10 АПРЕЛЯ 1943 г., № 94 (9230)

П

Р

3

А

В

Д

А

По-военному проведем сев! колхозах знаменитых и запущенных  ский район просить ячменя. Здесь пожа­лись, поворчали, но без ячменя соседей тельных пастбищах. И, быть может, никто и не вспомнит о том, что в этом районе не отпустили: дзли взаймы тысячу восемь­сот пудов. Вязевцы, приехав по невесёлому своему делу, побывали в деревнях Воропгиловского района, поглядели, как людн готовятся к вешней поре. А те готовятся так хозяй­ственно и во всём тут такой отменный порядок, такая рачительность, что вязов­пер даже взяли завилки. Скажем, озими, Весна нынче «ломкая», теплынь переме­жается очень студёными заморозками,-они есть очень запущенные артели, которые не дают и половины того, что могли бы давать. А не будь таких артелей, район вырастил бы ещё больше, даже намного больше хлеба и овощей. За выдающимися и просто херошими здешними колхозами как-то совсем непри­метны колхоз «Семнадцатый партийный с езд», колхоз имени Кагановича, колхоз имени Тельмана и другие такие. А дела там идут очень худо. В артели имени скот истощён, за ним присматривают, скверно кор­мят, а гоняют его по личным своим делам все, даже лодыри. Обезличка, бесхозяй­ственность! Оттого за зиму в колхозе пало пять лошадей. Уже давно следовало бы по­ставить скот на отдых, но, кажется, никто об этом и не думает. Колхоз «Семнадцатый партийный с езд» не заготовил на весен­нюю страду даже грубых кормов и до сих пор не починил свои сеялки, плуги, боро­ны. В этих артелях - острая нехватка семенного картофеля, и все знают, что это дело поправимое,- надо лишь собрать вер­хушки картофеля, по никто не собирает… Конечно, и эти колхозы выйдут на яро­вые поля и вспашут их и засеют, но это будет пахота с такими же огрехами и сев с такими же просевами, что и в про­шлом и позапрошлом годах. II, как всегда, люди будут жалобиться на слабосильное тягло, на плохо починённый инвентарь, на скверно подогнанную сбрую… А колхоз «Сигнал революции», готовясь к севу, пригласил научного работни­ка из саратовского института. Бри­гадиры и звеньевые советуются с профессо­ром о наиболее совершенных способах пред­посевной обработки почвы, о подкормке озимей и т. д. Люди задумали вырастить небывалый урожай. И вырастят! А таких колхозов здесь не один и не два, По всему судя, район даст в это лето стране горазто и больше хлеба, нежели давал раньше. И очень посадно, что ни колхоз имени Тель­мана, ни колхоз имени Кагановича, ни колхоз «Семнадцатый партийный с езд» ни­как не участвуют в этом радостном и та­ком нужном движении. А могли бы уча­ствовать и непременно участвовали бы, если б районные организации постоянно помнили о них и были внимательны к ним так же, как и к другим колхозам. A. КОЛОСОВ, И. САМАРИН. Ворошиловский район, Саратовской обл.

Командиру чехословацкой полковнику Господон полковник, с искренней ра­достью я прочел сообщения, что наша часть на Восточном фронте была под Ва­шим командованием введена в бой против немецко-фашистских орд, принимая таким образом участие в славном советском на­ступлении. Она отлично показала себя и с честью выполнила свою задачу, которая была на неё возложена в рамках боёв победоносной Красной Армии. Горячо бла­годарю Вас и всех остальных офицеров, унтер-офицеров и рядовых за сознательное исполнение своего патриотического долга. Для нас является прямо символическим с

вониской части в СССР Свобода точки зрения освобождения нашей родины, что мы можем сражаться за неё на всех союзных фронтах и в особенности также на фронте Восточном вместе с победоносной армией наших Советских союзников. Мы будем стоять вместе с нашимет союзника­ми до конца и победим. Сердечный привет Вам и всем нашим воинам в СССР. Честь и светлая память всем тем, кто отдал жизнь за свободу народа.

