Анатолий КАЛИНИН.



Я. САШИН опасный поворот По-над кручей горной петляет дорога, то взбежит проворно, то ляжет отлого. Берега зеленые, шум прибоя, небо исступленное, голубое. Пулей мимо крохотного ху тор ка пролетает с грохотом полу тор ка. Сосны ль, кипарисы ли рядом, близко, ветками сплелись они, кланяются низко: - Здорово, мол, ребята, здорово, молодцы, красные солдаты, советские бойцы! Радости и горести далеко… На четвертой скорости жить легко. Нам грустить чего там! Никому не ропщется… Вдруг за поворотом ах, регулировщица! Что ж охота браться всем за тормоза? У девчонки, братцы, глаза -- бирюза! Хоть бы вдруг завязла машина в грязи! Ты девчонке на-зло притормози! Подойди к откосу, сбавь газок, чтоб взглянуть на косу русую разок. Шутят краснофлотцы: - Эка, вон поди ж! Машина не побьется сердце повредншь! Помутнели горы, грусть ребят берет. Ну-ка, шоферы, полный ход!

Памятник тысячелетия России 





*

Отрывки из романа «На Юге»

меня, - своим глубоким, певучим голосом говорила Фрося. - Нет, не устал,- опираясь на ее плечо, ствечал Чакан. От фросиного голоса что-то теплело у него в груди, «Хорошая будет невестка», - думал Чакан, поглядывая из­под белого бинта блестящим взглядом на ее веснущатсе, удивительно свежее и румя­ное на морозном ветру лицо. - А я ведь против тебя грешил,- искоса посмотрев на Фросю, сказал Чакан. - Что вы, Петр Тимофеевич, я и не пом­ню,- смутившись, ответила Фрося. Румянец разлился по ее лицу во всю щеку. - Ты уж на меня не злуй,- сказал Ча­кан. Они шли по чистому белому полю, по колено в снегу,- она, восемнадцатилетняя, полувека русский солдат, несший на себе пороховой налет трех войн. Голова Чакана была на-диво легкой и яс­вой. Заглядывая Фросе в глаза и опираясь - Кончится война, выйдешь за приедешь к нам в станицу жить. про-Ветер дышал им в лицо дымом, смрадом, густыми и тлетворными запахами войны. - Нарожаешь мне, старику, на утеху впучат, - говорил Чакан. А вокруг грохотал бой, в воздухе витала смерть, и червонное пламя бушевало в са­дах. На степном гребне кавалеристы Мирош­чиченко встретились с остатками дивизии Рожкова. Впереди шел черный, засыпанный землей Рожков. Мирошниченко, под езжая на лошади, еще издали увидел его плотную, коренастую фигуру. Опираясь на плечо ад - ютанта, Рожков прихрамывал на левую но­гу. Пола белого крестьянского полушубка была забрызгана кровью. - Ты ранен, Сергей Ильич? -- соскакивая с лошади, испуганно спросил Мирошниченко. - Пустое, - морщась от боли в ноге, от­ветил Рожков. Раскрыв руки и сильно при­храмывая, он растроганно пошел навстречу Мирошниченко. - Спасибо, Кузьма… Это по-солдатски… Не забыл казака. - Я и есть солдат. Разве можно? Что ты, Сергей Ильич,- обнимая и похлопывая Рожкова по спине, с укоризной сказал Ми­рошниченко, дыша ему в лицо едким запа­хом турецкого табака. вОни смотрели друг на друга новыми, про­ним быстрыми шагами подходил Мило­светленными глазами. ванов. Рожков ждал его, наклонив крутоло­бую голову на красной тугой шее, «Я про­вннился, наказывайте меня, я готов»,- го­ворила его наклоненная голова. - Товарищ командир корпуса, дивизия вышла из кольца,- ступив шаг вперед и бледнея