15 МАЯ 1943 г., № 124 (9260)

П

Р

А

В

Д



А





ПАРТИИНАЯ ЖИЗНь

Налёты нашей авиации на железнодорожные узлы, 12, 13 и в ночь на 14 мая пааша авна­ция произвела палёты на железнодорожныю узлы и станции-Орел, Карачев, Мценск, Волосово, Лозовая, Дебальцево и другие, Наши самолеты бомбардировали также жо­лезнодорожные эшелоны и автоколовны ппротивника на дорогах Тосно­Любань, Урицк-Красное Село, Старая Русса­Дно, Новосокольники­Себеж, Пустошка­Витебск - Невель, Орёл - Глазуновка, Мценск--Орёл, Харьков-Белгород, Харь­ков-Лозовая; Барвенково-Славянск. В результате бобардировки разбито много паровозов, уничтожено до 300 железнодо­рожных вапонов и болсо 200 автомашин с вооружением и воснной текникой, взорвано несколько складов с горючим и боеприа­сами. Особенно эффективвой бомбардировке бы­ла подвергнута станция Снежетьская (во­сточнее г. Брянск) и склады боеприпасов противника в районе этой станции. На станции Снежетьская наблюдением устапов­лены большно пожары и взрывы железно­порожных эшелонов. В расположении скла­лов босприпасов такае наблюдались пожа­ры, сопровозздавшиеся взрывами большой силы. Отновраменно наша авиация произвела налёты на авродромы противника. В воздушных боях и на аеродрооах уни­чтоженю 72 немецких самолёта. С боевых действий по вернулись 23 натих самолёта. станции и аэродромы противника

стиля руководства корреспондента «Правды»)

Два райкома - два (От специального

Гончаров и Жуков, два руховодящих партийных работниха, почтн одновременно были избраны первыми секретарями райко­ноз партии - Белозерского и Пономарёв­ского, Районы эти, особенно Пономарёв­ский, в сравнении с другими районами Чкаловской области являются отстающими. Поэтому многое в жизни районов зависело от того, как будут работать райкомы под новым руководством.  Свою деятельность райкомы развернули по-разному. Белозерский начал с переста­новки многих руководителей сельских и районных организаций и замены их новыми людьми, главным образом присланными из областного центра. Отбора способных людей из местного населения и особенно из среды женщин райком не производил. Сплючению актива, воспитанию кадров и партийно-по­литической работе он уделял мало внима­кия. Прошло более полугода. Деятельность райкома отрицательно сказалась прежде всего на хозяйственной жизни района, Пла­на сева озимых и под ема зяби район не выполнил, тракторы к весеннему севу пол­ностью не отремонтированы, семян нехва­тило. «Экспортированные» в район работники медленно и без особого желания осваивают порученное им дело. Второй секретарь райкома партин т. Маркин проработал в районе около полугода. Однако до сих пор он не знает, сколько в районе колхозных партийных организаций, сколько колхозни­ков принято ими в партию в текущем году, сколько в районе комсомольских организа­ций. Тов. Маркии не сведущ в постановке политической работы в деревне, плохо ори­ентирован в облаети хозяйственной, хотя без этого, как известню, руководить рано­ном нельзя. Работники отдела пропаганды и агитации райкома, призванные руководить политиче­ской работой, сидят в отдельных колховах началом сева не собирались, о предстоя­щих задачах и возможных трудностях им никто не рассказал. в колхозе имени Опрышко, расположшароко ном недалеко от районного центра, еще два месяца назад сняли с работы прежнего председателя, а нового не избрали,жение хозом руководит по совместительству председатель сельского совета Игенов. Кстати сказать, состав председателей кол­хозов района за последнее время почти полностью обновлен. боом расположен колхо агитаторов, обслуживающих колхозы име­ни Сталина и «Украинец», является дирек­тор школы Круподёров. Сей «руководи­тель» прежде всего озабочен тем, как бы получше устропть собственное благополу­чие, где, что и как можно достать. Его не интересует содержание политической агитации, ее действенность. Он не заботится отом, чтобы агитация носила наступатель­ный характер, была злободневной и боевой. Может ли такой человек руководить большевистской агитацией, организовывать и сплачивать массы на преодоление труд­ностей? Сомнительно. Тем не менее райком терпит его на посту руководителя агит­коллектива. Таково положение в Белозерском районе. Райком партин и его секретарь тов. Гон­чаров пришли к этим печальным резуль­вступили на путь ничем татам потому, что не оправданной перестановки кадров, что в своей практической деятельности они опираются лишь на узкий круг руководи­телен районных организаций, игнорируют рыпартийный и беспартийный актив. * * * «Сила большевиков, сила коммунистов говорит товарищ Сталци, - состойт в том, что они умеют окружать нашу партию миллионами беспартийного актива». Это указание вождя нашей партин положил в основу своей работы Пономарёвский рай­ком ВКП(б). Новый секретарь райкома

