ОРГАНИЗОВАННОСТЬ, ДИСЦИПЛИНА,

ПРЕДАННОСТЬ! СРЕДСТВА ПОБЕДЫ! * *

ИСПОЛьЗУИ, * * *

БОЕЦ, эТИ иСПЫТАННЫЕ * *

Еще и еще раз мы напряжем силы против тех по­ражений, которые понесли на Юге. Мы выдвинем испытанные средства организованности, дисциплины В. И. ЛЕНИН. и преданности.

СЛУШАЙ, АВКАЗ, ты передо мной. Твои гордые горные вер­шины перед моими глаза­ми. Я тебя пижу из сво­ого окопа, Я слышу бие­нио твоего сердца. Я чув­ствую, что ты в тревоге, ты в опасности. К тебе рвутся немцы, Кавказ. Они хо­раострелять твои вершины, как они расстреляли Парнаю. Внуки Гомера истре­блены немцами, оставшиеся в живых уми­от голода, страдают от немещких оств, Молодые гречанки льют слезы на терние камни Эллады. Они стали рабы­нями фашистов. Слушайте же, мои сест­ры - грузинки, армянки, азербайтжан­ки, осетинки! Если немец ворвется на Кавказ, он ту же судьбу уготовит для вас, Слушайте, мои братья, сыны Востока и Кавказа! Неужели мы позволим немцам разбить своими снарядами золотые верши­ны священных алтарей нашего отечест­ва -- Казбека и Эльбруса? Неужели вы ддите фашисту опозорить рабством горлый свободолюбивый, многонациональный Кавказ? Кавказ! Родина Иосифа Сталина и Шота Руставели, любимец Пушкина и Лермонто­ва, гордость советской отчизны, тебя ли нелюбить нам, тобою ли не гордиться? Я казах, я родился и вырос далеко от тебя, но я прошу тебя: дай умереть за тебя или отстоять тебя - у нас теперь должен быть такой лозунг, друзья! Мы всегда любили Кавказ. Мы любили путешествовать по его скивописным рес­публикам, Друзья мои, земляки, дорогие казахи, Мы с вами воевали на Украине, в Бело­русони, под Москвой, под Ленинградом. Мы себя показали неплохо в этих боях, воева­ли неплохо. О пас хорошю отзывались на­ши товарищи: украинцы, белоруссы, рус­ские. И сейчас, когда решается судьба Кавказа, мы должны помнить: вдесь каж дый из нас должен быть особенно стой­Я прочел как-то в газете о том, что ка­захи, сражаясь под Харьковом, целовали освобожденную украинскую землю. Мы чи­тали эту заметку о одним украинцем. Мы обнялись с ним погда, поцеловались и за­плакали, Мы, взрослые люди, мы, воины, Враг нас никогда не заставил бы плакать, как он ни издевался бы над нами. Но те­перь мы плакали - мы плакали, растро­ганные этим великим проявлением дру­жоы наших народов. И мы поклялись то­ща друг другу - как бы трудно нам ни было, до конца драться и победить. И вот сейчас пришло время новых, трудных испытаний. Мы каждый день C тревогой читаем сообщения, идущие с Юга. Имы говорим себе: где бы ты ни был, на

