Москва, «Комсомольской правде» ОБ

ПИСЬМА

С

ФРОНТА * *

И

ИЗ

ТЫЛА

ОГНЯХ-ПОЖАРИЩАХ, * * громящая гитле­Воины великой

О



ДРУЗЬЯХ-ТОВАРИЩАХ…



*

Да здравствует доблестная Красная Армия, ровских захватчиков на территории Германии! советской державы! Вперед на Запад! Добьем фашистского зверя (Из призывов ЦК ВКП(б) Социалистической Революции). * * к 27-й годовщине Великой Октябрьской

БЛИЗ ДЕРЕВНИ ШАЛАШиНО  Уважаемые товарищи!

Покараем немецко-фашистских извергов за разграбление и разрушение наших городов и сел, за насилия над женщинами и детьми, за убийства и увод в немецкое рабство советских пюдей! Мщение и смерть фашистским зподеям! (Из призывов ЦК ВКП(б) к 27-й годовщине Великой Октябрьской *  Социалистической Революции). родной

КЛЯТВА Уважаемая редакция «Комсомольской Мы - неразлучные друзья. Вместе Ленинского комсомола. И все, чего

ЧЕТЫРЕХ

город

правды»! мы росли. В 1937

году вступили в ряды

Товарищ редактор! Сегодня мы собрались небольшой компанией и разговорились о своих родных городах. У каждого человека город, в котором он родился, всегда вызывает теплые чувства, потому что это - родина, с ней связаны детство, юность… У меня лично такое чувство вызывает город Каменск, тихий, мирный, хороший го­родок на Украине. Я вспоминаю этот город, моих товарищей, с которыми рос, учился, работал. В Каменске прошла наша юность, наполненная трудом, учебой, волнениями, радостями. Здесь прошли наши мые комсомольские годы. Помию, когда кончилась гражданская жали все это лебить всем сердцем, всей ду­-шой, как бы далеко ни оказывались от род­ного тсрода. Где бы ни случалось нам, ка­менским друзьям, встретиться, мы вспо­минали улицы, по которым вместе ходили, школы, в которых вместе учились, футболь­ное поле, где состязались в силе и ловкости. Война застала нас возмужавшими и зре­лыма. У многих из нас уже были свои

мы достигли в нашей жизни, - результат того воспитания, которое мы получили в комсомоле. вкратце описаи наш путь. В 1939 году все ной Армии. С тех пор мы не виделись. Лиозненского района Витебской области случайной и потому особенно радостной. 4 анреля, когда мы раз езжались по скромный прощальный обед. друзья прошли большой, организацией части, которая которую я вам посылаю, мы четверо ушли И вот 22 марта мы снова служить в ряды Крас­1944 года в селе Шумшино встретились. Встреча была своим частям, мы устроили небольшой, Выполняя ее, я и мои руковожу комсомольской Восточной Пруссии. В дни 9 и взял правительствен­в Наша плен.



Тогда-то написали и клятву. тернистый путь войны, Сейчас я

вступила на территорию летиего наступления 87 комсомольцев моей организации получили ные награды, В этих боях я 24 часть лично немцев получила уничтожил и была наименование

Минской

награждена

орденом

Александра

Невского.

Во время летних боев я был принят в ряды ден орденом и получил звание младшего лейтенанта. Мой шел со своей частью к границам Восточной безотказно. От Ивана Сидорова и Анатолия Разина я уверен, что они достойно выполняют нашу клятву. «Пусть этот весенний апрельский день будет днем большого праздника нашей чет­верки. Пусть весеннее солнце, согревающее наши сердца, видит нас, нашу радость, счастье и нашу дружбу, рожденную в го­ды раннего детства. Мы далеко от родного уголка Ребрихи. И если нас не могут ви­деть в огне великих сражений люди, знаю­цие нас, то пусть они услышат нашу клят­ву на верность Родине. Мы счастливы, что родились в стране, гедля каждого человека право на труд, на одых, на учебу, на защиту Отечества яв­ляется непреложным законом. Мы горды, что родились в стране, где люди живут ра­достно и счастливо, согретые заботой вели­чайшего человека, нашего учителя, отца и друга, товарища Сталина. В 1930 году возникла наша дружба. Нам тогда было по 12 лет. Шли годы. Из детей мы становились юношами. Саша учился в техникуме, Иван трудился на машинно-трак­торной станции, Анатолий бороздил на тракторе колхозные поля, Михаил работал продавцом. 4 апреля 1939 года мы собрались на товарищеский вечер, чтобы проводить своего друга Михапла в Красную Армию. Мы поклялись тогда в беспредельной пре­данности Родине и нашей большевистской партии. Как члены Ленинско-Сталинского комсомола мы дали клятву быть примером вучебе, в работе, а если случится, и в бою. В этом же 1939 году ушли в ряды Крас­ной Армии и все остальные. Мы раз еха-

