15 ОКТЯБРЯ 1943 м, № 255 (9391)  

П РА

ВД А





3 А РЕВ у сходит опушки рощицы,

Борис ПАСТЕРНАК i

ВСТУПЛЕНИЕ К ПОЭМЕ И остается перед зрелищем, Прикованный красой нежданной. Невылазной болотной гущею Черкеют заросли заречья, И город, яркий, как грядущее, Вздымается из них навстречу. 4

Он

Где в черном кружеве, узорясь, Ночное зарево полощется Сквозь веток реденькую прорезь. И он сухой листвою шествует На пункт поверочно-контрольный Узнать, какую новость чествуют Зарницами первопрестольной. Там называют операцию, Которой он и сам участник, И он столбом иллюминации Пленяется, как третьеклассник. 3 И вдруг его машина портится. Опять с педалями нет спаду. Ругаясь, как казак на Хортице, Он ходит, чтоб унять досаду. И он отходит к ветлам, стелющим Вдоль по лугу холсты тумана,

Нас время балует победами, И вещи каждую минуту Все сказочнее и неведомей В зеленом зареве салюта. Все смотрят, как ракета, падая, Ударится о мостовую, За холостою канонадою Припоминая боевую. На улице светло, как в храмине, И вид ее неузнаваем. Мы от толпы в ракетном пламени Горящих глаз не отрываем. 2 В пути из армии нечаянно На это зарево наехав, Встречает кто-нибудь окраину В блистании своих успехов.

Он думает: «Я в нем изведаю, Что и не снилось мне доселе, Что я купил в крови победою И видел в смотровые щели. Мы на словах не остановимся, Но, словно в сновиденьи вещем, Еще привольнее отстроимся И лучше прежнего заблещем». Пока мечтами горделивыми Он залетает в край бессонный, Его протяжно, с перерывами Зовет с дороги рев клаксона.

Израненная земля (От военного корреспондента «Правды»)

Степи, леса, перелески. Овраги, высот­ки, речки, названия которых можно уста­новить только по карте. Всюду, куда ни поедешь, куда ни кинешь взгляд,-- кро­вавые следы войны, следы зверя, терзав­шего Украину. Иной раз по дороге попа­даются села, внешне как будто не затро­нутыз звериной лапой фашистского вика­ря, Но стоит поговорить с жителями до­статочно пристально посмотреть вокруг, как и тут заметишь глубокие раны, нане­сенные гитлеровскими разбойниками. Глубоко и тяжко изранена земля. Нам довелось проехать по городам и се­лам Сумской, Черниговской, Полтавской и Киевской областей, освобожденным от не­мецких оккупантов. Везде остались страшные авы «новото порядка» ровнев. Их путь на запал отменен пеполи щами, развалинами, взорванными домами, могилами расстрелянных и измученных жителей. И вместе с тем повсюду уже за­метны роотки нового, советского, свобод­ного, штрихи - порой мал малые, порой более значительные - великого возрождения украинской земли. реиШостка, Когда-то это был красивый, тихий городок, привольно раскинувшийся в зелени лесов и садов. Немецкие окку­пашты растоптали школы и учебные заве­дения города, взорвали все лучшие здания, вывели из строя немногочисленные пред­оприятия, в том числе гордость советской таки-ематографическойпромышленности пленючную фабрику. Сейчас Шостка медленно оправляется от страшной болезни. В городе уже работают шесть школ, действуют кое-какие кустар­предприятия, восстанавливаются элек­тростанция, хлебозавод, функционируют оанл, столовые, парикмахерские. Жуткую картину разрушения представ­ляет Короп, Расположенный на берегу Дес­ны, в стороне от железных дорог, этот го­родоп но представляет, естественно, ника­кой оперативной или тактической ценно­сти. Наши части столь стремительно вы­били оттуда немцев, что они не успели расправитьея с городом. Но примириться с этим гитлеровцы не мотли. Спустя несколь­ко дней на Короп была брошена группа из 28 «Юнкерсов», которые подняли к небу пзою центральную часть городка. Такие воздушные расправы являются, между прочим, характерной чертой пове­гитлеровцев в дни нынешних сра­жений. Часто под внезапными ударами Брасной Армии они не успевают завершить свое черное дело. Тотда немцы с воздуха уничтожают оставленные пункты. Имен­но так были подвергнуты варварским уда­рам Глухов, Нежин, Путивль и другие го­рода.

