Донскне

Это было в пачале декабря. Бавалерий­ская часть передвигалась по Терской сте­пи. Над головой плыли пухлые, похожие па взбитую пепу, облака. Плыла над эс­кадронами посня. Если бы пе песня, степь, укрытая не­пробудной типшиной, спала бы, как спала она до сих пор. Эскадроны перепоясали степь от гребня до гребня. Искони было заведено, что в русской армни каждое казачество имело своё вой­ско, имело свою форму, свои посни. И да­жо лошади отличались пу масти, по Ви… Сдерживая коня, который всё норовил перейти в рысь, вешенский казак ков Маркович рассказывал: Воевали станицами. Каждая станица выставляла свою сотню пли там полест­пи. На Допу зпали, что богаевцы, скажем, но посрамили в бою своей хоругви, а кри­вяпцы басурману спины покавали. Но ато я к примеру. Чтобы бегствовать от вра­га - это с казакамп редко приключалось. Бывало, ролители, провожая на службу, говориля: «Гляди, Яков, или грудь в кре­стах, или голова в кустах. С позором до­мой и пе возвертайся». К слову, о кре­стах. Видали - наши служивые казаки свои старые теоргии и медали навесвии? И то верио: раньше ведь кресты тоже не ари выдавались. По правую руку от Якова Марковича схал чернобровый казак. Всю его грудь занимали георгиевские кресты. Среди них алым цветком горел орден Кра Краспого Зна­мени. Обгоняя эскадроны, верхом на англо­донпа просхал казачий геперал. Он статчо и юношески-легко держался в седле. - Как влитый, восхищенно сказал Яков Маркович. Поворачивая головы вправо. казаки взглядами провожали генерала, Эскадроны ровнялись, казани ехали затылок в заты­лок, как па параде, хотя лошали кача­лись от усталости, хотя трёхдневная бес­сопилца клонила вниз головы веадников Геперал ехал по обочине дороги, вдоль всей растянувшейся ленты эскатронов, и его неотрывно провожали глазами, - Горденч, Гордеич едет, перетоваре­вались казаки. Так они между собой называли своего геперала. Казаки привыкли жаловать сво­вх атаманов и генералов по личной добле­сти, по уму. Может быть, именно тем и другим привлёк суровые сердца казаков генерал Селиванов. ( его воинской добле­сти мы впервые услышали рассказ на привале возле кестра из уст кавалеристз. Грея над костром красные, обветрешные руки, он рассказывал: Было это под Владикавказом… сво­ими глазами вилал. Немцы нашли у нас слабину и кипули ташки. А пержаіти позицию необстрелянные люди. Расстро-в клись они, перемешались и бежать. Тем часом приехал Гердеич. Слез оп с коня и с одним арапником илёт по дерожке Ви­дит, навтречу бегут Горлекч стал посре­ди дороги, остановил одного: «Ты «Танки»,- говорит беженеп.- «Погоди, отдохни трошки» … сказал Горденч, а сам, помахивая аралником, пошёл по дороге па­встречу танкам, Одного беглена остановия другого. Потом все видят - идёт генерад прямо на тапки с арапником в руке. Сове­стно стало: «Он идёт, а мы бегём!» Сталн другие останавливаться. Собрал их геперал в роты, положил по обочинам дороги и от­крыл бропебойный огонь. Танки туда-сю­да и завернули назад. После Горденч и го­ворит бойпам: «Чего же вы испугались? Это же машина! Попимаете. машина. Че­ловек ей построил, человск её может и убить. Среди вас есть тракториеты, ком­байнёры, Мнотие с малиинает дего тиели, а туг испугались, Чудаки! Это же холод­ный металл, и против живой тупи она не может устоять. Человек ей - полный хо­зянт». Костёр освещал огрубевшие в походах, разнохарактерные лица греющихся каза-