партии Ленина-Сталина, награж­друг Саша Борисов про­Пруссии; его танк действовал давно не получал писем, но Вот ее текст: цами раздавил до 50 фрицев. Анатолий Ра­зин на своем «Студебеккере» под огнем про­тивника подвозил артиллеристам снаряды п за бесперебойное снабжение боевым питани­ем награжден медалью «За боевые заслуги». Иван Сидоров - артиллерист, не одну ты­сячу снарядов он обрушил на головы врага. Он также награжден медалью «За боевые Черкашин - твардесц­разведчик, сейчас комсорг части. Он захва­тил 3 «языка» и уничтожил до 20 немцев. Его комсомольцы в последних боях «пока­зали воинское уменье, отвагу и мужество», как писала газета «Сталинская гвардня». И вот, сидя в закоптелой фронтовой зем­лянке, где рядом рвутся спаряды и свистят нули, мы клянемся: дружбу, скрепленную кровью, пронести с честью сквозь бушую­щее пламя войны. Мы клянемся, что наши сердца не будут знать покоя до тех пор, пока хоть один немец будет топтать пашу советскую землю, наши руки не будут знать отдыха до тех пор, пока будет продолжаться эта великая борьба. Мы будем беспощадпо мстить врагу за разрушенные города и села, за муки, горе и слезы нашего народа.

война, мы, тогда еще совсем юнцы, энергич­но помогали отцам восстанавливать Ка­семьи. Мы жили в разных городах. Но кэг­да немец менск. Каждую неделю мы устраивали ком­сомольские субботники, мостили улицы, строили клубы, сажали деревья в Проф­союзном саду, ходили за Донец, расчищали и восстанавливали водную магистраль, ни­тавшую городской водопровод. Я родился и вырос на рабочей окраине. Наш домик был самым крайним на Артил­лерийской улице. За Тополевой балкой на­чиналась степь. За годы сталинских пяти­леток наша окраина все ближе и ближе «придвигалась» к центру города. А в Топо­левой балке выросли многоэтажные корпуса рабочего городка. За ними, вдали, на гори­зонте, там, где степь сливалась с безоблач­ным небом, высплись строгие силуэты мо­гучих заводских корпусов. Росли мы. Рос и наш город Каменск. Мы гордились им, гордились его прошлым, па­стоящим, уверенно смотрели в свое и его будущее. Осенью, когда пачинали осыпаться по­желтевшие листья, многие комсомольцы уезжали на учебу в Москву, Ленинград, Харьков, Ростов, Шахты, Воронеж, Летом, как правило, мы возвращались в свой город, и наша прославленная футбольная команла снова полвлялась на поле стадиона. В эти дни наша комсомольская семья становилась многолюдней, далеко за полночь затятива­лись комсомольские собрания. И снова, как и в первые годы после гра­жданской войны, проводились комсомоль­ские субботники. Мы помогали строить но­вый большой железнодорожный мост через реку Северный Донец, Мы знали, что, по­строив мест, проложим дорогу через нашу напан на нашу Родину, мы все встали на защиту родной страны. Немцам удалось ворваться в Каменск. И когда мы, фронтовики, узнали об этом, горечь наполнила наши сердца. Нам было дьявольски больно от сознания, что по ули­-цам родного города ходят немцы, что они из­мываются над каменцами, По и в эти тяж­кие дни мы горячо верили в то, что вырвем родной город из лап оккупантов. Так оно и случилось. Пемцев выбили из Каменска, как выбили их из всех гсродов и сел Совет­ского Союза. Я не был в городе в дни его освобождения, но мне казалось, что вместе с Красной Армией я иду по улицам родного Каменска, иду по Артиллерийской улице, подхожу к дому № 1 у Тополевой балки, где в детские годы звенели наши голоса. Пюбимый город сохрашился в моей памя­ти таким, каким я его знал до войны. И мое сердце сжимается от тоски, когда из писем друзей, из рассказов очевидцев я узнаю все новые и новые подробности немецких зверств. Немцы разрушили новые заводские корнуса, железнодорожный вокзал, взорва­ли Дом Красной Армии, что красовался на Театральной площади, разорили, разграбили школы, где мы учились; сожгли дом, где помещалась наша комсомольская ячейка; разрушили электростанцию, которую мы воздвигали вместе с пашими отцами… Сейчас я нахсжусь за тысячи ки­лометров от родного города. Но я вижу его в своих мечтах. Оп поднимается из разва­лин более стройный, величественный, чем был раньше. И я знаю, что повое поколение комсомольцев Каменска свято сохранит тра­диции нашей городской ячейки. Знаю я, что