Два года жили, как в темном са­рае, говорит он. - Сейчас снова уви­дели жизнь. В небольшом селе Пречистка, Киевской области фронтовая бригада московокого театра ямени Вахтангова ставит пьесу «Наш корреспондент». В зале полно воеп­ных и колхозников. Несложный сюжет от­лично доносится артистами до зрителей. Василий Куприенко плачет, пе­регруженный впечатлениями. шут под зябь. Колхозники Ичнянского рай­опа с помощью вчерашних партизан, ны­не восстанавливающих хозяйстве округи, уже заканчивают озимый сев. Жизнь идет, многообразная, многоликая, новая. У домика райисполкома в городе Ичня собрались измученные, одетые в лохмотья женщины с детьми. Оказывается, это жители села Денисовка из-под Орла, Отсту­пая из орловского мешка, немцы угнали с собой всех денисовцев, таскали их по тылам и, наконец, бросили вблизи Ични. Истерзанные, измученные вконец люди просят ютправить их домой под Орел. Пред­седатель райисполкома, бывший комиссар вепартизанского отряда Сычев, обещает пре­доставить им первый же вагон, который прибудет на сталцию Ичня. Машина идет дальше. Прилуки - город, состоящий почти из одних развалин. Бо­рисполь,в котором не уцелело, кажется, ни одного здания. Переяслав, где немцы устро-

Машина шла вперёд. По сторонам доро­ги тянулись обломки сел, бесконечные пе­пелища, носившие когда-то звучные селые названия. Казалось, ничто живое но могло уцелеть на этих развалинах. Но жи­вуч и крепок советский человек! ямах погребах, в оставшихся кос-где сараях ютились люди, строили из полуобгоревших досок и погнутых огнем железных листов Куда же их девать, погибнут без отца и матери, А вместе как-нибудь про­кормимся,- просто об яснила она. Иногда дикари варьировали методы раз­рушения Село Гамалеевка, например, бы­ло обстреляно из дальнобойной артиллерии зажигательными снарядами. Только зажи­гательными, ни одного фугасного. Бесь центр села выгорел. И здесь мы наблюдали замечательное проявление человеческой се­лидарности и участия. Жители уцелевших домов приютили у себя погорельцев и поде­украинскаяКолхозник ше того, во многих домах нашли себе кров и пищу беспризорные дети, оставшиеся без родителей. В одной хате я натолкнулся на целый детский дом. Тут жило шесть ре­бятишек, старшему из них едва минуло 14 лет, младшему - не было трех. Разговорив­шись с хозяйкой, я узнал, что муж ее вою­ет, ее собственная семья состоит из двух детей, а четверых она взяла на воспита­ние

ведут уличный бой в населённом пункте. Фото военного корреспондента «Правды» Я. Рюмкина,

