АПРЕЛЯ 1943 г., 92 (9228)

ПРАВД А







БРАТСТВО, СКРЕПЛЕННОЕ КРОВЬЮ 3 недели, прошу немедленно отправить часть на фронт для использования её по вашему усмотрению». ещё оп писал: «Героический и многострадальный народ дома на родине требует от чехословаков, находящихся за границей, мести, выра­женной в активной боевой деятельности, за все страдания и злодеяния, совершён­ные по отношению к нашему и другим народам мира, Мы хотим и должны это требование нашего народа с честью вы­полнить. Это диктуется пам чувством дол­га перед родиной и сознанием интересов прогрессивных народов.Союз и дружба советского и чехословацкого народа ста­нут ещё более непоколебимыми, когда они будут скреплены кровью, пролитой в об­шей борьбе вместе с Красной Армпей. Прошу не отказать в моей просьбе» Так первая чехословацкая часть, сфор­мированная на территории СССР, выехала на фронт, тровожасмая всем населением. В знак братской связи и дружбы русская женщина от имени всего населения по­вязала на древко боевого зпамени части ленту с девизом: «Смерть немецким окку­пантам!» Чехи пспали на один из участков фроп­та, где в это время крупные немецкие силы, поддержанные танками и авиацией, предприняли контрнаступление. Части пол­ковника Свобода выпал участок обороны, имевший серьёзное значение. Всё расположение части находилось под непрерывным артиллерийским обстрелом и ожесточенной бомбежкой. В самый разгар сторожевое охранение -донесло, что движутся вражеские тапки числом до шестидесяти, а за танками автоматчики Бся сила главного удара немпев при­подразделение надпоручика Ярош - очень требовательного и справедливого командира, любимого своими солдатами. Как ни велики были сплы наступавших полковник Свобода знал, что по характеру занимаемого им участка он не имеет права дать ни одного подразделения на помошь адпоручику Ярош. -Отходить нельзя. Ты слышишь, брат Ярош? … спросил Свобода по телефону. Не будем отходить, брат мой полков­ник - сказал Ярош. тер-в это время чешекие содлаты из про­тивотанковых расчетов и автоматчики, окопавшиеся на окраине деревни, видели перед собой громадное поле и лес за полем, с опушки которого били по деревне вра­жеские минометы и из которого должны были показаться танки. И вот они вырвались из лесу со страшным ревом моторов и грохотом пушек и помчались вот-вотВести по полю. казнены и тысячи воинов брошены тюрьмы и концлагери. в В дни, колда немцы оккупировали стра­ну, Людвиг Свобода командовал балальоном, И, как все солдаты и офицеры, он выпил до дна чашу унижения своей армни, свеего народа. Он был уже спытным, закаленным вои­ном. Он родился в 1895 году. Он скончил австро-венгерскую офицерскую школу, но, как и большинство чешоких юношей, он ненавидел немцев и мечтал о тех днях, ко­гда чешский народ станет свободным. В начале прошлой войны он вместе со своими товарищами перешел на сторону русских и дрался с немпами в рядах русской армии. Он прошел сложный путь надежд и за­блуждений, прежде чем понял, что только новая Россия, возникшая в огне Великой Октябрьской революции, будет верной опо­рой свободы и независимости народов Чехо­словакии. Но когла он понял ато, он стал другом нашей страны и пашего народа. Вряд ли кто-нибудь, когда-нибуль узнает у этого слержанного пано поселевшего чешского воина, иополина с ясными свет­лыми глазами, какие чувства бушевали в его душе в те ужасные дни, когда немецко­о фашистская армия, как смерч, прошла по безоружной Чехословакии. Но одно чувство, несомненно, покрывало собой все осталь ные месть. Одно было ясно ему: нельзя ставаться врагу, подлейшему из подлых