Антон ПРИШЕЛЕЦ,

Этим годам посвятят тома и тома. В военных академиях будут изучать оборону Сталинграда или битвы за Курскую дугу. Социологи установят, почему советская экономика оказалась прочнее вражеской; остановятся на тех преимуществах, кото­рые дали Советюкому * * * * Илья ЭРЕНБУРГ * направление в бригаду. Её спросили: «Мо жет быть, останетесь здесь?» Она покачала головой: «Что вы! В такое время»… И с 1 сентября она снова в отряде. В ноябре ей поручили с группой разведчиков перей­ти через линию фропта и доставить сведе юсь». «Писали сочинение «Манилов и классового антагонизма и национальной розни. Газеты и книти военных лет помо­гут историку понять причины нашей по­беды. ломов». Кажется, написала ничего». «Меня спросили по географии. Хоть и учила, а по­лучила «плохо». Расплакалась. Было обид­шест­надцать лет она говорила: «Есть одно дей­ствительное событие в жизни каждого че­ния в нашу часть. Один из товарищей ранен; Инна осталась с ним; притащила его на себе. Итти можно было только почью; Есть, однако, область менее обследован­ловека, стбящее, чтобы перед ним прекло­ниться, -- смерть». В минуты грусти и диём сидели в болоте. Инна получила от пуск. Месяц опа живёт дома в как-то вдруг почувство­вала себя одинокой»,

ная, хотя от нее веут и к ней возвра­щаются пути и социолога и стратега; я го­ворю о человеке. Известны сплавы метал­ла, траектори снаряда; но загадочен ду­«Вчера получила пло­хую отметку по истории. Настроение было жуткое. Наверно, было бы хуже, если бы мама стала за это отчитывать, по она заго­ворила сердечных неурядиц ей приходит мысль о самоубийстве, но честная и сме­лая натура возражает: «Больше му­жества нужно, чтобы с честью выйти из Кашине: вспоминаются школа, забавы и огорчения, танцы, товарищи. Мнюгих уже нет в живых, убиг Миша; Инна была в него влюблена. Он В походов, Под враньим смертельным валом, Ты три с половиной года, Оттрргнутая, стонала. Да минута Вонцом тввей вечной славы! Ты снова свободно дышишь, лабиринта неудач». Потом грусть проходит: «Впереди жизнь - все в этом ей читал стихи Фофанова: «Нет, мне не жаль, что умер этот день»… Инна по­стихи о том, как шевный мир тех разведчиков, танкистов, партизанок, фотографии которых мы спокойно. Сегодня буду исправлять историю». «Математика мне всю жизнь пор­ви­дим в газетах с обязательными молодцева­тыми улыбками - этой ретушью нашего времени. Журналист, писатель, говоря о герое, тит». «Я теорему не знала и списала цели­ком с шпаргалки. Ай, какой стыд!» слове!» Она непрочь пошалить; про нее говорят: «хохотушка», «Вчера смешной случай про­Как понимала она жизнь на самой заре атой жизни? «Настоящая, горячая жизнь, она где-то там, она ссть, по сколько нужно пройти трудностей, вторяла свет погасшей звезды доходит до человека. февраля 1943 года она снова уехала к партизанам. Она провоевала без передыш Прошла И свет золотой занрыла И кровь разлила велною. воедино. Уже, расправляя плечи, Сведенные черным горем,   В полях не шумело жито, Сады на цвели, завяли. И вся ты была изрыта, Иссечена вражьей сталью. Лугоз неоглядных зелень Теплом не была сегрета, И жаворснки не пели Над ними в часы разsвета. Ты тянешься вся навстречу Распахнутым мирным зорям. Уже по дорогам боя Звенят топоры и пилы, И пахнет вокруг смолою, И густо встают стропила. На месте родного крова, На грудах золы и пыли все воостановим снова, жили и что кпчетырнадцать месяцев; смутилась, когда на ее грудь прикололи медаль, сму­тилась и обрадовалась. Ранен отец Инны. Она чувствует, как растёт её ненависть к Чашистам. Добрая, мягкая девушка, проли­вавшая слезы над героями романов, она разучилась плакать. 4 марта Инна с группой разведчиков получила важное задание. Это было в вось­мн калометрах от пореднего края. Разведчи ков окружили неяцы, Инна сразу решила чтобы спасти чтобы овладеть ею. Ну­жно сделать так, чтобы не жизнь вела меня по своему пути, а я двигала ею. Только тог­да я буду вправе называться человеком». Так рассуждала русская девушка в Кашн­не. Так рассуждала юная коммунистка, и в этих словах, написанных еще полудетским почерком, об ясиение всего последовав­шего. 26 октября 1940 г. Инна задумалась над газетным листом. Где-то шла война. «В не­или подчеркивает исключительность его по­ступка, или настаивает на повседневном, заурядном характере человека, совершив­шего этот поступок. Иногда литератор го­ворит о подвиге, отрывая ето от человека, и герой нам кажется бестелесным; вряд ли кто-нибудь признает в нем нашего со­временника. Вдругой раз литератор по­казывает, как люди, совершающие беспри­мерные дела, плоеко шутят, пишут ба­изошел на литературе. У Германа на шеке были две замечательные кляксы. Я как уви­лела, так уж не могла успокоиться, хохо­тала до слез. И вдруг меня вызвали. Я да­же не знала, что отвечать, кое-как ответила по подсказкам. Но вдруг меня снова такой смех разобрал, что я не удержалась и фырк­нула на весь класс. Нехорошо получилось». Вечер в пионердоме: «Сначала танцовала девочка в шелковых панталонах, затем ка­кой-то десятиклассник сел па стол