На правом берегу Днепра, Бойцы подразделения майора С. Федоришина Дорога, как натянутая струна, убегает на запад, прижавшись к железным мачтам высоковольтной линии Запорожье-Донбасс. Осенний разгульный ветер срывает с нака­танной до блеска дороги мелкую пыль и хлещет ею в лицо, ослепляя глаза. Автома­шины, гружённые ящиками с боеприпаса­ми, безудержно пожирают километр за кило­метром, обгоняют окутанные пыльной пеле­ной двитающиеся с грохотом танки и само­олные пушки. Местами путь прегражлат похорванные немцами мачты, разбитью гро­мадные изоляторы, безжизненно повисшие толстые провода. По ним шла электроэнер­ия бодакошности Они нак кровенос­ные артерии, связывали два крупнейших промышленных края - Донбасс и Придне­провье с Криворожьем. Весной, когда на Днепре поднималась вода, Днепрогэс работал с полной мощностью всех девяти турбин, давая тысячи киловатт энергии всесоюз­ной кочегарке, позволяя донецким энерге­тикам ремонтировать в это время тепловые электростанции. А летом, в засуху, когда вода в Днепре убывала, Донбасс платил свой долг. Так, взаимно помогая друг другу, оба промышленных района работали бесперебой­но, давая стране уголь, руду, металл. …По обочине дороги идут взводы пехоты. Им приходится огибать разбитые и сожжён­ные немецкие автомашины, развороченные танки с белыми крестами па бропе, Войска идут по пути нашего наступления. Смот­ришь на них и невольно вспоминаешь ок­тябрь 1941 года и сравниваешь его с ны­нешним октябрём. По этим самым дорогам с боями от Днеп­ра мы отступали на восток. Понуря головы, шли тогда бойцы. На их лицах лежал скорб­ный отпечаток горечи неудач. Тяжело было покидать цветущий край с его заводами, красавцами-городами и зажиточными кол­хозными селами. Да, мы многое теряли тог­да, теряли мощную угольно-металлургиче­скую базу, ботатую житницу страны, но мы ни на один миг не теряли веры, что снова вернёмся сюда, вернём потерянное. Эта вера ещё больше окрепла в ожесточённых боях на Волге и Кавказе, в донских степях и на «Курском выступе». Она двигала миллионы советских людей на трудовые и боевые по­двиги, двигала к победе. Эгой верой были охвачены полки и дивизии, вернувшие стра­не Донбасс. Тешерь они шли на Запорожье. Сама земля безмольно свидетельствует здесь о ратных подвигах наших предков, На острове Хортица, что лежит против города Запорожье, была колыбель вольного каза­чества, был центр неустрашимых рыцарей­залюрожцев. Там и до сих пор сохранились заросшие травой валы, остатки укреплений Запорожской Сечи. С этими местами, овеян­ными славой, связано имя великого полко­водца, сына свободолюбивой Украины Бог­дана Хмельницкого, Не менее прекрасная страница этого города легенд написана в предвоенные годы - годы сталинских пяти­леток. Здесь усилиями всей страны была воздвигнута величественная гидроэлектро­станция имени Ленина, построены круппей­шие комбинаты качественных сталей, фер­росплавов, алюминия и магния, авиацион­ный и комбайновый заводы. На острове Хортица находился Всесоюзный институт Электрификации сельского хозяйства, кото­рый внедрял в страпо самую передовую апротехнику и механизацию. Город Залорожье приобрёл большое зна­чение и в дни войны, как важный страте­гический пункт. Здесь - узел железных, шоосейных и водных путей. Восточные под­ступы к городу изрезаны многочисленными глубокими балками. С юга город прикрыва­ют днепровские плавни, с севера -- глубоко врезавшийся залив с крутыми берегами. Ещё задолго до развернувшихся здесь со­былий немцы создали вокруг Запорожья сильно укреплённую оборонительную поло­су. Особенно лихорадочно возволились здесь фортификационные сооружения в дни боев за Донбасс, когда немецкие войска под нашими ударами начали откатываться к Днепру. Запорожье было опоясано тремя укреплёпными лишиями. Внеший обвод представлял собой цепь эскарпов, созданных по балкам, и сплошно-