тов. Жуков видел выход из положения, в каком оказался район, в развертывании партийно-политической работы в колхозах, в укреплении сельских н районных орга­низаций, в глубоком изучении кадров, в их воспнтании и проверке, в поддержке способных и Перед началом сева здесь были прове­дены отдельные совещания председателей колхозов, агитаторов, учителей, заведую­ших избами-читальнями, редакторов стен­ных газет. Здесь есть кампании, но нет кампаней­щины. В этом отличне Пономарёвского райкома от Белозерского. Пономарёвский райком сосредоточил внимание всей район­ной партийной организации на севе. В от­личие от белозерцев Пономарёвский рай­ком не послал «уполномоченных» во все колхозы, а выделил до конца хозяйствен­ного года группу опытных товарищей в помощь председателям отстающих колхо­зов, Работишки райкома партни и руково­дители советских организаций занимаются своими обычныме деламн. Каждый из них появляется в больше нуждаются. Перед началом сева райком партии вме­сте с политотделом МТС пересмотрел состав агитаторов, поговорил с каждым агитатором отдельню, отстранил малоподго­товленных. Кроме индивидуальных бесед с агитаторами о задачах весениего сева, были проведены кустовые собрания. Каждый производственный коллектив - будь то тракторная бригада, пахари, бороновальши­ки, колхозники, занятые на молочно-то­варных фермах.-- имеет своего постоянного агитатора. В Пономарёвском районе на 50 агнтаторов меньше, чем в Белозерском, но работают они лучше. В агитационном коллективе много бес­партийных. Целые групны колкозов, на­пример. Семеновского сельского совета, обслуживаются псключительно агитатора-раулы, 



Партизаны за Днепром. На

военной дороге. Фото военного

Коробова.еверо-восточнееПовороссийск ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 14 мая, (Воен. корр. «Правды»). На одном участке северо-восточнее Новороссийска протиьник пытался разведать наши позиции и просо­читься на стыках нашего подразделения. Эта вылаэка поддерживалась огнём немец­кой дальнобойной артиллерии и авиацией. Советские бойцы успешно отразили враже­скую вылазку ружейно-пулемётным огнём, а наша артиллерия заставила замолчать фашистские батарея. Потеряв 40 солдат убитыми, немцы откатились в исходное по­ложение. течение всего дня наша артиллерия продолжала напосить удары по оборони-В тельному рубежу протиьниха, разрушать его отневые точки укрепления. Огнём нашей артиллерни разрушены десятки дзотов, блиндажой, пулемётных и миномётных то­чек.  Ночные разведчики  ника усилила свою активность. Группы, со­Отлично действуют в эти дни зенитчики. Помогая летчикам и наземным частям от­бивать налёты немецкой авиации, зенитчики показали себя мастерами меткого отня. Вчера огнем зенитных батарей уничтожено 9 немецких самолетов. стоящие из 15-20 немецких самолётов, старались бомбардировать наши боевые по­рядки и прорваться к важным дорогам. На­бстречу противнику поднялись в воздух наши истребители. Они отогнали вражеские группы и в коротких воздушныбоях сбили несколько фашистских самолётов. низовьях Кубани наши подразделения вели бои местного значения с группами не­мецких автоматчихов, подавляли артилле­райским огнём огневые точки противника. В одном из боёв уничтожено до 100 немец­ких солдат и офицеров. Я. МАҚАРЕНКО, М. меРЖАНОВ.