нальные письма, повторяют общие места: нам кажется, что таких людей мы встре­чали; но мы невольно спрашиваем себя как смогли они стать героями? и про­валился. Хохотали неимоверно». Классное собрание: «Что делалось, трудно описать! Все кричали, смеялись, пели, дурачились». пожертвовать собой, товари­шей она прикрывала отход. У неё был она отстреливалась; её ранили хорошее, темное, неясное время начала я эту тетрадку. Сегодня живем, а что будет ?риавтомат; чувствием; потом снова В Тропинкою половою, - Остались на перекрестке, Расстрелянные конвоем. Мы Чем любили. Мы снова тебя распашем,  Дома окружим садами. Да здравствует жизнь - На нашей Земле, возрожденной нами! И пусть не смолкает слава Твоим сыновьям-героям, Кто пал от руки кровавой Как честный и верный воин. Кто жизнь Дымились в пожарах стопи, Живые леса пылали, И черною тучей пепел Клубилоя над мортвой далью. И рек твоих светлых воды Мутились, пересыхая… Ты три с половиной геда Страдала, земля родная! И вст Он сметен, твей лютый Поработитель и варвар! пошли уроки и про­казы, книги и мечты. И вот 22 июня 1941 г.: «Еще вчера было так спокойно, так тихо, а сегодня… Слушали по радио Моло­това. Что со мной было, когда я слушала эту речь севлне готово было выпирыгнуть от вол­нения. Неужели я останусь спокойно на сво­ем месте? Нет!» Инна в санитарной дружине. Она встре­чает поезда с ранеными, живет их муками, подбодряет себя их верой. События того ла­та памятны; враг быстро двигался на вое­ток. 16 июля Инна пишет: «Даже воздух стал каким-то другим. Скорей бы на фронт. Разбить фашистов!»,«30 августа мне ис­полнилось 17 лет… На Москву каждую ночь падеты. Враг наступает. Ну, ничего, пе дол­го еще ему двигаться. Читала о канигане Гастелло. С такими людьми наша страна не пропадет, не может пропасть!» Враг подошел к Калинину. «Кашина не узнаешь, на улицах непрерывное движение. эмки, грузовики»… «Калинин уже наполо­вину взят. Так тяжело»… «Папа уходит партизанить. А я?… Украпна потеряна поч­ти целиком. Скоро ли мы ногоним фни­стов?…» 12 денабря Инна, вместе со всей Госсией, торжествует: «Мооквы им не зи­дать». «Услышим сводку информбюро о том, что наши войска вступили в город Берлин». Теперь это знают все, даже немцы, но иина это знала 17 декабря 1941 г. «Дорогой товарищ! Я обращаюсь к Вам с большой просьбой, которую, надеюсь, вы сможете вынолнить. Я очень прошу Вас взять меня в ряды Действующей Красной Армии. Мне скоро будет 18 лет, я кончила курсы сандружинниц. Или дайте мне на­правление в партизанский отряд, куда угод­но, лишь бы получить возможность бить немцев». В тетрадке сохранился черновик заявления; не знаю, кому Инна его напра­вила. То и дело записи: «Оттуда еще ниче­го»… «Оттуда нет ответа. Как я хочу полу­чить положительный ответ! Уйти туда, где жизнь, где опаспости, где подвиг! Неужели не возымут?» И вот наконец-то 4 июня 1942 г ее на­правляют в партизанский отряд. Там она учится разведке: ее будут посылать в города и села, где находятся пемециле гарнизоны. Она ведь не похожа на партизанку; у пес женственный, мягкий облик; она сможет пройти незамеченной. Она выполняет задания; приносит дан­ные о количестве немцев, об их обороне; Романист, желая придать плоть героям прошлого, сталкивается с величайшими трудностями: от жизни своих любимцев история сохрапяет только исторические даты да фразы, готовые стать изречения­ми. Чем жила лотарингская пастушка Жан­на д Арк до того, как пошла сражаться за Францию? Каким был Иван Сусанин, когда его еще звали Ваней? Церед нами много легенд и столько же догадок. Ивонопиее изображая мал ни о психологичесном проникнове­нии, ни о портретном сходстве; он писал по каношу; своих земляков, незадолго до того «прачисленных к лику святых», он изображал, как жителей древней Иудеи. Заслуга Льва Толстого в том, что, воссоздав великую эпсху, он показал не партизан с лубка, не полководцев из галлереи баталь­пой живописи, а живых людей. на наших глазах сражаются и умирают герои. Мы хотим знать их душу; а зача­стую мы видим условные изображения. Ес­ли бы Зоя Космодемьяшская оказалась сре­ди нас, может быть, ее не узнали бы… Мы видим победу. Нужно разглядеть по­бедителей. Тогда станет ясным, что героика этих лет пе случайна, не свалилась с не­ба, что она предопределена развитием те­ловека; и вместе с тем, что опа не фено­мен, не исключение; она может ярче ска­заться в одном, остаться в другом не­приметной, но она заложена в природе нашего общества. Тяжесть испытания летла прежде всего на неокрепшие плечи молодоюти. Были, разумеется, и в папиоог обществе юношии, душевно пестойкие, безликие и безыдей­ные: были девушки, которых прельетиа омишура