Запорожская битва (От военных корреспондентов «Правды») ма и промышленные здания на окраинах го­рода были превращены в мощные узлы со­противления. Это была третья линия оборо­ны. Весь предмостный укреплённый район противник прикрывал большим количеством Как только кончилась артиллериискные обработка переднего края обороны против­ника и отонь был перенесён в глубину, внешний обвод был прорван на большом протяжении, и через рев вместе с пехотой артиллерки и тяжелых минометов. устремились наша артиллерия сопровожде­пушки, Бои сразу перенеслись на промежуточные простран­ства между первым и вторым поясами обо­роны, Немцы ввели в действие крушные силы, сосредоточенные ими на запорож­ском плацдарме. Тут были и сильно потрё­панные нами части, и свежие дивизии, много танков и самоходных пушек. Враг неистовствовал, стремясь верпуть утраченные позиции. С каждым часом на­растало напряжение битвы,ем простнес бросался в контратаки противник,дения сильнее становился напор наших войск. На широком участке сражения стоял непре рывный грохотканонады, повсеместно шли упорные, кровопролитные бои с уча­стием всех родов войск. Населённые пунк­ты и узлы сопротивления местами пере­ходили из рук в руки. Но отбросить наши части за противотанковый ров немцам ни­где не удалось. Измотав противника в дневных боях, советские воины усилили атаки ночью и добились решительных успехов. Враг был потеснён на всём протяжении этого участ­ка фронта. Наши части овладели сильно укреплёнными населёнными пунктами и узлами сопротивления и подошли вплот­ную ко второй линии обороны. Бои раз­горелись в 8-10 километрах от города. Яростно контратакуя, немцы решили сорвать наше наступление массированны­ми налётами авиации. Группы вражеских самолётов от20до 70 машин пытались нарушить, смять наши боевые порядки. Но и здесь они натолкнулись на сильное противодействие наших телей и наземных средств противовоздуш­ной обороны и понесли серьёзные Преодолевая сильное огневое сопротивле­ние немцев, отражая непрерывные контр­атаки вражеской пехоты и танков, наши войска неуклонно продвигались вперед. Наши танкисты во взаимодействии с пе­хотой прорвали третью линиюю обороны и ворвались в город с трёх сторон-с севера, востока и юга. На плечах бегущего про­тивника гвардейцы вышли на левый берег Днепра. Немцы, пытаясь спастись, броса­лись в воду, отчаливали от берега на лод­ках и брёвнах, по мало кому из них уда­лось переплыть реку. Убийственный огонь из пулемётов, автоматов и пушек косил и топил гитлеровцев. Дно Днепра приняло сегодня множество немецких трупов. На бе­регу и в тороде разгромленный враг оставил большое количество техники. Взяты боль­шие трофеи. Сегодняшний день - день радостной победы. Врат потерял один из своих решаю­щих опорных пунктов в нижнем течении Днепра. Крупный областной и промышлен­ный центр Украины, важнейший тране­портный узел железнодорожных и вод водных путей - город Запорожье освобожден. Д. АКУЛьшИН, В. КУПРиН. г. Запорожье, 14 октября. (По телеграфу). Немецкое командование придавало шсклю­ния, танки, самоходные чительное значение запорожскому плацлар­му. Оно стянуло сюда, кроме дивизий, уже потрепанных в Донбассе, свежие силы пехо­ты, танков и артиллерии с других участ­ков фронта. Захваченные пленные заявляли в один голос, что есть приказ Гитлера, тре­бующий удержать Запорожье во что бы то ни стало, Обороняющимся было раз яонено, что Запорожье прикрывает всю южную группу немецких войск, а также важней­шие пространства южнее уступа Днеира и решает судьбу Крыма. Прорвать три укреплённых пояса, раз­давить вражескую группировку и овладеть городом было нелёгкое дело. Наши воздуш­ные разведчики каждый день появлялись над плацдармом противника и произволили с емку одного квадрата за другим. По ночам в сторону немецких позиций уползали раз­ведчики-пластуны, они приводили плен­ных, доставали всё новые и новые дашные. Штабы работали с большим напряжением. На картах появлялись дополнительные кружки, ромбики, квадраты, полумесяцы­вся сложная система неприятельской оборо­ны неустанню перепосилась с большого уча­стка земли на карту. И то, что было тай­ным, становилось явным. Протившик чувствовал, что над ним сту… щаются грозовые тучи, и бесновался. То в одном, то в другом месте он предприни­мал вылазки из своего укреплённого рай­она, надеясь боями разведать направление готовящегося удара и сорвать наше насту­пление. Однажды немцы сосредоточили на узном участке до 70 танков и самоходных пушек и бросили их вместе с пехотой в ата­ку. Танкам и самоходным пушкам улалось прорваться через боевые порядки нашей пехоты, но ни один боец не покинул сво­его окопа, Пропустив танки, гвардейпы отрезали пемецких пехотинцев и отброси­ли их назад. Недалеко ушли и танки с «Фердинандами», попав под сокрушитель­ный огонь советских танкистов и артид­леристов. Немцы оставили на посе боя свыше 30 подбитых танков и самоходных пушек и отступили за свой оборонитель­ный рубеж. После неудавшегося рейда противник больше не предпринимал вылазок. На этом участке фронта наступило временное за­тишье. Днём здесь было тихо, никаких изменений нельзя было заметить на зеле­ном ковре озимки, лежащем перед немец­ким противотанковым рвом. А по ночам сюда неслышно подходила наша пехота и в непосредственной близости от вражеской линии обороны зарывалась в землю, Бой­цы на руках подкатывали лёгкие пушки и опускали их в искусно замаскированные окопы, вырытые под шум внезанных ар­тиллерийских налётов. Незаметно вползали танки в приготовленные для них ниши. Войска со всей своей техникой уходили в землю, готовились к штурму вражеского плацдарма.