там первейшие огороды, какие бахчи, и ка­кие тучные стада и отары пасутся на ар-

В вязовоких колхозах очень трудно с семенами. Вязовцы приехали в Ворошилов-

Верховный Командующий Чехосло­вацких Вооруженных Сил Доктор ЭДУАРД БЕНЕШ.

КОМАНДИРУ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ПОЛЕВОй ЧАСТИ В СССР ПОЛКОВНИКУ СВОБОДА Кокалцир фронта, на котором участво­вала Ваша часть, высоко оценил её боевые качества и храбрость. Поздравляю Вас и всех офицеров и бойцов батальона от имени Чехословацкой армии за гра­ницей по случаю честной защиты военных достоинств Чехословацкой армии. С уважением и сердечностью преклоняю голову перед Вашими павшими. Министр Нациовальной Обороны Дивизионный Генерал ИНГР.

ПРИВЕТСТВИЕ ЧЛЕКОВ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО ПАРЛАМЕНТА, НАХОЛЯЩИХСЯ В СССР, ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ Передаём доблестным офицерам и сол­датам чехословацкой воинской части на фронте и её командиру полковнику Свобода наши горячие поздравления и восхищение её боевыми подвигами. От имени членов чехословацкого парламента, находящихся в СССР, готвальд, копецкий.

прохватывают землю. Бывает, что раскус­тившисся озими легко выстаивают против Кагановича рабочий очень плохо любой первовесенней непогоди, но бывает и по-другому: вот непогодь сменяется лу­чистыми днями, и зеленя быстро илут в чернеют досаднейшие проплешины: там и тут озими вымерзли, Кто его знает, как будет в эту вёсну. Мо­жет быть, всё обойдется, Деревенские ста­рики говорят убежденно, что непременно обойдётся, но ворошиловцы все-таки со­брали на всякий случай зерно для подсева на озимом клину. Дали это зерно сами кол­хозники из своих сусеков…

Артиллерист У каждего вопна есть своя солдатская мечта. Лейтенант Камо Григорьян мечтал о звании гвардейца. Кончится война, вернусь с фронта, спросят друзья: «Как всевал?» Сниму ши­нель, и увидят у меня на левой стороне груди орден, «Значит, не трусил в бою, не боялся смерти в глаза глядеть»,-скажут товарищи. И посмотрят тогда на правую сторону груди и увидят знак гвардейца. И скажут друзья: «Не только ты храбрый был, но и товариши твои­храбрецы». ИС будет у меня праздник на сердце… Так говорил коммунист Камо Григорян в беседах с друзьями, в тесной фронтовой землянке. И чёрные глаза его загорались, освещая красивое, молодое лицо. Был он родом из Тбилиси, и там у него остались жена и дочь. Товарищ его, капитан Нау­мов, знал, как тоскует Камо по семье, хо­тя об этом у них никогда не было разго­Лейтенант Григорьян командовал первой батареей; он фанатически любил свое дело, досконально знал биографию ка­жлого артиллериста, был строг и суров и взыскивал за каждый проступок и промах. Но этого строгого командира бойцы люби­ли, как старшего брата. Жестокие испытания выпали на долю Жестокее испы Стремясь прорвать нашу оборону, нем­цы решили нанести массированный танко­вый удар. Десятки машин ринулись на наши рубежи. Батарея Камо Григорьяна, расположенная па левом фланге, открыла огонь. Пять немецких танков были подби­ты в первые же несколько минут, Тогла налетели вражеские бомбардировщики. На огневых позициях батареи взметнулись чёрные столбы земли. Когда дым рассеял­ся, Намо Григорьян увидел с наблюдатель­ного пункта, как прямо по шоссе движут­ся вереницы новых немецких танков. Гри­горьян бросился к орудиям:

Теперь в вязовских колхозах очень мно­го говорят о колхозпиках Ворошиловского района: «Вот это живут. Это хозяева». Да что вязовские колхозы! Слава о колхозниках Ворошиловского района шумит по всей области. Они первыми отозвались на почин тамбовских колхозников и до удивления быстро собрали большие деньги на постройку новых бомбардировщиков. А когда Красная Армия разбила и полонила армию Паулюса, колхозники опять-таки первыми послали в Сталинград много вся­кой утвари, и олежду, и обувь, и хлеб, и жиры… Этоочень хороший район. О нём мож­по было бы сказать много поучительного. Взять, допустим, молодых трактористов. Здешние организации обучили тракторо­вождению 235 девушек и парней и обучили так, что молодые водители не просто «ру­лят», но по-настоящему знают и чув­ствуют мотор. Коротко говоря, этот район наверняка и очень быстро засеет свои яровые поля, а лучшие артели - «Сигнал революции», колхоз имени Штейнгардта, колхоз «Друж­ба» и ещё другие - проведут все весен­ние работы прямо превосходно. И, конечно, по всей округе снова прокатится слава об этом районе, о том, какую уйму хлеба выращивает он на своих полях, и какие

тарею на новую позицию. Двигались на­ощунь, не зажигая огней. Камо знал, что слева к шоссе подходит дорога, по кото­рой могли прорваться немцы. Выслав впе­ред разведку, он остановил батарею. Вскоре разведчики вернулись: Впереди нас, в километре, движется колонна немецких автомашин с войсками и грузом. У Камо мгновенно созрело смелое реше­ние. Он приказал расчётам приготовиться. боковой дороги на шоссе медленно выез­жали немецкие автомашины. Пропустив их вперёд, Григорьян скомандовал огонь.На вражескую автоколонну обрушгились десят­ки снарядов. Огромные костры забушевали на шюссе: загорелись автоцистерны с го­рючим, грузовики с боеприпасами, Немпы были настолько ошеломлены, что не оказа­ли никакого сопротивления. Через некоторее время обстановка на этом участке фронта изменилась. Наши ча­сти шли вперёд. В одном из боёв батарея Григорьяна поддерживала огнём шедший в атаку стрелковый батальон. Орудия били с закрытых позиций. Григорьян с наблюда­тельного пункта корректировал стрельбу свсех артиллеристов. Противник огнём двух миномётных бата­рей стремился сковать наступающую пехо­ту. Но вскоре одна немецкая батарея замол­чала, уничтоженная снарядами наших пу­шек. Пехота продвинулась вперёд. Но вто­рая миномётная батарея немпев открыла ещё более сильный огонь. Мины стали ло­житься у наблюдательного пункта Григорь­яна. Камо выскочил из блиндажа и взо­брался на бруствер, чтобы засечь неприя­тельские миномёты и скорреклировать огонь своей батарен. В этот момент раз­рывная пуля ударила ему в грудь. Камо упал. К нему подбежал ординарец и припод­нял его. - Я умираю,- сказал Григорьян. Ли­цо его побледнело, на лбу выступили круп­ные капли пота. Но я, кажется, неплохо дрался… На огневую позицию из блиндажа пере­дали по телефону капетану Наумову: -Гриторьян убит. Наумов сжал зубы так, что желваки за­прыгали на скулах, и побежал к орудиям. - Товарищи бойцы!- загремел его го­лос. Лейтенант Григорьян убит. Почтим его память! расче-Артиллеристы припали к орудиям. - В сердце фашиетским бандитам, ору­дие, огонь!- приказал командир взвода Оганесов. И грохнула его пушка, салютуя погибшему герою, разнося вдребезги укреп­ления врага. A. ФАРОВ.

Северо-Западный фронт. Артиллеристы лейтенант тов. Ренцберг, выкатывают Фото военного

подразделения, где командир гвардии орудие на огневую позицию. корреспондента «Правды» С. Коршунова. 

