12 ДЕКАБРЯ 

1942 г., № 346 (9117)

П Р А В Д А





 ОТЕЧЕСТВЕННОИ ВОИНЫ  - Юго-западнее Сталинграда. Героический экипаж танка под командованием лейте­нанта Анисимова одним из первых пошёл на прорыв вражеской оборо ы. Советский танк подбил и сжёг несколько вражеских танков, раздавил гусеницами батарею противника и до батальона немцев. На снимке: экипаж танка после боя. Слева направо: А. Анисимов - командир танка, Г. Пекин - механик-водитель, П. Бирюков - пулемётчик-радист я Л. Коз­миных -- башенный стрелок. Фото Я. Рюмкина. М. ИСАКОВСКИЙ Я весь свой век жила в родном селе, Жила, как все -- работала, дышала, Хлеба растила на своей земле И никому на свете не мешала. И жить бы мне спокойно много лет Женить бы сына, пестовать внучонка… Да вот, поди ж, нашелся людоед, Пропала наша тихая сторонка. Хлебнули люди горя через край, Такого горя, что не сыщешь слова, Чуть что не так - ложись и помирай, У немца все для этого готово; Чуть что не так -- петля да пулемет, Тебе конец, а им одна потеха… Притих народ. Задумался народ. Ни разговора не слыхать, ни смеха. Сидим, бывало, - словно пни, торчим: Что говорить? -- у всех лихая чаша. Посмотрим друг на друга, помолчим, Слезу смахнем - и вся беседа наша. Замучил, гад. Замордовал, загрыз. И мой порог беда не миновала: Забрали все. Одних мышей да крыс Забыли взять. И все им было мало! Пришли опять. Опять прикладом в дверь, Встречай, старуха, свору их собачью… Какую ж это, думаю, теперь Придумал Гитлер для меня задачу? А он придумал:- убирайся вон! Не то, грозят, раздавим, словно муху… Какой же это, говорю, закон - На улицу выбрасывать старуху? Куда ж итти?- я тут весь век живу… Обидно мне, а им того и надо: Не сдохнешь, мол, и со скотом в хлеву, Ступай туда - свинья, мол, будет рада. Что ж, говорю: уж лучше бы свинья, Она бы так над старой не глумилась. Да нет ее. И виновата ль я, Что всех свиней сожрала ваша милость? Озлился, пес, и ну стегать хлыстом! Избил меня и, в чем была, отправил Из хаты вон… Спасибо и на том, Что душу в теле все-таки оставил. Пришла в сарай, уселась на бревно. Сижу, молчу - раздета и разута. Подходит ночь. Становится темно. И нет старухе на земле приюта. Сижу, молчу. А в хате той порой Закрыли ставни, чтоб не видно было. А в хате - слышу - пир идет горой, Стучит, грючит, гуляет вражья сила. Нет, думаю, куда-нибудь уйду, Не дам глумиться над собой злодею! Пока тепло -- авось не пропаду, А может быть, и дальше уцелею… И долог путь, а сборы коротки, Багаж-в карман, а за плечо хворобу.А На напороться б только на штыки, Убраться б по добру да по здорову. Но, знать, в ту ночь счастливая звезда Взошла и над моею головою: Затихли немцы - спит моя беда, Храпят, гадюки, в хате с перепою. Пора итти. А я и не могу, Целую стены, словно помешалась… Ужели ж все пожертвовать врагу, Что тяжкими трудами доставалось? Ужели ж старой, одинокой, мне Теперь навек с родным углом проститься, Где знаю, помню каждый сук в стене И как скрипит какая половица? Ужели ж лиходею моему Сиротская слеза не отольется?… Уж если так, то лучше никому Пускай добро мое не достается! Уж если случай к этому привел, Так будь что будет­лучше или хуже! И я дубовый разыскала кол И крепко дверь притиснула снаружи. А дальше, что же, - дальше - спички в ход, Пошел огонь плести свои плетёнки! А я - через калитку - в огород, В поля, в луга, на кладбище, в потемки. Погоревать к покойнику пришла, Стою перед оградою сосновой: Прости, старик, что дом не сберегла, Что сына обездолила родного. Придет с войны, а тут - ни дать, ни взять, В какую дверь стучаться - неизвестно… Прости, сынок!- Но не могла я стать У немчуры скотиной бессловесной. Прости, сынок! Забудь отцовский дом, Родная мать его не пощадила На все пошла. Но праведным судом Злодеев на погибель осудила. Жестокую придумала я месть - Живьем сожгла, огнем сжила со света! Но если только бог на небе есть, Он все грехи отпустит мне за это. Пусть я стара и пусть мой волос сед, Уж раз война -- так всем итти войною… Тут подошел откуда-то сосед С ружьем в руках, с котомкой за спиною. Он осторожно посмотрел кругом, Подумал молча, постоял немного. - Ну, что ж, -сказал, - Антоновна, идем, Видать, у нас теперь одна дорога. И мы пошли. Сосед мой впереди, А я за ним заковыляла сзади. И вот смотри - полгода уж, поди, Живу в лесу, у партизан в отряде. Варю обед, стираю им белье, Чиню одежу - не сижу без дела. А то бывает, что беру ружье, И эту штуку одолеть сумела. Не будь я здесь - валяться б мне во рву, уж теперь, коль вырвалась из плена, То Гитлера и впрямь переживу. Уж это так. Уж это непременно.

