Москва, «Комсомольской правде» 

ПИСЬМА ИЗ ДЕЙСТВУЮщЕЙ АРМИИ * * «Я ВСЕ ВЫНЕСУ, ПАПА!» 26 сентября в странице писем

предстоят жестокие бои… Мое же­лание чему, товарищи: пусть будем в этом опираться на вас… вы будете тогда шеренге. Это будет величайшим М. C. нас. КИРОВ. ЗАВЕТ СТАРЫХ

СЛОВО ТВОЕ-ЗАКОН, НАШ ДОРОГОЙ РОДИТЕЛЬ Товарищ редактор! В вашей газете 11 сентября было напечатано тисьмо слав­ного и мужественного воина, уважаемого человека, старшины Андрея Семеновича Кабанова. Андрей Семенович писал свос письмо сыновьям Михаилу и Виктору. Пи­сал он по поводу того, что сыновьям при­шло вромя призываться в армию, и вот он давал им свое напутствие и благословение, а тесте с шим шисала и вся его рота. Так вот, уважаемый товарищ редалтор, этот мужественный воин и уважаемый в роте человек и есть мой дорогой родитель. Вы не можето себе представить, как мне было приятно и радостно прочитать «Бомсомольской правде» это письмо, адре­сованное мне и моему брату Виктору, Сей­час мы оба уже призваны в Красную Ар­мию, и отеческое напутствие нашего отца, который первым в нашей семье ушел на фровт, мы принимаем с радостью. Когдз пришла газета к нам в подразделе­ние и узнали, что это пишет мой отец, что тут было! Сегодпя же собрали сбор, обсудили это письмо, приняли отцовское благословение всем нашим взводом, и вот я пишу ответ нашему дорогому родителю, а весь взвод к нему присоединяется. Очень прошу вас, товарищ редактор, напечатайте   это письмо. Но пришлось нам с Виктором служить в одной части, но он прочтет писымо в газете и тоже присоединится. Мне довелось попасть в славную часть, на боевом счету которой уже не один те­сяток уничтоженных номецких танкса принимаю твой завет, мой доротой рыт­тель, как закон двя оебя.се русь как еожно лучие изучать арувна. Ты знаешь. отец, мне очень жорош по­могают наши бывалые байцы, которы уже прошли боевую школу на фронте. Но я помню твои слова и знаю, что для того, чтобы бить немцев, надо не только их непавидеть, но уметь воевать лучше, чем воюют они. И весь взвод наш, вся рота, приняв твое родительское благословение, клянутся воевать так же эло и умело, как воюет ваша рота. Очень прошу тебя, отец, пиши нам ча­сто, описывай свои боевые дела, а я тебе пока что буду шисать о том, как мы учим­ся. А когда научимся и пойдем в бой, будь уверен: будет и мне о чем написать. Кончим войну, вернемся домой, встре­тимся все трое -- ты, я и Виктор, вспом­ним все наши военные переживания. С сыновьем почтеннем: красноармеея Михаил КАВАмоВ ГОЛьДШТВЕ, командир ҚОЗЛОВ, крастямейцы: ТЕН­АРИСТОВ, АРТЕМОВ, АЛЕК­АБЛЕТОВ, РУБЛЕВ, ЧЕСАКОВ, КОРСА­К письму присоединяются: политрук взвода МЕТАЛИН, командир взвода ДРОВ, ХУХОРЕВ, СЕЕВ, БАЛАКИН, УСОВ,



Ильиничне. Адреса ее я не знаю и поэтому прошу: напечатайте это маленькое письмо в вашей газете. Доченька моя прочтет его и узнает, что с нашей семьей сделали гитле­какие собаки немцы». ровцы. И пусть весь народ узнает, своем письме партизан Илья рассказал, как немцы сожгли на костре его слепую дочь, девятнадцатилетнюю Зину, кач мать, на глазах у которой была совершена эта страшная казнь, не выдержала и умерла, «Бей и ты, чем можешь, пемдеп, - писал партизан дочери. - Не можешь штыком. так своей работой бей. А я по-стариковски буду их учи тожсть, как уничтожал в 1918 году». женщина в военной у вас в газете пись­На днях в редакцию пришла форме. Она сказала: «Вот я прочла







