№ 49 (169) к и н о  Как Арт. Фогель, («По закону»).  АРК Люди в кино Из Баку возвратилась экспе­диция «Межрабпом-Руси» во главе с К. Эггертом, снимавшая картину «Хромой барин». Уже заснято 80 процентов картины. В главных ролях: Малиновская, Эггерт, Климов, оператор Луи Форестье. Режисср Гертель (Узбекгос­кино) закончил картину «Шакалы Равата» (момент борьбы с бас­мачеством). Целый ряд сцен был заснят в горном районе Чимган и Брич-Мулла. В с емке картины принимали участие окружная военная школа имени Ленина и национальная школа. «Ленинцы» изображали части Красной ар­мии, а курсанты национальной школы - басмачей. *Режиссер C. Тимошенко приступил к постановке карти­ны «По завету Ильича». Карти­на делается по заказу ленин­градского тубисполкома (Ле­нинградокая фабрика Совкино). Режиссер Ф. Эрмлер при­ступил к постановке картины «Дом в разрезе». Оператор Ми­хайлов, художник Еней. (Ленин­градская фабрика Совкино). Из Ленинграда вернулась экспедиция Чувашкино, ездив­шая туда для зас емки некото­рых сцен в картине «Сар-Питэ». («Женщина»). B. Шершеневич написал сценарий для Госвоенкино «Долг и любовь». Режиссер Малахов и опера­тор Н, Франциссон, выезжают на места для зас емки быта нац­меньшинств (в Красной армии). Маршрут: Ростов - Баку-Гроз­ный - Тифлис. Арт. Гейрот будет снимать­ся в картине Госвоенкино «Со­листка его величества», На ялтинской фабрике ВУФКУ начата постановка кар­тины «Лишенны дня». Режиссер Баллюзек, оператор Лемке. поступить по закону? Вот отчего картину надо сжечь. Или лучше не сжечь, а крепко запереть в несгораемый шкаф и только изредка показы­вать ее самым талантливым по­становщикам, чтобы они учи­лись, как надо пользоваться гучим орудием кино. В этом отношении Кулешов достиг в картине такой высоты искусства, примеров которой мы мало найдем у других и у него самого в его прежних картинах. Прежде он говорил только, что кино обладает своими, ему толь­ко присущими средствами воз­действия, и что основа этого ис­кусства - монтаж. Теперьтоль-Кулешов ко он с непреодолимою силою показал это делом. Сцена погребения тянется дол­го, слишком долго, и смотрится не со слабеющим, а со все на­ростающим нервным возбужде­нием. Чем страшна она? Конеч­но не трупами, зашитыми в меш­ки, а живыми людьми, изнемо­гающими под ливнем от своего кошмарного пруаа и ужас пр вешения не в болтающихся в   воздухе ногах, а в красоте си­луэтного кадра, в четком поры­ве, с каким Комаров бросает ружье и помогает напряженно выдвинуть ящик из-под ног не­видимого висельника. мо-Ничто не пропадает, ничто не смазано, не вскрывает наивно приема, Часы, которые вынимает с груди Хохлова после пригово­ра, часы, подаренные ею осу­жденным, -- эмоционально силь­нее, чем повисшее докторскос пенснэ в «Потемкине», - имен­но потому, что они смонтирс­ваны со взглядом ее на осужден­ного, с ее взглядом его на нее не бросает нам свои кадры в лицо, как делают мно­гие новаторы: он бьет ими в лоб, вонзается в сердце. И этой силе кинематографиче­ского воздействия другие долж­ны будут учиться у него, чтобы использовать ее не для возбу­ждения истеричного ужаса, a для под ема могучих и радост­ных эмоций, - могучих и ра­достных, как наша революция, зыкальной секции приступила к Ф. ШИПУЛИНСКИЙ. организации показательных ки­но-концертов, проектируемых по понедельникам, в большом по­мещении, с участием полного состава большого симфониче. ского оркестра. Комиссия по вопросам музыки в фойэ закан­чивает свою работу. Музыкаль­ная секция подготсвляет экспе­риментальные работы по всем видам музыкальной иллюстра­ции. Закрытые кинә-концерты будут происходить в АРК е по воскресеньям. Состав секции беспрерывно пополняется.