Крашинов. «Сколько?»-спрашивал комап­дир части.-- «Четыре». А Котляров стре­лял в упор по головному танку, который паходился уже в сорока метрах. Назавтра казаки Стрепухова выгнали немцев из хутора и, преследуя противника, заняли ещё одно село. -Просим артиллерию открыть огонь по хутору,передавал командиру части Крашинов. Немепкий снаряд ударил рядом с доми­ком, в котором находились связисты. Дру­гой снаряд срезал угол крыши. Переходим в окоп,-- сообщал в штаб Крашинов. Связисты сняли телефоны, волоча про­всда. Под огнём перенесли аппараты в окоп и оттута продолжали разговаривать со штабом. Снаряды рыли вокруг окопа землю. Один танк проехался через окоп взад и вперёд. Немцы, должно быть, ре­шили, что казаки погибли, по они про­должали сообщать: «Танки уходят», «Уш­ли на северо-восток», «Над хутором пе­явился «Фокке-Вульф»… Красная стрела на карте загибалась вле­во вокруг оборонительного узла против­ника и опускалась вниз. Перепадали ча­стые дожди. Пошади и люди жевали мо­крый песок, потому что не было воды. Тенерал по телефопу торопил, подстёгивал отставшие обозы. Он появлялся то в од­ней части, то в другой. Как-то вечером приехал к Стрепухову. После двухдневных боёв его казаки отошли, Они уничтожили чесятки тапков, но всё же вынуждены были оставить только что занятый хутор. Обескураженный Стрепухов ожидал, что геперал будет его бранить. По генерал приехал, раскурил со Спрепуховыя папи­росу, рассыросил о танках, о потерях и в заключение сказал: - Передай казакам, что славно опи дрались. Благодарность им от меня. Вы­дай каждому по чарке водки, пусть по­греются. К Горшкову генерал приехал в добрый час. Горшкову было чем похвалиться: он только что занял две фермы и один хутор. Обед! - весело приказал ад ютанту Горшков, увидев генерала. Но генерал от обеда отказался, он устро­ил Горшкову разнос: обозы растянулись, беспорядок на дорогах, разведку не ведут. Горшков слушал, багровел и бледнел, не мог понять, откуда эта гроза: у него обозы в порядке, и дороги лично проверял, и раз­ведчики регулярно посылаются в степь. Но потом генерал, пожимая руку Горшкова, успокоеннымголосом сказал: - Это всё не у тебя, это у других. Я знаю, что у тебя в хозяйстве порядок. Но смотри, чтобы от других не перенину­лось к тебе! И, уже выходя от Горшкова, вполголоса буркнул: - Сам знаю, что хорошо, а перехва­лп - зазнаются… ралу и сказал, что не на чем возить ране­ных. «Сейчас пришлю машины»,ответил генерал. Ни одной свободной машины под рукой не было. Геперал приказал разгру­зить четыре штабных машины и отправить к Белошниченко. Но мы останемся без машин, ска­штаба. зал комендант - Это для раненых. Понимаете: для раненых! - с расстановкой повторил гене­рал. Вечерами у генерала собирались коман­тиры, Ессентукский казак-усач Гаврила Васильевич разносил в стаканах дымящий­ся чай. За окном неподалёку погромыхи­вали пушки,похлопывали разрозпенные винтовочные выстрелы. Шутили, вспоми­нали службу в старой армин. «Ты есть такой?»--смеясь спрапиивал у Панина генерал.- «Лейб-гвардии конногренадер­ского её императорского величества полка унтер-офицер со старшим окладом», осиншим голосом рявкал Панин. Даров­ский, называя казаков хлогцами, расска­зывал, как они захватили в плен русского немца, предателя в немецкой форме. Преда­тель оказался цымлянским казаком белогвардейцем Колесниковым. «Ну, хлоп­пы его расстреляли, - заканчивал Даров ский, - чтоб пе росло, балакают, казачества такое поганое семя». Генерал угощал варениками, папироса­ми, чаем. «Выпей с устатку, погрейся», придвигал он стакан Даровскому. Бросалось в глаза, каким мягким и обходительным генерал бывает с подчинёнными. Но каза­ки рассказывали, что Горденч бывает и тругим. убил.полуночи в хате генерала становилось сине от табачного дыма. Неутомимый Па­вспоминал академию, старую службу армейские курьезы. Генерал на чистом мелодичном языке фарси читал стихи Са­ади. Потом Гаврила Васильевич убирал со стола стаканы, и все склонялись над кар­той. Пацин красным карандашом продол­жал на карте стрелу и говориа: Сегодня казачки поработали хорошо. Можно быть довольным. - Ты так думаешь? - спрашивал ге­перал. А я думаю, что, как умный писа­тель не может быть доволен хорошо напи­санной книгой, так и офицер не должеп обольщаться выигранным сражением. Он всегда недоволен собой, если не желает себе смерти… И геперал тихим голосом начинал пере­числять просчёты прошедшего дня. Белош­ниченко несвоевременно передали приказ, и он отстал, оголил фланг Горшкова, ко­торый ушёл вперёд. Сосед справа тоже отстал и поставил под угрозу наше крыло. Как это так?- негодовал генерал. Воюет и дальше своей волости не видит! Сосед слева подтягивает; падо завтра по­дождать, чтобы он подошёл вплотную. А пока за этот день отдохнут люди и ло­шади. Подвезут спаряды, подойдут пушки и тапки. И потом снова вперёд и вперёд. Генерал взял карандаш, резко загпул стрелу на карте влево и окружил груп­пировку противника красной чертой. - А потом -разгром, пегромко про­изнёс он. За окном стояла ночь. Слышно было, как у коновязей всхрапывают и бьют ко­пытами кони. Одинокий казак грустным голосом пел песню о тихом Доне, Доне Ивановиче, который где-то вдали «течёт, быстёр и мутнёхонек». Анатолий ҚАЛИНИН.