мо… Очевидно, это пишет мой отец…» Мы спросили ее фамалию. Действительно, письмо было адресовано ей - фамилии совпали. Елена Ильинична, которая рассталась с отцом год тому пазад, прошла трудный путь, ей пришлось многое пережить. Она была тяжело (подлая работа немецких летчиков), у нее погиб на фрон­но все эти страдания, все эти горести не сломили от отца. Красноармеец FЛЕНА. - Прошу вас,- перешлите отцу мой ответ,- попросила Елена.- Это моя ему… Мы «Комсо­мольской правды». Она согласилась. Оригинал этого письма мы переслали отцу Елены в партизанский отряд, который сражается в глубоком немецком тылу Вот что пишет она: пока что я нахожусь не на передо вой линии, но все же выполняю от ветственную задачу. Помнишь, как ты однажды смеялся вместе с Фе дей-дескать, какая из меня боевая подруга? Но теперъ, я думаю, ть возьмешь свои слова обратно. Сей час я учусь и работаю, имею ряд благодарностей сти. Меня занесли на доску почета Все задания выполняю аккуратно в срок. Ты пишешь, папочка, чтобы

«Здравствуй, дорогой отец! Ты не ошибся -- письмо твое дошло до меня. Разве думал ты, папочка, что тебе под старость придется пере­жить такое? Я думаю, что нет. Ка­кие подлые звери эти немцы! Я ду­мать о них не могу спокойно. Мне тоже многое пришлось пере­жить за этот год. Опишу тебе все. Ты знаешь, что я выехала из Льво­ва и направлялась домой, в наш

КОВ, ФИЛЬСКИЙ, ГОРБУНОВ, ЧЕХЛЕСОВ, СКРЫЛЕВ, ВОРОБЬЕВ, другие. ЕЛИН, МОРГУНОВ и Полевая почтовая станция 1876, часть 671.

