В номере:
Н. АСЕЕВ-статья-,ПАРИЖ УСНУЛ
кuНТUPA. Москва, Страстная пл., 1-44, тел, 2-69-49 , УСЛОВИй пОДПИСКИ: Газета «КИНО» на 1
РЕДАКЦИЯ: Москва, Страстн, пл., 2/42 төлефон 1-78-31 . СЕКРЕТАРЬ принимает ежелневно от 2 до 4. РЕДАКЦИЯ не имеет возможности входить в по­реговоры по поводу непринятых рукописей. РУКОПИСЬ может быть возвращена лишь в том лучае, есля к ней придагается конверт с обрат­нсым адресом и наклеенными почтовыми марками ПРОСЬБА писать четко, на одной стороне листа… № 15 (135).
киһо ГАЗЕТА ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ
тарифа гоензлог 15 процентов. ПРИЕМ ОБ АВЛЕНИ» за H. W. 6, Marienstr.
границей: Б. И. Муравкин, Беряна, 30.
ЛЕНИНГРАДСКОЕ отвеление: Навеждинская, д. 1, кв. 57, . телефон 582-26
ЧЕТВЕРТЫИ ГОД ИЗДАНИЯ
Вторник, 13 апреля 1926 года.
КИНОМЕХАНИКА ИЗБИЛИ В ДЕРЕВНЕ РИС. Б. Вирганского. Нам пишут из Челябинского округа: «В начале работы наших пере­движек нам были присланы две вартины: «Алкоголизм, сексуа­лизм и криминализм» и - «Как Петунька ездил к Ильичу». Кар­тины эти крестьянами не приня­лись. Еще бы! После халтурного «Пе­туньки» и заковыристого сексуа­лизма и криминализма крестья­нам осталось только приняться за алкоголизи. * Инициативная группа ячейки ВАБСМ при ГТК подготовляет к 12-му международному юноше­скому дню картины из жизни комсомольцев Запада. * Межрабпом-Русь заключила до­говор с германскими и француз­скими кино-организациями, по которому «Дина Дза-Дзу»е демонстриро­20 апреля будет ваться в парижских и берлинских_ кино-театрах. * За первую четверть операцион­ного года нашим торгиредством в Германии закуплено и отпра­влено в СССР фото и кино-при­надлежностей на 360.000 руб. * Мы уже писали о том, что картины «Дворец и Крепость», «Степан Халтурин» и «Чортово колесо» пошли в Китай и Апо­нию. Считаем необходимым доба­вить, что в Китае в распоряже­нии Торгпредства имеется уже ряд картин советского производ­ства: «Мусульманка», «Великий перелет», Броненосец Потемкин», «Электрофикация» (Шатур­строй) и несколько №хро­НИКИ. Кроме того, по всей линии Вос­точно-Китайской ж. д. и в част­ности в Харбине демонстриро­вался уже ряд советских кар­тин. ваются автомобили, стрелки ча­сов, моторы под емпиков. Даже в сказке «Спящей красавице» прялка продолжала вертеться. Прожженный же французский сце­нарист вдруг складывает губы бантиком и сюсюкает наивнее дет­ской сказки. От этого делается противно. А как замечателен по своей не­лепости этот дока-профессор, по­забывший, перед тем как изобре­сти свои «лучи», позаботиться об их противоядии. Но это ничего! Стоит потрясти его за шиворот -- и противоядие будет им открыто. А молниеносный роман его пле­мянницы с радио-техником? Стоит ей посидеть рядом на скамеечке, и готово: в башню Эйфеля лифт идет лишь на следующее утро. Но может быть здесь «невязка» сценария употреблена, как прием? Может быть она пародийна и на­смешлива по отношению ко всем вообще сюжетам, основанным на выдумке и пристрастию к чич зрителя? Это не видно. Наоборот: есть попытки на бы­товую сатиру. Есть желание ти­пизировать парижского обывателя в оставшихся не усыпленными фи­гурах: вора, вояжера, сыщика, авиатора, «просто путешествен­ницы» и радио-техника Эйфелевой башни. Но все эти попытки не убедительны и бесплодны. Они не идут дальше анекдота об обману­том комии или легкомысленной пу­тешественнице. И все «остроумие» н ельзя, а актеры эсе разехались: ются повсюду, занимая первый план и мешая рассмотреть как следует площадь Оперы. Скажут, что они необходимы для связи, для сюжета. Но они нару­шают эту связь, они назойливо сценариста обрывается именно на напоминают о том, что все это натяжка и ложь, что Париж не успул, а только заснят в пустын­ную пору, на известных очищен­ных от движения пространствах. И манекены, расставленные здесь и там для «иллюзии», гру­бейшим образом ее нарушают; эти восковые фигуры напоминают о вышедшем на улицы ателье, они настойчиво кричат о помрежах, расставивших их на углах; они не имитируют спящих, а подчер­кивают подделку даже для не­опытного глаза. И рядом с ними подлинные жи­вые люди, притворяющиеся спя­щими, кажутся тоже только за­крывшими глаза для с емки. Еще нетерпимей фальши ре­жиссерского показа-фальшь сце­нарного повествования. Профессор изобретает «сонные лучи», дол­женствующие прекратить всякое движение на земле. Какое движе­ние? Жизни? Как будто бы так. Но, нет. Фантастика сценари­ста не считается с увязкой прав­доподобия. Оказывается, «лучи» останавливают не только псяхи­дух». ческие процессы, но движение… механизмов. Так, самі по себе, от действия «лучей» эстанавли­этих анекдотах. Повторяем: в «Уенувшем Пари­же» не безинтересно познакомить­ся с убедительной работой опера­тора; поучительно проследить за
номер, так номері, каргину без переделки лустить собаками не сышешь!… -- Да, уж намотали пленочк и, хоть с фабрики сматывайся.