от боли в ноге, вслух сказал Рож­- Вижу и поздравляю,- переводя взгляд ков. с одного на другого и улыбаясь, сказал Ми­лованов. Он остановился перед ними и по­вернул к степному гребню ставшее вдруг настрогим, побледневшее лицо. За гребнем настойчиво, редко и тупо громыхали пушки. Глаза Милованова осветились жестким, хо­лодным светом изнутри. - Дивизиям продолжать наступление и преследовать противника в общем направ­нии на РостоваВсероссийским каня слова. * * * Туговой тихо щел среди черных облом­Отлогий дымком. Оттаявшие в огне сра­жения рыхлые, ноздреватые сугробы жур­чали ручьями Вода из-под них мутными, ржавыми потоками стекала в хуторские са­ды, омывала голые пеньки сгоревших деревь­ев, несла на себе черную золу. У подошвы кургана, среди сугробов, в хаотическом бес. порядке были раскиданы обугленные осто­вы танков, исковерканные гусеницами ство­лы и лафеты пушек, фуражка донского казака. Подняв фураж­ку, Луговой понскал глазами ее владельца. Ча-Повсюду среди мертвых танков, в окопах, на поле лежали трупы, но вблизи от во­ронки не было ни одного. Синий суконый Фуражки был забрызган мелкими кра­пинками крови. «Кто же ее хозяин?» ду­мал Луговой. Невдалеке дотлевала серая кучка золы. Может быть, это было все, что еще оставалось от человека, который жил, любил, ненавидел, которого кто-то ждет впереди? Ветер развеет золу, разнесет по степи и притрусит ею полынь. Пусть не вы­глядывает мужа в туманной дымке молодая жена. Пусть не стоит на дороге высохшая, постаревшая в ожидании мать. Пусть не тя­нет ручонок навстречу чужому солдату в серой шинели маленький, осиротевщий с пе­ленок сын. С тягостным чувством непоправимого не­счастья Луговой огляделся вокруг. И тем­ное, тяжелое чувство ненависти к людям в серо-зеленых шинелях, которые тоже ле­жали среди разбитых и уничтоженных машии, с новой силой поднялось у Лу­гового в груди. Он их продолжал ненавидеть даже мертвых, когда они уже не могли причинить ему зла. Кто их сюда звал? Это русские вишни, это русский кур­ган, это русская степь. Зачем они сюда шли? Сбоку воронки лежал убитый немецкий  Луговому вдруг захотелось посмотреть на лицо той женщины, которая вскормила сво­ей грудью этого ублюдка, остывающего сей­час среди русских снегоз. Так захотелось, что Луго ой нагнулся и отвернул борт ши­нели убатего на груди. В руках у него ока­залась маленькая черная книжка. Он раз­вернул ее и поднес к глазам. «Я опять ли­шился своего дневника»,- прочел Луговой. Наслаждение, радость испытал Луговой, Вот она, выстраданная и осуществленная пеместь! Онснова огляделся вокруг себя. Трупов в серо-зеленых шинелях было не­измеримо больше. Этот человек, который лежал сейчас перед ним, и соотечественни­ки этого человека, которыми было завалено все поле, уничтожены им, Луговым, и его товарищами, давшими святой обет мести…и Рассеялся пороховой дым. Ветер сдернул с земли черный, смрадный покров и обнажил белую, искрящуюся стель. Развеялись и за­глохли запахи тлена и смерти. А из ров пришел чистый, живительный аромат вишневых садов, согретых теплым дыханием ветра, полного предчувствия весны. матери на груди». хуто-2. Выехав из балки, казаки поднялись на