Ночь на морском аэродроме (От военного корреспондента «Правды») Весь день дул сильный, порывистый ветер. По широкой поверхности бухты катились белые барашки, и волны с шумом били о берег. Несмотря на крепкий нордост, техники и начался пожар.  мотористы на морском аэродроме тщательно готовили машины к полётам. Над бухтой на большой высоте кружили «Мессершмит­ты», почти беспрерывно гремела зенитная артиллерия, но люди привычно продолжали делать свое дело. Надвинулись сумерки. Лётчики терпеливо выжидали «погоду». 9 часов вечера оперативный дежурный капитан Литвиненко доложил майору Мусатову: - В бухте слабая волна. Скорость вет­раметров в секунду. -Заряжать машины! -- приказал майор. Қомандиры подразделений майор Кручё-- ных и капитан Проявченко ставят перед экипажами боевые задачи. Сегодня ночью На аэродроме идёт напряженная работа. В темноте беспрерывно мелькают силуэты людей. Оружейноки во главе со старшими сержантами Мамаем и Апрелевым быстро и ловко подхватывают бомбы и крепят их лётчикам предстоит бомбить в ряде пунк противника. под крыльями. У изготовленных к старту машин собираются экипажи. Отдаются последние распоряжения. Экипажи заняли места. Сверкнул про­жектор. Тяжёлые машины одна за другой подымаются в воздух и, набрав высоту, скрываются во мгле. Радисты на земле напряжённо вслушива­ются в разноголосый шум эфира. Одновре­менно работают десятки радиостанций. Сре­ди этой путаницы звуков нелегко уловить то, что нужно. Но вот в эфире появляются точки и тире знакомого тона. Экипаж ка­питана Зайцева сообщает погоду и обста­новку на подступах к районам бомбёжки. Всюду ясно, видимость хорошая. Это ет: значит, точнее будут бомбовые удары. На аэродроме тихо. Люди вематриваются в ночную тьму. С минуты на минуту долж­вернуться первые машины. И вот они возвращаются. - Бомбили портовые сооружения в пункте А…- докладывает старший лейте­нант Трифонов.- Бомбы легли в цель. В порту был виден сильный взрыв, затем - Противодействие было? - спрашивает майор Мусатов.- Откуда били батареи? Мусатов и Трифонов наклоняются над картой, сличают с прежними данными. Ока­зывается, появились новые зенитные ба­тареи. Это надо учесть. комнату входит капитан Кичугин:воров. - Задание выполнено. В порту Б. по­топил крупную самоходную баржу. Видел большой взрыв. Очевидно, в барже был боезапас. - Пожар в районе А. заметили? Да, и притом очень большой. Пока командиры кораблей докладывали докадь сты и оружейники успели подготовить ма­шины ко второму вылету. В абсолютной темноте они проверили моторы, залили го­рючее, подвесили новый груз бомб. Снаря­женные машины опять одна за другой груз­но спускались на воду, скользили по глад­кой поверхности бухты и, взмывая в воз­дух снова несли свой смертоносный груз к Бражеским логовишам. Самолёт старшего лейтенанта Баболо­швили вернулся из второго рейса. Едва сту­пив на землю, экипаж поспешил на команд­ный пункт. Дело в том, что, возвращаясь на базу, Баболошвили и его товарищи за­метили в одном месте дальнобойную бата­рею и прожектор противника. Бомб на са­молёте уже не оставалось. Баболошвили положил командованию о своем наблюдении и попросил разрешить ему уничтожить ба­тарею и прожектор. Через несколько минут самолёт старшего лейтенанта снова был в воздухе. раду-…Над бухтой пробивался рассвет. Все самолёты благополучно возвращались из последних рейсов. Будничная боевая ночь подходила к концу. И. ЕРохин.  Черноморский флот.