жизни. Но сколько таких вели мы побеждаем, если мар изүмлен духов­ной силой нашего народа, это означает, что не одиноки были Олег hoшевой и ого друзья - за ними шли миллионы; а за в погу, потом в плечо. Немцы взяли её жи­вой и замучили. О чём она думала в последние минуты? маме? О прогулках с Люсей по заспежен ным улицам Кашина? О Мише? Мәжет быть, вспоминала, как он читал стихи: «Так в не­бестх померкшая звеада чрез много лет по смерти блещет миру»? А может быть, жила в ней тогда только молчаливая ненависть к врагу, и эта ненависть согревала её сла­беющее тело? Это было ночью в белом от снега лесу. До в войны Инна писала: «Мне хочется думать о прекрасном и невозможном. Когда-нибудь в такую же почь я пойду в лес. Серебро, ал­мазы, голубое сиянье. И наступит сказка»… О какой сказке мечтала шестнадцатилетняя девочка? Но нет, сказка пришла, ибо в лесу произошло нечто действительно «прекрас­ное и невозможное»: хрупкая девушка ока­залась сильнее немецких солдат; она спас­ла своих друзей; и от неё остался свет, ко­торый дойдёт до потомков, как мерцание погасшей звезды. Читая дневник Инны, понимаешь, какой безумной была затея немцев: такую вушку, таких девушек, такой народ они хотели обратить в рабство! Ведь не цветут розы на пустыре; если жила Инна в Ка­шине, значит она выросла на благодарной почве, значит были у нее друзья и по­други, которые вместе с нею мечтали, жаж­даля красеты и добра, ненавидели ложь и насилье. Можно ли было загнать такой на­род в фашистское стойло, превратить в рабыню померанского скотовода? молгане, Героев у нас почему-то изображают Инна мне не кажется героиней по рож дению, гениальной обмолькой природы. Всё в ней глубоко человечно; может быть, была она пемного смелее иных её подруг; но это оттенки одного цвета; и, читая дневник Инны, мы видим, как росла наша дежь, чем жила она, о чем мечтала. условно: не люди, а образцы добродетели. Инна не скрывала своих слабостей Она проказничала списывала тихонько теоре­му; её «почистили в комитете комсомола за плохую работу в ОАХ»; ревнуя, она писала: «Как он может с пей так разговаривать?… Гадость!…» И потом признавалась, что была неправа. От этого только больше любишь девушку, которая стала настоящей герои­ней. Вероятно, читатель подумает: что в ней особенного? Ведь он встречал таких деву­шек. Разумеется. И нет в Инне ничето, что­бы отделяло ее от подруг; хорошая де­вушка из Кашина. Она влюбчива; увлекается, ревнует, стра­святого,оиграпе то наполовину детская па проверяет себя: «Неужелията­кая бесхарантерная, что готова влюбиться в первого встречного? Нет, нет! Он достоин Вечеринка: «Играли в «бутылку-указку» и в «судьбу». Много тапцовали». Она при­знаетел: «Прямо удивительо, до чего я тан­цы стала любить». этого». К любви она относится благоговейно: «Великое слово люблю». Она описывает свое первое счастье: «Теперь главное я танцовала с ним! была прямо ошеломле­на, вдруг он подходит ко мне, я пошла с ним танцовать. Я все время путалась, сби­валась, проленетала что-то, что не умею, и вее» Инна терзается: «он» проводил до­мой другую. «В любви надо быть гордой» наставляет она себя. Есть у нее подруга - Люся и когда Люся уезжает, Инна узнает одиночество. Она дру­жит с делы откровенности…» Полудетские горести часто доводят ее до слез потом она пишет Люсе: «Вель мы будем взрослыми женщинами (Да! Да!), и не покажется ли нам смешным, незначитель­пым все, что нас волновало в 15--16 лет?» Она много читает, читает беспорядочно; но книгам отдает сердце. Ее вкусы меняют­ся, она растет. Когда ей было 16 лет, она не понимала Малковского: «Никогда не на­зову это поэзией». Ей правился тогда Над­сон: «Его стихи печальны и прекрасны». Год спустя она «открывает» Маяковского «Как он хорош - большой и тяжелый!» Вот она прочла «Лорелею» Гейне и пишет: «Замечательные стихи. Даже немецкийязык становится понятнее и ближе, когда он на­Она побывала в и пишет о том впечатлении, которое произвела на нее живонись Рембрандта и Рубенса. В старом журнале «Нива» она слу­чайно напала на стихи Блока и сраву почув­ствовала их красоту. Она любит музыку, особенно Чайковского. Увлечение красотой приводит ее к конфликту с современностью. Когда Инне было 16 лет, она написала: «Скульптуру, в которой красота заменена дезертирами или за теми девушками, кото­полнен такой поэзией». Москве рых прозвали «паненками» и «немецкими овчарками», не оказалось пикого, кроме тепей на панели. Я хочу рассказать о жизни одной де­вушки. Ез подвиг еще не стал достолни­ем «икононисцев», хотя он изумляет да­же в наши дни: испытав пытки геста­повцев, восемнадцатилетняя девушка сно­ва пошла во вражеский тыл. Ве звали