Счастье Михаила Корниловича Уважаеныю товариши! Хочется мне опи­сать в «Комсомольской правде» очастье моего хорошего знакомого, пожилого чело­века, слукащето ведомства связи Михаила Корниловича Хомченко. Падо вам сказать, что тов. Хсмченко много пришлось пережить горя в его поздние годы. Жила его семья Смоленске, а вы сами знаете, сколько беды хлебнучи смоляно. У Михаила Корни­овича был сын Женя, хороший человек, физкультурник, леткоатлет. Трижды вы­ступал оп от Смоленска на всесоюзных соревнованиях. Как раз в 1941 годду Женя кончил досятилетку и мечтал поступить в институт, чтобы стать инженером. А война вса поломала, все порушила. Пришлось Михаилу Корниловичу уйти из родного го­года, всо потерять; потерял он и связь с сыоз. Тут вы, наверное, меня спросите: что говор о счастье и начнется. Вчера я был па почте. Встречаю Миха ихаила Корниловича. Вижу, он так и сплют. В руке у него пись­мо. Зовет он меня и товорит: - Сын! Сын нашел меня… Вот его письмо. И он читает вслух: «Дорогой мой, любимый батя! Уж сколько времени я от тебя ничего не по­лучал. Не зная твоего адреса, и сам тебе не писал. Только сейчас узнал, куда тебе писать, и вот сел за письмо. Ты знаешь, я нахожусь очень близко от тебя: ты в И., а я за М.- на передовой линги фронта. Немцы от нас в двух кило­метрах. Сейчас я поокомандира взвода раз­ведки артиллерии. Обнаружили парочку це­лей. По одной из них уже били напи галу­бицы. Два раза довелось холить в развед­ку за линию фронта. Был рядом с помпа­ми, слушал, как разговаривают. Вот и вчера на рассвете вернулся из раз­ведки. Ночь была удивительно тихая, да­жо зто брало: ни выстрелов, ни разгово­ров. Пустили одну за другой осветитель­ные ракеты прямо у них под носом. Все равно молчат, тады! Соседняя дивизия ве­ла бой, немцы там пытались наступать. Но как заспрали наши минометы да стук­нула мощная артиллерия, немцы так побе­жали назад, что даже не смотли остано­виться в трех деревнях, которые они кре­пляли в течение трех восядев. Оставили нам «на память» сктад боеприпасов, не­сколько орудий, 50 с лишним лошадей да трупов около тысячи. Около пяти часов во­евали. И вот еще один кусочек нашей род­пой Смоленцины оовобожден…» Михаил Корнилович бережно спрятал шисымо сына. Мы с ним вышли на улишу, и он долго-долто расоказывал мне о Жене, о нашем родном и любимом Смоленоке, о болиной Советсной улице, по воторой хо­Красной Армии, гле Женя тренировался. Все это было и мне хорошо знакомо, но я, зная, какое удовольствие доставляют Миха­илу Корниловичу эти воспоминания, не перебивал его. Миаил Корнилович сейчас по-настояце­му счастлив. Он ждет от сына новых и но­вых писем. Возраст не позволяет ему са­мому взять в руки оружие и пойти в строй. Но он надеется, что сын справится за дво­их. Подаром еще перед ух уходом на фронт Меня прислал отпу письмо-клятву, кото­рое Михаил Корнилович бережно хранит: «Папа, дорогой мой, любимый пастае-никто годня отправляюсь с товаращами на по­полнение в артиллерийский полк, а потом и на фронт. Дорогой мой батя, я бушу бить немцев жестоюо, вспоминая тебя, вспоми­ная маму, Володю. Буду бить их жестоко, вспоминая Нину. Буду бить их за разлуку с ней, буду бить за разбитую жизнь всей нашей семьн. Благослови меня, батя». Р. СЕРГЕЕВ.

родной белорусский город. Мне хо­мстила. Да, я буду мстить прокля тым гитлеровцам за смерть мамы Дорогой папочка, когда твое письмо напечатали в «Комсомоль ской правде», у нас в подразделе нии собралось комсомольское собра ние. Читали твое письмо коллектив но. Потом наши бойцы-комсомоль ць выступали и тоже клялисі мстить гитлеровским мерзавцам з маму, за нашу Зиночку, за все. советских людей, замученных гит леровцами. А тебя хвалили. И я то за смерть Феди. А тебя прошу, папочка: бей врага с тыла не давай ему осмотреться; бей и з: меня,тебе там ближе! Мы с тобо! уговоримся так: бей гитлеровцет так, чтобы в отмщение за маму, Зи ну н Федю пришлось десятка по дв фашистов; не забудь и про меня. думаю, у нас с тобой споров не бу дет. горжусь, отец, что ты у мен такой - бьешь немцев лучше, чел молодой. Не так ли? Папочка, почему ты не написал что сталось с Пашей и Римочкой где Надюша с сыном? Если оні целуй за меня их крепко.А живы, если немцы их замучили, напиш прямо,-- я все перенесу, только зле стану. Я стала крепкая. Береги себя, отец, переноси наш горе мужественно, бей гитлеровцев не щадя никого. Пока жив хот один человек в нашей семье, не бу дет немцам пощады. Передай боевой красноармейски! привет твоим товарищам по ору Посылаю тебе свою фотогра фию. Твоя «доченька» стала на стоящей дочерью. Не правда ли Привет тебе, папочка, от командо вания и всего личного состава ча сти, где я нахожусь. Целую крепко. Любящая тебя твоя дочь Лена». телось быть с тобой, с мамой, с Зи­ночкой в эти трудные военные дни. Зины, Но не успела я доехать до Гомеля, как меня ранило осколком во время бомбардировки станции. Ты пишешь, папочка, что тебе говорили, будто я

Рисунок В. ЩЕГЛОВА.