врагов. Надо драться до конца. Надо искать верных союзников в борьбе и собирать си­лы для решающей битвы. подинесмурысмебомбежки лагерь. Собрав разроененные групны сохлат делу борьбы за освобождение своей родины. За все эти годы скитаний, в сложнейшей международной обстановке, пройдя через инемцев, он ни был, он терпеливо, настойчиво соби­рал кадры для борьбы за свою родину. Но только в период Великой отечественной войны советского народа здесь, на терри­тории ССР, полковник Людвиг Свобода достиг того, о чем он мечтал. Оп стал организатором и командиром первой чехо­словацкой части, сформированной на ритории СССР. Среди жителей той местности, где фор­мировалась эта часть, навсегда останется светлая память о трудолюбивых, жизнера­достных и мужественных чешских солда­тах. В колхозной страде лета 1942 года сол­даты Чехословацкой республики пришли на помощь колхозникам и работали так, точно на своих полях, на родной земле. Наша страна вооружила солдат Чехо­словацкой республиик перпокласеным ору­жием. С некоторыми видами оружия, на­пример, с противотанковыми ружьями, они имели дело впервые. Но это оружле попа­ло в золотые руки. Командиры и солдаты делали всё, чтобы сократить сроки обу­чения,всем хотелось скорее попасть на фронт. Ничто так не подымало солдат, как ве­сти, которью они получали с родины. Изо дня в день там шла борьба неступлённая, не на жизнь, а на смерть. На террор гитлеровских палачей народ от­Сегодня прихотило известие о том, что казнен круппейший чешский писатель Бладислав Ванчура. А завтра-о том, что в городе Таборо поголовно истреблена вся интеллигенция, все профессора сельскохо­зяйственной академии во главе с дирек­тором ее, все врачи, адвокаты, учителя, чиновники. Уже более ста тысяч чехов томилось в тюрьмах и концлагерях, Ты­сячи рабочих и крестьян вывезены в раб­ство в Германию, расстреляны, заморе­ны голодом. Пали виные деятели рабоче­го движения. Крупнейшие профессора -- юристы, историки, зоологи-казнены или заключены в концлагери. До двух тысяч человек казнил «протектор» Гейдрих за первый месяп своего господства. Он каз­нил до тех пор, пока сам не был сражен рукою мстителя. А после того ещё непо было более десяти тысяч чехов и сожжены дотла деревни Лидице и Лежаки, вечал саботажем, диворсиями, А враг всё туже и туже затягивал на шсе народа кровавую петлю террора. Бойцы вскочили, весть сразу распро­странилась по всей части. Везде кричали «ура» Красной Армии и Сталину. И каждое такое известие рапило сердце солдат. «Когда же? Когда же?»-говорили солдаты. Бойцы уже спали, когла бымо переда­по по радио сообщение Информбюро об ок­ружении немпев под Сталинградом. Сво­бодник (ефрейтор) Гутман и боеп вай­нер, слушавшие сообщение, вбежали в помещение минометных подразделений, Победа! Победа!-кричали они. A мы?спрашивали бойцы у сво­его командира Свобода.- Когда же? Ко­гда же? Вот что писал в эти жни полковник Свобода Главному Командованию Красной Армии: «По окончании тактико-технического обучения в прифронтовой полосе, продол­2- «На одном из участков фронта успешно действует сформирован­ная в СССР чехословацкая воин­ская часть под командованием полковника Свобода. Южнее го­рода Н. бойцы этой части были атакованы 60 танками и автомат­чиками противника. Бойцы чехо­словацкой части в течение дня и ночи самоотверженно вели борь­бу с противником и отразили все атаки гитлеровцев. В результате боя было подбито и сожжено 19 немецких танков и уничтожено до 400 немецких автоматчиков». (Из сообщения Совинформ­бюро от 2 апреля). 