НА ФРОНТАХ



СТОЙКОСТЬ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ СЕВЕРО - ЗАПАДНЕЕ СТАЛИНГРА 11 декабря. (Воен. корр. «Правды»). Битва за Сталинград не утихает ни на час. Немцы ежедневно предпринимают многочисленные контратаки с участием значительного количества танков. Они прибегают к своим старым тактическим приёмам пробуют зажать в клещи паши подразделения, окружить их. Но получается по-иному: противник сам по­падает в мешок. Позавчера немцы силами до батальона пехоты при поддержке шестнадцати тан­ков двинулись в обход правого фланга эпской гвардейской части. В это же вре­мя до двух батальонов с двадцатью из строя орудия одной батареи. У един­ственного уцелевшего орудия остался в живых только заместитель командира по политической части Давыдов. Бесстраш­ный артиллерист продолжал вести огонь даже тогда, когда танки почти вплотную подошли к его орудию. Но в это время уже приготовилась к отражению атаки немецких танков и открыла огонь сосед­няя батарея. Командир батареи лейтенант Лозин­ский и старший сержант Щеголеватов стреляли исключительно метко. Снаряды ложились прямо в цель. Один за другим застыли на месте четыре подбитых не-

ДЕНЬ ПОД ЛЕНИНГРАДОМ 1. СИЛА ЗАЛПА рассвету лохматые облака рас­ползлись, и небо стало чистое, звёздное. Замолкли одиночные пулемётные и ру­жейные выстрелы. Наступила тишина. Та­кое затишье на фронте обычно не предве­щает ничего доброго. Красноармейцы Карасин, Никитин и Солон и командир отделения Егоров сидят в засаде на «нейтральной зоне». Они хо­рошо замаскировались и следят за перед­ним краем врага. Нейтральная зона!-недовольно вор­чит про себя красноармеец Никитин. Пришел поганый немец, засел тут, а свою же землю перед ним называем «нейтраль­ной зоной!» Неправильные эти слова! За душу они берут. Никитин вдруг услышал подозрительный шорох. Вгляделся, - так и есть! - немпы ползут к нашему переднему краю. Движение противника заметили и това­рищи Никитина. Они переглянулись, ловя взглядом приказания командира. По два десятка на брата приходит­ся.подсчитал красноармеец Солон. - Приготовиться к стрельбе,- тихо сказал командир отделения Егоров. -- Вы­брать каждому цель. Немпы подползали все ближе и ближе. Тишина в «нейтральной зоне» и молчание нашего переднего края, видимо, ободрили их. Некоторые даже поднялись и ускорили шаг. Когда немцы, уверенные в полной без­опасности и в том, что застали наших бойпов врасплох, поднялись ва весь рост и бегом устремились вперёд, Егоров скомандовал: По гитлеровским гадам, пли! Прокатился дружный залп, и несколько немецких солдат упало на землю. -Пли! -- повторил Егоров. Залп слеговал за залпом. Немцы ва-ч­лись, как подкошенные. Красноармеі ы били без промаха, и меткость их заль опеломляюще подействовала на врага. Уцелевшие немецкие солдаты в страхе приникли к земле. И тут прозвучала команда Егорова: Гранаты к бою! Смертоносные разрывы один за хругим ударили в самой середине разбойничьей шайки. На этом и закончилась вражесгля по­пытка проникнуть к нашему переднему краю. Четыре советских воина преподали суровый урок нескольким десяткам гитле­ровцев. 2. СНАЙПЕРЫ ВЫХОДЯТ «НА ЗОРЮ» Схватка в «нейтральной зопе» всполо­шила звериное логово. На всём участке застрочили пулемёты, автоматы, кое-где захлопали миномёты, забухали орудия. Фрицы распетушились, - сказал, вскидывая на плечо снайперскую винтов­ку. красноармееп Фёдор Дьяченко. - Зна­чит, день нынче будет «урожайный». За ним вышли из землянки снайперы Казаков, Наталич, Дзюба, Щуркин. Дьяченко, круглолицый, светловолосый юноша, ещё 16 сентября открыл свой снайперский счёт. Он обещал товарищам к 25-летию Октября убить не менее 70 нем­цев. И за один только месяц Дьяченко пе­ревыполнил своё обещание: уничтожил 72 немцев. Eго первый ученик Николай Казаков убил 41 немца. А надо сказать, что Дьяченко имеет 16 учеников. Вот и сейчас они искусно замаскирова­лись на своих огневых позициях и, приль­нув к оптическим припелам, зорко подсте­регают немпев. - Ага, высовываются, - тихо сказал Дьяченко своему напарнику Щуркину. А ну-ка, бей вон этого гада! Сухо щӗлкнул выстрел. Клубочек пыли взметнулся перед носом немца. Промах! Но немец все равно не спасся: прежде чем он успел спрятать голову, пуля Дьяченко сра­зила его. - Ты спокойнее нажимай на спуско­вой крючок, сказал Дьяченко. Видишь, твоя пуля не долетела! Ты дёрнул, вин­тоека дрогнула, и промазал. Хладнокровие и выдержка - помни об этом всё время… Второго немца Щуркин срезал наповал. И то здесь, то там слышались одиночные выстрелы, каждый из которых стоил жиз­не врагу. Это работали наши снайперы. За этот день они уничтожили 192 гитле­ровцев. 