КАВКАЗ! каком бы ты фронте ни находился, ты дол­жен отрелять в немца, убивать уничтожать немца. Это будет твоя помощь тем, кто непосредственно защищает напі Юг, наш Кавказ. Мы ведем тяжелые бои. Мы шагаем по раненой земле. Но эта раненая родная зе­мля не вышла из строя, она продолжает служить своему народу. Сколько ударов приняла она в этой войне! Но где бы я ни побывал, я вижу: вот церево, расщеп­ленное вражеским снарядом, - оно все же распустило свои ветви; вот глубокая во­ронка от немецкой бомбы, -- она напол­мы нилась водой и превратилась в озеро, и умываемся в пем. 0, земля родная, матушка наша, щед­рая, бесстрашная земля! На тебе мы рори­лись, на тебе мы выросли, на тебе и уми­рать не жалко. Земля родная, если мы по­мрем за тебя, не печалься и не горюй, на­оборот, гордись честными сыновьями сво­ими, их храбростью и решимостью. Мы оставили Ростов оставили Новочер­касск и другие торода. Враг рвется к Кав­казу. Об этом трудно думать, об этом труд­по говорить, еще труднее писать. Но об этом надо думать и надо говорить. Пустой тот человек, который утешится мыслью, что немцы купили эти торода це­ной жизни тысяч фрицев, ценой сотен танков и самолетов. Тешерь не так надо говорить и не так надо думать. Теперь за жизнь фрица мы не должны давать ни ме­тра земли. Мы должны истреблять их бес­платно, такое у нас решение. Мы не имеем права пустить немцев на Кавказ. История нам не простила бы это­го. хорошо знаю Восток. Золотой и го­степриимный, романтичный и поэтиче­ский, оп умеет быть и грозным и бес­пощадным. Солнце на востоке улыбается, на западе плачет. Но солнце, поднимаю­щееся с востока, умеет и грозно хмурить­ся. сам сын Востока, и мне близки и по­нятны думы сыновей Кавказа. В одном строю плечом к плечу встают сейчас на смертный бой за судьбы Кавказа русские и грузины, осетины и узбеки, казахи и армяне.

ПЯТЬ ХРАБРЕЦОВ ЧТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ОДИН ТАНКОВЫЙ ЭКИПАЖ Наше танковое подразделе­ние действовало во вражеском тылу. Из засад и укрытий тан­кисты нападали на немецкие колонны, громили фашистские танки, беспощадно истребляли гитлеровцев. Был получен приказ вер­нуться обратно. Демонстрируя прорыв в одном направлении, боевые машины ушли в проти­воположную сторону. Впереди двигался танк лейтенанта ком­сомольца Владимира Николае­ва. Вблизи деревни О. экипаж попал под перекрестный огонь противника. Немцы сконцен­трировализдесь 5 танков, 3 батарен ПТО и до батальона автоматчиков. Лейтенант Николаев не успел увернуться от удара. Танк был под­бит: вражеские снаряды разбили щиток водителя и разрушили короб­ку передач. Механик-водитель стар­ший сержант Потонец был убит. Немцы со всех сторон стали об­текать подбитый танк, но тут же шарахнулись назад. Поврежденная советская машина ожила. Ударила пушка, застрекотали пулеметы. Воз­ле них работали раненые комсо­мольцы Стариков и Полыгалов. Не­прерывным и точным огнем они подбили тяжелый немецкий танк и Раз яренные таким сопротивлени­ем, немцы пустили в ход термитные снаряды. Танк воспламенился. И все же он продолжал жить. Пока лейтенант Николаев тушил огонь, Полыгалов стрелял по немецким танкам, а Стариков осколочными снарядами отгонял подползавших автоматчиков. Новый удар вражеского снаряда. Разбиты пулеметы, выведены из - Вылезать через аварийный