корреспондента «Правды» Л.

Что творится в Киеве (От восиного корреспондента «Правды») Она рассказывала, как выглядит город. В разваливах -- Крещатик от Бессарабки до площади Калинина, Николаевская улица до цирка, улица Меринга, улица Эн­гельса. Нет больше здания облисполкома. гостиницы «Континенталь», консерватории. И много еще других улиц и лучших зда­ний торода разрушено и сожжено. Люди, беседовавшие с нашей разведкой,В все были квевлянами. Бросив свои наси-п женные гнёзда, они ночью выбрались ма пер-кдаплаза глялят. Их рассказы дополняли друг друга, и всё яснее открывалась перед нами картина жиз­ни сегодняшнего Киева. Картина смерии, Kd-вернее сказать… лю-вартио Из всех благоустроенных квартир немцы выгнали киевлян, присвоив себе их одежду и мебель. И многие, лишившись крова, по­гибли зимой от холода. Мы останавливаемся в деревне и, спря­тав лошадей в сараи и дворы, выставив ложимся спать. Темная ночь виснт над Днепром,- дожд­лизые облака с вечера затянули небо. На­ши кони чутьём угадывают дорогу. В де­регнях нет огней. На Днепре не зажигают бакенов. Мы не видим одной деревни, поля, перелески и снова поля. Какие де­ревни и села мы об езжаем, знает только командир нашей разведывательной групшы. Он ведёт нас по компасу к Киеву. Где-то в стороне от нас идут группы партизанских автоматчиков и минёры. С рассветом на шоссейных дорогах должны взорваться вые же немецкие автомашнны, выехавшне из города.

b.

.      a­ц )

 успешно справляться с делом.  Любовь к делу, внимательное отнющение проездом в Кнев. В любую минуту, с бого направления мютут появиться другие. - шоссе Киев - Житсмир, Оттуда к кадрам, заботливое выращивание актива, поставленная партийно-политиче-Ридом

немцыДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 14 мая. (По телеграфу). Здесь еще не просохла земля. Воронки заполнены водой. Болота стали непроходимыми. Многочисленные тропки ве-

былГруппа автоматчиков лейтенанта Григо­рьева несколько суток готовилась к опера­ции. Днём и ночью старший сержант Ми­хаил Черняев и сержант Андрей Сидсров следили за передним краем немецкой обо­роны. Наблоденем устатовыи расположе­ции и определили пути подхода. У себя в тылу автоматчики оборудовали участск, представляющий копию немецкой обороны. Командиры практически обучали бойцов преодолевать болото перед передним краем, показывали, где следует обойти поражае­мое пространство, как вести борьбу в тран­шеях и ходах сообщения, как атаковать блиндаж и дзот. Когда все до единого бой­цы были подготовлены, группу пустили в дело. лемёт, расположенный поблизости, и начали отходить. Вернулись без потерь, привели «языка», принесли документы и оружие убитых немцев. Короткая, двадцатиминутная схватка за­кончилась победей советских автоматчиков. Они захватили пленного, уничтожили до 40 гитлеровцев, разрушили вражеский дзот. Майор А. ПРОХВАТИЛОВ.

ская работа среди колхозников позволили Пономарёвскому райкому выправить поло­слышится шум автомобильного мотора и через некоторое время раздается далёкий в районе и встретить новый хозяй-взрыв. Перзый вестник работы партизанских Пролетел транспортные трёхмоторные «Юнкерсы» от Житомира на Киез. Состо­роны Киева потянулись венгерские солдаты прунки какито старфаи,  ственный год лучше белозерцев. По всем минёров! видам весенних полевых работ они идут впереди. Производственная и политическая актив­