была легко ранена. Нет, папочка, у ФРОНТОВИКОВ меня было тяжелое ранение, но бла­годаря нашим хорошим хирургам мне удалось сохранить мои ноги; ра­ны зажили, и теперь я хожу хоро­Шо. Выписалась я из госпиталя и по­ехала к Нюре, в Кировскую область. Там я жила до марта 1942 года. Федя в это время был на фронте. Я с нетерпением ждала его писем всегда,Но вду его пиоьма премою - кратилис получила страшное известие… поми-бой редать Феде о смерти нашей мамы и Зиночки. Нет, папочка, не передам я ему этого никогда: он погиб от вражеской пули, героически погиб, верный присяге родине, 4 марта 1942 годана Западном фронте. Ты, папочка, не думай, что Федя погиб как-либо случайно. Он погиб храб­ро. Я получила письмо из части, где командование пишет о его смерти и рассказывает, что его подразделение в бою уничтожило за один день 16 орудийных точек гитлеровцев. Часть, в состав которой входило подразделение Феди, теперь гвар­дейская. Так что папочка, не сом­невайся в нашем Феде. Прежде, чем погибнуть, он уничтожил много про­клятых мерзавцев. Отец мой дорогой! Когда полу чила я извещение о геройской смер-жию. ти любимого мужа, больно было моему сердцу, но у меня не было слез. Еще с большей ненавистью к гитлеровцам я в тот же день пошла в военкомат и добилась, чтобы ме­ня приняли добровольцем в ряды Красной Армии на смену мужа. И вот я заменила Федю. Правда,

Товарищ редактор! Во вверенной мне части служит несколько участников войны 1914-1918 годов: тт. Н. Семенов, П. Цекаев, Г. Званцев и другие. Сво­им примером, своей самоотверженной борьбой они показывают всем бойцам высокие образцы исполнения воинского долга. У многих из них сражаются на фронте по два-три сына. И вот эти товарищи хотят через «Комсомольскую правду» обратиться к нашим Прошу поместить их письмо. молодым бойцам со своим отеческим заветом. С боевым приветом батальонный комиссар Ф. ЧЕПУРНЫХ. ное обучение в школах всевобуча, в ты­ловых подравделениях. Знайте, речь идет придете на фронт хорошо обученными­и пусе вас не возьмет, и снаряд лует; будете зевать в часы учебы - по­платитесь жизнью на фронте. И еще мы хотим дать свой завет той молодежи, которая остается на прошзвод­Из газет мы знаем: сейчас началось предоктябрьское сорезнование. Хорошее дело начали наши таварищи в тылу. Мы элесь встречаем наш праздник новыми и новыми ударами по врагу. Значит, нам нужно больше снарядов, больше патронов, оружия. раз так, значит, вы должны все это нам дать. Вот тогда мы общими силами и сумеем преподнести на­стоящие босвые подарки к XXV годовщн­не Великой Октябрьской социалистической революции. одинПишите наа, как каждый из вас вы­полняет свой боевой долг. Давайте же совместными усилиями уокорим час нашей побелы: мы, фронто­вики, будем бить немпев огнем, бойпы паших резервных частей - учебой, бойцы продоводства и сельского хозяйства - трудов. Участники войны 1914--18 годов, гражданской и нынешней отече­ственной войны H. СЕМЕНОВ, п. ЦЕКАЕв, Ф. пЕтРЕНКо, Г. ЗВАНЦЕВ, А. БАХМАТ.