За Отчизну отдал, Врага твоего сметая, Земля моего народа - Бесемертная и святая!

Массовоепижение протеста проти политики правительства Саела ТЕГЕРАН, 1 ноября. (ТАСС). По всему Ирану развертывается массовая кампания протеста против реакционной политики пра­вительства Саеда, грозящей опасностью для страны. В различных городах Ирана пронеходят массовые многотысячные ми­де-и и демонстрации в которых мают участие интеллигенция, рабочие, слу-. ашие торгозциях На демонстрации и на митингах, проие­холивших в городе Мешхеде, участвовало около 30 тысяч человек. На митингах было принято обращение к шаху с просьбой сме­пить кабинет Саеда и установить действи­тельно дружественные отношения с Совет­ским Союзом. Казвине, Реште, Пехлеви и Бендер-Шахе. Массовое движение протеста против по­литики Саеда распространяется из северной части Ирана на другие районы страны. По­ступают сообщения о происходящих митин­гах и демонстрациях в Султанабаде, Исфа­Араке. В Султанабаде в митинге и в демонстрации участвовало около 5 ты сяч человек. Демонстранты требовали не­ИннуТакие же резолюции были приняты на многолюдных митингах в городах Ардебиле, медленной отставки правительства Саеда, расследования и наказания виновников кро­вавых событий в Исфагане, Тебризе и Шехруде, принития решительных мер к ликвидации безработицы и т. д. Правительство Саеда, пытается пода­вить это массовое движение протеста. 30 октября в Тебризе иранские солда­ты открыли стрельбу по мирной демонст­рации, в результате чего один человек был убит и один ранен. Это вызвало всеоб­щее возмущение в Тебризе. прини-Газеты, выходящие в различных провин­и городах Ирана, требуют немедлен­ной смены правительства Саеда. Тебриз­сние газеты «Хабере нау» и «Дарья» раз­облачают политику правительстваСаеда н предлагают ему подать в отставку. Газета «Кейван», выходящая в Резайе, в статье по вопросу о нефтяных концессиях пишет, что действия правительства Саеда, откло­нившего советские предложения, пагубно стражаются на экономике Иранското Азер­байджана. Цены на многие товары, пишет газета, начали подниматься, сократился экспорт сельскохозяйственных товаров, что привело к банкротству ряда купцов. Газета требует заменить Саеда политическим дея­телем, способным обеспечить счастье и бла­гополучие иранского народа. Рештская газета «Сурат» поместила ста­тью, в которой высказывается за принятие советских предложений опредоставлении концессии на разведку и добычу нефти в теллигенции газета заявляет, что бсуще­ствление добычи нефти будет способство­вать развитию и прогрессу Ирана и укре­плению ирано-советекой дружбы.  ＿