Совинформбюро, сообщая о новых крупных успехах советских войск на Северном Кавказе, отметило отличные действия гвардейских кавалерий­ских соединений генерал-лейтенанта A. Г. Селиванова, Н. Я. Кириченко и генерал-майора 

Ниже мы публикуем очерк нашего специального корреспондента, прошедшего вместе с казаками-гвардейцами путь по Терской степи, Этот казачий рейд сыграл большую роль в развитни наступления наших войск Қавказе. шённый первым лебяжьим пухом зимы. Они звали, кликали казаков. куоКогда-пибудь живописеп папишет кар­тину, а писатель - кингу об этом ка­зачьем походе по безводной Терской сте­пи. Тогда напомнит он современнику страшный таманокий похол, кочубеевский марш по пескам. Чёрная полынь, ветер сушь. Донцы ехали среди степных буру­нов, выходя на немецкие тылы, огибая огромпый фронт, дугой опоясавший Север­ный Кавказ. Изменчива степь в декабре. То ростепель упадёт едким туманом, то ве­тер ледяным сквозняком подует от Каспия к Чёрному морю, то спежно-песчаная пур­га загуляет среди бурунов. Некуда при­ткпуться, негде пригнуть головы. Туман оросит всадников и лошадей, а порыв вет­ра варуг опахиёт их морозом и одепет ле­дяной коркой. Далеко друг от друга разбросаны всте-езу пи коши и овчарии. Тысячи лошадей и люлей сбивались в кошах, па привалах, собпрали сухую полыпь и разжигали ко­стры. Сотни таких костров малчили в ноч­пой степи на пути казачьего похода. Горький дымок ложился на сердце, будил воспоминания. Повернувшись спиной к костру, каваки засыпали на горичей золе. Отощавшие артиллерийские лошади че­рез силу тянули пушки. На под ёмах ко­лёса буксовали в песке, и орудия застре­вали. Тогда на шосощь артиллеристам при­ходили коиники. Человек тридцать брались за орудие и начинали вытягивать на го­ру. «Ну-ка, взяли, ещё взяли!» - хором кричали они. Вытянув пушку, вспотев­шие и разгорячёпные, они садились на лошадей. И снова звучала песпя, звенели смех и шутки казаков. Весёлый народ допчаки! Бывает, и уми­рая, казак не расстаётся с шуткой. Каких только историй, побасёнок п легенд не наслышишься в походе. Один казак, отча­янный разведчик и пепревзойдённый бала­гур, доверительню сказывал: Подобрался я почью к офицерской землянке. Приложил ухо к дыре и слу­хаю. Разговаривают в землянке два голоса. Слышу немцы как будто добычу счи­тают: «Айн, цвай, драй, айн, пвай, грай». Я и думаю -- что за чудо такое? затлядывало в дыру и вижу: сидят немцы голышом, колорят вшей и боргочут: «Айн, тупван, драй». Бот, думаю, так добыча, а я германском пасиу два года пробыл и по­неволе там их тарабарский язык выучил. Прислухиваюсь дальше и понимаю, что пемцы вроде как поспорили­кто же больше насчитает. одного уже за вто­куда?»Им подонраслся, Только он сказал «драй­г», как свгану взсмлкуи дарай х Одного с первого уда­прикладом молотить. ра пришиб, а другому только памятки от­бил и на себе его в штаб приволок. Там оп очнулся и с начальником штаба сурь­езпый разговор имел… Отрываясь от головных эскадропов, уходит в степь кавалерийская разведка. Силуэты всадников, всё уменьшаясь, уда­ляются к горизопту и потом вдруг, слов­но провалившись в яму, исчезают за его топкой чертой. Селиванов любит развед­чиков и шлёт разведку вперёд, вправо и влово. Коиные раз езды пересскают степь от края и до края во всех направлениях, высматривают противника, ищуг «языка». К вечеру опи возвращаются. Одип ведёт впереди своего коня пленного, другой ве­зёт офицерскую сумку с картами при­- казами, третий по следам на песке под­считал, сколько прошло немецких танков. В родной