15 марта 1939 года немецко-фашист­ские войска вступили в Прагу. В глубоком безмолвии, с потемневшими от безысходной ненависти глазамы смотре­ли чехи, как по улицам родных городов и селений, тде каждый камень, каждая пядь земли освящены были трудом поколе­ний чехов, катились орды поработителей, и их танки и пушки грохотали по асфаль­e тү. Обманутые мюнхенским сотлашением, чехословажи встретили врага обезоруженны­ми. А между тем никогда ещё чехословац­кий народ не был так готов к сопротивле­нию. Я помню лето 1938 года в Чехослова­кии. Как клокотали Прага и Брно, Кладно и Моравска Острава, каждый даже самый за­холустный городок среди сиреней и жас­минов и самая маленькая деревушка над В.лтавой в предчувствии беды! Аудитории старейшего в Евроте Прае ского университета ломились от студен­ческой молодежи. Лучшие ученые страны, пвет чешской интеллитенции, писатели и академики, многих из которых теперь уже нет в живых, воскрешали в памяти моло­дёжи славные имена людей, чьей борьбой п трудами жив чешский народ. Костры в память Яна Гуса, зажигав-На шиеся каждый год в кочь с 5 на 6 на горах, поросших вековыми липами, и крестьяне с вислыми седыми усами, какие, может быть, носили их прапрадеды­сла­гянские воины из легионов жижки, рас­сказывали у костров среди ночи о много­вексвой борьбе чехов за свою свободу звали народ на страшную битву с немпа­ми Гатлера. Рабочие люди с завода Шкода, с заводов Гитковице, рабочие, чьими умелыми рука­ми создавалось самое совершенное оружие, готовы были сделать всё для защиты род­пой земли. Поезда, переполненные чешскими рабо­чими, учителями, артистами, украшенные знамёнамп и словно увитые песнями, лью­иеимися из обон, мчались из Праги в Су­на всем направлениям к Праге летели поезда с юношами и девушками на сокольский слет, и воздух дрожал от ношных привет­ственных криков: «Здар! Здар!…» Кто мог думать тогда, что через не­сколько месяцев лучшие из соколов будут крылья и 12 83 10- ү- эго b B эp­38, i­18- ие 10- т­Юв но­сть 13. Бые 33 го­дей 33 тен­оду казнены, а остальным свяжут кинут их за решётку? 21 мая страна призвала под ружьё ре­зервистов. Старые солдаты и молотые чеш­скне парни, где бы ни застал их призыв­на поле за плугом, в шахте у перфоратора за кафедрой в университете или за контор­кой банка, молча, со спокойной решимо­стью во взоре откладывали орудия своего труда, целовали жён, детей, невест, мате­рей и шли на призывной пупкт. Через не­сколько часов, вооружённые и обмундиро­гонные, сопровождаемые приветственными криками народа, они уже шагали в колон­нах к вокзалам, и десятки поезлов точ­ных, как часы, развозили их по границам розной земли. Весь народ знгл, чт что Советский Союз, верный договору с Чехословакией, выпол­нит свой братский долг до конца, если пешское правительство окажет вооружен­100 сопротивление насильнику. Вращаясь в этом кипении парода, я гердился тем, что я - русский. В те дни лвери каждого сельского домика, рабочей нвартиры, жилиша писателя, даже крепко зиинченная крышка любой походной гсл­татской кухни где-нибудь на Дунае или в Судетах гостепринмно открывались прздо мной, потому что я - русский. - Говорите с нами по-русски,про­сили солдаты на границе за Братиславой, где в десяти шагах за шлагбаумом стоял немепкий часовой. Говорите по-русски, пусть немцы знают, что русские с нами. Чехословакия могла двинуть в бой 40 тевизий. Будь проклят Мюнхен. Немлы беспрепятственно вступили в Прагу, и чехословацкий народ ввергнут в бездну мучений, равных которым не было за всю историю трёхсотлетнего господства немцев над чехословаками. Великую траведию пережила чехословап­кая армия. Она хотела драться и вынуж­лева была сложить