С езд «Стропництво людове» в Жешувском воеводстве парДокладчик коснулся позиции Станислава мещиков и польской реакции, заявил Ко­нопка, должны кануть в вечность. ЛЮБЛИН, 4 ноября. (ТАСС). На-днях в Жешуве состоялся воеводский с езд «Стронництво людове» (Крестьянская

Она не чувствовала себя одинокой; тепло сна отзывается о школьных товаришах подругах; нет ни противопоставления,

Инной или Иннесой Александровной Кон­стантиновой. Жила она в Кашине, среди природы скромной и мягкой, скорее му­зыкальной, нежели пластичной, да и льзя причислить к произведениям благород­пого искусства. Никогда не появится «Джи­оконда», никто не создаст Венеру Милос­о ни отторженности, Прочитав дневник Инны. мы знаем, что её понимали и Пюся, и Федя, и Миша, и Марк, и выведыйает, какие части отправлены на передний край, В лесу ночью она расска­зывает боевым друзьям о Большом театре, Миколайчика. чика, - сказал он, - окончательного раз­рыва с реакцией. Если у него нет сил и решимости порвать с реакцией, то мы будем тия). 300 делегатов, От­крывая с езд, заместитель председателя Польского Комитета Национального Осво бождения Януш призвал польских кресть­С докладом о ходе земельной реформы Жешувском воеводстве ян активно участвовать в осуществленич земельной реформы, Крестьяне, подчеркнул Януш, должны решительно противодей­ствовать попыткам саботажа аграрной ре формы. о Наташе Ростовой (это ее любимая герой­ня); читает стахи. Потом партизан Горбач каписал матери Инны: «Инна была другом, е которым можно было поговорить о самом сокровенном. Часто я удивлялся ее поступ­Монахов, и Нюра. и Максим, и Рэм, и Люда, и Саша, и многие другие. У неё была среда, в которой она росла; и если ее конец может изумить, то, глядя на истоки её героизма, мы видим знакомое нам - это наши дети, наше об В резолюции делегаты с езда призвали к об едипению всех сил народа в борьбе про тив реакции, к проведению беспощадной ссздавать демократическую Польшу без Миколайчика и ему подобных». С езд с одобрением встретил эти слова докладчика. лищо ее, судя по фотографиям, поражало своей мягюостью - не красавица, но милая, привлекательная девушка, с тем выраже­нием взыскательной чистоты, которое при­Карениной». Мир теряет лучшее - красо­ту». А потом, перечитывая дневник, она на­писала на полях тстрадки: «Заблуждение!»