оборонительный район протииника. В узо­рах сквего карандаша угадывались его поли и дивизни, замнированлые поля, Скиву в оборонительный узел упирались две красные стрелы, а сграва и далеко сворху, выгибалсь клювом, нависла над противником третья красная стрела. Это и были казани. Отблеск горящей свечи сбоку освещал смуглое, тонко вычерченное лицо гене­рала. В каждой его жилке трепетала жизнь. Скульптору, пожалуй, трудно было бы схватить его облик: он весь в движении; сухой и маленький, он не знает покоя. То нагнётся над картой, то встанет и раз-два обежит компату, то, засмотревшись на пламя свечи, задумчиво играет арапником. Он стремителен не только в ижениях, но и в мысли, быстр па решения. Но это не мешает прогумать каждую деталь. Трудно писать о живом человеке по го­рячим, ещё не остывшим следам его успеха. Мы видели потом, как в завязав­шемся сражении обстановка ставила ге. нерала в самые различные положения, и всегда оп находил нужное решение. Казаки с марша уларили во вражеский фланг. Краспая стрела врезалась в ткаль обороны противника и разрывала её все глубже, Занимая хутора, усадьбы колхо­зов и фермы, казаки рвали коммуникации противника, рассекали его группировку. Немцы то мелкими группами - по восемь-десять машин,- то густыми ко­лоннами -- по 30 машин и по 50 - бро­сали на флапги казаков тапки. Однажды генерал сидел у себя в штабе за столом. Вдруг неподалёку от штаба вепыхнула орудийная стрельба. Молодой ад ютант доложил генералу, что прорвав­шиеся танки идут по открытой дороге к птабу. - Бронебойщиков на транспортёры! приказал генерал, Он вызвал начальника артиллерии, приказал сму изготовить к бою все на­личные пушки, коменданту штаба дал указания о рассталовке гранатомётчиков, сам продолжал связываться с частямп. В другой раз штабу надо было менять место, потому что немецкие танки проры­вались в стыки между полками, Геперал подождал, пока ушла последняя штабная машина, пока телефописты смотали связь, выслушал разведчиков, отдал приказания офицерам связи и только после этого ус­хал к повому пункту. Бои стихали только на почь. Казаки атаковали и в конном и в пешем строю. приходилось драться и с талками, и с авпацией, и с пехотой. Конная артиллерия едва успевала за кавалеристами. Артиллеристы Кандаурова уборно отбивались от танков. За два дня артиллеристы подбили двадцать машии. лись не пазад, з вперёд и даже захва­тывали при этом трофеи: артиллеристы везли за собой две трофейные пушки, че­тыре миномёта, две автомашины и два мо­тоцикла, вели сто лошалей. Утомлённых лошадей в упряжках они заменили све­жими, захваченными у пемцев. Часто артиллеристам прихолилось вы катывать орудия впереши казенакто крытые позиции и вести огопь, расчищая дорогу ксжам. Так, в одыи из вечеров командир третьей батареи младший лей­тенант Абраменко бесшумно подкати свои пушки к хутору, занятому пемпами, и от­крыл огопь. За полчаса батарея полавила пять огпевых точек противпика. Немцы бросили в контратаку танки. Командир орудия сержант-комсомолец Пётр Шершнев олпу за другой подбил две машины. Бронебойщики помогали артиллеристам выбивать тапки. Сержант Тимофей Кли­менко в одном бою зажег две машины. Когда он выбыл из строя. его заменил Сушко, который подбил ещё один танк. Бомандир отделения бронебойщиков Азме­дов, стредял по танку, увидел, что из окопа бьёт по артиллеристам пемепкий пу­темёт. Он с тыла подполз к окопу, за­бресал пемцев гранатами, пятерых захватил в плен. Другой пулемётный расчёт уничтожил казак первого эскадро-пин на Васильченко. До этого он истребил две­надцать немцев, & потом захватил пуле­мёт и расотрелял ещё четырёх солдат. Танки появлялись то справа, то слева, то позади, но казаки даигались, влерёт, и прикодна трудный момент, казак вету­пает в бой один против десяти. кар-Крашнов и Котляров, свёртывая связь, остались влвоём па хуторе, гла только что был ушедший вперёд команіный пункт. На хутор нагрянули танки. Крашинов но телефону разговаривал с команлиром ча-