Дорогие сыны, боевая наша молодежь! Мы, участники войны 1914--18 гг., за­Нынешнюто войну, конечно, не сравнить с той войной: и техника другая, и люди другие. Но основное, то, во имя чего сра­жается русский человек, осталось неиз­менным: родная земля наша, родней наш менным: родн ебольше народ отечество наше. войны, трижды встречали немецких окку­пачтов на священной русской земле. Мы всегда упорно отстаивали кажлую пяць нашей земли, били подлецов штыком и прикладом. Вы знаете, что в 1918 голу мы сумети разбить немцев, хотя они бы­ги значительно сильнее, чем мы.стве. И потому, хоть мы теперь и в летах, из нас не мот оставаться в сторон­ке и ждать, пока молодежь разобъет пем­пев. Нет, мы знали, что наш боевей опыт еще притодится; пока руки наши держат винтовку, пока вигят глаза, мы сумесм и теперь бить немцев не хуже, чем били четверть векатому шазад. Мы пошли сто­ва в строй и теперь деремся рятом со своими сыновьями. Немец - врат умный и хитрый. Мы его хорошо энаем. Недооценивать ого силу нельзя. С ним может быть только разговор: пуля в лоб, штык в сердце, а промахнешься -- пеняй на себя. И вот мы, ваши отцы, старые фронтовики, даем вам, молодежи, свой завет: лучше овладовайте боевым делам; как можно лучше ксполь­зуйте каждый час, отпущенный на воен-



Семья Сорокопуд на войне Лейтенант СОРОҚОПУД. Дорогие товарищи из ре­Мы должны за все это



дакцин! Посылаю вам два интересных документа, ко­торые, как мне кажется, стоит напечатать в нашей газете. Вог у нас во втором взводе первой роты служит отомстить, Леня. Ты у ме­ня комсомолец, тебе при­своено звание лейтенанта. Я уверен, что ты будешь с гордостью носить это зва­ние и оправдаешь его в борьбе. ты, молодой лейтенант A. Н. Сорокопуд. На-днях он по­казал нам письмо, получен­Напомню тебе, Леня, что как комсомолец, дол-



