серой поверхности моря. Стрелецкий направил машину е цели. С борта неприятельского транспорта за­метили самолёт, когда он был ещё большом расстоянии. Зенитки открыл бешеную пальбу. Можно было пожалеть о том, что в небе нет ни единого облач­ка. Пришлось поэтому итти на цель, на встречу огненному ливню зениток, не имея возможности хоть на секунд скрыться от противника. Самолёт вошёл в пике. Две бомбы об­рушились на корабль. Варыв, столб правый борт и медленно, как бы разду. мывая, стал погружаться в воду. В туж минутү Стрелецкий почувствовал, чт нога его перебита. Кровь залила кабину. Стрелецкий стал терять силы. Он кое-ка перевязал ногу, стараясь только приост­новить хоть на несколько секунд крово­течение. «Только бы хватило сил довест самолёт…» - пронеслось в его созн­нии. Самолет шел над Балтикой, над пу­стынным серым морем, не видно было ни­где ни одного дымка. Еще несколько ми­нут, ещще несколько усилий, и пова­жется берег, можно будет пойти на посадку. Неужели нехватит сил того, чтобы довести самолет до базы? Кровь из глубокой раны сочится, каплет на пол кабины, дышать становится вс труднее, словно кто-то сжал грудь ж лезным обручем. Сознание покидало п лота, но он цеплялся за него всеми сил­ми своей души и своего ослабевающее тела. И он довел самолет до базы ипо­садил на площадку.

Ученые знакомятся с работой институтов У академика Т. Д. Лысенко Академия наук СССР приступила к орга. низации экскурсий ученых в различные академические институты для ознакомле­ния с ведущимися там работами. Вчера группа научных сотрудников институтов бнохимии, физиологии растений, а также Ботанического сада посетила Институт ге­нетики. Директор института академик т. д.ы сенко и его заместитель Н. И. Нуждин ознакомили собравшихся с задачами генети­ков и рассказали о тех исследованиях, ко торые сейчас ведутся в институте. Гостям были показаны опытные делянки с посадками помидоров, подвергшихся вегетативной гибридизации (прививке) как между различными сортами помидоров, так и с некоторыми другими родственными тениями. Цель этих опытов - изучение теоретических вопросов наследственности. Посетители унидели на делянках пшеницу, опыты также связаны с изучением наслед­ственности. На других делянках рядом с обычным сортом картофеля высеян выра. щенный из клубней с удаленными глазками; в сердцевине этих клубней благодаря ре­генерации образовались новые глазки, дав­шие урожай. Клубни эти отличаются свое­образной окраской, иным, чем у материн­ской формы, содержанием крахмала, формой листьев и т. д. Потомство такого картофе­ля сохраняет все эти свойства. Большой иитерес представляют работы по снятию «периода покоя» у семян. В Си. бири, как было сообщено участникам экс­курсии, сотни пудов невсхожих из-за «пе­риода покоя» семян зерновых были по ме­тоду академика Лысенко доведены до нор­мальной всхожести и нспользованы по на­осущест-рассказалиморских также о весьма успешных посевах на по­лях Сибири по методу Т. Д. Лысенко ози мой пшеницы по стерне, т.-е. без вспашки дисковыми сеялками.

Да, это настоящая фабрика - немец­кий лагерь истребления людей под Люб­лином. В этом его отличие от всех не­мецких лагерей для военнопленных и за­ключенных, которые мы видели до сих пор за три года войны. Мы знали немало фажтов, когда безоружного человека, ста­рика, женщину, ребенка немец убивал в состолнии бешенства, зтобы, поступления, пакопец, в припадке садизма, - во всех сёлах и городах, где побывали немцы, та­кие случаи насчитываются сотнями и ты­сячами, В Люблинском концентрационном лагере­другое. Здесь работал непре­рывно действующий поток истребления. Здесь тоже было немало фактов садисти­ческого надругательства над людьми. Их били, они теряли сознание, их поднимали на ноги и заставляли встать, потом опять били до полусмерти и потом приказыва­ли работайте! Мунфельд, начальник второго усовершенствованного крема­тория, забавлялся иначе. Людей, которые знали, что он их убьёт, что они обяза­тельно попадут в одну из его пяти печей, он предварительно терзал, дразнил свою жертву. Когда истощенного, умиравшего от голода или туберкулеза человека несли в блок электрических печей для сожже­ния, Мунфельд кричал: Не торопитесь. Несите его осто­рожно. Он ещё пригодится нам кой для чего. Встречая намеченную для уничтоже­очередную жертву, он осталавли­вался, улыбался, спрашивал, за что че­ловек попал в лагерь, как его самочувст­вие, когда он собирается к нему, к Мун­фельду -- в печь. Он говорил: - Приходи. Я постараюсь, нечь бу­дет горячая. Он приходил в госпиталь или в барак, где, не в силах подняться, лежали на полу и на нарах больные, умирающие, обреченные на скорую казнь, уже беспо­лезные для немцев заключенные. Он смо­трел на них, усмехаясь, и покрикивал: - Эй, вон тому холодно, накройто малого одеялом, пока его ещё не согрели в печи. Это был здоровый, краснолицый вер­зила лет тридцати шести, словоохотли-

