26 НОЯБРЯ 1942 г., № 330 (9101)

ПРАВДА 

2

ПИСЬМА ИЗ СТАЛИНГРАДА ми работали минометные батареи. По не­скольку раз в день вдруг замолкали не­мецкие пушки, минометы, вдруг исчезала давящая сила пикировщиков. Наступала пеобычайная тишина. Тогда наблюдатели кричали: «Внимание!»-и боевое охране­ние бралось за бутылки горючей жидкости, бронебойщики раскрывали брезентовые сум­автоматчики обтирали ла­ки патронов, донью свои ППШ, гранатометчики поближе подвигали ящики гранат. Эта короткая ми­нутная тишина не означала отдыха. Она Вскоре предшествовала немецкой атаке. лязг сотен гусенип, низкое гудение мото­ров оповещали о движении танков, и лей­тенант кричал: - Товарищи, внимание! Слева проса­чиваются автоматчики. Иногда немцы мы подходили на расстояние метрови сибиряки 2040 видели их грязные лица, порванные шипели, слыша

Указ Президиума Верховного Совета СССР О награжданни рабетников прамышленнести беоприласав За образцовое выполнение заданий Правительства по производству боеприпасов - наградить: ОРДЕНОМ ЛЕНИНА ра­Анатолия Сергеевича. 33. Василенко Николая Владимирови­ча сменного мастера Кузнецкого метал­лургического комбината НКЧМ. 34. Веретенникова Алексея Александро вича-начальника цеха завода № 15 3. Алик Анну Михайловну -- электро­сварщицу завода «Красный Пролетарий» НКСС. 4. Андреева Василия Павловича - за­местителя Народного Комиссара Миномет­ного Вооружения. 5. Басова Михаила Васильевича - сек­ретаря Ленинградского горкома ВКП(б). 6. Батрутдинова Гамелея -- кислотчика завода № 40 НКБ. 7. Белоусову Екатерыну Петровнуто­каря завода № 72 НКБ… 8. Бидинского Давида Григорьевича - директора завода № 98 НЕБ. 9. Борисова Николая Андреевича - за­местителя председателя Госплана СССР. 10. Боскову Анну Ефимовну-настрой­35. Власова Ивана Васильевича - мас­тера завода № 56 НКБ. 36. Волкова Алексея Сергеевича зам. начальника Главнефтеснаба НКНП. 37. Волкова Николая Александровича директора завода № 711 НКМВ. 38. Волкова Николая Николаевича - зав. сектором ЦК ВКП(б). 39. Волковыского Марка Иосифовича. 40. Володина Михаила Георгиевича - сталевара завода имени Л. М. Кагановича НКЧМ. 41. Воробьева Ивана Николаевича-ма­стера завода № 80 НКБ. 42. Воячека Ивана Ивановича - глав­пого металлурга завода № 50 НЕБ. 43. Вяземского Николая Федоровича … щицу станков завода № 10 НКБ. Вагина Николая Константиновича начальника литейного цеха Дмитровского станкозавода НКСС. сталевара завода № 259 НКБ. 12. Волкову Анну Гавриловну - работ­44. Гаврилина Василия Акимовича - слесаря завода № 80 НКБ. ницу завода № 15 НЕБ. 13. Гамова Кирилла Сергеевича - за­местителя Народного Комиссара Боепрнита­45. Гликман Леопида Соломоновича гл. инженера завода им. Шмидта НКНП. 46. Горбачева Дмитрия Ефимовича-гл, сов. 14. Гельперина Писона Ильича - на­чальника ЕВ-35 НЕБ. 15 Григорьзва Анктона Дмитриевича препаратчика завода № 40 НКБ. 16. Гусарова Никодая Ивановича секретаря Молотовского обкома ВКП(б). инженера завода № 98 НКБ. 47. Горбунова Михаила Алексеевича - директора машиностроительного завода № 60 НКММП. -48. Горбунова Михаила Ефимовича - кузнеца завода № 70 НКБ. 49. Грецова Серафима Никитича -- на­17. Демидова Ивана Петровича­стар­шего мастера завода № 38 НКТП. чальника работ строительства завода 577 НЕБ. 18. Зайцева Константица Дмитриеви­ча - начальника цеха завода № 10 НКБ. 19. Затьянова Дмитрия Анисимовича­№ 50. Гришина Ивана Ивановича -- на­чальпика Центральной Бухгалтерии НКБ. прессовщика завода № 257 НКБ. 20. Кочина Семена Ивановича -- залив­НЕМВ. 51. Губина Владимира Владимировича. 52. Демушкина Александра Григорьеви­ча - мастера Ташкентского ПРЗ НЕПО. 21. Кочневу Клавдию Васильевну-ра­ботницу завода № 56 НКБ. 22. Инженер-полковника Николая Николаевича. 23. Манина Сергея Артемьевича стера завода № 522 НКБ. 24. Махнева Василия Алексеевича заместителя Народного Комиссара пасов. 25. Несмеянову Дарью Семеновну-ра­ботницу завода № 80 НКБ. 26. Петренко Ивана Григорьевича. 27. Пиголкина Павла Николаевича заместителя Народного Комиссара Боепри­пасов. 28. Пименова Михалла Сергеевича лекальщика завода № 70 НКБ. 29. Полянцева Сергея Алексеевича директора завода № 701 НКМВ. 30. Пригульского Георгия Александро­вича - директора завода № 70 НКБ. 31. Родионова Михаила Иваловича секретаря Горьковского обкома ВКП(б). 32. Ротенштейна Семена Марковича - завода № 92 НКНП. 33. Степанова Степана Федорэвича директора завода № 50 НКБ. директора 34. Тишечкина Александра Михайлови­ча-токаря опытного производства НИИ-3. 35. Фетчина Дмитрия Михайловича станочника завода № 42 НЕБ. 36. Хруничева Михаила Васильевича Кузнецова - ма­- Боепри­53. Денисова Григория Аполинарьеви­ча секретаря Чкаловского обкома ВКП(б). 54. Дизертинского Виктора Николаеви­ча - парторга ЦК ВКП(б) на заводе № 92 ПКНП. 55. Дюкова Дмитрия Ивановича-глав­ного механика завода № 257 НКБ. 56. Дятлова Дмитрия Григорьевича зам. начальника отдела НКБ. 57. Емельянову Татьяну Григорьевну - работницу завода № 80 НКБ. 58. Еремина Павла Павловича кузнеца завода № 92 НКНП. 59. Ершова Дмитрия Николаевича мастера завода № 646 НКСП. 60. Ефремова Александра Илларионови­аПародного Комиссара станкостроения. 61. Жаленко Владимира Афанасьевича мастера цеха комбината № 179 НКБ. 62. Завгороднего Георгия Степановича. 63. Зарва Степана Степановича на­чальника цеха завода № 62 НКБ. 64. Зверева Александра Дмитриевича. 65. Землеруб Виктора Абрамовича уполномоченного ГОКО на заводе № 257. 66. Иваненко Григория Игнатьевича - начальника Главучтехпрома НКПроса РСФСР. 67. Игошина Алексея Федоровича - се­кретаря Московского обкома ВRП(б). 68. Илларионова Алексея Петровича