 КАК ТАНКИСТЫ ОСТАНОВИЛИ И ОТБРОСИЛИ ВРАГА действующАя АРмия, 22 августа. (От специального корреспондента «Комсо­мольской правды»). В одно утро изме­нился пейзаж: земля вопахана артилле­рийскими снарядами, поля выжжены ог­ненным шквалом, лоревья из едены градом пуль и осколков, прозрачные волы реки окрашены пятнами киновари. Тяжелые дымовые облака нависли над лугами. Горят прифронтовые деревни и села. В воздухе появляются отряды фашистских самолетов. Сотни зажигательных бомб ле­тят на дома и апбары, на снопы сжатой пшеницы. Над дорогами нопрерывно кру­жатся «Моссершмитты», поливая свинцом каждую автомашину, каждую повозку. Ранним утром немцы бросили на оборо­нительный рубеж и блежние тылы десят­ки самолетов. Затем на передний край дви­пулись массы танков, мотопехоты. Вот уже колонны танков выскочили на поссе. Береница танков настянулась на большом участке. Немцы рассчитывали на внешний эффект; это у них называется «атака на нервы». Лязг гусениц, беспре­рывная стрельба из пушек и непрекращающаяся бомбежка с воздуха, все это по замыслу фашистского командо­вания должно было произвести «ощелом­ляющее» впечатление. Все поиказы нем­цев пестрели словом «внезапность». Тем временем в роше, нендалеке от ре­ки, нашо танковое соелинение готовилось к контрудару. Командир хорошо знал людей, которым предстояло выполнить приказ. Он верил в них, как в себя. И не ошибся. Слело­пыты на танках уже пробороздили лесные дороги. Нашупаны фланги врага. Произ­ведены короткие и ошеломляющие налеты на коммуникации фашистов. Уже стало известно, что капитан Бур­дян тремя легкими танками и взводом ав­томатчиков панес первый удар врагу. Бро­нированные колонны остановились, натк­нувшись на засаду. На помошь немпы вызвали бомбардировщиков. Самолеты ле­Но как только немецкие машины дви­ерниь вотрееци БуЛКишев.лреосвой засаду. Эта попытка уже стоила врагу де­сятки раз пикировали на район засады, а все же танки врага продвинуться не мог­ли. Тогда прилетели немецкие штурмови­ки и истребители. Они прочесали весь лес, смешали с землей соседний кустарнсы, вы­вели из строя танк лейтенанта Белого. вяти танков, двух автомашин и взвода пе­хоты. Даже после того, как с возлуха бы­ли разбиты наши противотанковые опудия, засада не перестава существовать. Совет­ские танкисты и автоматчики зарылись в землю, преграпили путь врагу. Танковая засада - вот сревство, кото­рым решили парализовать немецкую вне­запность советскив танкисты. В небе еще носились немецкие самоле­ты. Они искали советокие танки. Враги неистовствовали, но, ничего не обнаружив, сбрасывали бомбы в лесу. А наши танки стояли целыми и невредимыми. В маски­ровко танкисты достигли подлинного ма­стерства. Командир ждал внезапного появле­ния немецких танков у населенного пунк­та. Здесь кончался лес. Две дороги стре­лами уходили к переправам. Сюда и уст­ремились фашистские машены и их авто­матчики. Да, немцы рассчитывали на вне­запность. Но и на этот раз они обману­лись. Внезашным был наш отпор. Безмолв­ный лес изверг на вражеские танки ра­зящий стальной металл. Вся дорога была охвачена языками пламени, клубамии дыма, Взрывы становились все чаще. Таких засац было устроено немало. И все они удались. Так был выигран первый этап сражения: врага остановили, разби­ли, не дав ему достигнуть памеченного рубежа. пулеметов,оманлир отдает уже повые прика­зания. По опыту он знает, что немцы не остановятся на этом: не вышло в лоб. будут напосить удары в других местах! Во все концы посылаются разведчики на танках и на мотоциклах. И вот получено



Рис. В. ЩЕГЛОВА.

выясни, исправна ли его пушка, приказал он Просвирину. Просвирин выскользнул и пропал в кустах. Вскоре он вернулся и до­ложил: пушка немецкого танка ис­правна, однако экстрактор не вы­брасывает гильз. Еще не зная, как он устранит эту неисправность, Ни­колаев велел экипажу перебраться во вражеский танк. Гитлеровцы не заметили перепол­завших танкистов. Николаев и друзья быстро забрались в танк и потушили в нем огонь. Комсомоль­цы молча наблюдали, как лейтенант заряжает пушку. Они поняли ко­мандира без слов. Раздался выст­рел. Ловким движением Романов выхватил раскаленную гильзу рука­ми. Один за другим лейтенант Ни­колаев выпустил 42 снаряда. Он разрушил вражеский транспортер с боеприпасами и тем самым парали­зовал действия немецкой батареи ПТО. Показались 2 вражеские автомаши­ны. Николаев обстрелял их. Первая взлетела в воздух, вторую разбе­жавшиеся фашисты бросили. Қогда кончились снаряды, Владимир Ни­колаев и его товарищи выбрались на волю. Они захватили немецкую автомашину, установили на ней не­мешкий пулемет, найденный тут же на поле боя. В самых неожиданных местахпо­являлся Николаев со своей маши­ной На окраине деревни ему уда­лось обнаружить вражеский команд­стояли ный пункт. Возле окопчика 15 фашистоких офицеров и группа солдат. Ливень пулеметного отня скосил оторопевших бандитов. Только несколько из них сумело унести ноги. Одного офицера и двух солдат Николаев захватил в плен. Наступили сумерки. Ловко обхо­дя врага, Николаев вывел свою ав­томашину на шоссе. Уже не 5, а 23 советских бойца были под его командой, 18 раненых бойцов подо­брал Николаев на поле боя. ** Глубокой ночью лейтенант Нико­лаев и его друзья вернулись в свою часть. Танкисты тепло встретили пя­терку отважных комсомольцев. Арк. ШУМСкИй. Ал. ШИФМАН.