Фото А. давыдова.

Мимо могилы Юрия Смирнова сжедневно проходят на фронт сотни бойцов и офицеров. Они останавлива­ются, снимают головные уборы. Часто здесь неожиданно возникают импро­визированные митинги: воины Крас­ной Армии клянутся беспощадно обычайным мужеством он одержал величайшую победу».

В пятистах метрах к северу от де­разни Шалашино Витебской области,

В этой клятве мы записываем свою меч­на гряде холмов, изрытых немцами  под блиндажи, окспы и траншеи, один небольшой холмик выделяется убранством цветов, скромной деревян­ной оградкой. Это могила Героя Со­ветского Союза гвардии рядового, ком­Юрия Васильевича ту ветретиться на Красной площади в Мос­кне в тот исторический день, когда наш род­ной товарищ Сталин протянет руку к наро­ду и скажет: «Сегодня великий праздник­день нашей победы над немецко-фашистски­ми захватчиками». 4 апреля 1944

лись в разные концы Советского Союза. Когда началась война, мы потеряли друг друга. Но чувствовал, что года. A. Борисов, A. Разин, И. Сидоров, М. Черкашин». немцам за смерть славного патривта. сомольца Смирно-мстить ва. О его мученическей смерти знает станцию на Москву. Мы уже ясно видели тяжелые, многовагонные эшелоны с гроз­эти комсомольцы, так же как и мы в былые годы, ложатся поздно, встают рано, чтобы каждый из нас уже вся наша страна, весь мир. Недалеко от могилы уцелел штаб­ненской нефтью и углем, идущие в Москву. успеть сделать больше, чтобы как можно   Недавно бойцы роты, в которой служил Юрий Смирноз, украсили мо­гилу и установили обелиск с портре­том погибшего. На обелиске написа­но: «Здесь похоронен Герой Совет­ского Союза гвардии рядовой Юрий Васильевич Смирнов. Сын Ленин­ско-Сталинского комсомола, он вы­нес чудовищные пытки, но остался верен долгу присяги. Своим не­ной блиндаж, в котором немецкие из­верги распяли израненного Юрия Смирнова. Советские люди, приходя­щие сюда, видят в этой штабной зем­лянке образ всей фашистской Гер­мании - тюрьмы и каторги свободо­любивых народов. Я посылаю вам снимок штабной землянки и могилы Юрия Смирнова. Надеюсь, что вы опубликуете их. Қапитан А. ҚОНДРАТСҚИЙ. Действующая армия, дружба паша существует, что она закалится еще сильнее в огне боев и что именно этим мыи сильы. Каждый из нас, где бы он ни находился, верил, что будет день, когда мы снова встретимся. И вот мы встретились. 0, встреча! Какие счастливые минуты! йынемогли досыта наговориться. На фронт мы прибыли в разное время, на разные участки, но одинаково беспощадно били пемчуру, Саша Борисов-танкист, имеет на своем счету 3 уничтоженных немецких ору­дия, подбил 2 вражеских танка и гусени­быстрее восстановить город, вернуть его к жизни. Видимо, я не одинок в своих думах и меч­тах. Несомненно, тысячи моих товарищей по оружию в редкую минуту передышки между боями отдаются воспеминаниям о родном го­роде. II чем дальше мы от своей Родины, тем ближе, роднее становятся наши города, на­ши товариши, наши сограждане. Вот за их счастье, за их покой мы через час идем в бой. Кончая это письмо, я посылаю дружеский привет всем моим землякам, моим боевым трузьям. Дмитрий ТАТЬЯНИН. Наступала осень. Студенты раз езжалист в свои пиституты, а другая группа комет­мольцев уходила в ряды Красной Армии и  Военно-Морского Флота. Но всякий, кто уез­жал из Каменска, держал тесную связь со своей комсомольской ичейкой, с друзьями, остававшимися в городе. Отцы и матери гордились нами. Они зна­ли, что мы растем, учимся, работаем, защи­щаем дипломы, стоим па охране границ Ро­дины. Многие из нас становились машини­стами, забойщиками, сталеварами, врачами, агрономами, педагогами. Но никогда память Эту клятву мы переписали в 4 экземпля­рах и скрепили своими подписями. Я верю, товарищи, что настанет день, когда мы все встретимся на Красной площади, пожмем друг другу руки и в ответ на поздравление нашего вождя крикнем: «Да здравствует товарищ Сталин!» С фронтовым приветом Гвардии младший лейтенант м. чЕРҚАШИН. Действующая армия.