УДАРА сжигающим картошку. Великий героизм был в работе девушек-санитарок, тобольских школьниц -Тони Егоровой, Зои Калгановой, Веры Каляды, Нади Кастериной, Лели Новиковой и многих их подруг, перевязывавших поивших водой раненых в разгаре бол да, если посмотреть глазами со стороны, то героизм был в каждом будничном дви­жении людей дивизии. И в том, как коман дир взвода связи Хамицкий, мирно сидя на пригорке перед блиндажом, читал «беллев ристику» в то время, как десяток немен­ких пикировщиков с ревом бодал землю и в том, как офицер связи Батраков аккуратно протирая очки, вкладывал в левую сумку донесения и отправлялея двадцатикилометровый путь по «логу сме ти» с таким будничным спокойствием словно речь шла о привычной воскресной прогулке, и в том, как автоматчик Коло­сов, засыпанный в блиндаже разрывом по самую шею землей и обломками досок, по­вернул к заместителю командира Спирину лицо и рассмеялся, и в том, как маши­Teop нистка штаба, бирячка Клава Копылова, начала печатать

НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО Вас. ГРОССМАН Ночью сибирские полки дивизии пол­ковника Гуртьева заняли оборошу. Всегда буров и строг вид завода, но можно ли найти в мире картину суровее той, что увидели люди дивизии в октябрьское утро 1942 года. Темные громады цехов, по­блескивающие влагой рельсы, уже ков-где тронутые следами окиси, нагромождение разбитых товарных вагопов, горы сталь­ных стволов, в беспорядке валяющихся по обширному, как площадь, заводскому дво­ру, холмы красного шлака, уголь, могу­чие заводские трубы, во многих местах пробитые немецкими спарядами. На ас­фальтированной площадке темнели ямы, вырытые авиационными бомбами, всюду валялись стальные осколки, изорванные силой взрыва, словно тонкие лоскуты ситца. Дивизии предстояло стать перед этим заводом. За спиной была холодная, темная Волга. Два полка обороняли завод. Третий полк оборонял район глубокой балки, шед­шей через заводские поселки к Волге. «dоr смерти» называли ее бойцы и коман­диры полка. Да, за спиной была ледяная, темная Волга, за спиной была судьба Рос­сии. Дивизии предстояло стоять насмерть. То, что в мировую войну 1914-18 18 гг. распределялось на два фронта, что в про­шлом году давило на одну лишь Россию по фронту в 3.000 километров, нынешним летом и пынешней осенью тижким моло­том обрушилось только на Сталинград Кавказ. По мало того, здесь, в Оталиц граде, немцы вновь заострили свое насту­пательное давление. Опи стабилизировали свои усилия в южных и центральных ча­стях города. Всю огневую тяжесть бесчи­сленных минометных батарей, тысячи зру­дий и воздушных корпусов обрушили на северную часть города, па стоящий в пентре промышленного района завол. Немцы полагали, что человечьскал при рода не в состоянии выдержать такого папряжения, что нет на земле таких сер­деп, таких нервов, которые пе порвались бы в диком аду огня, визжащего сотрясаемой земли и обезумевшего воздуха. Здесь был собран весь дьявольский арсе­нал германского милитаризма - сверхтя­желые и огнеметные танки, шестистволь­ные минометы, армады пикирующих бом­бардировщиков с воющими сиренами, оско­лочными, фугасными бомбами. Здесь авто­матчиков спабдили разрывными пулями, артиллеристов и минометчиков - термит­ными спарядами. Здесь была собрана гер­манская артиллерия от малых калибров противотанковых полуавтоматов до тяже­лых дальнобойных пушек. Здесь днем и ночью было светло от пожаров и