30

Во-время заготовить топливо для газогенераторных тракторов редакцию) (Письмо в

pr-

Нынешней весной на полях будут ра­ботать тысячи газогенераторных тракторов. В связи с этим возникает необходимость тщательно и заблаговременно подготовить машины. Опыт 1942 года показал, что про­стои тракторов были чаще всего из-за не­хватки или плохой подготовки и хране­ния топлива. Уроки прошлого года надо учесть со всей серьезностью. и сов­хозы должны позаботиться, чтобы газо­генераторные машины работали без пере­боев. Прежде всего нужно заготовить в до­статочном количестве топливо. баготавли­вают его из дерева и твёрдых и мягких пород. Перед тем как распиливать дерево на чурки, его освобождают от коры, Это ускоряет просушку и предотвращает за­смоление клапанов и поршневых групп двигателя. Чурки сушатся на солице, на ветру, Можно сушить их и в печах. Готовые чурки необходимо защищать от дождя и влаги. Для этого на поля, где работает трактор, чурки завозятся в закрытых од­ноосных тележках. Газогенераторные тракторы, как пока-

зал опыт, могут работать и на торфяном топливе. Первыми применили торфяное топливо трактористы Волоколамской, Ша­ховской, Лотошинской, Уваровской, Кри­вандинской МТС, Московской области. Оказалось, что торф не уступает древес­ным чуркам. дливо для газогеператор­Торф. как топливо ных тракторов, пужно заготовлять с вер­ховых болот, а не лесных - корневых. Лучше всего годится на топливо плотный высокоразложившийся торф. Легко разла­мывающийся руками торф нужно размель­чить и размешать в бочках с водой, а затем сформовать его в ящиках. Приго­товленные брикеты хорошо высушивают­ся в течение 10-12 суток. Пересушен­оным торфом или торфяной мелонью полны ным торфом или торфяной мелочью поль­зоваться как топливом не следует. Торфяное топливо, высушенное до пор­мы, вновь влаги пе набирает. Поэтому его можно хранить, не защищая от дожія. Для приготовления торфяных брикетов можно использовать оборудованне кирпич­ных заводов. Г. СПИРИДОНОВ. Конструктор-изобретатель.

ар­рт-

Ан-

- Немедленно выкатить пушки на шоссе и расстреливать прямой наводкой! Два запасных расчёта и взвод разведчи­ков Камо выдвинул вперёд, приказав уни­чтожать немецкую пехоту, идущую за тан­ками. Шоссе заволоклось пеленой дыма и пла­мени, Горели подбитые неменкие танки. Наводчики, замковые, подносчики спарядов работали в сумасшедшем темпе. Вокруг рвались немецкие снаряды, падали убитые и раненые, но батарея продолжала борьбу, Воля командира спаяла поредевшие ты. Бой закончился так же внезапно, как и начался. Немцы повернули назад, оставив па поссе около 20 подбитых и сожженных машин. Григорьян дождался темноты и повёл ба-

Ты, сы,

1о!

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 9 апреля. (Спец. корр. ТАСС). Немцы сосредоточили весь свой огонь по левому флангу наших стрелковых подразделений. Затем, направив вперёд танки, они пошли в контратаку. В напряжённый момент боя из леса появилась ещё группа вражеских автоматчиков. Сапёры взвода, которым командует стар-

шина Кудреватых, первыми заметили про­тивника. Кудреватых приказал бойцам рас­средоточиться пю кустам. Подпустивавто­матчиков ближе, сапёры открыли залповый огонь. После трёх залпов многие вражеские автоматчики были убиты и ранены. Остав­шиеся в живых предпочли отступить.