Город был отдан на разграбление солдат­кпередвему краю. Когда-то тут  ужНПаступает ночь. Разведчики старшего лейтенанта Базилевича - народ опытный. козит нощой полск. Она ложены блиндажи и как к ним подползти. лес. сейчас одиноко стоят расщепленные стволы деревьев. Проходы в проволочном заграждении пер­вой линии были сделаны заранее, проходы во второй линии только что проделали са­пёры. Старший сержант Мальцев и сержант Девяткин подползли к траншее. Бесшумно сняв немецкого часового, они ворвалисьв блиндаж. На столе горела коптилка. Девят­кин крикнул: «Хэнде хох!» Немцы не слы­шали, спали. Мальцев выстрелил из автома­та. тогда они схватились за оружие. Раз­ведчики уничтожили шестерых солдат и унтер-офицера, которые попытались сопро­тивляться, а одного захватили в плен. Во вражеском стане поднялся переполох. Раз­ведчики забросали гранатами станковый пу­не и офицерам. Но через некоторое время немецкое командование спохватилось: иму­щество огромного города слишком быстро и незаметно расходилось по рукам. Тохл прети брать то-лио автомашины, на них грузили кровати, по­душки, одеяла, постельное и мужское белье. Немцы отправляли всё это на запад. Потом начали вывозить посуду и мебель. Вслед за домашними вещами последовало множество других, самых разнообразных, начиная от металлического лома и кончая светофорами и уличными электрическими часами. наНемцы пытаются пресечь действия народ­ных мстителей новыми массовыми казнями. За каждого убитого солдата они вначале расстреливали сто киевлян, а потом довели эту цифру до 400. Но случан убийств не­мецких солдат стали повторяться ещё Казвляне мстят за эти неслыханные злодеяния. Каждую ночь то в одном, то в другом месте неизвестные убивают немец­ких солдат и офицеров. чаще. повяля, наконец, что поставить Киев на колени им не удастся. Топда они угнали все трудоспособное население в Германию. и спустевший, мертвый город внушал им страх. Они вывезли все свои ские и военные учреждения в Ровню. Улетел из Кнева и гитлеровский наместник на Украине Кох. Теперь в Киеве свирепствует голод, На дорогах, за городскими заставами немец­кне патрули забирают у крестьян продукты спекулируют ими, и Голод, смерть, запустение… Белный наш Киев, что они сделали с тобой, эти убийцы всего живого и прекрасного!… Товарищ командир,- не выдерживает наш «Моряк», самый юный и горячий раз­ведчик в отряде.- Пустили бы на операцию в самый город, а? - В голосе его просьба, почти мольба. - Нельзя,- строго говорит командир.- Это только разведка, Пока что только раз­ведка… Район Қиева. Л. КОРОБОВ.

 тию 15 человек, в Пономарёвском -- 45. * * * Что же дальше? на запад. Вслед за караванами грузовиков тянутся телеги с домашним скарбом. Нам нужны были лоди из Киева, и ко-

По-разному отвечают на этот вопрос мандир разведки выслал грушпу партизан в улицах всех трудоспособных. Вскоре начали забирать и детей с 13 лет. Чередой шли эшелоны с киевля­нами в Германию. Тогда население стало убетать из города в деревни. И теперь на засаду. Вскоре сни привели несколько мужчин и женщин, шедших в пригородные деревни. И вот первое, что мы услышали о ны­нешнем Кневе: немцы превратили столицу Украины в город калек. В первое время своего хозяйничанья они забирали для отправки в Германию бездет­нык женшии до 45 лет. Загам немецкие патрули начали хватать среди бела дня улицах Киева можно видеть одних только калек. Этих немцы оставили здесь от голода. Среди горожан, встреченных на дороге нашей разведкой, была учительница. После того как немцы закрыли кневскне шкоНо она работала в городской управе уборщи­цей и сейчас бежала в деревню, спасаяеь от немецкой каторги. Эта молодая, 27-лет­няя женщина выглядела старухой. Голод и ужас всего пережитого согнули её. Смерть кругом, смерть, повторяла она, глядя на нас пустыми, потухшими гла­зами.- Страшно сейчас в Киеве… заравнивался Бабий Яр… Много расстреляли… Я вот жила у Бабьего Яра и каждый день видела казни… Бабий Яр­самое страшное место в Кие­ве. Раньше это был большой и глубокий овраг, теперь здесь­ровное мест. Каж­дый день немцы привозили сюда на грузо­виках мирных жителей. Палачи раздевали их, затем укладывали на дво оврага и рас­стреливали. Многие, после того как смолка­ла стрельба, еще кричали и прооили о по­мощи. Но немцы наваливали на них следующий ряд обречёвных, и снова начи­нали строчить автоматы. умиратьНемцы Гончаров и Жуков. - Как-нибудь выправим, ликвидируем недостатки, говорит Гончаров. В этой Фразе полностью выражен стиль Белозер-- ского райкома партни - «стиль» аварий­щиков. - Дальше? - спрашивает Жуков и от­вечает: - Проведем сев в сжатые сроки. Приложим все силы к получению высокого урожая. Потом часть людей переключим на заготовку кормов и подготовку помещений к хорошей зимовке скота, а частьна под - ем ранних паров. В этом году постараемся посеять озимые, и как можно больше, толь­ко по ранним парам. Будем добиваться все­мерного развития местной промышленности, Будем совершенствовать стиль руководства, поднимать уровень организационной и поли­тико-массовой работы, будем добиваься дальнейшего под ема района… Много хорошего можно было бы рас­сказать о работе коммунистов, комсомоль­цев и непартийных большевиков Понома­рёвского района, о райкоме партин, его первом секретаре т. Жукове. Но и этого достаточно, чтобы увидеть настоящий боль­шевистский, творческий стиль их работы. A. МУХАНОВ.