ракет, здесь днем и ночью было темно от дыма горящих зданий и дымовых шашек гер­манских маскировщиков. Здесь грохот был плотен, как земля, a короткие минуты типины казались страшпей и зловещей грохота битвы, и если мир склоняет го­ловы перед героизмом русских армий, если русские армии с восхищением гово­рят о защитниках Сталинграда, то уже здесь, в самом Сталинграде, бойцы с поч­тительным уважением произпосят: Ну, так что мы! Вот люди заводы держат - это да! Грозные эти слова для военного чело­века: «Направление главного удара». Нет слов страшнее на войпе, и, конечно, не случайно, что в хмурое осеннее утро заняла оборону у завода именно сибирская дивизия полковника Гуртьева. Сибиря­ки - парод коренастый, строгий, привык­ший к холоду и лишениям, молчаливый, любящий порядок и дисциплину, резкий на слово. Сибиряки - народ надежный, кряжистый. В суровом молчании били они кирками каменистую землю, рубили амбразуры в стенах цехов, устраивали блиндажи, окопы, ходы сообщения. Полковник Гуртьев, сухощавый 50-лет­ний человек, в 1914 году ушел со второго курса Петербургского политехнического ин­ститута добровольцем на русско-германскую войну. Он был тогда артиллеристом, вое­вал с немцами под Варшавой, под Барано­вичами, Черторийском. 28 лет своей жиз­нп посвятил полковник военному делу, воевал и учил командиров. Два сына его лейтенантами ушли на войну. В Омске остались жена и дочь­студентка. И в этот торжественный и грозный день полковник вспомнил и сы­новей - лейтенантов, и дочь, и жену, и много десятков воспитанных им моло­дых командиров, и всю свою долгую, пол­ную труда, спартански скромную жизнь. Да, пришел час, когда все принципы воен­ной пауки, морали, долга, которые он с суровым постоянством преподавал сыновьям своим, ученикам, сослуживцам, должны были получить проверку. С волнением по­глядывал полковник на лица солдат-сиби­ряков омичей, новосибирцев, краспояр­цев, барнаульцев, тех, с кем судила ему судьба отражать удары врага. Сибиряки придвинулись к великому ру­бежу обороны хорошо подготовленными. Дивизия прошла большую школу, прежде чем выступить на фронт. Тщательно и умно, беспощадпо придирчиво учил бойцов полковник Гуртьев. Оп знал, что, сколь ни тяжелы военная учеба, ночные учебные штурмы, утюжение танками сидящих в щелях бойцов, долгие марши,-все же во много крат тяжелее и суровее сама война. Он верил в стойкость и силу сибирских полков. Он проверил ее в дороге, когда за весь долгий путь было лишь одно чрезвы­чайное происшествие: боец уронил на хо­ду поезда винтовку, соскочил, поднял ее и три километра бежал до станции, что­бы догнать идущий к фронту эшелон. Он проверил стойкость полков в сталин­градской степи, где впервые необстрелян­ные люди спокойно отразили внезапную атаку тридцати немецких танков. Он прове­рил выносливостьсибиряков во время по­следнего марша к Сталинграду, когда люди двое суток покрыли расстояние в 200 километров. И все же с волнением погля­дывал полковник на лица бойцов, вышед­ших на главный рубеж, на направление главного удара. -уртьев верил в своих командиров. Мо­лодой, не знающий устали начальник шта­ба полковник Тарасов мог дни и почи сидеть в сотрясаемом взрывами блиндаже над картами, планировать сложный бой. Его прямота и беспощадность суждений, его привычка смотреть жизни прямо в гла­за и искать военную правду, как бы горь­ка она ни была, зиждились на железной вере. В этом небольшом сухощавом