оружие без боя. Кадры были разгромлены. От рки палача Гейдриха пал семидесятилетний ветеран, командующий армией генерал Иосиф Би­лый. Пал командующий 7-м чехословадким корпусом в Братиславе дивизнонный гене­рал Гуго ДЕИСТВУЮШАЯ (По телеграфу). Недавно на фронте был обнаружен дневник у убитого обер-ефрей­тора Эриха Фунгк (полевая почта 19997). B дневнике описаны мнопие мерзости, творимые немецкими убийцами над совет­скими людьми и военнопленными. Между прочим, как об обычном для себя деле, Эрих Фунгк сообщает: «Здесь в 18.00 повесили 32 партизан, вдоль улицы, в центре города в Уречье расстреляли в субботу 715 евреев, а в по­недельник-40. Девушки умоляли: не уби­вайте нас, мы еще так молоды. Не дожи­ЧЕРНОМОРСКИИ ФЛОТ, 7 апреля. (По телеграфу). Два торпедоносца, ведомые ка­патанами Беликовым и Федоровым, атако­вали у вражеских берегов большой транс­порт, шедший в охранении миноносцев и тральшиков. Фашистский конвой встретил лётчиков ураганным огнём. Самолёты на­стойчиво шли к цели. Подвиг От прямого попадания снаряда вспыхнули баки с горючим на самолёте Белекова. Лётчик-коммунист Виктор Николаевич Бе-рич АРМИЯ, 7 апреля.  даясь залпа, многие спрыгнули в яму, перед которой стояли, и были зарыты живыми». Это еще один факт о зверствах немецких мерзавцев, засвидетель­ствованный самими убийцами. Гитлеровские выродки для своего успокоения называют евреями всех, кого они убивают, будто от этого меняется характер преступления. Воины Красной Армии знают тысячи случаев истязания и убийства ни в чем не повинных мирных жителей. За всё рас­платятся немецкие разбойники. Кровь невинно расстрелянных советских людей зовет к мщению. П. ЮДИН.





Действующая армия. На аэродроме пикирующих бомбардировщиков. Лётный день закончен. ИСТОРИЯ ОДНОГО БОЯ свою машину в сторону от ходившего в одиночку немца. Когда в игре найден хороший ход, не надо искать лучшего. Шесть раз повто­рил Алелюхин своё бешеное пике. И трое немцев были бессильны против русского лётчика, водившего их по просторному советскомунебу. Положение, однако, резко изменилось, когда внезапно появилось ещё два «МE-109», Теперь немцев было пятеро. Алелюхин рассчитал: один немец в сто­роне, два идут сзади у него в хвосте, под­ходящая к бою пара идёт пол ним, набирая высоту. Надо обмануть задних, атаковать нижних и быходить из боя. И вот «переламывая» при очередном выходе из пике машину, Алелюхин делает новую и непонятную для преследующей сго двойки эволюцию. Идя вверх, он не карабкается, как это делал до сих пор, по прямой, но переворачивает самолёт через крало, то-есть делает восхотящую сболку, дук «Мессершмиткова медилесноскладку ходит на курс, противоположный той ке, которая его преследовала. Затем он входит в пике и пикирует с пяти тысяч метров до тысячи пятисот. Ошеломлённые противники теряют его из Все три задачи выполнены. Он обма­преследователей, атаковал подходившую из пике на высоте в полторы тысячи метров, Алелюхин видит, как но штопорит горящий «Мессершмитт», ос­тавляя за собой вертикальный столб дыма чуть не в километр высотой. ной был окончен. Он длился двадцать минут. виду. нул двойку и вышел из боя. * * * Вместо того, чтобы выписывать портрет лётчика Алелюхина, рассказывая о его жизни, о его двадцатимесячной борьбе за родину, о его четырехстах вылетах, об одиннадцати сбитых им немецких самолё­товместо всего этого достаточно рас­сказать лишь об одном этом бое. В этом бою великолепный лётчик Алелюхин весь перед нами, со всем его неукротимым ха­рактером, его лётным мастерством, его железной выдержкой, его зрелым опытом, его верностью делу