суще ранней молодости. Четыре «общих тетради» - дновники Инны. Они раскры­вают истоки героики. Первая тетрадка начинается 18 июня Не знаю, когда была сделана эта припискам но только Инна увидала красоту и в со­временности. Двенадцать лет тому пазад я работал щество, наш народ. и говорил себе, что никогда не решился бы на такое, да и не один я, все разведчикиВ пасоваля перед нею. В мирной обстановкны борьбы против агентуры польской реакции в стране. С езд в своей резолюции требует от Миколайчика разрыва с реакционерами в выступил Коноп­ка. Он отметил, что земельная реформа на освобожденной территории Польши прово­октябре 1917 года были провозглаше­высокие истины; они удивили мир; мно­дится на широкой демократической основе. Землю получают самые широкие круги знавшепольского крестьянства, малоземельные крестьяне, многосемейные середняки, име­ющие земельные наделы до 10 гектаров.нии сельскохозяйственные рабочие, Конопка призывал крестьян вести жестокую борь­бу с враждебными элементами, которые пытаются кое-где затормозить великое дело строительства новой демократической Польши. В качестве примера Конопка при­вел выдержки из секретного письма графа Потоцкого управляющему его имением Вер­тинскому. «Мы с нетерпением ожидаем зре-следующего этапа развития истории ши»,- пишет пребывающий в эмиграция граф Потоцкий, подразумевая под этим «этапом» возвращение к власти польской реакцяи. Подобные надежды польских по­гие им не поверили. На деревьях созрели плоды; выросло поколение, не прежнего общества. Это поколение в 1941- 1944 гг. отстояло Россию от фашизма. Я знаю, что многие иностранцы, не отрицая мужества советской молодежи, склонны её оскопллть, лишать её духовного богатетва, представлять комсомольца как человека, свободного от внутренних запросов, от нрав ственных терзаний, от критических мыслей, Нет, наши юноши и девушки не автоматы: в них много наивного, свойственного их возрасту; но в них есть и та душевная лость, которая позволяет пренебречь малым во имя большого, та зрелость, которал сле­лала легким для Инны переход от смеха в школе к молчанию перед немецкими па лачами. Эта зрелость должна быть учтена. когда мы думаем о нашей победе, ибо не только в талантах наших полководцев, в боевой технике или в умелой дипломатии и подчеркивает, что Миколайчик несет пол­ную ответственность за враждебные дей­ствия польской реакции. Созыв с езда на освобожденной террито­Польши явился новым свидетельством национального единства польского народа. Поль-Делегаты с езда приняли решение о со­здании межпартийной комиссии для со­действия земельной реформе, Собравшиеся горячо приветствовали представителя Крас ной Армии, выступившего на с езде. Представители ППС и ППР в своих вы­ступлениях на с езде указывали, что важнейшаягосударственная задача аграрная реформа - осуществляется на основе дружной совместной работы всех демократических политических партий и других общественных организаций, она была задушевным собеседником, с ней можнобыло и помечтать и похохотать». Да, Инна оставалась всё той же - мечтатель­еой и весёлой, влюблённой в красоту и смелой. Чуда не было; героика являлась прямым продолжением её отрочества и ран­ней молодости. Под Идрицей приключилась беда: немцы арестовали Инну; чем-то она показалась им 1:одозрительной. Её допрашивал офицер. На мец злился: девчонка повторяла явно за ученные фразы. «Ты партизанка? Отве­чай!» Она не устрашилась. Тогда немец стал жечь сигарой её руку. Когда-то Инне казалось, что она не переживёт часа у зуб­пого врача. Это было всего полтора года тому назад… Она пережила ночь в застен­ке и убежала, воспользовавшись рассели­ностью конвоира. Она пришла к партизанам с распухшей, загноившейся рукой, обожжён­пой сигарой гестаповца. «Четверо суток шла по болотам раздетая 1940 Ей казалось, что она влюблена: «Мама го­ворит, что я не его люблю, а идеал, кото­рый я создала сама в его лице. Но-моему, нет. Ведь я вижу его недостатки, знаю все плохие стороны и все-таки люблю, люблю в нем все, даже недостатки». Вскоре после этого Инна пишет: «Хочется чего-то не­обыновенного, что превратило бы жизнь в над дневниками одного студента, ко­торые легли в основу образа Володи Сафо нова (роман «День второй»). Володя не на­шел выхода: он был заточен в мире форм и формул. Инна знала те же сомнения, но ее спасли обостренное этическое чувство и лю­бовь к окружающим, к товарищам, к Ро­дине. Ей часто нравятся книти художественно несовершенные, если они отвечают жажде сказку. Мне скоро 16 лет». 29 июля, в день своего рождения, она загрустила: «Тяжело терять все, что близко, но тяжелее всего добра. И девушка не стыдится слез, проли­тых над такими книгами. Она плакала нал страданиями благородной Минны из романа терять детство. Прощай, мое утро! Начи­нается день яркий, но утомительный». И тотчас вслед признается: «Сегодня исполни­Шпильгагена, плакала пад концом Мартина Идена и уж, конечно, над «Оводом». Инна прочла «Рассказ о семи повешен-