3. РОТА ПОЛУЧИЛА ЗАДАЧУ В то же утро рота лейтенанта Ходан пслучила задание - овладеть траншеями врага в направлении населённого пункта K. Командир роты имел в своём распоря­жении один взвод 50-мм. миномётов, взвод станковых пулемётов и автоматчиков. Для расчистки пути роте были приданы ору­дия. По данным разведки, командиру было известно, что противник имеет плотную систему огня и может фланкируюим об­стрелом из пулемётов помешать выполне­нию боевой задачи. Тов. Ходан совместно И вот заговорили орудия тт. Дюкарсвз и Иванченко. Прячась от массированного артиллерийского огня, гитлеровцы притаи­лись в дзотах, расползлись по траншеям, Наша артиллерия ещё била по переднему краю врага, когда бойцы стремительно рванулись вперёд. Артиллеристы тотчас же перенесли огонь в глубину немецкой оборо­вы и на фланги. Три стрелковых взвода одновременно обрушились на противника. Красноармей­цы Кашанов и Беляков первыми ворвались в немецкие траншеи и за несколько минут уничтожили 6 гитлеровцев. В Кашанова полетели гранаты. Три из них разорвались совсем близко. Четвёртую смелый боец поймал налету и бросил обратно, прямо под ноги двум немцам. Красноармеец-автоматчик Кондаков, пре­следуя удиравшего солдата, наскочил на вражескую землянку. Он обнаружил там около десятка гитлеровцев и бросил в них противотанковую гранату. Все находившие­ся в землянке были разорваны на куски. Вскоре Кондаков заметил, что фашисты ведут пулемётный огонь из другого дзота. Храбрый автоматчик вплотную подобрался к нему и пачал в упор расстреливать гит­леровцев. Смело и решительно действовали в бою младший лейтенант Талдыкин и старшие сержанты Сафонов и Рыков. Командир ро­ты Ходан, находясь за боевыми порядками двух центральных взводов, наступал в на­правлении главной вражеской траншен. вогда он увидел, что левофланговый взвод встретил много огневых точек противника и замедлил движение вперед, он быстро перебросил на помощь взводу миномёты и дал артиллеристам заявку на подавление вражеских орудий в глубоком тылу. Бла­гедаря умелому руководству командира ро­ты все три стрелковых взвода одповремен­нз достигли фашистских окопов и всту­пили в рукопашный бой. Во время рукопашной схватки младший леитенант Виноградов застрелил из писто­лета в упор трёх гитлеровцев. Красноар­меец Никитин из пулемёта сразил 17 вра­жеских солдат. Командир пулемётного рас­чёта Цыбин, заметив, что фашисты насе­дают на товарища, бросился на выручку. Одного немца он заколол штыком, а вто­рому размозжил череп ударом приклада. Вскоре блиндажи и траншеи были очи­щены от врага. Командир роты приказал закрепиться на занятом рубеже. Быстро организовали круговую оборону, и - как раз во-время: противник значительными силами пошёл в контратаку. Дважды лезли гитлеровцы вперёд и дважды откатывались обратно, встречен­ные меткими очередями пулемётчика Ни­китина и дружным огнём наших стрелков. Вражеский снаряд засыпал бойца Заки­рова землёй, осколком рапило его в голо­ву. Товарищи откопали его, сделали пере­вязку и предложили отправиться в сан­часть. Но Закиров наотрез отказался и продолжал вести бой. Когда у старшего сержанта Рыкова и бойцов Хусанова и Кремева иссякли па­троны, они пустили в ход трофейные гра­наты, Сержант Стрельников установил в окопе три автомата и, перебегая от одного к другому, разил атакующих. Он уничто­жил таким образом полтора десятка гит­леровцев. Несмотря на отчаянные усилия, против­ник не смог вернуть отбитые у него по­зиции. На поле боя осталось около 80 тру­пов вражеских солдат и офицеров. Кроме того, наши артиллеристы истребили около сотни гитлеровцев, уничтожили 7 пуле­мётных точек, 4 миномётных батареи, про­тивотанковую пушку, разрушили 8 блин­дажей, подавили несколько вражеских ору­дий. Захвачены трофеи. 4. ГРАНАТНЫЙ БОЙ Солнце клонится к закату. Бойцы лей­тенанта Смирнова укрепляют свои огневые позиции на только что отвоёванном рубе­же. Вражеские траншеи теперь в 35--70 метрах от нас. Тихо. И вдруг совсем ря­дсм раздаётся взрыв гранаты, за ним другой. - Эге, фрицы поиграться вздумали, сказал кто-то из бойцов. - А ну, давай! Во вражеские окопы полетели наши гра­наты. Там послышались вопли. Сержант Никитенко мечет гранаты на 70 метров, далеко достаёт врага! Немцы бросили ещё штук восемь в нашу сторону. И тут под­нялось нечто невообразимое. Наши бойцы начали посылать в фашистское логово столько гранат, что взрывы слились в один сплошной оглушительный гул. Немпы обозлились и ударили из мино­мётов. В ответ заговорили наши «полтин­ники». Гитлеровцы пустили в ход тяже­лые миномёты и орудия: Что же, товарищи, - сказал лей­тенант Денисов, - значит, мало гадюкам, всё ещё огрызаются. Подсыплем-ка ещё! Во вражеские траншеи и дзоты полетели новые десятки гранат. В «весёлый раз­говор» вмешались паши тяжёлые миномё­ты и орудия. Разгоревшийся бой продол­жался до сумерек. Чёрной тучей надвинулась на землю ночь. Боевые охранения зорко и бдительно несут свою службу. Коварный враг неда­леко, надо быть настороже. Крепко стоятнаши бойцы под Ленин­градом. Каждый день они наносят врагу ощутительные удары и в любую минуту готовы броситься в решающий победный бой. * Ленинградский фронт. Майор В. РЯБОВ.