своему, Родине своей. И. БРАЖНИН. Действующая армия, апрель. Случилось так, что Алелюхин встретился с двумя «Мессершмиттами». Он мог рас­считывать только на самого себя. Враги были в более выгодном положе­нии. Они были выше Алелюхина. Поэтому первой заботой его было ликвидировать это преимушество врага, Он пошёл вверх и к солнцу. Немцы также начали карабкать­ся к солнцу. Началась долгая и упорная борьба за высоту. Вторая, третья и четвёртая тыся­чи метров были набраны довольно легко и безболезненно. На высоте пяти тысяч и выше стал сказываться кислородный голод. Несмотря на это Алелюхин упорно шёл вверх. Немцы всё ещё были выше и на высоте 6.500 метров начали атаку. одному против двух бой на вира­жах, на горизонтали, невыгодно и опасно, Двойка, действуя согласованно, всегда мо­жет поймать на вираже одиночку. Алелю хин решил вести бой только на вертикали. аго Анелом перавел свооо менину в от а ом. Три машины, ревя моторами, падали с бешеной скоростью вниз. Несмотря на огромную стремительность падения, это были для лётчика мгновения относительно­го спокойствия. Так как Алелюхин начал пикировать раньше своих противников (а на пожировании скорость значительно увеличи­вается), ему удалось оторваться от врагов. Прицельный огонь по самолёту Алелюхина был мало возможен.

Фото С. Кафафьяна.

В низовьях Кубани (От корреспондентов «Правды») На Кубани не затихают ожесточённые бои. Продолжая развивать наступление, наши части ведут активные боевые дейст­вия против немецких захватчиков. За по­следние дни освобождено несколько насе­лённых пунктов. На многих участках наступательные боя ведутся в крайне тяжелых условиях. Вос­пользовавшись весенней распутицей, не­сколько замедлившей наше продвижение вперед, немцы создали ряд узлов сопро­тивления. Плавни, лиманы, многочисленные водные преграды, весенние дожди создают дополнительные трудности для наступатель­ных действий. Бойцам приходится прездо­левать водные просторы, поросшие камы­шами, маневрировать на узких перешейках между озерами и болотами, драться за немногочисленные насыпные дороги, являю­щиеся здесь единственными коммуникация­ми между населёнными пунктами. Используя свое выгодное позиционное положение, противник упорно сопротивляет­ся. Немцы цепляются буквально за каждую местности Действуя мест двой-ности, почти сплошь залитой водой, бойшы умело маневрируют, широко применяют фланговые обходы, наносят внезалные уда­ры по вражеским тылам. Песмотря на половодье и частые контр­атаки немцев, наши войска, ломая сопро­тивление врага, шаг за шагом теснят его, продвитаются вперёд, тесня противника к морю. Гитлеровцы несут большие потери в отвес-тыотрявел упор­ные бои за один населённый пункт. Бои протекали на узком бездорожном участке. Взять хутор с фронта не удавалось. Тогда командир направил в тыл немцам обход­ными путями мелкие группы бойцов. Дей­ствия мелких групп сыграли немаловажную роль в выполнении задачи, стоящей перед подразделением. Пять автоматчиков-Нико­лай Киреев, Петр Кайно, Василий Стоколе­сов, Григорий Синьков и Василий Горбунов, проникнув в глубь вражеской обороны, уничтожили гарнизон немецкой заставы, взорвали наблюдательную вышку и мост, подготовленный противником на случай отхода. Другая группа бойцов, пронеся на плечах через плавни миномёты, скрытно по­добралась к немецким пулемётчикамк расстреляла их в упор, чем обеспечила ус­пеные наступательные действия взводу младшего лейтенанта Никитина с фронта. Хутор был взят. Я. МАКАРЕНКо, И. ПавлОвскИй. Бой гарнизона умершихХрабро сражался младший сержант Гри­горий Мартынов, недавно принятый канди­датом