сообщение: немцы обходят фланги. Весть три вражеских орудия. строя пушки. эта не застигла командира врасплох… Это было жестокое сражение. Враг во что бы то ни стало решил окружить со­ветских танжистов, сломить их железную оборону. Он применил все средства: «об­ходы», «обхваты». Все было насыщено огнем. Но там, гле смелость, отвага и стой­кость, гле все подчинено железной воле командира, - там всепда любеда. B разгар схватки командир соедине­пия был ранен. Он отказался покинуть свой пост. Когда на одном из участков со­здалось особенно тяжелое положение, командир влез в КВ и повел машину на

Играй же, Кавказ, героический горный марш, чтобы слышали будущие поколения, как стойко дерется за каждую пядь совет­ской земли сталинская молодежь! Мы бу­дем отстаивать тебя так, чтобы потомки гордились нами, воинами Красной Армии. И пусть эта героическая симфония звучит вечно, чтобы молодые люди будущего, при­езжая в экскурсию на Кавказ, видели пе­ред собою образ отважного витязя в серой шинели - образ воина, который героиче­ски защитил Кавказ. Заместитель политрука

врага. Механик-водитель только и слышал люк! -- раздалась команда. Пятеро обожженных танкистов оказались под горящей машиной. Обессиленные жарой и напряжен­ным прудом, они тихо пролежали здесь несколько минут. Но вот они увидели немецких автоматчиков, подбиравшихся к танку. Владимир Николаев схватил свой автомат и выпустил длинную очередь. Гитле­ровцы отпрянули, расползлись в разные стороны. Танкисты потеряли счет времени. Внезапно они услышали вблизи орудийные выстрелы. То дрались с врагом другие советские экипажи, прорвавшиеся к деревне. С надеж­дой прислушивалась пятерка комсо­мольцев к разрывам снарядов. Лей­тенант Николаев высунул голову из-под танка и оглянулся. Автомат­чиков нитде не было. Стало понят­но, что немцы, отвлеченные боем с нашими танками, ослабили наблю­дение за экипажем Николаева. Сей­час можно было выбраться, уйти. Но не таковы комсомольцы-танки­сты. Неожиданно Николаев увидел влево от себя подбитый и брошен­ный фашистский танк. Дерзкая мысль мелькнула в его толове. -Доползи к немецкому танку и Тяжелый сухопутный дредноут врезал­ся в самую гушу боя, яростно мял, давил немецких автоматчиков. расстреливал тап­ки. Советекие таневсты еко рубеж, но и отбрюсили затвавшикся фашистов. В кровопролитном сражении бы­ло уничтожено 29 немецких танков, 2 от команлира: - Ходу, дорогой, ходу! броневика, 9 орудий, 13 минометов, под­бит один «Юнкерс-87». На поле боя нем­цы оставили до 600 трупов солдат и офи­церов. Наши рубежи стали кладбищем немеп­ких танков, кладбишем фашистских солдат и офицеров. B. ЧЕРНЫШЕВ.

Баубак Действующая армия.