Да здравствует жизнь! немцы узнали «полосатых   гой Саша! Сильное оружие осталось в Ваших руках слово. Пусть каждый Ваш выстрел попадает в цель». Это верно. Слово -- силь­ное оружие, и доказатель­ством этому служат те трудовые обязательства, ко­торые берут рабочие на се­бя после моих лекций. Я выступал на кораблях фло­ударов как они окрести­матросов. Мы дра­ожесточением. декабря 1942 года в Котельниково я был ранен в грудь, в го­лицо. В госпитале залечили, но гла­не удалось. В Дорогая редакция! Когда вы узнаете всю мою историю, вы поймете, с каким торжеством я говорю всем моим друзьям, знако­мым и незнакомым прекрас­ныеслова: «Да здравствует жизнь!» В 1940 году я учился в педагогическом институте. град. Вскоре силу дьяволов», ли нас, лись с 29 бою за тяжело лову и мои раны

о комсомольской ячейке, о субботниках военных походах, память о родном городе не угасала в пашем сознании, Мы продол­Майор Действующая армия. поворотах появились

Товарищ редактор!

та, который нужно пропускать быстро, безA Ольга продолжала трудиться в кан-

флот. Детство мое, юность, студенческие годы были 29 лет я потерял самое до­рогое, что есть в жизни че­та, в подразделениях бере­говой службы, в Новоси­Видимо, не я первый, не я последний, кто откликнется на ваше обращение рас­паники, без суеты. Он не верил (потом рас­каивался в этом), что девушка сумеет взма­пелярии. У нее было мнего работы. На­правлявшиеся к фронту трупы регулировщицы, улыбкой провожавшие бойцов на фронт. бойцовПервой прибыла сюда грушпа из четы­полны радости и счастья. Я ясно видел свое будущее, верил в него, был убежден, что достигну всего, чего только захочу. Но вот на­лась война. Одна мысльо завладела всеми: разбить немцев. Эта мысль затмила все остальное. Мы ни о чем льше не думали. И пом­как все мои друзья рва­ьла фронт. В 1942 году был зачислен в часть, ко­торая отправлялась под Сталинград. Не стану описывать наш путь к фронту. Томительно тянулись дни, ночи. Нам казалось, что машинисты работают не проворно, что бирске беседовал с рабочи­ми и служащими военных заводов, и сеинае, вернув шись в ворол ся, рос и учился, я продол­жаю бороться за счастье нашей Родины оружием, оставшимся в моих руках. Я полон энергии, воли к борьбе, к победе. Я горжусь тем, что мне довелось с оружием в руках защищать мою страну. Сегодня, когда мои боевые друзья бьют немцев на немецкой земле, через сотни, десятки сотен километров я протягиваю им свою руку матроса и говорю: смерть немцам! Да здравствует наша жизнь! Гвардии старшина ловека,-зрение. Не скрою: мрачные мысли овладели мной, Теперь мне стыдно в этом сознаться, но ведь это было… А потом я вспомнил Николае Островском, о многих других героях, ко­торые продолжали борьбу, будучи прикованными к по­стели. И я подумал: «Нет, не мое дело поддаваться уны­нию, отчаянию, Я должен жить и бороться!». Энергии было во мне много, и я ре­шил жить так, чтобы враг боялся меня и слепого. полтора года я хожу на заводы, в инсти­рех девушек во главе с сержантом Ольгой Добровой. Одна девушка встала на пост, другую Доброва послала за дровами, а с третьей пошла искать, нет ли гле брошен­ной земляпки. В киломтро от моста, ко­торый было поручено охранять группо добровой, они нашли большую землянку, заваленную снегом. девушки принялись за работу, В это время немецний самолет выпырнул из обла­ков и сбросин бомбу прямо на мост. Вспых­нуло плами. Девушки бросились к мосту. ейтенантсри боо нали горящие балки снегом и ликвидиро­вали пожар, Об этом подвиге было напи­Вот здесь и будем жить, - сказа­а Ольга,устроимся, как на даче хом флажка заставить стоять на месте или свернуть в сторону не в меру прыткого во­дителя машины. заходили к Добровой за получением про­дуктов, Она встречала их ласково, делала свое дело быстро, с толком, и, уходя, каждый солдат дарил ей на память если не улыбку, то теплое дружеское рукопо­жатие. Однажды к Ольго зашел лейтенант и пред явил аттестат на получение продуктов. В поведении лейтенанта, по тому, как он несстественно спешил, Ольга заподозрила что-то неладное, Когда она внимательно рассмотрела его документы, то сомнение еще более усилилось. Ольга доложила о своих подозрениях командиру. задержан. Он оказался немецким шпионом, пробиравшимся в наш тыл. Этот случай и решил дальнейшую судьбу сказать о самом ярком дне в боевой жизни. Думаю, что среди сотен, а может быть, и тысяч других писем это письмо найдет место на страницах вашей газеты. Вчера, перелистывая свои дневники, записки, я пашел стихотворение, автора которого не знал никогда. Этот листок попал ко мне зимой 1941 года, когда я с группой бой­цов только что прибыл в дорожную комен­датуру. Нас встретила девушка в шинели, проводила в просторную избу и, когда мы собрались пить чай, подсела к нам и по­казала мно это стихотворение. К ней оно попаль тоже случайно. Проходил какой-то боец по дороге, присел отдохнуть невда­леке от регулировочного поста и на про­щанье, пожав девушке руку, оставил за­писку. Я позволю привести се дословно:

Но, как бы то ни было, девушки прибы­ли в часть, их надо было учить и ставить на посты. К копцу учебы, а длилась она всего две-три недели, с Добровойприклю­чилась такая история. Она стояла на посту. когда налетела стая «Мессершмиттов» и на бреющем по­лете стала расстреливать толпы людей, уходивших из прифронтовой полосы в тыл. Ольга увидела, как невлалеке упала нав­зничь женшина, з возле нее стоял на ко­ленях белокурый мальчик, горько плакал и все товорил:

туты, школы, воинские части, читаю лек-

Мамочка, мама, открой же глаза, я

поезд идет очень медленно, хотя все, конечно, шло нор­мально, как полагалось. Наше нетерпение было ес­ции, рассказываю о героях фронта, о моих товарищах, моряках, и тем самым помо­гаю Красной Армии доби­Александр Максимович КАСЬЯнов. Харьков, В жару, метель и ливень хлесткий, Не отрывая от машины глаз, больше по плачу. Доброва не выдержала, ушла с поста, оттащила женщину в сторону, взяла маль­сано в нашей фронтовой газете, где был помещен и портрет Ольги. Оль­ги. Ей простили первое неудачное дежур­ство на дороге и спова доверили почетный пост регулировщицы. …С тех пор прошло много дней, Я был    ул. Свердлова, дом 36, кв. 8. тественным. И вот мы, на­конец, прибыли под Сталин­вать немцев. Один товарищ написал мне как-то: «Доро­Она одна стоит на перекрестке, Улыбкой нежной провожает нас. Педаром говорят бойцы между собой, Спеша к победе по военной трассе: - Какой бы ни был бой, но встретишься с такой, Понравилось нам это стихотворение. Но знаю, может быть, с точки зрения поэтов или критиков оно не особенно хорсшо на­писано, но чувства выражены в нем пра­Бильно. A теперь о самой девушке - Ольге Добровой. Уже в первый день я узнал исто­рию приходе ее в Красную Армию, а пов­же, когда прослужил с пей вместо но долгое время, понял, какой это внао родный, большой души человек. Ольга прибыла в часть с группой своих сверстниц. Время было тяжелое, и комендант капитан Суров встретил вновь прибывших не особенно дружелюбно. В те дни немецкие бомбардировщики и истребители непрерывно висели в воздухе, и капитану казалось, что девушки после переведен в другую часть. Много мне встречалось разных людей, со многими за­водил знаномство, дружбу и, честно го­воря, совсем забыл об Ольге Добровой, А вот педавио, направляясь к передовой ли­нин, невдалско ст нашей государственной границы я встретил девушку-регулиров­щицу с орденом Красной Звезды. К ней по­Красноармеец ничего но понял из отве­та регулирсвщицы, что-то буркцул и двинулся своей дорогой. долго сто­ял, наблюдая за регулировщицей, Когда Ольгу сменили, подошел к ней и крепко пожал ей руку. дошел краспоармеец и спросил, куда сдают пленных. Девушка строго ответила: Веди эту падаль в тыл, Покажи этих гадов белокурому мальчику, у которого они убили маму… Лейтенант М. ҚАЛЕНТЬЕВ. Действующая армия.   1 ноября 1944 г. 3 стр. чика на руки и только хотела отнести его проходивший танк наскочил на тягач, и на дорого образова­лась пробка. Движение было парализова­по па целый час.  