Да, правы те, которые гово­рят, что фильму Кулешова «По закону» надо уничтожить, сжечь. Не за плохую идеологию. Нет, идеология Джека Лондона вообще не может быть очень противоположна нашей. Надо только правильно истолковать ее. Тов. Блюм предлагал пока­зать, что это - жажда золота довела людей до озверения. Это - анархо - христианский взгляд блаженных отцов-бессребренни­ков, И не в том дело (как хо­тел сказать сам Кулешов, по­казывая евангелие), что буржу­азное правосудие построено на лицемерии. Фабула Джека Лондона гово­рит другое: что классовое пра­восудие является результатом соотношения сил, практической потребностью социальных групп. Комаров и Хохлова жалеют Фо­геля, даже любят его и все-таки вешают его, потому что, овя­занный, он становится для них невыносимой обузой. Таково и наше понимание правосудия с классовой точки зрения. Но картину надо уничтожить за то, что она бесцельно тре­плет наши нервы, Кому это нуж­но? Только тем, отупевшим от праздности и невоздержания, буржуазным коровам, ударить по нервам которых можно толь­ко театром ужасов, показанным с оилою таланта Кулешова. Люди труда и борьбы доста­точно чутки, чтобы содрогаться от одного телеграфного изве­стия о расстреле румынских ком­мунистов, от вида беспризорно­го в асфальтовом котле. Ужасы Кулешова могут только мучить нх, как ожог, как гнойная рана. А в деклассированном, в мо­рально-уродливом зрителе-ху­лигане это взвинчивание нервов может вылиться только в обо­стренном желании оплевать, из­бить, зарезать первого встреч­ного.

В МУЗЫКАЛЬНОЙ СЕКЦИИ. Кино-концертная комиссия му-

 из «По Кадр ленты закону».

ОДСК

На-днях в помещении кино­театра «Карнавал» состоялся за­крытый кино-вечер ячейки ОДСК при ЦСУ СССР, на котором пред­ставитель от ЦС ОДСК т. Халец­кий выступил с докладом, в ко­тором подробно осветил основ­ные задачи ОДСК и перспективы его дальнейшего развития. Вечер прошел с громадным под емом. Были пропущены фильмы «Мать» и др. Это первое начинание в обла­сти приближения кино к массам должно явиться основой в деле развития нашей кино-обществен­ности.

Становление Оператор К. Кузнецов. («По закону»).  Есть некая социально-психо­логическая категория, которая может быть названа англо-сак­сонским ханжеством. Это - идеологический щит цивилиза­торского хищничества, срабо­такный впервые кромвельскими пуританами. Его эмблемой бы­ло - ружье и библия. Победо­носная буржуазия довела это приспособление до совершен­ства, начертав на нем девиз - «за цивилизацию». Лондонской концепции всепо­беждающей «белой расы» свой­ственно возвеличение цивилиза­торского ханжества, возведение в непревосходимое достоинство его белых титанов, зверские по­ступки которых он всегда оправ­дывает, как неизбежное прояв­ление высшей, культурной силы,