102

Ф. ПАНФЕРОВ

надцать лет ей. Глупенькая. Письмо начала отцу своему, Василию, писать. Знала ведь - отослать нельзя, да так, дескать, хоть на бумае с отном поговорю. Агаша ей говорит - не надо, а она своё. Ну и налисала: «Папанька! Что с нашей-то жизнею тут набезобразили. Дедушке язык вырезали»… Не дописала, а немец цон письмо и переводчику. Был у нас на селе мерзавец такой, из да, видно, кровь-то в нём со­бачья. Тот перевет, Немец улыбнулея. Это их главный был. Солдат своих позвал. Се­меро их было. то-то сказат Ох, Маша Савельева глубоко вздохнула, на какую-то секупту задержалась, задыхаясь, затем со­бралась с силами и обратитась к генера­луУ вас детки есть? Четверо,-- ответил тот. -Ну, вот… И дочки есть? Так пус­кай у всех, у кого дочки есть, сердпе лрогнет… Солдаты кинулись на Зинушку Господи! При всех ведь. При всем народе… На улице… подлецы. Кричит она, Зинуш­ка-то, кричит «Маманька! да что они со мной делают? Маманька!» А она что - маманька? Вот она, маманька-то, - Маша авельева посмотрела на свото сестру. Тронулась после этого. Бегает, рвётся в точке своей, а соллаты её отаскивают. ну, вот она, маманька-то, на всю жизнь без разума осталась. Агашенька! ты присять. Присяць. Агашенька, да и ша­лёнку-то поправь. Вишь, вроде нечёсан­ная ты. Засолова криво улыбнулась вдруг подпрыгнула на одной ноге. и Эх ты, всё собираешься к Василит своему ускакать. Нет уж, не ускачешь теперь. меня приставили к ней. Вот и ходим. Агаша и Маша. маша и Агаша и Маша,- Маша Савельева віруг вся встрепенулась, болезиенно улыбалсь:- Заговариваться я стала, Веду сё и вей бормочу: «Маша и Агаша. Агаша и Ма­ша» ве вель нас на селе-то осталось - Маша и Агаша, Агаша и Маша… 3

на промерзшей дороге старик Вавилов Иван Кузьмич с разрешения старосты подобрал мёртвого старика Егора Ивановича Засоло­ва, своего друга детства. Он же поднял на улице истерзанную, порутанную, мёрт­вую двеналдатилетнюю внучку Засолова Зину. Их похоронили вместе­Зину и деда, Хоронили молча. Только когда смот­рели друг другу в глаза - видели, какая злоба килит в них. Немцы думали безобразием своим на колени нас бросить, а вышло другое. Молчим мы, да ведь злость в глазах не скроешь: она кипит. Видят это немцы и стали страху набираться, Сбе­жались все в олну хату - к Вавилову Ивану Кузьмичу. Пулемёт в дверях вы­ставили. Дескать, нас только тронь. Да ведь людскую ненависть никакими пушка­ми не расстреляешь. Один только Вавилов немцам улыбается, шанку перед ними снимает, в поклонах пибается. Непонятны казался он Немцы его по плечу хлопают, вот, дескать, молоден какой, Ой, какой молодец. А мы на него смотрим ещё злее, чем на нем­цев. «Предатель, проклятый»,-- думаем. К себе в хату немнев приглаеил. Угощает, в земло башкой своей старой стучит. Ах, мея подколодная! Маша снова передох­нула, посмотрела куда-то в небо и про­должала: Агаша,ув одну ночь вот что случилось. Хата старика Вавилова запылала. Прибе­жали мы, смотрим­кругом горит, немны Мужиков-то настояших у нас на селе не быто. Одни в праснуто Армито ушти, других немпы к сее угнали. Оста­лись только старики да такие - хромень­кие. Учитель Лагутин остался, хроменький. Молчком жил, а дела его мы все знали. Сам он решил с Вавпловым покончить, уже всё приготовил. в окна рвутся, а они снаружи пубовыми кольями подперты, дверь приперта, а на крыше сам старик Вавилов. Страшный. Стоит этак, огнём освешён, руки вскинул, ветер волосы на голове взпыбил, Стонт и что есть мочи кричит: «Народ! Прости меня за поклоны низкие мерзавнам. Про­сти! Не от души кланялся, а злость не-