На огневой позиции, обороны противника. Фото

Артиллеристы Н-ской части ведут обстрел переднего края корреспондента «Комсомольской правды» о. игнатович. ОТ СОВЕТСКОГО ИНФОРМБЮРО утреннее сообщение 13 января В теченно ночи на 13 января наши войска в районе нижнего Дона, на Цент­ральном фронте и на Северном Кавназе продолжали боп на прежних направлениях. В заводском районе Сталинграда наши штурмовые отряды вышли на одном участ­ке загадной окраине города. Упорные схватки происходили на улицах, во дво­рах, в каждом доме. Противник предпри­нял олну за другой шесть контратак. На­ши бойцы отбили все контратаки гитле­ровцев и истребили до батальона немецкой пехоты. Захвачены трофеи и плепные. В районе нижнего Допа паши войска продолжали наступленне. На одном участке немцы сосредоточили большое количества пехоты и тапков и коптратаковали паши части. Ташкам противника уначала уда­лось пезначительно продвинуться вперёд. Нерегрушпировав свои силы, наши войска отбросили гитлеровцев назад и нанесли им большой урон. На другом участке наши части заняли несколько населённых пунк­тов. Уничтожено до 800 пемецких солдат и офицеров, 7 орудий, подбито и сожжено 5 танков. Взяты следующие трофеи: 8 ору­дий, 30 автомашин, много винтовок, скла­ды с босприпасами и гродовольствнем. На Пептральном фронте наши войска вели бои на прежних направлениях. в районе западнее Ржева противник двуми отрядами предпринял разведку переднего края обороны Н-ской части. Артиллерий­ским и ружейпо-пулемётным огнём наши подразделения расссяли и частью уничто­жили отряды противника.  над аэродромом и разбомбили нахолившие­ся там самолёты противника. В тот же день было проведено ещё несколько налё­тов на этот аэродром. Всего уничтожено на земле 10 и повреждено до 30 неменких самолётов, Кроме того, в воздушном бою сбито 2 самолёта протившика. Партизанские отряды, действующие в ря­де райопов Вилейской области, за месяц боевых действий пустили под откое 28 железподорожных эшелопов противника. Немецко-фашистские оккупанты в резуль­тате крушений понесли большие потери в технике и живой силе. Пиже публикуется акт зверствах немецко-итальяиских мерзавцев в селе Смаглеевка, Воропежской области: «Захва­тив село, гитлеровцы согнали на площадь всё населоние, раздели всех донага и обыскали. Пока на площади шёл обыск, фашистекие мародёры хозяйничали в домах, шарили в кладовых и забирали все ценные вещи. Немцы и итальянцы хватали жен­щин, девушек и насиловали их. Ватага пьяных солдат застрелила Наталью Лозо­вую, заступившуюся за своих дочерей. Немецкие бандиты и их итальянские сообщники ограбили почти всех колхозни­ков, забрали у них коров, овец, свипей, кур, продукты, а также одежду, бельё и обувь. Гитлеровцы уничтожили сельско­хозяйственный инвентарь колхоза, забрали лошадей, весь рогатый скот и 250 цент­неров зерна. Немцы разгромили наши культурные учреждения, сожгли мебель и парты в школах, уничтожили оборудование учебных кабинетов, сожгли школьную био­ойсклиотску. При отступленни бандиты взорва­ли два здашия неголной средней школы, сожгли два магазина и много домов код­хозииков. танкиста-великой радостью мы, колхозники села Смллсевки, встретиги вашу рошную Арасную Армпю. Благодарим советеких бойдов, которые дади нам возможность встретить повый 1943 год пе под игом пемецко-фашистоких негодяев, а свободны­ми советскими гражданами». По поручению граждан села Смаглеевки: Ф. Зябкиц, 3. Фисенко, A. Бондаренко, П. Иванов, С. Белоганцев, М. Шентухина, А. Полови­кова, Ф. Пономарёва, . Козинченко, A. Цымбалёва, II. Похинский и другие.