… И вот война. Трудно быо сразу же, в первый день, определить, что именно нужно сделать. Но каждый понимал, что нужно действовать сейчас же, сию мину­ту, не откладывая, В ароию нас тогда не брали. Продолжать учиться, жить в мире книг? Нет, в тот день это почему-то ка­заось ноправильным. И в тот же вечер мы ушли на залод - разнорабочими, строили комесмольский об ект на опном из московских заводов. Льву было трудно. Сил у пего было ма­ло, но он работал и работал. Узкие, заго­релые руки выбрасывали смоленскую глп­ну лопату за лопатой, кубометр за кубо­В тот день, когда по радио выступал товарищ Сталин. мы, влохновленные и взволованные словами вожля, уехали на иапретнотаньовый ровподЛев Ельней. метроог. Потом мы вернулись в Москву. Снова работа на заводе. По ночам, в часы бом­бежек, дежурство на крышах. Сдами в эк­сплоатацию одну очередь молодежоного об екта, начали достраивать другую. Трудно быго тогда, очень трудно. Враг лез злобно и накально. Иногда казалось:Лев задавит! Но Лев был спокоен. Он трезво оценивал силы вемцев, но никто не слы­шал от него ни одной нотки паники. «Вы­держим. Надо дратьоя и работать». Про­вожали товаришей на фронт, завидовали им. Наконеп, пришел п мой черед. ему все еще не брали. Он продолжал рабо­ли в тыл врага с борта десантных само летов. Стулентки ухаживали за рапенымт Никогда не забудем мы Семена Микулин ского, Андрея Бот. Володю Ляшт, Лит Канторович. Это был цвет нашей моло дежи. Среди ушедших на фронт в октябр 1941 года был и Лев Цвиллинг. Сбылас его мечта: он потучил возможность ора жаться с немцами с оружием в руках. И вот непоправимое: Лев Цвиллинг по гиб. Его дивизия наступала. На север западных холмах России кругил ветет Москвичи рвались в бой Цвиллинг первым ворвался в дерев ню. Снарялы и мины поднимали пы т Пламя пожаров разливало багровый свет Лев бежал впереди наступавшей роты тяжелой плитой миномета на спине и винтовкой наперевес. Я убежден: никогд ещә он не чувствовал себя таким силь ным, как в этот день. Он сражался с вра гами, бил их, гнал их с родной земли, о был достоин своего отца. А это большое счастье: быть достой ным своего отпа, быть достойным преем ником его великаго дела. Цвитлинг пал смертью храбрых этом бою. За родину, за наше счастье отлал самое орогое. что у него было, свою жизнь. Он погиб на боевом посту на стоящим большевиком. Моего друга нет в живых. Я остале жив и буду мстить за его смерть. Красноармеец Юрий ШАРАПОВ. 1518.  Уважаеные поварищи! Мне хочется рассказать читателям «Комсомольской правлы» историю двух людей, в судьбе юоторых, как в зеркале, отражается судь­ба двух поколений. В Челябинско есть улица имени Цвил­линта. Она названа так в честь пред­седателя Оренбургокого ревкома, славного революционера Самлуила Цвиллинга. Пла­много учился, работас. В 17 лет стал комсомольцем. С тех пор в его душе ни­когда не угасало горячее косомольское пламя, которое не пает человеку остыть ни в труде, ни в борьбе, какого бы воз­раста он ни достиг. Мнотое испытал Лев. Он видел жизнь, приобрел опыт, напел свое призвание. Наукой, избранной им, была история. Он мечтал исследовать неведомые века древ­ного Китая, Индии, бурную и изменчи­вую потитичесшую историю Турпии. Он настойчизо, упорно и успешно изучал ки­тайский и английский языки, Его первы­ми историческими работами были тща­тельно полтотовленные, оботоятельные до­клады, посвященные истории китайской революции. По Лев Цвиллинг по замгыканся в рам­ках своей специальности, по отпоражи­вался от других областей науки и эна­нил. Он любил книти, как только может любить их человек науки, ревтиво и жадно. Он вырос на стихах маяковско­го, Багришкого, Пастернака, онлбил искусство, кино, театр. Лишь одной науке он отдавал явное предпочтение перед всеми. «Без нео ни шагу»,, говорил он. Это было ученне Маркса - Энтельса - Ленина - Статина. Он с особенной любовью изучал законы марксистакой диалектики, энание которой не позволит запутаться в исторических дебрях, философокий материализм, даюющий яоное понимание законов развития приро­ды и общества, труды классиков марк­сизма. Небольшого роста, смуглый, жизнера­достный,таким он останется в нашей па­мяти. И особенно заломнились сго глаза, проницательные, умные глаза. Весь он быш в них - с лукавым огоньком, с яз­вительной усмешкой в разговоре, с весе-

  

жен быть неутомимым сол-

ное им от отца - капитана Николая Сорокопуда, кото­рый сейчас сражается на датом. И мало того, ты должен быть искусным командиром. Умело веди бой, Юre. Пересказывать письмо ка­питана Сорокопуда не бу­ду,- я его привожу цели­ком ниже. Взвод, которым командует лейтенант Соро­свое подразделение в своим личным примером уничто­органязуй бойцов, жай врага в любом месте и пои любых обстоятельствах. Действуй решительно!