сусветную прикрывал». А пламя в эту минуту как схватит его и вместе с кры­шей проглотило… Ну, царство ему ное, а в народе память на веки вечные. Мы молчим. У Маши Савельевой тихо льются слёзы. Она даже не вытирает их, а только ласково товорит своей сестре: Агашенька, ты бы поплакала, а-а? Поплачь, может, разум к тебе вернется… намМаша дрогнула. Посмотрела на молодого недалеко от нас на полях пучится просыревший снег. Земля зовёт к себе пахаря. Земля зовёт к себе честного чело­века и сулит ему за труды урожай. Зем­ля. лдала ли ты, что на твоих полях,Ну около твоих оврагов бандиты так будут расправляться с честными людьми. Засолов Вгор Пванович. Пел Вавилов Пван Кузь­мич. Девочка Зина. вас героях народа - думаем мы сейчас… Что ж потом-то было? Почему двое­то вас всего и осталось на селе? - нару­шая тишину, спросил один из молодых бойцов, подошедших к нам. бойда, Две-то? Да ведь потом такое нача­лось… Все, кто мог, к партизанам ушли. Даже портной Савелий Брыков - у него одна ога етовечесвая, та татоься зя было: ребятишки не пускали. Ну и живём без немцев. День, два, три. Тишина страшная. А на четвертый они нагряну­ли-сорок зверей, с пулемётами, с ружья­ми, как их… автоматами. Главный у них такой был­щёголь, пупырь вроде. ходит, а внутри заяц трусится. Ну, всех нас согнали на базарнун площадь. Всех­старух, стариков, детишек,Агаши матерей с грудными ребятами. Сказати чтобы мы ничего с собой не брали. Осмотр будет докторекий. погнали из села. нят и гонят. Через другие села гонят, а сета-то сожженные. агнали этан верет за пятнадцать да и к оврагу в поле. Стоим. Вдруг слышу, переволчик кричит: «Мария Савельева и Агафья Засолова, в отойти», Сердце у меня замерло, ну,ту­маю, конец мой пришел - убьют меня вместе с Агашей. А учитель Лагутин по дороге шепнул мне: «Маша, живой оста-1

нешься - поклонись друзьям нашим и скажи то, что скажем мы тут». небес-Маша поднялась и поклонилась нашим бойцам и генералу: -- Вот и кланяюсь я вам. Агашенька тоже бы поклонилась, да но может… А что сказали они, передам сейчас… Ну, отошли мы с Агашей в сто­ронку, а тут уж солдаты выстроились, пулемёты выкатили. Молчат все. И наши молчат, и немцы молчат. Только вдрут учитель Лагутин закричал: «Да что вы делаете, изуверы проклятые? Летей-то хоть пожалейте. Грудных-то детей и матерей!» и началось. Камни, и те, глядя на злодейство такое, с ума бы сошли. Щёголь немецкий команду подал. Народ закричал, застонал. Вы слыхали когда-нибудь, как честные люди перед смертной минутой к жизни зовут? Не слыхали? Ну, вот послу­шайте. Евдокия Пряхина своего грудного ребенка на руках высоко подняла, из тот­то наспа нельпррвсё тот же молодой боец: пы выступила и крикнула: «Меня-то убей­те! А ребеночка, Коленьку моето, за что? За что вы его? Ведь он, кроме моей груди, ничего не знает». А тут пулемёт загово­рил… Тогда выбежал наперёд учитель Лагутин, повернувшись в сторону страны нашей, и крикнул: «Родина! Друзья! Мсти­за А ты-то как же в живых-то оста­лась?-участливо глядя на неё, спросил он. - Я-то? Да ведь они меня нарошно Гороставили. Стереги, слышь, эту сестру свою и казнись, глядя на нее… Гле ты, боец Василий Засолов­муж Засоловой, отеп двенаццатилетней девочки Зины, сын Егора Ивановича За­солова? Где бы ты ни был, прочти этот 10-бесхитростный рассказ Маши Савельевой. и вы, отпы, работающие в тылу - на за­воде, на фабрике, на советских полях прочтите этот рассказ… сторонкупусть у каждого из нас ещё крепче стиснутся зубы и еще сильной забурлит ненависть к врату бандшту, посятнув­шему на нашу родину. Действующая армия.