дом человеке, с лицом, речью и руками крестьянина, жила неукротимая сила мысли и духа. Заместитель командира дивизии по политической части Спирин обладал креп­кой волей, острой мыслью, аскетической скромностью; он умел оставаться спокой­ным веселым и улыбаться там, где забы­вал об улыбке самый спокойный и жизне­радостный человек. Командиры полков Мар­келов, Михалев и Чамов были гордостью полковника, он верил им, как самому се­бе. спокойной храбрости Чамова, о несгибаемой воле Маркелова, о замечатель­ных душевных качествах Михалева, любим­ца полка, по-отечески заботливом к подчи­ненным, мягком и «симпатичнейшем чело­ьеке». не знающем, что такое страх, все в дивизии говорили с любовью и восхище­нием. И все же с волнением глядел на ли­на своих командиров полковник Гуртьев, ибо он знал, что такое направление глав­ного улара то значит держаль великий рубеж сталинградской обороны. «Выдержат ли, выстоят ли?» думал полковник. Едва дивизия успела закопать­ся в каменистую почву Сталинграда, едва управление дивизии ушло в глубокую штольню, выдолбленную в песчаной скале инаВолойсва протянлас провололная связь и застучали радиопередатчики, свя­зывающие командные пункты с занявшей в Заволжье огневые позиции артиллерией, едва мрак ночи сменился рассветом, как немцы открыли огонь. Восемь часов подряд пикировали «Юнкерсы-87» на оборону ди­визии, восемь часов без елиной минуты перерыва шли волна за волной неменкие самолеты, восемь часов выли сирены, сви­стели бомбы, сотрясалась земля, рушились оттатки кирпичных зланий. восемь часов в возлухе стояли клубы дыма и пыли, смерт­ню выли осколки. Тот. кто слышал вопль воздуха, раскаленного авиационной бомбой, тот, кто пережил напряжение стремитель­ного десятиминутного налета немецкой авиации, тот поймет, что такое восемь ча­сов интенсивной воздушной бомбежки пи­кпрующих бомбардировщиков. Восемь часов сибиряки били всем своим оружием по немецким самолетам, и, вероят­но, чувство, похожее на отчаяние, овладе­вало немцами, когда эта горящая, окутан­ная черной пылью и дымом заводская зем­ля упрямо трещала винтовочными залпами, рокотала пулеметными очередями, коротки­ни уларами противотанковых ружей и мер­ной стрельбой зениток. Немцы ввели в действие тяжелые полковые мипометы и артиллерию. Нудное шипение мин и вой снарядов присоединились к свисту сирен и грохоту рвущихся авиационных бомб. Так продолжалось до ночи. в печальном и строгом молчании хоронили красноармейцы своих погибших товаришей. Это был пер­вый день - новоселье. Всю ночь не умол­кали немецкие артиллерийские и миномет­ные батареи. Этой ночью на командном пункте пол­ковник Гуртьев встретил двух своих ста­рых друзей, которых пе видел больше 20 лет. Люди, расставшпеся молодыми, не­женатыми, встречались уже седыми, мор­шинистыми. Дьое из них кэмандовали ди­визиями, третий - танковой бригадой, Они обнялись, и все вокруг­начальни­ки их штабов и ад ютанты, и майоры из оперативного отдела увидели слезы на глазах седых людей «Какая судьба, ка­кая судьба!» - говорили они. И в самом деле: что-то величественное и трогательное было во встрече друзей юности в гроз­ный час, среди пылавших заводских кор­пусов и развалип Сталинграда. Видно, пра­вильной дорогой шли они, если встрети­лись вновь при выполнении высокого и тяжелого долга. Всю ночь грохотпемецкая артилле­рия, и едва взошло солние над вспахан­ной немецким железом землей, появилось 40 пикировщиков, и снова завыли сире­ны, и снова черное облако пыли и дыма поднялось над заводом, закрыло землю, цехи, разбитые вагоны, и даже высокие заводские трубы потопули в черном ту­ү- мане. В это утро полк Маркелова не остал­ся в земле. Предупреждая решительный удар немпев, он вышел из укрытий, убе­жищ, окопов, он покинул бетонные и ка­менные норы и перешел в наступление. Батальоны шли вперед через горы шлака, через развалины домов, мимо грашитного здания заводской конторы, через рельсо­вые пути, через салик городского пред­местья, Они шли, и над головами людей был весь ад немецкой воздушной армии. лелезный ветер бил в лицо, а они все шли вперед, и, наверно, чувство суевер­ного страха охватило протявника: люди ли шли в атаку, смертны лиони? Да, они были смертны. Полк Маркелова прошел километр, занял новые позиции, закрепился на них, Только здесь знают, что такое километр. Это - тысяча мет­ров, это - сто тысяч сантиметров. Ночью немцы атаковали полк во много раз пре­восходящими силами. Шли батальоны не­мецкой пехоты, шли тяжелые танки, пу­леметы заливали позиции полка железом. Пьяные автоматчики дезли с упорством лунатиков. Повесть о том, как сражался полк Маркелова, расскажут мертвые тела бойцов, расскажут друзья, слишавшие, как в ночь и на следующий день и снова в ночь рокотали русские пулеметы, раздава­лись взрывы русских гранат. Повесть об этом боо расскажут развороченные и сож­женные пемецкие танки и длинные верени­цы крестов с немецкими касками, вы­строившиеся повзводно, поротно, поба­тальонно. Да, они были простыми смерт­ными и мало кто уцелел из них, но они сделали свое дело! На третий день немецкие самолеты ви­сели над дивизией уже не восемь, а две­надцать часов. Они оставались в воздухе после заката солица, и из высокой тьмы ночного неба возникли воющие голоса си­рен «Юнкерсов», и, как тяжелые и ча­стые удары молота, обрушивались на по­лыхавшую дымным красным пламенем землю фугасные бомбы. С утренней зари до вечерней били по дивизии немецкие пушки и минометы. Сто артиллерийских полков работали на помцев в районе Сталинграда. Иногда они устраивали вые налеты, по ночам они вели изматы­моло-вающий методический огонь. Вместе с ни-