специального

аотене преодолевая сопротивление немцев, про­двигались вперёд и заняли песколько па­селённых пунктов. Бойпы Н-ской стрелко­вой части, во взаимодействии с ми, выбили противника из укреплённых позиций. Захвачены трофеи и пленные. На другом участке паши разведчики ночью прозичали на запятую немпами железнодо­рожную станцию и взорвали поезд с бое­припасами. Группа наших самолётов под командо­ванием старшего лейтенанта Киселёва со­верпила палёт на аэродром противника в г. Красподар. Лётчики внезапно появились

вечернее сообщение 13 января 13 яшваря паши войска на Сезерном Кавиазе, продолжая наступление, овладели районным пентром Новоселицное, крупны­ми населёнными пунктами - Журавское, Китаевское, Саблинское, Свободный, Гре­чесное, Канглы, Побегайлозсное, Орбелья навка, Калаборка, Ново-Благодарноз и же­лезнодорожной стапцией Кумагорский, В райопе нижнего Дона и на Централь, ном фронте наши войска вели наступа­тельные бои на прежних направлениях. 12 ливаря частями нашей авиации на различных участках фроита уничтожено лли повреждено до 20 номецких танков, более 200 автомашин с войсками и гру­зами, подавлеи огонь 6 артиллерийских батарей, разбито два железнодорожных со­става, рассеяно и частью уничтожено до четырӗх рот пехоты противника. ** В заводском посёлке Сталинграда наши подразделения, вышедшие на одном уча­стке на западную окраину города, закреп­лились на достигнутом рубеже и отбивали многочисленные контратаки противника, Уничтожено до 400 немецких соллат и офицеров. Захвачены 10 орудий, 43 ну­лемёта, 4 миномӗта и другие трофен. Врайоне пижного Дона наши войска продолжали наступление, Сосредоточив на узком участке танновые и нехотные ча­сти, противник пытался прорваться в ты­лы советских частей. Наши войска опро­кипули расчёты гитлеровцев и отбили все их коптратаки, Немцы понесли огромные потери, не добившись цикакого успеха Па другом участке наши бойцы упичто­или до батальона пехоты противника, 4орудия, 20 пулемётов и 24 автомаши­ны, Взяты трофеи, в числе которых орудий, 42 пулемёта, бропевик, песколь­ко легковых автомашин и мотоциклов. На Центральном фронте юто-западнее Великие Луки бойцы Н-ской части на­несли тяжёлый урон немецкому пехотно­му батальону, пыгавшемуся атаковать на­ши позиции. Гитлеровцы были накрыты опневымие залпами миномётов и ото­шли, потеряв свышо 200 солдат и офицеров, На другом участке нашо подразделения в ожесточённом бою с про­тивником сожгли 6 пемецких танков, за­хватили 8 станковых пулемётов, 3 мино­мёта, много винтовок и боеприпасов. * На Северном Кавказе наши войска с боями продвигались вперёд и заняли не­сколько населённых пунктов. Н-ская часть уничтожила более 500 гитлеровцев. Захвачены 10 немецких орудий, 4 авто­матических пушки, 28 пулемётов, 67 ав­томашин, 50 тысяч патронов, 4 склада с боеприпасами и гурт скота. Взято более 100 пленных. На другом участке пехота противника