мецких танка. C ожесточением били по вражеской броне и другие артил­леристы, мстя за погибших товари­че­тырьмя танками атаковали её левый фланг. Враг намеревался зажать гвар­шей. Они беспощадно уничтожали и не­мецкую пехоту, следовавшую за танка­ми. Высокое мужество и боевое мастер­ство проявили здесь командир расчёта 45-миллиметровой пушки Марков, коман­дир орудия - комсомолец Ипполитов, командир 76-миллиметровой пушки Сад­чуков и многие другие. В этом жарком бою противник потерял 23 танка из 28 и около 300 солдат и офицеров. Атака немцев была отбита. Враг остервенело рвется вперед и на других участках. Это стоит ему больших жертв, но не приносит успеха. Отвага и стойкость наших воинов делают своё дело: захвачен ряд важных высот, про­исходят уличные бои за очищение от фашистов населенного пункта, ябляюще­Г. ГРИГОРЕНКО. гося узлом вражеской обороны. d дейцев в клещи. Завязалась ожесточён­пая и довольно продолжительная схватка. Порой пемецким танкам удавалось при­близиться к нашим позициям, но, попав под ураганный артиллерийский огонь, они поворачивали назад. Вместе с танками откатывалась и вражеская пехота, остав­ляя на поле сражения сотни трупов своих солдат и офицеров и сожженные машины. Оправившись от ударов, гитле­ровцы снова пошли в атаку. Это была здесь их последняя проба сил. И она также окончилась безуспешно для ата­кующих.  Серьёзное испытание привелось выдер­жать артиллеристам одной нашей части. 28 немецких танков вместе с батальоном пехоты двинулись на подавление наших огневых точек. Вначале успех был на стороне врага. Немцам удалось вывести