ли выкрики коверканных русских слов, угрозы, а после того, как немцы откаты­вались, на ливизию с новой ярость об­рушивались пикировщики и огневые валы ар артиллории и минометов. B отражении немецких атак вели­нашеартил­в блиндаже боевой приказ и была засы­пала, откопана, перешла печатать во вто­рой блиндаж, снова была засыпана, снова откопана и все же допечатала приказ в третьем блиндаже и принесла его коман­диру дивизии на подпись. Вот такие лю­ди стояли на направлении главного удара. Th К концу второй декады немцы предпри­няли решительный штурм ззвода. Такой подготовки к атаке не знал мир. 80 часов подряд работали авиация, тяжелые мино­меты и артиллерия. Три дня и три ночи превратились в хаос дыма и огня и гро­хота. Затем все вдруг стихло, и в атаку пошли тяжелые и средние танки, пьяные орды автоматчиков, пехотные немецкиз полки. Немцам удалось ворваться в завод, их танки ревели у стен цехоони рассыБ кали нашу оборону, отрезали командные пункты дивизии и полков от переднего кая заслуга принадлежит лерии. Командир одного артиллерийского полка Фугенфиров, командиры дивизионов и батарей находились вместе с батальо­пами, ротами дивизии на передовой. Радио связывало их с огневыми позиция­ми, и десятки мощных дальнобойных ору­дий на левом берегу жили одним дыха­нием, одной тревогой, одной бедой и одной радостью с пехотой. Артиллерия делала десятки замечательных вещей. Она при­крывала стальным плащом пехотные пози­ции, она карежила, как картон, сверхтя­не мог­края обороны. Казалось, что лишенная управления дивизия потеряет способность к сопротивлению, что командные пункты, попавшие под непосредственный удар про­тивника, будут уничтожены. металла,ронебойщикиОасловнороныКазалосьчтолишенна желые немецкие танки, с которыми ли справиться бронебойщики. Она, словно меч, отсекала автоматчиков, лепившихся к броне танков. Она взрывала склады и под­нимала на воздух немецкие минометные батареи. Нигде за время войны пехота так не чувствовала дружбу и великую мощь артиллерии, как в Сталинграде. B течение месяца немцы произвели 117 атак на полки сибирской дивизии. Но произошла поразительная вещь: каж­дая траншея, каждый блиндаж, каждая стрелковая ячейка и укрепленные руипы домов превратились в крепости со своими управлениями, со своей связью. Сержанты Был один страшный день, когда немецкие танки, пехота 23 раза шли в атаку. И эти 23 атаки были отбиты. В течение месяца каждый день, за исключением трех, немец­кая авиация висла над дивизией 10-12 часов. Все это происходит на фронте дли­ной около полуторадвух километров. Этим грохотом можно было оглушить человече­ство, этим огнем и металлом можно было сжечь и уничтожить государство. Немцы полагали, что сломают моральную силу сибирских полков. Они думали, что пере­крыли предел сопротивления человеческих дело: сердец и нервов. Но удивительное люди не согнулись, не сошли с ума, не потеряли власть над своими сердцами и нервами, а стали сильней и спокойней. Молчаливый, кряжистый сибирский народ стал еще суровей, еще молчаливей, ввали­лись у красноармейцев щеки, мрачно смотрели глаза. Здесь, на направлении главного удара германских сил, не слышно