в члены партии. Даже после четвёр­того ранения он не покинул поля боя. Труд­ное положение создалось на участке лей­тенанта Василия Кузнецова. Молодой командир был сражён вражеской пулей. Но в ту же минуту бойцы услышали голос своего парторга, сержанта Василия Крашен­никова: КАРЕЛЬСКИЙ ФРОНТ, 7 апреля, (По телеграфу). На рассвете гарнизон, которым командует капитан Григорий Хритов, под­вергся нападению финнов. Первыми вступи­ли в соприкосновение с противником бойцы старшего лейтенанта Поташкина. Финнов было в несколько раз больше, но бойцы стойко и уверенно защищали свой рубеж. - Командование беру на себя. Вперёд! Смелым маневром Крашенников и его бой­цы зашли в тыл противнику и нанесли ему большой урон. Финнам удалось окружить красноармейца Николая Храмцова. Он сражался до пос­леднего патрона, а затем, когда увидел, что положение безвыходное и ему грозит плен, - перерезал себе горло. Успешно действовали красноармейцы Яков Кирилов, Александр Липихин и Аб­дул Кадыров под командованием сержанта Василия Иванова. На них шло 40 враже­ских солдат. Четверо бойцов спокойно под­пустили их, а затем встретили таким огнём, что противник, не произведя ни одного вы­стрела, бросился бежать. Захватив одного пленного, Иванов со своими бойцами вер­нулся в подразделение. Бой гарнизона под командованием капита­на Хритова с численно превосходившим врагом увенчался победой наших бойцов и командиров. Они уничтожили 75 вражеских солдат и более 30 вывели из строя. М. НОРИНСКИЙ.

в современной войно в Европе немпы и чехи. Бронированные чудовища, обгоняя один другого, наступали широким фронтом по полю. Всё новые и новые вы­катывались из лесу, а за ними, стреляя из автоматов, шла вперебежку немецкая пехота. В течение нескольких часов подразделе­ние Ярош отбивало тростные подразделе­падпоруника атаки танков, выводя из строя то один, то другой. Но на смену им жестокая,о на смену им появлялись новые. Отдельные танки прорвались вплот­ную передней линии обороны и брызнули из огнеметов. Значительная часть противо­танковых расчетов выбыла из строя, и около двух десятков танков прорвались в плубину обороны надпоручика Ярош. Несмотря на всю тяжесть танковой атаки, оставшиеся в живых солдаты из пулемётных расчётов и автоматчики не бросили своих позиций, отсекли немепкую пехоту от танков и заставили ее залечь в метрах пятидесяти от деревни. В это время в глубине обороны завязался бой между немецкими танками и чешекими стрелками, действовавшими гранатами бутылками с зажигательной смесью. Не­равный и страшный бой этот длился в течение дня и ночи. В этом бою смертью храбрых погиб надпоручик Ярош, раздав­ленный гусеницами. Но немцы были от­биты, остаи на поло боя девятнадцать танков и около четырехсот трупов немец­ких солдат. каз-Перед от ездом на фронт полковник Людвиг Свобода писал Верховному Глав­нокомандующему вооруженными силами СССР товарищу Сталину: «…С этим девизоми твердойво­лей последовать прекрасному примеру героической Красной Армии мы пойдем в бой, Мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы заслужить доверие Верхов­ного Главного Командования Красной Армии и жизнь в свободной Чехословап­кой республике. В этом своем решении мы будем неустанны до тех пор, пока не победим». Полковник Свобода и воины его части доказали, что на слово чешского воина можно положиться. В боях против гитле­ровских разбойников чехословацкая часть покрыла себя неувядаемой славой. На­роды Советского Союза и Чехословакии побратались кровью. В своей борьбе они будут неустанны, пока не победят. Да живет во веки веков их дружба!  A. ФАДЕЕВ.