Мы выполним ваш наказ, сестры Вронские! Письмо из Действующей армии Уважаемый товарищ редактор! На-днях мы получили письмо от двух пионерок­естор Вронских. Письмо это до глубины души взволновало каждого из бойцов. Мы просам Вас опубликовать его,- такие до­кументы зажигают ненависть к врату всердде каждого человека. Вот это письмо: Дорогие бойцы! Горячий пионерский при­вет вам от сестер Вронских. У нас к вам большая просьба: отомстите за смерть и страдания нашево любимого брата. Немцы убили его. Они, эти противные гады, схватили его и, прежде чем убить жестокой смертью, долго издевались над ним. Они били его прикладами, вырезали нагруди звезду, а на спине выжгли кале­ным железом буквы «СССР» и потом раз­давили машиной. Отомстите за его смерть, за страдания всех советских людей. Напишите нам ответ. Наш адрес: Крас­ноярский край, Н.-Ингашский район, село Н.-Ингаш, улица «Красная площадь», дом № 15, Музе и Азе Вронским. В ответ мы вам напишем, чем мы помогаем фронту и ро­дине. Привет вам. Шлем вам самые наилучшие пожелания и крепко жмем ваши руки. Ученица 7-го класса Муза ВРОНСКАЯ. Ученица 6-го класса Аза ВРОНСҚАЯ. Со своей стороны мы хотели бы заве­рить пионерок-сестер Вронских, что наши бойцы сумеют достойно отомстить подлому врагу за смерть и мучения их любимого брата. Младший политрук В. МОРГУНОВ.

На Кубани.

… Все ближе к насыпи цепи атакующих. Мы видим, как на железнодорожной насы­пи появляются силуэты немецких танков Шарахаясь от взрывов, скачут по полю кони с орудиями. С ходу развернувшушки, жебристы в упор расстреливают по­стройки раз езда; в воздух взлетают доски, обломки кирпича, шпалы… Потом артилле­ристы переносят огонь за насыпь, а наша пехота немедленно занимает раз езд, вы­бивая оттуда уцелевших автоматчиков. и, реэко накренившись, с ревом броса­ются навстречу пехоте. Первые цепи не останавливаются, но опускают штыков, бегут вперед, и танки проносятся мимо них в глубь строя. Приникают к земле те, кто наступает вторым эшелоном, -- они швыряют в танки гранаты. Когда рассеи­вается пыль взрывов, мы видим, как на насышь взбегают первые бойцы. На се­кунду мелькают их силуэты с винтовка­мя наперевес. Сейчас же они исчезают по ту сторону насыпи, чтобы уступить место новой цепи атанующих. Наши танки тяжело вползают на насыпь но агиевых тотнам, иешающия пехоте На правом фланге еще идет бой у раз - езда. Деревянный домик пымает сухим без­цветным пламенем, и мечутся в дыму не­мелкие солдаты, прячась за штабелями за-Бой идет по ту сторону железнодорож­рого полотна. Каскется, огненный смерч об­рушился на этот клочок земли. орудия, минометы, пулеметы, автоматчики пеистовствуют.Враг любыми средствами, любыми жертвами пытается остановить наш контрудар. Танки полползают все ближе. Огонь ар­тиллерии противника на минуту стихает, но вот снаряды снова рвутся, теперь уже в глубине боевых порядков. Немцы, вероятно, надеются прорваться через все цепи. дляМинута напряженная: по ту сторону полотна нет еще противотанковых орудий; только бронебойщики успели перетащить свои длинные тяжелые ружья да истреби­тели окопались на переднем крае. ползут молча, без единого выстре­ла, как неумолимая серая волна… Громко, беспорядочно захлопали противотанковыа ружья. Одна машина втруг остановилась. дернулась назад, беспомощно завертелась на одном месте… Остальные прибавили соду… И вдруг слева на равнине показались десятки дымков. С каждой секундой они ро­сли, и скоро стало ясно - развернутым строем мчатся сюда наши танки, оставляя за собой облака степной пыли. Их заметили и врати. Немецкие танки, дошедшие почти до переднего края, резко повернули и в беспорядке стали уходить. Наши танки из­менили курс,они шли нашеререз немцам. И когда тде-то за холмами слились два пыльных облака, раздался гул боя: отры­вистые удары пушек, приглушенная бро­ней трескотня пулеметов и еще один не­передаваемый звук - когда десятки много­тонных стальных машин мечутся по вы­сохшей, звонкой степной земле. НемецкиеСражение на этом участке затихло. На­ши танкисты преследуют врага, отброшен­на уцеловшей гуоенице, он зигзагами пола вдоль лолотна. Остервенелый пулемет, как слепой, бил по земле, оставляя пыльные полосы, срезая сухие метелки полыни. И вдрут рядом, у самых гусениц, во весь рост поднялся человек и швырнул гранату. Не­удача! Танк наполз на невидимый отсюда окопчик и завертелся над ним, стараясь раздавить, смешать с землей бойца. Но, когда машина двинулась дальше, человек, которого уже считали мертвым, опять вы­рос над травой. Огненные языки запляса­ли на броне, и черный дым окутал теперь ужо навсегда остановившуюся машину. (Посло боя мы встретились огероем­это был слесарь-комсомолец Саратовското завода комбайнов Коля Стасов). вого контрударом. …Поле боя. Дымящиеся танки. Мертвый немец, раскинув руки, стеклянными глаза­ми смотрит в чужое, белесое от жары небо. Земля на много километров усеяна облом­ками немецких машин, исковорканными пу­леметами, пушками. Быстро надвигается ижная ночь, a за холмами, где тает багровый закат, с каждой минутой ленее становится далекое бледное зарево - бой продолжается. л, ЮЩЕНко.