и рядовые красноармейцы стали команди­рами, умело и мудро отражавшими атаки. И в этот горький и тяжелый час коман­диры, штабные работникипревратили Албе командные пункты в укрепления и сами, 2 как рядовые, отражали атаки врага, 10 атак отбил чамов. Огромный рыжий с 

нями бить подошедших Бомандир полка сам стрелял из миномета. «обимец дивизии командир полка Миха­5.Алек лев погиб от прямого попадания бомбы в командный пункт. «Убило нашего отца»,- говориликрасноармейцы. Сменивший Михалева майор Кушнарев перенес свой командный пункт в бетонированную трубу, проходящую под заводскими цехами. Не­сколько часов вели бой у входа в эту тру­вык 6. Ал 7. Ала бу Кушнарев, его начальник штаба Дят­денко и шесть командиров. У них было

заместителя Народного Комиссара Боепри­пасов. аппаратчика завода № 56 НКБ. 69. Иордонского Александра Викторови­37. Черноусова Бориса Николаевича секретаря Московского обкома ВКП(б). 38. Ширшова Павла Ефимовича-тока­ря комбината № 179 НКБ. ча - начальника работ строительства за­вода № 577 НКБ. 70. Ишханова Сергея Мартыновича - секретаря Тбилисского горкома КП(б)Гру­ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО зИИ. 71. Кабалина Василия Никифоровича - слесаря завода № 14 НКБ. ЗНАМЕНИ 1. Абатурова Федора Платоновича то­каря завода № 10 НКБ. 2. Абрамова Дмитрия Александровича­гл. гидравлика завода № 257 НЕБ. 72. Каменского Василия Федоровича начальника цеха завода № 257 НКБ. - 73. Каплун Григория Даниловича -- за­местителя Наркома Судостроительной про­мышленности. 3. Айзенштадта Бориса Соломоновича. 4. Александрова Василия Павловича­старшего мастера Автозавода им. Молотова 74. Карабанова Валентина Николаеви­ча - начальника строительства комбината № 392 НКБ. НКСМ. 5. Альбенскую Феофанию Степановну­75. Кардакова Аркадия Ивановича главного инженера строительства завода зам. начальника отдела НЕБ. 6. Алхазова Сулеймана Рамазановича № 577 ПКБ. 76. Касютыч Владимира Владимирови­бригадира завода № 182 НКСП. 7. Амиранашвили Давида Дмитриеви ча - главного технолога завода № 78 НКБ.далеком ча - слесаря Тбилисского завода им. 77. Кисурина Александра Архиповича Сталина. 8. Аристова Аверкия Борисовича-секре­78. Кожевникова Евгения Федоровича­директора завода № 606 НКБ. таря Свердловского обкома ВКП(б). 9. Архангельского Павла Васильевича главного инженера треста «Южуралтех­строй» НКСтроя. начальника Управления НКПС. 79. Козлову Олимпиаду Васильевну - 10. Антропова Павла Федоровича-ап­паратчика завода № 56 НКБ. секретаря Москворецкого РК ВКП(б) г. Мо­сквы. 11. Артемьева Владимира Андреевича 80. Кольцова Алексея Гавриловича - старшего инженера НИП-3. 12. Бабаева Анатолия Ивановича - на­начальника УВС-3 Главвоенпромстроя. 