ПА Р И Ж У СН У Л Нам эть лента важна и ценна, как подтверждение самостоятель-
Впечатление от этой француз­ской картины двоится и расплы-
вается. С одной стороны-отлич­ной значимости кино, его методов работы, его специальных средств воздействия, Эйфелевой перспектив­Отличны снимки стальной паутины, ная, четкая, полпая убедительно­сти работа оператора, умеющего показать вещи и пространства в неожиданном, запоминающемся
ные снимки с нее же вниз на Па­повороте; с другой-нельзя ска­риж. Прекрасно дано впечатление зать, чтоб пебрежная, по какая-то
высоты, показом винтообразной несерьезная, неверящая в целесо-ее образность показа спешка режис­сера. И уж совсем необычайная лег­кость в мыслях сценариста, как бы сознательно допускающего ряд пелепостей, как бы с умыслом пу­тающего всякую логическую пер­спективу, которой в фантасти­ческом сюжете особенно бережно должен следовать автор, чтобы не нарушить хрупких контуров во­ображаемого происшествия. бесконечной лесенки. Четки и ис­ны пустынные линии Елисейских полей и улиц, идущих с площади Этуаль. Неожиданная их пустын­ность настолько пеобычна, что дает сильнейший толчок к вспыш­ке какой-угодно фантастики. Но к чему эти шесть надоедли­во мельтешащих фигур? Они су-
самостоятельной значимостью ра­боты об ектива. Сценарий же, за исключением видов самого Пари­жа, это болтовня котелкового бульвардье, любующегося тембром собственного голоса. Наш эритель, думается, так его и оценит. НИК. АСЕЕВ. Мелкометражные В работе ленинградской фабри­ки Госкино находятся следующие мелкометражные фильмы: 1. «Наше строительство»-одно­актная рабочая картина, изгото­вленная по заданию Губпрофсо­вета, для рабочих районов. Режиссер -- Федоров. Оператор Кнокк-н-Ноок. 2. История Путиловского клуба». Тема - переделка церкви в клуб. Одноактная картина. Поста­новщики те же. 3. «В здоровом теле здоровый Спортивная - одноактная филь­ма, показывает все виды спортов, летнего и зимнего. Смонтирована из хроники. Ражиссер - Федоров
хУДОЖЕСТВЕННЫЙ БОЕВИК
ЗакаНЧИВаеТСя пОстаНОВкОи и готовится к выпуСКУ: ХУдоЖестВенНАЯ КаРтИнА производства БЕлгОСАКнО
ПРОСТИТУТКА по спенарию Н. ГАЛКИНА и Е, ДЕМИДОВИЧ ПОСТАНОВКА-О. ФРЕЛИХА ОПЕРАТОР-А. ВИНКЛЕР ХУДОЖНИК­ДАНИ. МУЛЬТИПЛИКАЦИЯ-НАИДИЧ­АРНОЛЬДА В главных роляж: В. Г. ОРЛОВА, Е. С. ЯРОШ, Е. Г ШЕРЕ­МЕЛБЕВА, ЛАГУТИН В. Е. ЯРОСЛАЗЦЕЗ И др. Московское Отделение БЕЛГОСКИНО Москва, Петровка д. 8 пом. 1-а.
ВАл
ОПЕРАТОР ПОЛИКЕВИЧ
ПОСТАНОВКА 8. БАРСКОГО