при подлержке 14 танков пе­решла в контратаку. Наши танкисты под командованием старшего лейтенанта До­рожкина уничтожили все 14 пемецких таиков. В это же время подразделенле командованием капитана. Квирикашвили цанссло внезаппый удар пехоте против­пика с фланга. После короткой схватки немцы бежали, оставив па пеле боя бо­лее 100 трупов. Груп Группа украипских партизан, выполнив боевую задачу, возвращалась на свою ба­зу. Проходя около села, запятого гитле­ревцами, советские патриоты услышали крики и стоны. Партизапская разведка додесла, что пемцы чинят расправу над мирными жителями. Советские патриоты внезапно атаковали карателей и истреби­ли 37 вражеских солдат и офицеров. П-ская часть Красной Армии освобо­дила из фашистского плена группу крас­ноармейцев, Все они пстощены до послед­ней степени и похожи скорее на скелеты, чем на живых людей. Спасённый от гит­леровской неволи С. Оденинцев рассказал: «Мы находились в лагбре у деревни Го­лубая. Немцы морили пленных голодом. «учиими диями считались те, когда нам давади немного вареной ржи. Каждый день от голода и побоев умирало песколько че­кий врасеказывая ловек. погда советские войска перешли в гитлеровцы запрягли нас паступление, повозки, нагружённые продовольствнем и боепритасами, и заставити их везти. Плелных, готовые хвнтылхсьстишко ленно, немецкие изверги немедленно при­стрезивали, Красная Армия спасла нас от верной смерти». Немецкое командование распространяет сообщение о том, что якобы «советские военнопленные, захваченные немецкими войсками, главным образом состоят 15-летних мальчиков и стариков 60-ти лет и свавше» Изолгавшиеся вконец питле­ровны уже не способны придумать ничего нового, Ещё весной 1942 г. всю немецко­фашистскую печать обошла басня о том, что «больщевики посылают в бой 14-лет­них красноармейцев». Почти год спустя немпы опять завели эту незатейливую шарманку, У вслкого, кто слушает этиво бредни гитлеровцев, певольно возникнет вопрос: если в рядах Красной Армни сра­жаются 15-летние мальчики и дряхлые старики, то спрашивается - как же такая армия смогла нанести серьсзрые пораже­ния многомиллионной немецкой армии, от­бросить немецко-фащистские войска на сотеги километров на запад, освободить в районе Сталинграда до двух тысяч насс­ленных пунктов, в упорных сражениях отвоевать Нальчик, Моздок, Прохладный, Георгиевек, Пятиторск, Минеральные Воды, Кисловодск, Ессентуки и многие другие города? По сообщению гитлеровцев выхо­дит, что немецкая армия дошла до такой жизни, когда она при виде мальчиков и стариков, одетых в краснеармейские ши­нели, отступает, бросая танки, орудия, агтомашины и склады. Разве не ясно, что гитлеровны окончательно запутались и стали жертвами своей собственной лжи. Если немецкое командование будет с та­ким же усерднем врать п дальше, то скоро ему придется сообщить об «успехах» пе­под мецких войск в боях… с грудными мла­деещами.