… Северо-восточнее Котельниково Сторый ветряк стоял на перекрестке многих путей, сходившихся сюда со всей степи. Избитые проселочные дороги, тро­иннки, протоптанные разведчиками, зубча­тые следы танков завязывались в шумный илюдный узел. Недавно здесь было пу­стынно, глухо, и за порогом домиков, сто­ящих у вотряка, сразу начинались степь, кной, безлюдье. Военные дороги, проло­женные прямо по целине, перевернули сон­ную жизнь далекого хутора, заставив его вобрать в себя тревожный и лихорадочный нат ветряком, а рязоя, в пересохшем Хутор повис нах номецким клином, как кулак, ежесекундно готовый обрушиться в бок танковой «свиньи»… прорвав первую линию обороны, против­стремительно пошел вдоль железной короги, захватил раз езд, станцию, подхо­другой станции… Город на Волге наака немцев своой близостью. Острио и все глубже проникало в нашу обо­рону. Но пустышная степь на левом сланго пугала врага: отсюда можно было блдать внезапного появления советских гойск. И немцы решили первыми захва­чнть выгодные рубежи. «Нах норд»,-ска­орцеры, и длинные, низкие, как се­крысы, немецкие танки поползли на север, к ветряку. Светало. Меркли яркие южные звезды. Броня танков, остывшая в эту холодную ую почь, покрылась капельками ро­потом вдруг где-то справа отрывисто тавкнуло противотанковое орудие, и при­жигали авшийся мотоциклист привез первую ажную весточку: «Танки». В темной о стопи выстрелы раздавались все чаще нашо. Авственно слышался отдаленный танков. Хутор, дремавший в тревожном, отороженном полузабытье, мгновенно Рослые артиллерийские лошади про­али мимо ветряка, таща за собой под­ивающие на ухабах уэкогорлые пуш­. Танкисты торопливо стаскивали ма­пружу со своих машин. Высохшим ру­слом бежали бойцы с гранатами в руках. Холодный свет зари осветил поле битвы. Степь горела, и первые лучи солица окра­шивали клубы дыма в багровый, злове­ший цвет. Танки, как приэраки, мета­лись по равнине, то скрываясь за дымо­вой пеленой и фонтанами взрывов, то вновь появляясь на пологих холмах. На несколько секунд один из танков замирал, тогда вспыхивали яркие длинные языки пламени, и снаряды с тяжелым шелестом ложились у наших окопов. На мгновение снаряд разорвался где-то невдалеке, по ве грапате, к орудийному замку, к тяжелому ложу противотанкового ружья. И едва танк бросался с холма на обстрелянный участок, земля перед машиной вспучива­лась, поднималась черпой массой, Бутылки с огненными хвостами летели из чых окопчиков. Танк, вздыбясь, останав­ливался, и, когда оседала земля, подбро­шенная взрывами, видно было, что броня уже горит жадным ярким пламенем и столо крутится над башней. Нятьдесят два танка метались по степи тычась тупыми мордами в наши у хутора, рубежи. Противотанковый истребительный дивизион по приказу командования выдви­нулся навстречу немецким машинам и с хо­ду открыл ся во что бы то новных наших сил. огонь. Приказ гласил: удержать­ни стало до подхода ос­Второй час шел непрерывный бой. Ство­раскалились; перетаскивая ору­артиллеристы об­дро­части руки. командира