появлялисьВыйдя Но как избежать его при выходе из пике на горизонтальный полёт? Это смог проделать только отважный, опытный и сильный русский лётчик. Нем­цы не были в состоянии это проделать. Всё это приводило к тому, что ни в один из моментов маневра немцы не могли вести по Алелюхину огня. И вот немцы, стремительно падающие вниз, с изумлением увидели, что идущая впереди них машина русского лётчика выходе из пике не скользит по горизон­тали, а, задрав нос кверху, снова лезет в небо. Только опытный лётчик знает, что значит «переломить» на выходе из пике. Движение сверху вниз почти мгновенно сменяется движением снизу вверх. На поле боя появился третий немецкий истребитель. Он ходил в стороне, выжидая удобного момента для внезапной атаки. Эту новую опасность Алелюхин устранял тем,что при каждом пикировании уводил

ПО БЫВШИм ДЕРЕВнЯм С каждым днём всё шире и полнее рас­крывается перед бойцами Красной Армии скорбная книга нечеловеческих страданий советских людей «под немцем». Земля, не­когда украшенная творческим трудом - ма­овою позолотою полей, кудрявою зе­ленью садов, расстилается теперь зоною безжизненной пустыни. О былых деревнях и выселках можно лишь догадываться по пепелищам, чернеющим среди снега, Бой­цы проходят мимо этих руин, роняя скупые слова; ненависть давно уже сделала выра­зительными, казалось бы, самые простые обыденные фразы: - Здесь я родился, здесь был мой дом, здесь жила моя семья,- сказал боец Жу равлев, остановившись у кучи пепла, би­тых черепков и тряпья.- А деревня моя называлась Фёдоровка… Двадцать месяцев назад Журавлев оста­вил Фёдоровку цветущей деревенькой, ка­ких было много на Смоленщине. Теперь он снова вступил на радную землю и своими глазами увидел тот «новый порядок», ко­торый принесли с собой немцы. штурмо-Небольшая деревушка Королёвка затеря­лась в густых и веселых смоленских ле­сах, ве уже нет только тлеющаеугли напоминают о прошлом. Обнажим головы перед чёрным прямоугольником, усеянным остывшей золой: здесь немцы зверски уни­чтожили около девятисот колхозников. Дарья Гусакова, чудом уцелевшая от ги­бели колхозница, рассказывает: Поясом в десятки километров простирает­ся установленная немцами зона пустыни. Мы прошли пешком к фронту более соро­ка километров и на всём этом протяжении насчитали только около пяти уцелевших и полуразрушенных хат, насчитали только сорок одного жителя. Остальные дома, де, ревни, хутора, сёла сожжены, жители либо истреблены, либо угнаны фашистами в неволю. - Немцы согнали в Королёвку из раз­ных мест до 600 мужчин и около 250 жен­щин. Женщин отделили от мужчин и на­чали расстреливать из автоматов и пуле­мётов. Недобитых затаскивали в сарай, ку­да загнали всех мужчин. Сарай был подо­жжён, пытавшихся выйти из сарая палачи снова загоняли выстрелами. Долго ещё по­сле этой зверской расправы стоял над де­ревней страшный запаҳ горелого мяса.Армии, В деревне Круглик, Мосальского райо­ров и кончая разной грошевою мелочью. Колхозников выгнали из домов, которые были заняты немцами. Людям пришлось жить в земляных норах. Ежедневно всех заставляли выполнять тяжёлую работу: рубить и таскать лес, рыть землю и т. д. Многие, надорванные непосильным трудом, умирали. Глумясь над русскими людьми, гитлеровцы запрещали хоронить на кладбище. За деревней в лесу­лагерь для плен­ных красноармейцев. Три длинных мрачных блиндажа, скорее напоминающие огромные братские могилы. Да они и были могилами, эти блиндажи,- здесь немцы гноили и мо­рили голодом пленных. На дне ям валя­ются полуистлевшие ботинки, лохмотья, и ореди них - конские копыта, кости: кон­ская падаль была пищей, которая изредка попадала в блиндажи. Вместе с нашими частями идём по доро­ге, ведущей в деревню