81. Комова Петра Андреевича -- дирек­чальника цеха завода № 56 НКБ. 13. Бажина Сергея Александровича тора Алапаевского металлургического за­вода ПКЧМ. бригадира комбината № 179 НКБ. 82. Коновалова Сергея Ивановича - 14. Баркова Михаила Александровича начальника цеха завода № 38 НКТП. директора Старотрубного Первоуральского завода НКЧМ. 15. Басилова Дмитрия Петровича на­83. Кораблеву Клавдию Павловну - чальника Управления НКБ. 16. Беззаботнова Ивана Ивановича. старшего мастера завода № 12 НКБ. 84. Коровина Николая Федоровича 17. Беленького Семена Моисеевича­главного инженера завода № 309 НКБ. 18. Белсусова Константина Сергееви­ча начальника цеха завода № 711 - наладчика завода «Красный Пролетарий» НКСС. 85. Коровникову Акулину Кирилловну­бригадира строительных работ комбината НRМB. 19. Беляева Михаила Алексеевича на­№ 179 НКБ. 86. Королева Александра Ивановича - чальника монтажных работ строительства начальника мастерской завода № 15 НКБ. завода № 577 НКБ. 20. Болденкова Николая Григорьевича 87. Корочнина Павла Герасимовича - зав. отделом Ленинградского горкома бывшего главного механика зав завода № 5 ВКП(б). НКБ. . Большакова Илью Васильевича88. Костенко Сергея Трофимовича - ма­стера комбината № 179 НКБ. инженера завода № 257 НКБ. 22. Бондарь Виктора Степановича нач 89. Костину Наталью Федоровну - ра­ботницу завода № 80 НКБ. цеха завода № 98 НКБ. 23. Боровнова Кирилла Васильевича. 90. Ностикова Андрея Григорьевича главного конструктора НИИ-3. 24. Бояркина Алексея Ивановича. . Брун Абрама Ильича-начальника 91. Костылева Виктора Михайловича директора завода № 253 НКБ. отдела Автозавода им. Молотова НКСМ. Николая Ивановича - за­26. Бубнова Дмитрия Михайловича-ди­ректора завода № 460 НЕБ. 92. Кочнова местителя Наркома Минометного Вооруже­27. Буду Михаила Григорьевича фор­Ворошилова НКУП. пия. 93. Кравчук Павла Федосеевича - мовщика завода имени 28. Бурова Петра Алексеевича - шли­чальника управления Промкооперации при фовщика Автозавода имени Сталина НКСМ. 29. Бынова Сергея Ивановича -- на­СНК РСФСР. 94. Крашенинникову Антонину Василь­чальника литейного цеха завода шлифо­вальных станков НКСС. 30. Быкова Александра Дмитриевича. 31. Быстрова Петра Тимофеевича - главного энергетика комбината № 392 НКБ. 32. Варфоломеева Александра Афана­сьевича-мастера Кусинского завода НКТМ. евну каменщика строительства завода № 98 НКБ. 95. Кривцова Григория Ивановича ди­ректора завода им. Дзержинского нкНП. 96. Крылова Николая Витальевича-на­чальника УВС-17 Главвоенпромстроя. (Продолжение следует).

было в короткие минуты отдыха пи песни, ни гармоники, ни веселого легкого слова. несколько ящиков гранат, и этими грана­тами   они отбили все атаки немецких ав­томатчиков. Этот невиданный по ожесточенности бой длился, не затихая, несколько суток. Он шел уже не за отдельные дома и цехи, ок шел за каждую отдельную ступеньку ле­стницы, за угол в теспом коридоре, за отдельный станок, за пролет между стан­ками, за трубу газопровода. Ни одии че­ловек дивизии не отступил в этом бою. Здесь люди выдерживали сверхчеловече­ское напряжение. Бывали периоды, когла они не спали по трос­четверо суток кря ду, и командир дивизии­седой полковник Гуртьев, разговаривая с краспоармейцами, с болью услышал слова бойца, тихо ска­завшего ему: Есть у пас все, товарищ полков­ник, и хлеб девятьсот граммов, и горя-