И вот пастучил час решающего сраже­ния на подступах к городу Запорожье. Бои начались со штурма внешнего обзода не­мецких укреплений противотанкового рва и эскарпированных скатов многочислен­ных балок. С началом мощной артиллерийской под­готовки в бой первыми вступили штурмо­вые группы. С заранее подготовленными лестницами они ворались в тлубокие Часть штураующих сразу жке преодоловата отвеспыю стены, рвала проволочные загра­ждения, обезврежживала мишы и бросками ог-опо прорубали ступеньки для пехоты, подры­вали взрывчаткой отвалы, готовили прохо­ды через ров для танков и артиллерии. Всё это делалось с такой быстротой, ми боевыми темпами, что у наших войск но создалось никакой задержки перед столь серьезнымипрепятствиями.

го противотанкового рва шириной в 3 ме­тра и глубиной в метра, Ров тянул­ся зигзагами применительно к местности. В глубине углов рва располагались дзоты с змбразурами, устремленными вперед и из фланги. Это давало пропивнику возгоскность держать под сильным огнём не только под­ступы ко рву, но и весь его профиль По гребням эскарнов и рва тинулись апогоряд­ные проволочные заграждения, а за ними - минные поля. Дальше шла разветвлённая сеть траншей, ходов сообщений, дзотов, невых позиций. В наиболее утрожаемых ме­стах стояли бронированные колпаки «крабы». За первым обводом, в непосредственной близости к тороду, шла вторая линия обо­роны с ещё большим количеством дзотов и железо-бетокных огневых точек. Жилые до-

временные жилища идажеобносили иили чудовищную кровавую расправу над плетнем. населением. Чудесная Дарница, онесенная

гитлеровцами с лица земли. Бровары… От села Бондаревки, Соснипкого района. Чем ответят гитлеровские дикари за все Черниговской области, но уцелело ни од­ной хаты. Но жители, спрятавшиеся в эти чудовищные разрушения, за страшные близлежащем сосновом лесу вернулись, И хотя у них не было буквально ни кола, ни двора, - они упорно отказывались пе­реезжать на новое место, бодро строя пла­ны восстановления Бондаревки. От одной хаты сохранилась только полуобгоревшая, полуразвалившаяся печь. Ганна Зотовна Супрун деловито хлопочет этой печки, готовя борщ; на растопку пюшли обломки бывших окон. Ее муж Степан Корнеевич строит в стороне из кирпичей лачужку, в которой рассчитывает прожить до зимы. - Люди бачуть, що радянська влада раны, нанесенные украинской земле? На обгорелых улицах Борисполя мы встрети­ли седого старика, бывшего плотника Ива­на Кузьминского, Пожилой человек, мно­гое повидавший на своем веку, участник русско-японской, империалистической и граждашской войн, плакал, рассказывая об ужасной судьбе своего города. -Уходя, он взорвал все. Даже рельсы железной дороги отлетали в сторону на полкилометра. Такие были взрывы. Он со­их гнал триста человек в подвал и сжег живыми. Он связал за косы трех женщин

допоможо людям, що потерпіли від німець­и живыми утопил их в колодце. А какая кого ізверга. Побудуем і знову заживемо. голодная и сумасшедшая жизнь была при Дорога петлит, извивается, идет вперед. По сторонам тянутся поля, запущенные, нем! Я, старый плотник, чтобы не умереть с голода, чистил уборные, Да только ли в этом дело… Он замолчал, вытер слезы и вдруг ска­невспаханные, заросшие сорняками. Эта чудесная, плодородная почва была мертвой

при немцах. Но она оживает сейчас. Вот зал с чувством неистребимой ненависти в - Чем ответит эта гитлеровская сво­Л. ОГНЕВ. Киевщина, 14 октября. (По телеграфу). колхозники села Борзнянского района, на волах подымают заждавшуюся землю под рожь. Сто гектаров уже засеяно лочь за войну? в несколько дней; остается засеять еще пятьдесят. Крестьяне села Дапиловка па­деревне под В Орлом (От специального корреспондента «Правды»)  Адамовка, голосе:

- Дедушка Николай, я не понукаю, да потери.таобхожусь… и кнута у меня нет, я без кнута обхожусь…пза Первой в воду входит корова огненно­рыжей масти с белыми пятнами на ках, Она идет медлительно и степенно, середине реки останавливается, пьет, от­фыркивается, грузно взбирается на крутой берег. Борову обогнали телки, их одинна­дцать. Все они рыжие, похожие одна на другую, Но по каким-то неуловимым на первый взгляд признакам старик отли­чает «Маруську» от «Зинки» и «Красот­ку» от «Малютки». Неделю живет скот на новом месте. С первого часа он попал в хозяйские руки. Но нажлый вечер старик Мерцалов выхо­дит к реке Неполодь навстречу скоту и пастухам. Приставив ладони рупором ко гту, он кричит на тот берет: Учти, Шура, корова к налему бро­ду еще не привыкла, не торопи ее, непо­нукай, Да прошу тебя, Шурардержится нукай, Да прошу тебя, Шура, спрячь на самый этот момент кнут свой, пожалуйста… Звонкий женский голос откликается истреби-старику: Пропуская свое стадо, Мерцалов ворчит: Слышишь, Шура, что-то «Малют­ка» сегодня невосела, пожаловаться хо­чет Смотри-ка, у нее в глазах тоска! Пастушка Шура, высоко подняв подол платья, шлепает по воде и юмеется: «Как это ты, дедушка Николай, тоску в телкиных глазах разглядел: темно ведь?». Не глазами, девка, - сердится старик, я пе тлазами, а чутьем вижу… Пастушка Шура и дед Николай идут по деревенской улице к скотному двору. Над рекой встает молочно-сизый туман. В темной синеве неба вспыхивает первая звезда. Скрипит журавель на колодце. Под ветлами стоят три трактора. Черномазый парень вылезает из-под машины с гаеч­ным ключом в руках. «Папаша,обращает­ся он к Мерцалову, - с пашей стороны все в порядке. Давайте ситнал ехать в поле на зябь!». Вечерняя тишина опускается на деревню, где еще недавно бушевала военная буря. ** Когда на собрании колхозников обсуж­дался вопрос о посылке людей на Елец за скотом, были пазваны многие кандидаты, Многим хотелось поехать за скотом. Бой­кие сами предлагали себя, скромные, втай­не завидуя «выскочкам», ревниво ждали, когда выкликнут их имена. Остановились на имени Николая Ивановича Мерцалова, шестидесяти семи лет, до войны бывшего сторожем в колхозе. Кое-кто возразил: «Староват, дело трудное, путь пепгий в дальний». Старик обиделся. На своем ве­ку, говорил он, хаживал дальше Ельца,

сивших фашистское ярмо и возвращаю­щихся к колхозному строю жизни и ра­боты на земле. В Мерцалове, как и во многих орловских деревнях, немцы сдела­ли, кажется, все для того, чтобы этот уклад разрушить. Они начинали с ликви­дации общественного животноводства,с разгрома общественных построек. Они пре­дали огню конюшни, скотные дворы, ти Сжигая и разоряя фундамент, на кото­ром возвышалось здание артельного хо­зяйства, создавая на месте животноводче­ских ферм пустыри, немцы рассчитыва­ли на разделение, распад крестьянской среды, на восстановление в русской де­ревне давно отвертнутых ею частнособ­ственнических отношений. Немцы и здесь грубо ошиблись, Они не поняли русской деревни и русского крестьянина, думая содлазнить его хлевными идеалами прус­ского происхождения. Колхозники не толь­ко не из явили желания признать себя рабами немецких господ, они не соблазни­дись и посулами оккупантов сделать тех мужиков, которые примут их «новый по­рядок», собственниками и кулаками. Кол­лективные формы хозяйствования суще­ствовали в Мерцалове и при немцах, не­легально, подпольно, но существовали. Колхоз жилв сознании, в памяти кре­стьян как форма хозяйственного и обще­ственного устройства, наиболее полно от­вечающая не только практическим жиз­ненным интересам русской деревни, но нравственному идеалу крестьян. Сейчас, когда благодаря помощи пар­тии и правительства, благодаря помощи тыловых районов возрождается колхозное хозяйство в освобожденных районах, осо­бенно полно раскрывается душа русского крестьянина, которого немцы не сломили силой оружия и не замутили фашистской ложью и дурманом. * * *