Кулешова 

ческих оценок, являющихся на деле не чем иным, как рациона­лизацией своих симпатий и ан­типатий. Эстетическое ханже­ство - это не бумажные, не искусственные цветы, а нату­ральные «цветы» мелкобуржуаз­ного «зла». Эти «ЦВЕТЫ» обык­новенно не выносят (не хотят понимать) изображения какого бы то ни было ханжества, ибо боятся увидеть в нем свое ко­свенное отражение. Хохлова строит образ Эдит не по героическому уставу, а ПО ЛИНИИ РАЗОБЛАЧЕНИЯ ГЕРОИКИ, изображая ее, как одержимую навязчивой идеей. Это великолепно подчеркивается ее пристрастием ко всякого рода ритуалу - день рождения с пи­рогом, свечками, подарком, со­блюдение форм суда, шествием к месту казни. Эдит вся во вла­сти этих, сопряженных с навяз­чивостью, церемоний, и Хохлова достигает этой трудной трак­товки движениями человека, не выходящего из состояния невме­няемости, Это толкование образа Эдит получает высшую выразитель­ность в сцене шествия к висели­це, замечательной вообще по построению. Эдит возглавляет процессию - безумная фигура, сжимающая в одной руке биб­лию н простирающаядругую вперед, не то призывая, не то отталкивая от себя то, что стоит у цели их пути. Окруженная ужасным молча­ннем снегов, она ведет за собой Дейнина, которого раскачивают последние толчки жизни, и Ган­са.

Картиной «По закону» Куле­шов вышел из стадии становле­ния, он даль цельную, четко по­строенную, необычайно эконо­мичную вещь. Это уже не «прейс-курант кинематографи­ческих приемов», как он сам на­звал свои предыдущие работы, а художественное произведение, обладающее незаимствованным стилем, порождающее особый жанр, созданный в наших усло­виях, Неуступчивая формальная ра­бота Кулешова оправдала себя. Он довел до ясной простоты выразительность кадра, говоря­щего своей композицией и дви­жениями актеров и вещей, а не надписями. Он добился работой над актером изображения пси­хологических ситуаций не при помощи стандартизированных гримас и «выразительных» же­стов, а посредством тех импуль­сивных движений, которые одни только и могут заменить звуко­вое и словесное выражение. М. Шарж Гетманского.

Эдит-по рассказу Лондона­является носительницей этого жестокого, но необходимого ци­вилизаторского «закона». «Не чувство жалости, -- говорит он, -не евангельская заповедь «не убий» толкнула ее броситься между своим мужем и беспо­мощным убийцей. Это скорее было какое-то ощущение зако­на, ЭТИКА ЕЕ РАСЫ И СРЕ­ДЫ, из которой она вышла…» «Она не могла стряхнуть с себя наследие своей расы, - закон вошел в ее кровь, был внедрен в нее воспитанием…». Это -- тот самый «закон белой расы», который уничтожил ин­дейцев в Америке, и теперь рас­стреливает китайцев, но не откровенно и просто, а с соблю­дением оправдательного магиче­ского ритуала -- с пением псал­мов, со средневековым маскара­дом судей, с лживостью дипло­матических нот, с гипнотиче­ски-торжественными формули­ровками приговоров - «ты бу­дешь повешен за шею и будешь висеть, пока не станешь мертв». Кулешовская картина перево­рачивает, «ставит на ноги» это восприятие «закона белой ра­сы», выводя наружу его идеоло­гический мотив - цивилизатор­ское ханжество. Эдит после убийства действует все время как одержимая, как полубезум­ная, но в этом безумии есть про­заическая социальная мотиви­ровка: утвержеднием фикции за­кона и магического церемониа­ла она ограждает себя и Ганса от печальных последствий «без­законной расправы. Ханжество редко бывает не­искренним. Оно действует с та­кой же непосредственностью и у некоторых художественных критиков, которые УБЕЖДЕНЫ в об ективности своих идеологи-

В городе Белгороде, Курской губернии, организованаячейка ОДСК, насчитывающая около 30 человек. Интерес к изучению ки­но большой, а потому работа ячейки очень живая и интерес­ная. Ячейка выписывает «Кино­газету» и «Советский Экран» и думает достать средства на по­купку кино-аппарата.

ЧЕМ

к

 ЗАГОВОРИТ ПРЕССА

Кулешов - один из первых и лучших - может стать нелице­мерным делателем картин о со­временном человеке. Но когда онпопадаот между Садко и Ши­пулинским, как Дейнин между Эдит и Гансом, я боюсь услы­шать его пародийный свист. 

A. Хохлова,

ДЕКАБРИСТАк