Утешково,- она только что освобождена. Специально вы­деленные факельщики подожгли её совсех сторон. Сгорело сорок пять домов из соро­ка шести. В единственном домишке, спа­сенном бойцами, застаем стариков-колхозни­ков Буланкова и Буланкову: они составля­ют теперь всё население Утешкова, в кото­ром насчитывалось раньше не менее двух­сот тридцати человек. Мох, солома, мякина, вот чем в тече­ние полутора лет питались жители Утеш­кова. Колхозники завели нечто вроде руч­ных жерновов, на которых перетирали смесь из мха и соломы, чтобы печь из этой муки лепёшки, Лошадиная падаль была редко до­ступной роскошью. Трагедия деревни Утешково, о которой рассказали Буланковы,-это общая участь всех деревень, находившихся под немецким ярмом. Всё началось злесь по испытанному стандарту: сперва опившиеся кровью ландс­кнехты, весело гогоча, перестреляли всех кур, уток и гусей. Затем оголтелый разбой принял, так сказать, организованную фор­му: переписали весь крупный и мелкий скот и отобрали его. Из яли все запасы продо­вольствия - до последнего зернышка, до последней картофелины. Отняли всю теп­лую обувь, шапки и рукавицы, сдирая их в зимнюю стужу прямо на улице. Над се­лением нависла беспросветная ночь. Отступая под натиском частей Красной немцы сожгли Утешково и угнали всех оставшихся в живых в фашистское

Эшелон атакован c воздуха ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 7 апреля. (Воен. корр. «Правды»). Четвёрка виков во главе с гвардии старшим лейте­нантом Мыльниковым получила задание на­нести удар по подходящим резервам про­тивника. Линия фронта осталась позади, Вскоре штурмовики увидели эшелон про­тивника. Вражеские истребители, охранявшие эше­лон, бросились навстречу штурмовикам, но были перехвачены нашими ист истребителями, навязавшими им бой. Первым пикировал на эшелон гвардии старший лейтенант Мыльников. За ним по­шли в атаку дейтенант Еремин, младшие слейтенанты Аксенов и Котов. Снарядами, бомбами и пулемётными очередями они разбили и подожгли 15 вагонов. Три с по­ловиной часа продолжался пожар и грохо­тали взрывы. Выполнив задание, наши лётчики без по­терь вернулись на аэродром. H. ВОРОНОВ.

Налет на вражескую базу ЧЕРНОМОРси флот, 7 апреля. (По велеграфу). Две группы бомбардиров­щиков, ведомые Героем Советского Союза гвардии полковником Токаревым и гвардии подполковником Конаревым, нанесли мощ­ный удар по гавани, занятой противником. Фотоснимки фиксируют меткое бомбомета­ине. Противнику причинен большой урон. Потоплены и сожжены три транспорта во­доизмещением до 13 тыс. тонн, две баржи, два торпедных катера, взорван склад бое­припасов, разрушена пристань, уничтожено 20 вагонов и в пяти местах повреждено железнодорожное полотно, Все самолёты благополучно вернулись на сбой аэродром.

ликов продолжал лететь вперёд. Он выпу­стил торпеду, а затем, видя, ято гибель молёта неизбежна, твёрдой рукой направил пылающую машину на вражеский транспорт и врезался в него. Раздался сильный взрыв. Фашистский транспорт охватило пламя. Вместе с капитаном Беликовым отдали свою жизнь за родину штурман-коммунист капитан Иван Пантелеймонович Овсянников, стрелки-комсомольцы Григорий Никифоро­Зугуля и Григорий Павлович Северин.

на, немцы, отступая, сожгли пятьдесят три рабство. Перед этим, с чисто-немецкой пе­дантичностью, они отобрали весь домаш­ний скарб, всю утварь, вплоть до ножей и вилок, и увезли с собою. Увезены также бороны и плуги. Действующая армия. М. ПЕЧЕРСКИЙ. дома из 56. В оставшихся избах ютятся тридцать девять стариков, старух и ребят. По их рассказам восстанавливаем картину «нового порядка». Ворвавшись в Круглик, гитлеровские головорезы дочиста ограбили колхозников. Забрали всё, начиная от ко-