был в Польше, в Галиции, под Карпатами был. за боевые походы получил георгиев­ский крест, в боях был дважды ранен. Выходит, что у старика с немцами старые очеты, На зло немцам старик еще крепко на ногах, пусть общество ока­жет ему доверие… спрячь,льа старик ехал поездом, а об­ралный путь со скотом от Ельца через тяВерховье и Орел проделал пешком. В пу­ти отвечал за тридцать лошадей, ва три­ста тридцать голов крупното рогатого ско­четыреста двадцать одну овцу. наЖивотноводческой фермой колхоза за­ведует Наталья Мерцалова. До войны она была дояркой, причем не простой дояркой, а стахановкой, Она грамотная женщина. Зоотехния для несвещь вполно знакомая. Слова «МТФ», «рацион», «кормовой ба­ланс», «ветнадзор» Наталья произносит как-то особенно звучно. Эти слова вос­кресли, зазвучали на деревенской улице, и Мерцаловы с радостью прибегают к лек­сикону, выражающему их понятия колхоз­ного общественного уклада. Колхоз возрождается из развалин. на местах скотных дворов - тлен и запусте­ние. Окот сегодня стоит в двух крестьян­ских дворах. Здесь нет ни деревянных на­стилов, ни индивидуальных кормушек, ни жижешриемников, ни бидонов, ни термо­метра, пе сохранены инструкции, словом, нет примет, которые характеризовали раньше образцовое животноводческое хо­зяйство в Орловской области. Но даже в существующих условиях Наталья старает­ся, как она говорит, «придерживаться культуры». Ежедневно меняется солома в подстилках, скот получает разнообразную питательную пищу, На целый год забро­нированы корма: сено, яровая солома, свекла. Дворы, где стоит скот, ялиютса временным пристанищем. К холодам будут закончены достройка и оборудоватие на­g сгоящего двора, Там Наталья собираетея держать скот «по всем старым воотехни­ческим правилам». Там будут индивиду­альные стойла, кормушки, таблицы кличкой коровы, термометр все, о чем хлопочут сегодня заведующая МТФ и ее помощница Шура Мерцалова, слову ска­зать, Шура пезаурядная личность. Захваченная немцами при отступлении, де­вушка обманула блительность часовых, бежала из плена через Бряшские леса и бо­лота и через линию фронта пробралась на родину.

Танкисты в боях за Запорожье же «Тигра» и окончательно вывел его из стрея. В этот момент немцам удалось завести мотор первого «Тигра», подбитого танкиста-

Проводив скот на шокой, Николай Мер­палов медлит уходить с улицы домой. На спотном дворе доярка гремит ведрами. Тракторист вертит рукоятку трактора. Обычно разговорчивый старик смол­кает, Он стоит на улице - рослый, похо­жий лицом и бородой на Тургенева, бро­дившего когда-то в здешних местах ружьем и собакой, и прислушивается к чему-то своему, впутреннему, сокровен­ному, Не слышит ли колхозный дед в час вечерней тишины движение и рост корной своего старого крестьянского рода, глубо­ко и крепко связанного с родной почвой… И, РЯБОВ.

Танкист Владимир Шульга дрался за Днепр, по которому до войны он плавал сна­чала матросом и рулевым, а затем, получив специальное образование,- вторым помощ-

В боях за Запорожье отличились танки­сты-гвардейцы генерал-лейтенанта Руссия­чова. В одном из боёв восточное Запорожья дюжина «Типров» открыла стрельбу по на­шей пехоте. В это время в засаде нахолился танк гвардии лейтенанта Владимира Шуль­га. Молодой командир приказал открыть огонь по передпему «Тигру», стоявшему к нему боком. Первыми же двумя снарятами немецкий танк был подбит. Владимир Шульга перенёс огонь на ходовую часть другого «Тигра». Бропебойным снарядом разорвало гусеницу немецкой машины, а следующий спаряд, по­сланный Шульгой, угодил в пушку этого

ми Шульги. Проковыляв с полсотни метров, ником капитана на пароходе «Днепровец». немецкий танк загорелся. К нему подошёл другой «T-VI», чтобы ввакуировать горя­щую машину с поля боя. Но танкисты Шульги решили не вышускать подбитых ими «Тигров» и прикончить их во что бы то ни стало, Вскоре им удалось подбить третий «T-VI», который намеревался про­извести букоировку. Потеряв в течение нескольких минут три тяжёлых танка, гитлеровцы отступили. Их контратака была сорвана. В начале отечественной войны Шульга был назначен командиром одного из катеров Днепровской военной флотилин. Немецкие ташки с берега расстреляли его катер. То было в 1941 году. Сейчас, в боях за Днепр, который ему пришлось покинуть около двух лет назад, Владимир Шульга сурово и достойно рас­плачивается с пемецкими захватчиками. Гвардии капитан М. поляновсКИй. г. Запорожье, 14 октября. (По телеграфу).

Надо быть сегодня в деревно под Ор­Деревня Мерцалово,Володарского района, Орловской области.  лом, чтобы видеть радость крестьян, сбро-