дось одно из самых заветных моих мечта­ных» Леонида Андреева и впервые задума­ний - мне подарили часы». лась над смертью. Нельзя без волнения чи­В ней много ребяческого. Крупными бук­вами, торжествуя, она выписывает: «Я по­лучила паспорт!» Побывав у зубного врача, она пишет: «Сегодня новое впечатление - тать эту страницу дневника: «Какая это жуткая вещь чувствовать неизбежную бли­зость смерти! Я пробовала представить себя на их месте, по ничего не вышло. То мне

Выступление Луи Сайана в Марселе ЛОНДОН, 4 ноября. (ТАСС). Агентство передает из

Открытие советской фотовыставки в Тегеране ТЕГЕРАН, 4 ноября. (ТАСС). В совет­доме культуры в Тегеране

я узнала, что такое настоящая боль. Я так кричала… Мне казалось, что, если это сей­час не кончится, я сойду с ума». это не лентяйка и не примерная учени­казалось, что я буду спокойно ждать конпа и даже не думать о нем, то казалось, что я буду кого-то умолять, бесцельно метаться». Написано это 29 июля 1940 Посмотрели бы вы на мои ноги», писаля Инпа. Она простудилась, тяжело за­белела. Было это в августе 1942 г., немцы прирАФИ советского человека. Его внутреннее пре­восходство над противником привело нашу армию с Кавказа в Восточную Пруссию. Марселя, что председа­тель Национального совета сопротивления Луи Сайан, совершая поездку по различ­ным районам Франции, прибыл 1 ноября в ском открылась фотовыставка, показывающая разрушення и зверства гитлеровцев в оккупированных ими странах. Мы много говорим о героике; не забудем об ее истоках. Марсель, где председательствовал па со­брании областного комитета освобождения. Сайан выступил с декларацией, в которой подчеркнул, что Национальный совет со­противления создал патриотическую мили­цию и он же и определит в согласии с пра­вительством судьбу этой орғанизации, «Национальный совет сопротивления по­тогда наступали на юге. Поправившись Инна пришла в Торопец, чтобы получить На открытии выставки присутствовали представители тегеранской печати. Сбор средств в Иране на танковую колонну имени генерала Баграмяна ТЕГЕРАН, 4 ноября. (ТАСС). Армяне Горганской провинции продолжают сбор средств на танковую колонну имени гене­рала Баграмяна. По 25 октября включи­тельно они дололнительно внесли 75 тыг. риалов. Общая сумма средств, собранных латает, - сказал Сайан, - что хотя во­оруженное восстание кончилось, но воеста­новление Франции нока только наме­чается». в провинции, достигла 128 тысяч риалов. Предстсящая поездка Нельсона в Китай   В заключение Сайан подтвердил, что На­циональный совет сопротивления желает со­трудничать с правительством на базе об­щих усилий, стремясь удовлетворить закон­ное тяготение французов к режиму, об еди­няющему ваех граждан на базе социального правосудия и политической демократии,  НЬЮ-ЙОРК, 2 ноября. (ТАСС). Бывший председатель управления по делам военного производства США Дональд Нельсон в бли­жайшее время направится в Қитай. Нельсон едет туда в качестве личного представителя Рузвельта и будет продолжать проводить мероприятия по укреплению военных усилий Қитая, в частности, он организует китайское управление по делам военного производства. В числе сопровождающих Нельсона лиц - бывший представитель управления по делам военного производства промышленник Қун­ли, а также специалисты.

Возвращение Идена в Лондон ЛОНДОН, 4 ноября. (ТАСС). Как пере­дает агентство Рейтер, министр иностран­ных дел Англии Иден вериулся сегодня из Италии в Лондон,

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. 1. Бойцы гвардии майора ВАНЯҚИНА ведут бой в населённом пункте. 2. Самоходные пушки подразделения гвардии майора ИВАНОВА. Фото воепного корреспондента «Комсомольской правды» Г. КАПУСТЯНСКОГО.

 15 ноября 1944 г. 3 стр.