ков. Был здесь и смуглый, горбопосый Не заблудиться казаку в степи. юпоша, дед которого, может быть, как и дед Григория Мелехова, привёз себе из стихии чуветвует он себя среди этих ба­лочек и курганов, среди тёмных кустов Туретчиы «бусурманку». Засмотревшись польни и окружени бескрайных горизон-

на огонь, сидел русоголовый, средних лет тов. Казаки уже вилопную подошли к не­мецким коммунккациям и нависли над тытами врага… Вечером к генералу стекались донесе­пия развели. У генерада собрались ближайшие помощпики: Палин - акале­мик, умница, русская душа; Даровекий­украннен по рождению, по сердцем ка­зак: Стрепухов службист, седовласыйднух старик, внешним обликом пеуловимо на­поминающий Суворова: Горшков - спо­койный петеропливый: Белошинченко - старый солдат, то холошый, как лёд, то горячий, как огонь. Выслушая всех командиров, прочитав донесения разведки, геперал приния ре пало не дать ему притти в себя и уда­рить с хода. Генерал склонился над той. Пельзя было терять ни одного часа, Казаки вышли во флант впезапно. Теперь нужно было коротким и внезапным уда­ром обрушиться на его коммуникации, У олних бритые лица, у лорчих борода звст воах номовнни на дру га: стоит посмотреть, как они держатея в седле, и сына Донской степи сразу уга­даешь, Глаз безошибочно выделит его из тысячи других. Он, казалось, родидсяна илешадн Копь узнает волю казака по од ному движению колен, по слову, ска­занному вполголоса, по легкому прико­сновению к холке. назак сам останется голодным, но последнюю краюху хлеба отдаст коню.На привале кавалеристы по­ят лошадей из котелков мутноватой, со­леной водой, которой так мало в Терекой степи. У многих казаков давно уже капли рту пе было, язык прилипает к пёбу, но первый котелок - коню. Привязав ко­Кого только ни повидаешь среди дон­ских кавалеристов! Опи как будто сошли с полотна Репина. Одни казаки хвастают прамави и рубцами, которые оти,как на­грады, посят па своём теле. Аргиллерист показывал товарищам черные следы от шомпольных ударов, которыми потчевал его в прошлом германском плену немеп­офицер. Двадцатилетний бронебойщик, об уничтоженных и тап­ках, обнажал на поге чешуйчатый след рашения. мигулинский казак с узкими, как у тата­ритна, глазами. телок к вожжине, казаки достают воду с . самого дна высохшего колодпа. Зато иот­плачивает конь своему хозяину безгра­ничной верностью. Ночью казак укрывает коня своей ши­нелью. Часто опи спят рядом на земле, укрывшиеь олной полошой, Трудно высечь из глаз казака слезу, но я видел, как после одного боя навзрыд плакал потеряв­ший своего копя всадник, Бородатый сер­жант гладил рукой морду умирающего ко­ня, и плечи у казана прерывисто вадра­гивали. Недаром в старой песне постся: Ой ты, конь, Ты, мой конь. Конь -- товарищ дорогой, Конь - отец мой родной, А седло мне - постель, Шашка востра - жена. Ехали вошенские, митулиьские, прушев­ские, ажиновские, казанские, миллеров­ские казаки, Ехали по Терской степи. Впереди маячила Кубань, за ней Дон, опу-

На карте это выглядело так: слева и сверх по ветке железной дороги - сти, а Котляров вёл огонь и готовил к бою гранаты. «Вижу тапки»,говорил У ПОДБИТОГО НЕМЕЦКОГО ТАНКА в   бою    части танк. Бойцы немецкий осматривают







«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 14 января 1943 г. 3 стр.

подбитый

Н-ской

Фото военного корреспондента «Комсомольской правды» Б. ивАницкого.