продол-Блестящий успех колхозниц звена Кудриной

На другой день в этом же секторе шл в свободном поиске другие самолеты, снова, едва лишь показался на горизонте дымок вражеского корабля, они устреми­лись на него и обрушили бомбовый гру, и еще один транспорт противника водо­измещением в 5 тысяч тонн погрузися на дно. Так хозяева неба балтийского помога ют своим друзьям на море держаль кред-

НОВОСИБИРСК, 12 августа. (По телеф. от соб. корр.). Общественность области на­ходится под впечатлением изумительной ра­боты с первых дней уборки хлеба звена Капитолины Кудриной в колхозе «Сибир­ский гигант» Тогучинского района, В пять рабочих дней звеньевая Кудрина вручную выкосила 10,75 гектара, колхозница Лидня Хлебникова - 10,27 гектара, колхозница АнтонинаКузнецова - 9,20 гектара. 68-летний колхозник Константин Кудрин помогал им, умело налаживая и отбивая ко­сы на полосе. Каждая колхозница имела определенный участок работы. Косили они от зари и до позднего вечера с двухчасо­вым перерывом. Рядом с полями конхоза «Сибирский ги­гант» находятся поля колхоза «Смычка». Там колхозницы выкашивали всего по

Цех наиболее индустриального вида. Много металла, много кирпичной кладки, еще непонятные для непосвященного при­способления для подкатывания материа­ла к жерлам печей, металлические тележ­ки, строго рассчитанные по габариту всего цеха, изготовленные специально для этой отрасли немецкой индустрии. Медные пластинки с фирменной маркой, стальные дверцы на печах, просторные площадки перед печами для тех, кто участвует в этом фабричном процес­се, - пленные немцы, не успевшие убежать до освобождения Люблина наши­ми войсками, пространно и словоохотливо об ясняют, что «рабочее место» для ма-и стеров этого цеха было удобно, простор­но, не стесняло их в движениях и спо­собствовало наиболее быстрому выпол­нению заданной для цеха программы. Задыхаясь от смрада, непосвященные в тайны этой фабрики пришельцы идут дальше, натыкаются на камеру, где сва­лена в беспорядке одежда многих людей. Женские платья, детские костюмчики, пиджаки, шинели, пальто, чулки, рубал­ки, сорочки, -- навалены в кучу, видно, в спешке, в последнюю минуту. Не нужно смешивать это первое нагромождение со­дранной впопыхах одежды с теми тща­тельно рассортированными складами муж­ского, женского, детского платья, кото­рые можно увидеть в других блоках фа­брики. Это-отходы процесса, налажен­ного немцами за многие месяцы, проду­манного во всех деталях и прерванного лишь вступлением наших войск в Люблин и его окрестности. Еще несколько шагов. Следующий цех. Бетонная клетка с высо­кими краями. Здесь вы все начинаете по­нимать. Полуобгорелые скелеты многих людей, черная студенистая масса челове­ческих тел, приготовленных для сожже­ния в кремациенных печах, но предан­ных огню и пожару в тот час, когда нем­цы -- мастера этого цеха перед изгна­пием гитлеровских войск из Люблина уничтожали следы преступления. Дальше. Громадный кремационный блок. Пять вместительных печей. Раство­ряющиеся надвое металлические дверцы, толстые, способные выдержать самую вы­сокую температуру. Полукруглый метал­лический свод; внизу, у основания пе­чей, снабженные роликами приспособле­ния для под ёма тележек к электричес­ким топкам. Ничего случайного. Все рас­считано: емкость печей, размеры теле­жек, расстояние от пола до печной пли­ты, место для разворота тележек перед тем, как их содержимое вывалят в печь, * Окончание. См. «Известия» от 12 ав­густа.

Какие люди выросли в боях над водами ко в своих руках все пути Балтики. Опа­ная зона для неприятельских кораблеі все расширяется. Их подстерегаютн воде, под водой и в небе мастера мгновен­ного испепеляющего удара, люди балтин ской закалки. Майор И. САМСОНОВ. КРАСНОЗНАМЕННЫЙ БАЛТИЙСКИЙ Балтики! Сколько мужества и самообла­дания понадобилось им для того, чтобы стать подлинными и полноправными хо­зяевами балтийского грозового неба! Гвардии капитан Стрелецкий шёлв сво­бодном поиске над морем. На борту са. молёта находились штурман Афанасьев и