РАССКАЗ СТАРУХИ

Штурмовка немецких укреплений (От военного корреспондента ЦЕНтРАлЬНЫЙ ФРОНТ, 11 декабря. (Воен. корр. «Правды»). После нескольких облачных и туманных дней здесь устано­вилась хорошая, ясная погода. Этим вос­пользовались наши лётчики. Они нанесли ряд серьёзных ударов по укреплённым пунктам немцев в районе наступления. Майор Михаил Ищенко поставил перед штурмовиками задачу совершить налёт на огневые позиции противника в пункте, где немцы сосредоточили артиллерию и оказы­вали упорное сопротивление. Первую группу штурмовиков повёл ка­питан М. Колесников. Самолёты подошли к линии фронта. Впереди была цель, из леса стреляли зе­нитки. Капитан повёл самолёты в атаку. Взрывы, столбы огня и дыма вырвались из леса. Вслед за командиром на соседнюю точку пикировал старший сержант Морозов. Спасаясь, разбегались немецкие солдаты. Старший политрук Верднев, старший сер­жант Королёв вели по пехоте пушечный и пулемётный огонь. После первого захода капитан Колесни­ков заметил несколько автомашин и штур­мовал их. Старший сержант Королёв на втором заходе почувствовал сильный тол­чок. Самолёт сильно тряхнуло, оказалось прямое попадание снаряда в плоскость са­молёта. Королёв проверил управление все было в порядке. Он тут же ринулся на зенитную точку. После нескольких заходов капитан Ко­лесников скомандовал «конец атаки». Са­молёты легли на обратный курс. Тем вре­менем с аэродрома поднялась другая груп­па штурмовиков под командованием капи­тана М. Зиновеева. Погода быстро ухудши­лась. Самолёты незаметно пересекли линию фронта, попарно атаковали немецкие ук­репления и подходившие резервы. Несмотря на сильный зенитный огонь, задание было выполнено, штурмовики без потерь возвратились на аэродром. Активные действия штурмовиков помог­ли наземным частям Красной Армии сло­мить оборону противника и занять на этом участке фронта ряд населенных пунктов. H. МИХАЙЛОВСКИЙ.