чую пищу непременно два раза в день припосят в термосах, да не кушается. И если немцы запимали какое-либо про­странство, то это значило, что там уже неь   было живых красноармейцев. Все дрались Гуртьев любил и уважал своих людей, и кушается», зпал оп, когда солдату «не то уж крепко, по-настоящему, тяжело ему. Но теперь Гуртьев был спокоен. Он по­нял нет на свете силы, которая могла бы сдвинуть с места сибирские полки. Великим и жестоким опытом обогатились краспоармейцыикомандиры за время боев. Вще прочней и совершенней стала оборона. Перед заводскими цехами вырос­ли целые переплетения саперных соору­жений блиндажи, ходы сообщения, стрел­ковые ячейки. Инженерпая оборона была вынесена далеко вперед, перед цехами. Люди научились быстро и слаженно произ­водить подземные маневры, сосредоточи­которого так и не узнал Чамов, как сапер Косиченко, выдергивавший чеку из ты зубами, так как у него была левая рука. Погибшие словно силу оставшимся в живых, и бывали кие минуты, когда 10 активных успешно держали оборону, занимаемую ба­тальоном. Много раз переходили ские цехи от сибиряков к немцам, и снова сибиряки захватывали их. В этом бою немцы довели свои атаки до максимально­го напряжения. Это был самый высоки потенциал их удара на главном направле-Ат нии, Словно подняв непомерную тяжесть они падорвали какие-то внутрепние пру­жины, приводившие в действие их пробив­ной тарап. Кривая немецкого напора пз­чала падать. Сибиряки выдержали сверхчеловоческое напряжение. Невольно думаешь о том, как выковы­валось это всликое упорство. Тут сказа­лись и пародный характер, и сознадие ликой ответственности, и угрюмое криан стое сибирское упорство, и отличная ная и политическая подготовка, вая диспиплина. Но мне хочется скайн еще об одной черте, сыгравшей немал роль в этой великой и трагической пее­об удивительной целомудренной рали, о крепкой любви, связывавшей во людей сибирской дивизии. Дух спа ской скромности свойственеп всему кока ному составу дивизии. Он сказывает аль b)) в бытовых мелочах, и в отказе от женных приказом ста граммов водки все время сталинградских боев, и в ной нешумливой деловитости. Побов, связывающую людей дивизии, в той скорби, с которой говорят о поги ших товарищах. Я услышал ее в си красноармейца из полка Михалева, тившего на вопрос: «Как живется - Эх, как живется,- остались мы без отца. Я увидел ее в трогательной встрет дого полковника Гуртьева с вернувше после второго ранения батальонной заш таркой Зоей Калгановой. «Здравствул дорогая девочка моя!» - тихо сказа Гуртьев и быстро с протянутыми рука пошел навстречу худой, стриженой д вушке. Так ляшь отец может встр свою родную дочь. Эта любовь и вера друг в друга творили чудеса. …Дивизия сибиряков не сошла со сво­его рубежа, она ни разу не огали назад, она знала: за спиной ее была га, судьба страны. («Красная звезда»). ваться, рассыпаться, переходить из цеха в оконы ходами сообщения и обратно, в зависимости от того, куда обрушивала свои удары авиация противника, в зависимости от того, откуда появлялись тапки и пехота атакующих немцев. Вместе с опытом росла внутренняя за­калка людей. Дивизия превратилась в со­вершенный, на диво слаженный единый организм. Люди дивизии сами не могли ощутить тех психологических изменений, которые произошли в них за месяц пре­бывания в аду, на переднем крае обороны великого сталинградского рубежа. Им ка­залось, что они те же, какими были все­гда, они в редкую свободную минуту мылись в подземных банях, им так же доставляли горячую пищу в термосах, и заросшие бородами Макаревич и Карна­ухов, похожие на мирных сельских поч­тарей, припосили под огнем на передовую в своих кожаных сумках газеты и пись­ма из далеких омских, тюменских, тоболь­ских, красноярских деревень. Они, как и прежде, вспоминали о своих плотницких, кузнечных, крестьянских делах. Они на­смешливо звали шестиствольный немецкий миномет «дурилой», а пикирующих бом­бардировщиков с сиренами«скрипунами» и «музыкантами». Им казалось, что опи все те же, и только вновь приезжавшие с лугового берега с почтительным изумле­пием смотрели на них. Только глаза со стороны могли ценить всю железную силу сибиряков, их равнодушие к смерти, их спокойную волю до конца вынести тяж­кий жребий людей, занявших смертную оборону. Героизм стал бытом, героизм стал сти­лем дивизии и ее людей, героизм сделал­ся будничной, каждодневной привычкой, огне-Тероизм всюду и во всем. Он проявлялся не только в подвигах бойцов. Героизм был в работе поваров, чистивших под





 

го

ba

by

by

by

b)

Бу