стрелок-радист Трусов. Стояла на ред­ФЛОТ. (от опециального военного Поединок Дорота взлетает на бугор, с которого виден укреплённый рубеж немцев на эстонской земле, только-что взломанный нашими войсками. Несколько дней под ряд в этом месте шёл ожесточённый бой. Противник оборонялся здесь с огромным остервенением. За разрушенными посёлками высту­пают вершины трёх холмов, господствую­щих над местностью. Ещё недавно они были покрыты густым лесом.Сейчас холмы почти совершенно оголены. Торчат расщепленные, обглоданные огнем стволы деревьев, чёрные, лишенные ветвей. Повсюду воронки от снарядов, бомб и мин. Наши артиллеристы буквально раз­давили узел сопротивления врага, вогна­ли в землю живую силу немцев и пере­мололи снарядами их технику. На вершине холма дольше других дер­жалось одно оборонительное сооружение противника - глубокий бетонированный колодец, прикрытый стальным колпаком. На броне видны виятины от осколков, вся земля вокрут перепахана снарядами. Но немцы были уничтожены в этом послед­нем своем укрытии не снарядами, а гра­натами. Бойцы Зайков и Коломащенко обошли вражескую огневую точку, пробрались на обратный скат холма, к выходу из колод­на и забросали связками гранат немецкий гарнизон дота, состоявший, как это вы­пенилось после подсчёта трупов, из девя­ти человек. Много мужества и ненависти к врагу необходимо, чтобы победить в таком по­единке. Холм сильно обработала наша артил­дерия. Зайкову и Коломащенкорслабееих было пробираться среди поредевших со­сен и елей. Но самое место корреспондента «известий») на холме Как-раз в это время наши миномётчи­ки забрасывали вершину холма тяжелы­ми минами, и немцы притаились п своим бронеколпаком. Бойцы побежализ рост к разрывам своих мин. Им удалось достигнуть вершины холма невредимыми, и теперь они были уже вне зоны дей­ствия вражеских пулемётов. Заходи елева! - шепнүл Колома­щенко Зайкову. С двух сторон они приблизились к уз­кому отверстию позади колодца. Это ов выход из вражеского огневого гнезда. И снова миномётчики помогли пехо­тинцам-штурмовикам довести до конца задуманное дело. Бойцы незаметно подо­шли к цели, потому что шквальный оговь наших миномётов отвлекал внимание врага, и разгромили немецкий дот. После этого смельчаки спустились холма. Ни одного выстрела не раздалосьс его выщербленной снарядами вершины. Мертвый холм стоял над скрещением до­рог. Трупы немцев были разбросаны дотах, воронках и траншеях. В этот день немецкий рубеж был про­рван на значительную глубину, и наши насти очистили от противника важи ма обосновались наши наблюдатели. сюда они отлично просматривают всю местность. Отброшенные от скрещения дорог, немцы сопротивляются на промежуточ ном рубеже. Но полученный ими удар, видимо, оказался очень чувствительным: огонь не батарей стал заметно Ломая сопротивление врага, наши на­ступающие части неутомимо проклады­вают себе дорогу на запад. И. ОсИПов. ДЕРСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12

умершвленных немпами под Люблином, в 0,4 гектара в день и потому сильно сомне… ужасе восклицали: «На нашей земле немцы создавали кладбище для всей Европы». В сердцах людей, видевших фабрику смерти в Майданеке, бушует ненависть к подлым убийцам, утратившим все челове­ческое. До невиданных пределов довели они искусство массового истребления всех, кто не входит в их смердящее труп­ным запахом племя. Они еще лютуют на земле, в центре европейского материка. Они должны быть ра разгромлены, поверже­ны в прах. Человечество требует возмез­дия немцам --- осатаневшему зверью. Это возмездие будет беспощадным! Гор. ЛЮБЛИН. вались, узнав о высокой выработке колхоз­иц «Сибирского гигаята». Тогда звено Кудриной для передачи опыта и оказания помощи отстающему на уборке соседнему колхозу 9 августа выехало косить рожь на полях «Смычки». Звено работало с исключи­тельным увлечением Кудрина в этот день скосила 2,47 гектара, Хлебникова - 2,15 гектара, Кузнецова -- 2,11 гектара. Исполком Новосибирского областного Совета постановил - за наивысшую норму выработки на уборке ржи, передачу своего опыта работы и оказание помощи соседнему отстающему колхозу, за самоотверженную работу в военное время наградить колхоз­ниц звена Кудриной, а также Константина Кудрина почетными грамотами областного Совета с выдачей ценных подарков и за­несением их на областную доску почета. Колхозницам звена Кудриной присвоено звание лучших косарей Новосибирской об­ласти  Правление колхова «Сибирский гигант» выдало знатным колхозницам сверх обыч. ного начисления на трудодни по одному центнеру хлеба. 

Учебники для начальных и средних школ Украины

ҚИЕВ, 12 августа. (По телеф. от соб. корр). Издательство Наркомпроса Украи­ны «Советская школа» к началу нового учебного года издаёт учебники по всем предметам для начальных и средних школ республики. Наркомпрос и издательство об явили конкурс на создание ояда новых учебни­ков, в том числе «Книги для чтення» для начальной школы. Для изучения истории в III--IV классах готовится новая книга под названием «Наша родина». «Книга для чтения» содержит новые материалы о ге­роической борьбе советского народа про­тив немецких захватчиков.

Гурарий.мя в немецком лагере смерти под люблином. Одна из в которой немцы раздевали узников лагеря перед их умершвлением. Фото специального военного корреспондента «Известий» С.

украин­вре­выходит в свет еще 15 учебников. скалистую выемку справа от бетониро­ванного колодца - бойцы миновали бла­гополучна.