«КТО НА

БЕРЕГУ?» «Правды») ню - борш украинский, отбивные кот-

Стоя на мостике, лейтенант Борис Лях

пристально смотрел вперёд. Быстроходный леты по-мончегорски и, конечно, по стоп­ке водки, не правда ли, Никандров? Но шутка никого не развеселила. По­ложение, действительно, было тяжёлое. Вначале думали построить плот и на нем перебраться к своим. Чтобы отвлечься от грустных дум, Никандров поддержал это предложение, хотя в душе считал, что это - никчёмная затея. Совсем близко от Никандрова находилась вторая неболь­шая группа моряков. И он даже не подо­зревал, что почти рядом с ним, в лощип­ке, лежал его друг Виктор Николаевич Леонов, с которым он не раз участвовал в набеговых операциях, ходил по тылам противника, взрывал склады, разрушал вражеские коммуникапии… …Обдумав положение, командир катера пришёл к выводу, что с берега передают свои. Оставляя за кормой длинные, пени­стые усы, катер повернул в ту сторону, где впервые были замечены мигающие огоньки. Заглушив моторы, катер приближался к берегу. Там было тихо и пусто,--никаких сигпалов, никаких признаков жизни. Лей­тепант Лях решил выждать. Прошло пять, молчал. Кто-то предположение, может со­всем близко, и тогда попытаются захва­тить нас живьём? Мипуты ожидания ка­зались часами. Наконец, командир катера приказал рулевому лечь на обратный курс. По не прошли и нескольких кабельтовых, как пад капитанским мостиком с визгом волнени­побывавших пронеслась трассирующая пуля. Стреляли с берега. И снова догадки, снова предпо­ложения: Может быть, это передают наши бой­цы? А может быть, это немцы трассирую­шими пулями хотят навести на цель сво­артиллеристов? Командир корабля был убеждён, что стреляли наши, и решил снова вернуться к берегу. Вскоре катер подошел к тому месту, гле рулевой впервые заметил огонь­ки. Теперь «маленький крейсер» Ляха был не один: на небольшой дистанции от него шел катер лейтенанта Миронова. Ко­гда головной катер стал приближаться берегу. Катерники и все, кто находился на борту корабля, были наготове. Если сигналили немцы, - придется драться де последнего патрона. Берег попрежнему молчал. Нервы у всех были напряжены до предела. Наконец, с мостика крикнули: Кто там на берегу? B ответ донесся знакомый голос Ни­кандрова: -Это мы, свои! Мы живы! Краснофлотцы быстро приняли на ко­рабль отважных десантников. Немпы с опо­зданием открыли артиллерийский огонь. Не успел катер отойти на несколько сот метров, как на берегу снова замигали огоньки. А может, там еще остались наши? По тому направлению, откуда мигали огонь­ки, немцы открыли миномётный огонь. Те­к берегу было трудно. Тогда Миронов поставил новую дымовую завесу, Ляху удалось снять четырёх бойцов, из которых двое бы­Северный флот. A. ДУНАЕВСКИЙ. катер, который на флоте в шутку называ­ют «маленьким крейсером», входил в 30- ну обстрела немецких батарей. Командир катера с минуты на минуту ожидал, что немцы откроют огонь. Но на вражеском берегу было тихо. Несколько дней назад, в тёмную, ветре­ную ночь, «маленький крейсер» Ляха вме­сте с другими катерами незаметно подошел к этому чернеющему вдали, обрывистому берегу. На палубе толпились десантники, обвешанные оружием и снаряжением. На шее - автомат, на поясе - гранаты, фин­ки, фонарики; в походных мешках­ма­газины к автоматам и небольшой запас пищи, рассчитанный на ночную операцию. Прощаясь с катерниками, бойцы десанта стремительным броском покидали корабли. На ходу они говорили: На рассвете увидимся! С кораблей тихо отвечали: -Счастливой почки вам, друзья. На катерах уже хорошо знали не только влицо, но и по имени многих десантников. Бывало так: кораблю невозможно подойти к берегу. Тогда катерники крепили один конец сходни на борту, а под другой, стоя по пояс в ледяной воде, подставляли свои плечи. Сходня изгибалась, по ней шли бойцы десанта, а на конце сходни их зача­стую снова подхватывали катерники и пе­реносили на своих плечах к берегу. Промокнет одежда и обувь у бойца, а ему ведь воевать пелую ночь, говорили моряки, помогая десантникам. Едва начинало светать, они с ем ждали возвращения людей, чуть ли не в самой пасти врага. И когда те возвращались, катерники уступали бой­цам свое место в кубрике, делились с ни­ми всем, чем только могли. Это была на­стоящая моряцкая дружба, скрепленная кровью войны. Втот раз почти все участники десант­ной операции на рассвете были благопо­лучно приняты на корабли. шая группа бойпов осталась там, на бере­гу. Никто не знал об их судьбе. И теперь, проходя мимо знакомых мест, лейтенант ях думал не только об огне противника, но и о своих боевых друзьях, которые не­сколько дней назад уложили на этом острове сотню гитлеровпев. Недаром наши моряки называют этот остров «островом педорезанных фрицев». Мысли командира неожиданно нарушил стоявший рядом с ним рулевой Неклюдов: - Товарищ лейтенант, вижу огоньки. Может быть, это нас вызывают? Командир катера посмотрел в ту сторону, откуда показывались огоньки. Он думал, взвешивал. А там, на берегу, разведчик Александр  Михайлович Никандров разжигал костер, передавая вспышками слово «катер». Он не знал, чей пройдет катер, свой или немецкий. Но надо было решаться на риск. пикандров и его товарищи, с трудом отби­шись от немпев, уже третьи сутки пита­лись мёрзлыми ягодами, и силы их быстро убывали. Кто-то из бойцов сказал:  Случись бы с