Боевой день штурмовиков и истребителей встретился в воздухе с «Фокке-Бульфом»: После первой очереди фашистский самолёт стал терять высоту, второй удар вогнал его в землю. Затем станция наведения со­общила по радно, что на высоте 2.000 мет­замечен второй «Фокке-Вульф». На­встречу немцу устремились Алелюхин н Головачев. Пулемётным и пушечным огнём гвардейцы изрешетили вражеский самолёт, и он в воздухе развалился на части. Герой Советского Союза Лавриненков в паре с лётчиком Кострко, пулемётно-пу­шечным отнём рассеял колонну автомашин с грузами. Қапитан В. ЗГУРСКИй, капитан А. НАУГОЛЬНОВ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 14 мая (По телеграфу). В этот день гвардей­цы - истребители и штурмовики - были в воздухе от рассвета до сумерек. Они при­крывали наши наземные войска, вели воз­граждан-аров душные бои, блонровали вражеские азро­дромы, атаковали эшелоныгрузами, дезорганазовали связь на немецких комму­никациях. Гвардии капитан Алелюхин совершил не­сколько вылетов. Пролетая над вражеским расположением, он заметил етоявший в по­ле «Юнкерс-88» и, снизившись до бреющего полета, зажег его. Через некоторое время Бой в траншеях противника (Воек. корр. «Правды»). Под прикрытием пытались захватить наших разведчиков, но были отброшены метким прицельным огнём и потеряли ешё около 30 человек. Наши бойцы захватили трофеи и документы. H. ВОРОНОВ. артиллерийского огня группа разведчиков старшего лейтенанта Федорова ворвалась в немецкие траншеи. Завязался ожесточенный рукопашный бой, во время которого было уничтожено до 30 вражеских солдат. Подо-

 как ова ны тво



Собрание партактива Нижнего Тагила

завод перевыполнил зада задания по всему цик­н дал нанбольшее количество продук­ции за всё время своего существования. Доменщики завода имени Куйбышева снова завоевали переходящее Красное Знамя Го­сударственного Қомитета Обороны. Выступивший на собранни секретарь Свердловского обкома ВҚП(б) тов. Носен­ков остановился на ближайших задачах партийной организзции. C большим воодушевлением собрание приняло приветствие товарищу Сталинк

НИЖНИИ ТАГИЛ, 14 мая. (ТАСС). Со­стоялось собрание городского партийного лу актива. С докладом о задачах партийной организации в связи с первомайским прика­зом тозарища Сталяна выступил секретарь горкома ВҚП(б) тов. Қолышев. Докладчик кратко подвёл итоги предмай­ского соревнования, развернувшегося на предприятиях города. Предприятия Тагила выполнили апрельский план на 105 процен­тов. Значительно улучшили работу метал­лурги. Ново-Тагильский металлургический