 1  село Верхняя Залегощь,-- генерал показал на развалины.-- А кто это с вами? а Это? Сестра моя Агаша. Она Агаша, я Маша. По отну-то Овчинниковы мы. а по мужьям--опа Засолова, а я Савельева. руссках, Петя-то мой там у вас… и у неё Василий там у вас. А она, вишь ты, помешалась… А это, значит, наше село? П-и-их, ты-ы-ы,- и вдруг из глаз женщины гра­дом посыпались слезы. Минуту спустя она присела на почерневший от пожара камень и, не отпуская ст себя своей сестры, то и дело говоря ей: «Агашенька, присела бы»,-рассказала нам страшную историю села Верхняя Залегощь. 2

Весенние потоки несутся с гор. На воз­вышенности, на припёках, продираясь сквозь корку, уже зеленеют травы. И почки лопнули на иве. Весна! Кажется, ничто не изменилось в мире. Вон летят три скворца. Скворцы ведь всегда с юта летят на своп старые, васиженные места. Вот они пересекли бе­резовую рошицу. Сели. Они еще серые, уставшие от дальнего пути. Сели и нело­уменно повели головками. Пе-то вот тут были их насиженные места - скворешни, построенные детскими заботливыми рука­ми. А сейчас всюлу разватины, обгорелые трубы печей, страшные глазницы-воронки от взрыва бомб и -- тишина. Только но­сится весенний игривый ветер да сльшиз, как звенят весенние потоки. - С военной точки зрения какой был смысл немцам сжигать это село. спра­шиваю я генерала. Какая может быть у бандита точка врения? - отвечает генерал.- В квартиру забирается бандит. Ему надо уташить че­моданы. В это время просыпаются мать и ребенок. Что он делает? Убивает ать и ребенка. Почему? Какой смыел? А потому, что боится свидетелей. И здесь - не воен­ная точка зрения, а страх бандита свидетелем… Ведь село-то лежало в сто­роне от боя. - Родимые! - вдрут усльшали мы и повернулись в сторону реки. Из-под обрыва, еле передвигая ноги, идёт старушка, ведя за руку растрёпан­ную пожилую женщину. Пройдя несколь­ко метров, старушка остановилась, пере­дохнула и. покачиваясь, снова заговорила: Родимые! Тут что ль наше-то село? что-то уж и дороги-то все перезабыла. A какое ваше село, бабушка? - Верхнее Залегошь. Да и какая я тебе бабушка? Я. чай. моложе тебя, родимый: всего-то мне трешать шесть лет. - Верхняя Залегощь? Вот это и есть

10- te-

110 10-

f.

Год. Почти год мучительного унижения. Коров отобрали. Лошадей, овец отобрали, Полы в катах выломали на блиндажи Свинья с ногами забралась на стол. -Что-то хрюкают. На своем языке что-то хрюкают, Не поймешь языка, а тела все понятны - ташат, воруют да еще нал тобой издеваются. Ну, да ладно, тащи, пес с тобой: мы своим трудом еще на­живем. время придет. Нет. он и в гушу лезет грязными лапами, жизнь нашу кля­передАгаша Стоишь этак, опустишь голову, слушаешь, a внутри всё копит, и дума злая: «Ах, стервец, придёт час, спустят с тебя твою шкуру поганую». А он подойдет да ку­лаком тебя под подбородок: дескать, гляди мне в глаза, а не на пол. Егор Иванович засолов у нас был свекор Агашин. Степенный старик. Разум­пый. Не выцержал издевки такой да и скажи прямо: «Нас на колени не сва­лишь, зря стараетесь». Так что они с ним сделали? Язык ему отрезали да и пустили старого по улице. Бежит он, руками ма­шет, а изо рта кровь хлешет. Упал на до-А роге, и смерть ему. Всё село ахнуло. За­таилось. А внучка, дочка Агашина, - две­

e

110

pe

g

b об

в это уже произошло совсем недавно, один весенний день, когда лопался лёд на реках. За несколько дней перед этим