Героический подвиг якута Кирилина крепление в 20 человек. Они разделились на две группы. Одна группа продолжала штурмовать секрет в лоб, а другая за­ходила с фланга. Обстановка для Кирилина создавалась невероятно сложной и трудной. Немпы ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФРОНТ, 11 декабря. (По телеграфу). Зимняя ночь подходила к концу. 8 гвардейцев во главе с гвардии старшим лейтенантом Бобовым находи­лись впереди нашей линии обороны в секрете, охраняя стык подразделений.

Пулемётчик якут Дмитрий Григоръевич Кирилин старательно вглядывался в тем­уже орали: «Рус, сдавайся!». В ответ якут Кирилин с большой яростью выпускал по немцам одну очередь за другой. рассветом немцы увеличили ак­тивность. Бой принял напряженный ха­рактер. В этот момент у пулемёта про­ноту. Было еще темно, когда 40 гитлеровцев,Перед облаченные в белые халаты, скрытно и бесшумно пробирались нашим тран шеям. Кирилин заметил немцев в 35- 40 метрах от секрета. Он немелленно до­ложил командиру и в ту же минуту от­крыл огонь. Немцы, неся потери, бросились на секрет, открыли огонь из автоматов, на­чали забрасывать гвардейцев гранатами. Завязался жаркий, неравный бой. После ранения Бобова командование взял на себя командир пулемётного рас­чета гвардии младший сержант Соснов­ский. Вскоре двое гвардейцев были уби­ты, а пятеро ранены. В строю остался один якут Кирилин. Как только немпы полнимались, Кирилин усиливал огонь из пулемета. Гитлеровцы опять ложи­лись. Но вот к немцам прибыло под-