тер тра

ЛЕНИНГРАДСКИИ ФРОНТ,

14 мая. спевшие с соседнего участка гитлеровцы

20

()

глазки её блеснули, и она обрила Нюсю еб по голове, как маленькую, приговари­вая: наголо. Нюся плакала от обиды. Немки хлопали себя руками по бедрам и хохо­тали. Они вывели из очереди всех деву­- Галюся, Галюся, Галюся, дочка моя… Душевпобольная затихла, жалобно улы­балась. - Вы когда из Советского Соза И я с Украины,-- обрадованно ска­жидкостьюрумер. тали или учились? Тут уногие посходили с ума, увезли их куда-то. А, может, поубивали… ска­зала соселка. Вы откуда, девушка? - С Краснодона, с Украины. - Продавщишей я в магазине работа­ла. ответила Мотя. Красная Армия-то как? Где наши сей­на час? - Она закрыла ладонями лищо, Хуяке плечи еб затряслись. Я надо держаться… Я верю, знаю - придут наши. Только умру я тут, мне легкие от­били… А вы… Милая, бегите! Во что бы то ни стало бегите! Другие бегут, у нас две довушки убежали… В лагере Дахау Мотя тяжело заболела: обметало болячками лицо, горела грудь, сухой кашель. Однажлы сй столо словно лупатик или слепой, протянув впе­руки, направилась к выходу… Над­долго бил ед плетью. Она суткл пролежала без намяти. Все тело было покрыто кровавыми ссадвнами, кофточка присохла к снине. Очнулась утром. А поздно вечером Мотю и сщо не­скольких девушет повезли в Брест. Там лагерь помещался в огромном сыром га­раже. Мокрый цементный пол, выбитые окна, грязь, холот, клопы и влы: ника­ких подстилок… Здесь Мотя промаялась полтора меснца. На её глазах умирали от голода, болезней и побоев люди. В день умирало по пятпадцатьдвадцать человек. Однажды Мотя пошла в уборную и на­ткиулась на труп девушки, плавающий в огромной луже. Гуки и ноги у Моти опухли. Еи лось, что она сходит с ума, что опа умрет так жо, как умер на-днях мужчина из их лагеря. Это было так. Выпал первый снег. За­играло солице… Снег был белый, свежий. И вдруг этот мужчипа выбежал во двор,

должен был итти в Шахты. Прощалсь обнялись, как братья и сестры. Из Шахт шли пешком в Дебальцево. Наконец, дошли. У Моти за пазукой бы­по письмо одного пария к его матери, ко­торая жила в Дебальцеве. Этот парень то­же собирался бежать вместе с ними. но нарыв на ноге помешал ему. Девушки пришли с письмом к женщино. оти читала пистмо волух. Вот эти стропа: «Здравствуй, мать, прими письмо от сына, Пишет сын тебе издалека, Что я жив, но жизнь моя разбита, Одинока, нишенски горька… завезли меня в страну чужую С одинокой, буйной головой II разбили жизпь мне молодую. Гзлучили, маменька, с тобой». Отсюда спова двипулись в дорогу. В село Красненьком подруги распрсщались. Мотя пошла на Краснодон. Дойдешь?