После этого случая о поступке молки Ольги Добровой было много разгово­ров. Одни осуждали ее, другие, соглаша­ясь, что поступок несовместим с уставом службы, говорили, что по существу этот поступок глубоко человечен. Однако коман­дованио в целях укрепления дисциплины назначило Ольгу писарем, лишив ее менно права регулировать движение на дорого. Шли дии. Девушки освоились с новой работой, и на участке но было больше ни­доволь-ареноеьпочь по фронтовой дорого шли машины, танки, обо­зы. Шли к фронту и в тыл. Регулярно сменялись посты. В свободные минуты в натопленной деревенской избе девушки­бойцы читали друг другу письма, кото­рые получали из дому. Попрежнему над дорогой появлялись немецкие самолеты, попрежнему рвались бомбы. Даже когда водители угоняли свои машины в лес и на …Зима была суровая. Немцы лавиной двигались по нашей земле. Красная Армия отходила, Однажды генерал, проезжая велед за своими частями, остановился у комсо-ы и, приоткры двер­пу машины, строго спросил: вре-…Дорогу от Новоржева до станции Ру­саки враг держал под пепрерывным ар­- Почему до сих пор не ушли? Не имею права, товарищ генерал, Вот провожу последнюю машину и тогда пойду. тиллерийским обстрелом. Это была единст­венная магистраль, по которой наше  командованио подбрасывало на фронт бос­припасы, технику, спаряжение, продоволь­ствие. Это была единственная дорога, по которой с передовой вывозились в тыл ра­пеные бойцы. Немцы, отступая, сожгли на всем пути все населенные пункты, взор­вали блиндажи. ег было в ту лютую стужу залочевать, обогреться, выпить кружку чаю. На этот участок поставили« подразделение капитана Суро всех перекрестках, крутых под емах, резких

Первый удар по логову зверя запись от 5 августа 1944 года  вам рассказать о ней. Этот батареи впервые обрушили на подступах к транице Восточной подразделения встретили яростный тяжелой артиллерией и прорвутся через боевые порядки Огонь паших батарей помог огопь по целям, расположен­эшелоны с войсками и техникой снаряд не казался Дорогие товарищи! В моем фронтовом дневнике занимает совершенно особое место, почему я и решаюсь день я запомню на всю свою жизнь. 5 августа наши логово зверя свои смертоносные снаряды. Это было так. Мы заняли огневые позиции на Пруссии, невдалеке от большсто сада. Советские отпор немцев. Контратаки гитлеровцев были поддержаны танками. И когда уже казалось, что номцы вот-вот нашей пехоты, мы подкатили к позициям свои орудия. пехотинцам закрепиться на достигнутых рубежах. В шесть часов вечера мы открыли методический ным на вражеской земле, где были сосредоточены

врага. Я подавал спаряды, и никогда сорокатрехкилограммовый Сознание, что мы бьем врага в его логове, мне таким легким, как в эти минуты. придавало нам энергию, силу.

Вскоре наша авпаразведка доложила о результатах Немцы не получили ожидаемого подкрепления. выпустить первый снаряд по Бер­вам понятна она, понятно и мое стрем­правды» своей радостью Қомсорг части В. ЕФИМЕНКО, Стого часа мечтой наших артиллеристов стало немецких разбойников. Вот и вся запись от 5 августа. Думаю, ление поделиться с читателями «Комсомольской армия. Действующая

 

дороге прекращалось всякое движение, де­вушки оставались на своих боевых по­первого же налета немецкой авлации раз­бегутся по лесу или же - того хуже по сумеют справиться с потоком транспор­стах.