Северо-восточнее Котельниково, Танкисты Н-ской части, выбившие немцев из ста­ницы Т., возвращаются с боевой операции, чальнику штаба, сидевшему в окопе свя­зистов: «Третьей батарее пять минут бег­лый огонь!»… В этот утренний час наши танкисты на­ступах в гахояу полустанку, ствшем, вязался кровопролитнейший бой, Как пла­мя степного пожарастекалось сражение по рагнине вдоль железнодорожного полот­на. Группа советских танкистов перереза­ла клин в тылу немцев. Подразделения ав­невиди-томатчиков и истребителей просачивались в расположение противника. Немецкие мото­колонны метались по лощинам, ища спа­сенья от огня наших танков и бронебой­щиков. Еще несколько танков со свастикой занылало у полотна, и вот вся эта брони­рованная масса, стремившаяся к волжским берегам, дрогнула и поползла на запад… После неудачной атаки неменкие танки вместе о остатками пехоты откатились за железную дорогу, оставив в степных бал­ках, за высотками десятки автоматчиков, минометчиков, которые так же насторожен­но следили за каждым нашим движением. Слева, за холмами, погромыхивал отда­ленный гул боя: там дрались за станцию наши танки с немецкими. Впереди, рассе­кая горизонт, тянулась железнодорожная насыпь, В бинокль видны были торчащие, исковерканныю снарядами рельсы, повален­ные телеграфные столбы, подбитая кая пушка, нелепо уткнувшаяся в небо немен-Они лафетом. Изредка, осторожно прощупывая землю, из-под насьпи строчил пулемет. Не­видимые батареи посылали к нашим пози­циям мины, и они с чавканьем всметали сухую пыль да комья жесткой земли. Бойцы поднялись сразу: как по вол­Фото специального корреспондента «Комсомольской правды» Л. ЮЩЕНКО. шебству, из полыни выросли фигуры со  штыками наперевес и пюбежали к насы­пи. Откуда-то из балки выползли танки и, на ходу стреляя, обогнали пехоту. Де­свую треонотню немецких пулекотов. С ку бойщов становились все гуще, плот­ней. Бессмертное русское «ура» параста­ло над равниной. Бойцы бежали, черепрыгивая через трупы врагов, минуя своих раненых то­варищей. Это было единое движение впе­ред: пехота, танки стремительно двига­лись к насыпи, а над головами туда с визгом и ревом мчались тяжелые «че­моданы». Через несколько минут с далеких вы­сот торопливо начали бить по атакующим немецкие дальнобойные орудия. Снова работал визгливый многоствольный мино­мет, и на степи легли черные ленты из­рытой земли. И снова, как на рассвете, поднялось облако дыма и пыли, и солаце, склонившееся на запад, казалось тяжелым раскаленным шаром. Насыпь была превращена в оборони­тельный рубеж: пулеметы и автоматчики тянулись почти непрерывной ценью, мест­ность находилась под ожесточенным об­стрелом артиллерии и минометов. Все си­лы, которые немцы подтянули сода наступления, они затратили на обсрону. не рассчитали сил и на другом на­правлении: ташковый бой за станцио становился все слышней, мосжно было раз­личить лязг гусениц, гулкую трескотиюТанки пулеметов. Наши жали немцев. С севе­ра - от ветряка, с востока - от стан­ции под прикрытие выгодной высоты от­ползала немецкая «свинья».

землянки

Накат

жал, стоявших невдалеко на закрытых позициях, раздавались непрерывно. С воем уносились вперед увесистые снаряды. Наблюдатели дошосили: снаряды рвутся среди немецкой пехоты, приготовившейся хлынуть в ссли танкам удастся «Добре!» -- довольно сказал начальник ар­тиллерии, и, высунувшись из блиндажа, высокий худощавый полковник крикнул на-

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 23 августа 1942 г. 3 стр.