Подбежали гитлеровцы и стали бить этого человека. Потом его поволокли и первый снег окрасился кровьюю. Человек Слова его перевернули всю мотину душу. «Не могу, не могу быть рабом», - повторяла она, как в броду. Её даже перестал мучить голод. стал ловить снег, глотать его, прижимать к губам, к глазам его чистые хлопья. А потом упал на землю и, рыдая, закри­чал: Товарищи! За что мы мучаемся? Хоть бы смерть пришла! Не могу я, не могу я быть ихним рабом! Не могу!… -Не могу, не могу быть рабом!-по­торяла она. Бежать, бежать… Пусть да­убьют по дороге, повесят, все равно зпаюбожть… и ушливиятером: Мотя, Наля из Ро­воньков. Маруся из Ново-Александровки и два парня­оллн из Харькова, другой из Днепролетровека. Ночью они прорезали за борной дыру в проволочной изгороди и бе­жали… Все это было, как во све. Оши про­полали с километр и замерли, оцепенов от усталости и первного напряжения. Руки ноги их были нопарапаны в кровь. дождались расевета н двинулись пальше, Шти десами, проселочными дорога­лальше. Шли лесами, проселочными дорога­ми. Накопеп, добрались до Шепетовки. Об опном только этом тяжком пути можно на­писать пелую книгу­им пришлось при­творяться и ннцими, и прокаженными, и сумасшолииями, оння враши, что илут бат­ачить к помешину, который их купил…В пое-гло они встречали русских, украинцев, белоругсов. работающих батраками у нем­атраки телились с еми талном сво­ей скуиной пищей. Отарый колхозник, про­нанный в рабство, отдал им свой суточный тожный занас хлеба.  Я сам с Укранны, у меня там дочка, не знадо, жива ли… Так они добрались до епетовки. Нужно было переправиться через реку. каза-Молодые украиицы-манинисты, которых пемпы вынудили работать на них, спря­тали беглецов в пустой вагон, привесли по котелку своего супа и тряпки, в которыю девушки завернули замерэшие ноги, Ночью вывелих из вагона, провели в пустую будку товарного вагона эшелона, который

30 hel

ПО Б Е Г

ломтику хлеба. Никто не притронул онулся к шек с красивыми волосами и обрили их.  Некоторым они со злым смехом выстри­гали макушку. Туалет окончен, - заявили они, выталкивая девушек. Одну девушку подруги вывели под ру­ки­немки заили ей едкой глаза. Привезли их в Мюнхен. На улицах степой стояли пемцы, немки, показывали пальцами, кричали: - Рус! Какой-то фашистокий ублюдок, стоя тротуаре, смеясь, хлестал девушек по ногам стэком-денькие Мотя… Что же это?… Как они смеют?! - шепнула Дуся, судорожно пеп­ляясь за руку сестры. - Мотя, помрём мы тут. Что, что могла сказать ей Мотя? Ей са­мой енва минуло дватцать весен… Она сама растерждась. Она только пошевелила запек­пище. Девушки лежали на грязном, липком полу, закрыв глаза, не двигаясь. Мотя тоже закрыла глаза. Безразличие охватило ее душу. Жить не хотелось. За маленьким окошком вагона бежали чужне поля, чужне полустанки,кран миновали. Дивчата! - сказала высокая черно­волосая дивчина, - споем украинскую песню… Вот будем петь, нарочно будем петь, пусть оп подавится от злости! Черноволосая дивчина с усмешкой посмо­трела на немца и запела. Девушки, встрепенувшись, подхватили песню, Родные украинские слова вдохнули в них силы. Заблестели потухшие глаза. А молодость не вёрнеться, Не вёрнеться вопа… пели девчата чистыми, высокими голоса­ми. Пели долго, много, жадно. Перепели все песни, которые знали и любили. Немец молчал. Когла черноволосая дивчина затя­пула «Синий платочек», он достал из кар­мана губпую гармошку и ухмыльнулся. Ошен приятный песпя, одобри­тельно сказал он и, зажмурив глаза, стал подыгрывать. -Иет тебә ничего! - воскликпула черповолосая дивчипа, оборвала песню и запела вдруг «Интернационал». Немец па­отмашь ударил черпововосую дивчину Она упала. Песни смолкли. В городе Дахау невольниц вытрузии, построили и повели в балю. Этой бани ии­когда пе забудет Мотя. Девушек выстроили в очерель и стали смазывать им волосы едкой жидкостью, заливая лоб, шеки, гла­за. Они стонали, корчась от боли. Печёт глаза! Фурни в клетчатых фартуках старались нарочно причинить им боль: они щипали девушек, грубо рвали им волосы, вонзали ногти в их шен… Нюся Шмыгаль распус­тила свои роскошные длиншые косы, бле­стящие, пышные, темные, как летнля украинская ночь; они затопили все её Немка издевательски усмехнулась, Что вы делаете? - кричали они.