копуд, ознакомившись c письмом отца командира, тут же выразил желание написать капитану ответ. Этот ответ я тоже прила­Письмо калитала Сорокопуда Будь требователен к себе ик своим подчиненным. Будь чутким к бойцам. Командир должен настроение каждого бойца в отдельности. Это помо­гает сму решать самые сложные задачи. нам была поана веинан спешиальнан знатьыпол­сил, и задачу эту выпол­нили в срок. Сейчас мы продолжаем упорно овладе­вать босвой техникой и вооружением. Материальная часть специальных машин и Леня, веди беспощадную лейтенанту Сорок рокопуду Здравствуй, дорогой сын! кие у меня новости: о судьбе мамы и Коли мне ничего не удалось узнать. Писем от них не получаю. по всему, они оста­лись в лапах кровожадных извергов. Ты должен по­нять, что им предстоит пе­ренести…  борьбу с трусами, панике­рами и шкурниками. В бою они опаснее врага. На поле боя трусы могут сорвать всю операцию. ня, В первом бою тебе, все покажется трудно. оружие находятся в отлич ном состоянии. На послед­ней проверке по огневой подготовке личный состав взвода стрелял отлично. Будь же спокоен, родной отец: твой сын не поера­мит нашей фамильной че­сти. Пиши нам о своих боевых делах. Письмо подписали вместе с лейтенантом Сорокопудом старший сержант Самошип, младший сержант Драгу­нов, сержант Спиридонов и красноармейцы Елфимов и Глушенков. * * Я посылаю вам фотогра­фии обоих славных патрно­тов - капитана Сорокопу­да и лейтенанта Сорокопу­да. Я думаю, что эта слав­ная боевая семья заслужи­вает того, чтобы о ней узнали читатели «Комсо­мольской правды». Отсекр бюро ВЛКСМ политрук ВАКС. Полевая почтовая стан­ция 871.

меный прибли, блостящий организатор, он орен­устанавливал совотокую власть в бургоких степях. В 1918 году восстало уатье. Дутовский мятеж был первым вооруженным налетом на молодую Совет­скую рестублику.и оренбургокие боль­шевики прудью встретили этот удар. В зале происходило собрание, Вдруг из-за шулис вышшел человек. Он сказал что-то сидевиим в пресидиуме. Потом этот человек вышел на авансцену и при­глушенным голосом сказал: Товарищи! Получено печальюе из­вестие: дутовцы окружили и зарубили группу наших работников. Среди них был тов. Цвиллинт… В зале раздался женокий стон: в пуб­лике была жена Цвиллинга, Все подня­лись. Пятилетний Лева, сын погибшего героя, сидевший тут же, но сразу понял, что происходит. Он видел мать всю в сле­зах среди подрут, пытавшился ее уте­шить, слышал выступления энакомых людей, которью часто приходили к па­пе, сейчас эти люди говорили со сце­ны, что они отомстят за Цвиллинга. На Леву ниюто не обращал внимания, Он прошел между кресол,вокарабкался по лестнице на спешу. Тут его увидели. Все омолкло. А Лева взобрался на стул и по-детоки просто сказал: Я хочу быть похожим на палу… Много лет спустя он сам понял: это была кллтва.



Я знаю это по опыту, ты не теряйся. Помни, что можно и А потом все трудности нужно преодолеть. Вот тебе будет легче. наказ.

мой отцовский До свидания - твой

отец Н. Сорокопуд. Письмо лейтенанта Сорокопуда капитану Сорокопуду отец! Спаси-

бо твое напутствен­ное Оно будет хра­нить боях от всех невзгод. Я прочитал это письмо всем бойцам своего взвода. Они выслушали его, и этот ответ мы пишем коллективно. Мы обещаем тебе выпол­нить каждый пункт твоего отсческого наказа. На-днях

Подошел самый трудный час: враrl рвался к Москве. Студенты, домохозяйко.   школьники строили баррикады, институ­ты слали добровольпев пелым полками. Полевая почта P. S. Очень хстел бы, чтобы написан­ное о моем друте было напочатано в «Ком сомольской правде». Сотни защитников Москвы вышли из две­«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 11 октября 1942 г. 3 стр рей нашего родного института -- Инсти­тута истории, философииилитературы имени Н. Г. Чернышевского. В ноябрьскле морозные ночи студенты бесстрашно уходи­



Вырос, возмужал Лев Цвналинг, Он лой шуткой в серьезной беседе.

Капитан СОРОҚОПУД.