изошла задержка. «максим» замолчал. Якут-гвардеец не растерялся. Он отби­вался от немцев гранатами. Этот нерав­с командирами - миномётчиками и артил­леристами тт. Копштейном, Мячиным, Пи­гаревым ный поединок протолжался до тех пор, пока на помощь Кирилину не подоспел соседний взвод. Когда наступил день, на поле боя на­считали 15 вражеских трупов. Это были пл стойкости якута Кирилина. Убегавшие немцы пытались утащить своего раненого солдата. Кирилин быстро схватил винтовку убитого товарища и застрелил здорового немпа, потом выскочил из окопа, схватил раненого немца и приво­лок его к себе в окоп. Капитан ЧЕРНИЧЕНКО. и командирами взводов тщательно продумал план боевой онерации. Каждому было заранее определено место во время боя, чтобы с наибольшей гибкостью управ­лять людьми, огнём, эффективнее исполь­зовать связь. И командиры взводов разо­плись по своим подразделениям. До начала атаки остались считанные минуты.

(- B.

ФРОНТОВОЕ СОВЕЩАНИЕ АГИТАТОРОВ ВОЛХОВСКИЙ ФРОНТ, 11 декабря. (Всен. корр. «Правды»). Недавно здесь состоя­лось фронтовое совещание агитаторэв. Участники его -- агитаторы низовых под­разделений рассказали о многих новых формах политической агитации, применяе­мых сейчас на фронте. Прочно вкорени­лись массовые красноармейские митинги. О политической агитации в период на­ступательных боев рассказал тов. Златкин. немцев в империалистическую войну, о Великой Октябрьской социалистической ре­волюции, о борьбе молодой Красной Армии за советскую власть с белогвардейцами и интервентами. B постановке политической агитации на фронте еще много серьёзных недо­статков. О них говорили участники фрон­тового совещания. Политорганы часто ис­пользуют лекторов и агитаторов не по на­значению, загружают обследовательской ра­ботой. Л. ГАНИЧЕВ.

СМОЛЕНСКИЕ ПАРТИЗАНЫ УНИЧТОЖИЛИ 7.400 ГИТЛЕРОВЦЕВ ликом был уничтожен эшелон, в составе которого находилось 12 платформ с танка­ми и 30 платформ с автомашинами. Кроме того, организовано крушение одного броне­поезда, взорвано 5 мостов, сожжено 500 ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 11 декабря. (Спец. корр. ТаСС). В течение полутора месяцев партизанскими отрядами Смолен ской области во время налетов на гарнизо­ны и из засад истреблено 1.400 пемепких солдат и офицеров. За это же время пар­тизаны пустили под откос 45 вражеских эшелонов. В результате железнодорожных катастроф было приведено в негодность много немецкой военной техники. Так, це-

рe-

перь подойти

тони горючего. Во время нападения на один из населенных пунктов, занятых против­ником, партизаны уничтожили 3 склада с боеприпасами и военным имуществом. В одном соединении использовали в каче­стве агитаторов бывалых воинов-участни­ков трёх войн. Молодежь жадно слушает рассказы о том, как русская армия била

нами такая история и под её прикрытием

мончегорске, нам бы не пришлось столь­директор еще ли ранены. ко дней питаться черникой. Уж мончегорского ресторана Никандров нас бы акормил досыта, будьте здоровы! В ме-

зы-