Мотя, непричёсанная, неумытая, стояла у окна, тоскливо поглядывая на улищу, Дуся пичком лезала на постели. За окном упросышался Красиодои. Родной и чужой. Гулко стуча сапогами, прошли два немца. Разговаривали, смеялись, Мотю передёрну­л. Она отошла от окна и легла на постель радом с младшей сестрой. - Мотя,- прошептала Дуся сквозь слёзы,- что нам делать? Мотя молчала. Она не энала, что делать. Они не пошли в этот день на биржу труда, Они спрятали повестки и не пошли. И, не раздеваясь, пролежали весь день и всю ночь, вздрагивая от каждого шороха. Старший брат-ипвалид ходил, хромая, из угла в угол и курил… На следующий лень за сёстрами пришёл полицейский. Он вытолкнул девушек на улицу, Сёстры пми в летних платьях, с непокрытыми головами. Не плачь, Дуська, не унижай себя перед немцем, - горько шепнула Мотя, - теперь всё равно всё кончено… Вечером в тот же депь их погнали на станцию Должанскую, что в тридпати кило­метрах от города. Они шли не одни, Пять­сот их сверстниц двигались на станцию. - Шиэль, шнэль! - покрикивали кол­войпые. Шли молча. И молча погрузились в то­варные вагоны, сели на пол, оцепенели, только когда пемецкие солдаты стали за­двигать двери вагонов и вдруг погасла одна, потом другая звезда на украинском небе, они все сразу вскочили на поги. Прощай, Укранна… -Мамо, батька… хдвери зашрылись, и вагоны, вздрагивая, Прощай, Краснодон! Прошайте! - кричали они, глотая ролной воздух, и ловя его пригоршнями, и плача, и падая на колени. поползли вперёд. …На какой-то станции поезд остановил­ся. Немец открыл дверь и ушел, заперев ее за собой. Через некоторое время он при­нес еду: роздал девушкам по три ложки вонючего кислого творога и по тонкомутело.

0150

рай

Не знаю… Сейчас Моте самой кажется певероят­п ным, как она, обмороженная, опухшая, больная, прошла эти сто двенадцать по­следних километров. Шла и пздала. Под нималась и снева шла. И онять падала. Кругом гремели боп. Люди, которые встречались по дороге. геворили. что Прасная Армия паступает на пемцев. Это придавало ботрости. Красподон Мотя пришла 30 января 1943 года. Пришла и упала без чувств на пороге родпого домика. П что было дальше она не помпит. Когда 15 фев­раля Краспая Армня освободила Красно­дон, Моля Лысенко все ещо лежала в по­стели, жолтая, прозрачная, безразличная ко воому. У нее сбуглилось сердне. Мотя, - сказал брат, смеясь и пла­Мотенька, подпимись трошечки, побачь, наши чришли! Она но могла подняться. Она только по­просила открыть форточку, и в компату ворвалась родная красноармейская песпя. Тогда она всем своим истерзанным телом, всей своей окровавленной душой поняла, что хочет жить. Елена КОНОНЕНКО.

мучил пимася губами, трясла лихорадка: она простудилась в пути. …В Мюнхене после медицинского осмо­менинского осм­ред смотрщик пра сестер разлучили. Дусю увели куда-то,  Мотю, которал захворала лихорадкой, повезли спова в Дахау и швырнули в «ла­герь больных». Это мрачный барак, обнесёнмый ко­лючей нроволокой. Деухатажные голые на­ры. Гризь, смрал. насекомые, На нрах лежали изможденные люди, больные воспа­лением легких, брюшным тифом, чесоткой, вса-пместе Кто-то стонал Кто-то бреи Мотя легла на доски. ней подошла белокурая девушиа лет семпашати, села рядом и горичо зашентала на ухо: - Отопри дверь, братик сторит, печка там, один он, а мне нельзя, отопри… Что, что? -- переспросила Мотя, пу­гаясь огрозных блестяцих глаз девушки. Девушка засмешлась и ударила Мотю по лицу. Мотя вскрикнула и вскочила с нар. Не бойтесь… Она давно такая,-- по­слышался печальный голос соседки. её успокою.- Соселка оползла с нар, об­няла белокурую девушку и стала гладить

со

тор