В эскадронах оставалось по двадцать са­бель. Луговой чувствовал, как натягивается, готовая лопнуть, невидимая струна. «Надо прорываться через сады и уходить в степь»,-- приходил к решению Луговой. Приехал Рожков. За один день он ссу­тулился и постарел, Сознание ошибки и своей вины одело черты его лица уста­лостью и грустью. Но об не потерялся и не обмяк, как это случилось бы на его месте с другим. От всей его маленькой, грузной фигуры веяло тяжеловатым спокой­ствием и упорством. - Надо прорываться,- сказал Рожков. - Да, надо прорываться,- подтвердил Луговой. Он только что думал об этом. - Будем пробиваться через сады,- мед­ленно продолжал Рожков. Да, да, именно через сады,- сказал Луговой. Он с радостью подумал, что впер­вые он и командир дивизии нашли общий язык. - Да, но кто-то должен остаться, чтобы задержать их здесь. Луговому показалось, что Рожков с ожи­даннем посмотрел на него. - Я останусь,- быстро сказал Луговой. - Я это знал,- голос Рожкова дрогнул теплотой.- Я тоже останусь. - Товарищ генерал, - растроганно сказал Луговой,- вы должны вывести всю диви­зию из кольца. Вы не имеете права оста­ваться здесь. - Да, ты прав, - помолчав, согласился Рожков. Он помедлил и устало продол­жал:-Я перед тобой виноват, Луговой. Да, да, виноват,- заметив его протестую­щий жест, нахмурился Рожков.-И перед тобой, и перед всеми, и перед ним.-Луго­вой понял, о ком говорил Рожков.-И ов, и ты, и другой предупреждали меня, а я… Рожков остановился и с горькой иро­нией сказал: - Лампасы, папахи, чекмени… Думать, что этой декорацией можно выиграть вой­ну! Упрямый, самонадеянный старик… Он замолчал. Луговой снова увидел в его окаменевшем лице проглянувшие черты сурового коман­дира. Другим голосом Рожков сказал: - В контратаку переходим через час. Чтобы обмануть их, ты здесь откроешь огонь из всех огневых точек. Лошадей оста­вим, пойдем налегке, в пешем строю. Ра­неных понесем на руках. Я с собой отберу по одному человеку, а тебе придется оста­вить один эскадрон и артдивизион. Луговой подумал, что в артдивизионе оста­лась всего одна пушка. Рожков, должно быть, угадал его мысль. - Конечно, этого мало, но ты сам по­инмаешь, что в первую очередь мы должны вывести людей. Луговой мысленно сосчитал - с ним должно было остаться не больше ста че­ловек. С этой горсткой людей почти невоз­можно будет продержаться, если не подой­дет быстро помощь. - Нет, этого достаточно,- поспешно ска­зал Луговой. - Мало,- спокойно повторил Рожков,- но если ты продержиш жишься до заката, мы сумеем тебе помочь.   За спиной Рожкова вырос ад ютант. Он держал в руке голубоватый листок. Что такое?обернувшись к нему, су­рово спросил Рожков, - Радиограмма из штаба корпуса,- ска­зал ад ютант. Ну, вот видишь, Луговой, впервые мы - Ну, с ним угадали друг друга,- читая радио­грамму, радостно сказал Рожков, подняв на Лугового просветлевшие глаза.- Он тоже приказывает перейти в контратаку. Я этому очень рад. Очень и очень рад,- взволнован­но повторил Рожков… …Спустя полчаса скрытое оживленное движение началось в окопах вокруг хуто­ров. На северной окранне пулеметы и ми­нометы открыли густой, ожесточенный огонь. Под прикрытием этого огия казаки оставался на переднем крае заслон. Казаки оставили на брустверах окопов фуражки, чтобы не сразу был замечен их уход. Пула и осколки рыли вокруг фуражек землю и снег, на мелкие клочья рвали красное и си­нее армейское сукно. Издали казалось высунули из окопов свои пурпурные голов­ки вешние лазоревые цветы. За стенами домов, за стогами собирались в эскадроны и полки. Украдкой, виновато оглядывались на черневшую в отдалении ли­нию окопов, в которых оставались товарища, казалось, обреченные на верную смерть. - Коней будем с собой брать?- хмуро спросил Чакан сына. - Нет,- коротко и сурово отрезал Дмит­рий. - Та-ак,-- протянул Чакан.- И шашки, значит, здесь бросим? - И шашки. - Никуда я, дорогой товарищ командир эскадрона, отсюда не пойду, - спокойно и решительно заявил Чакан.- Я не подлец ка­кой и не могу здесь свой позор оставлять. Пускай другие, какие желающие идут. - Вот что, батя, -- затрепетав ноздрями, оыстро, как на пружине, повернулся к нему Дматрий. Ты свои речи брось и душу мне не трави. Ты думаешь, что только тебе од­ному тошно и только у тебя одного сердце есть? Ты оглянись и посмотри на других казаков - каждый из них снаружи такой, будто его сейчас под петлю поведут. Қаж­в окопах сидят, следы целовать на земле. Я бы с сам посчитал за великое счастье ос­таться среди них. Но нельзя!- Голос Дмит­рия выправился и сурово окреп.- Приказ мне, батя, остаться не велит. А не испол­нить приказа я не могу, Ты сам, дорогой мой родитель, понимаешь, что такое на фронте есть приказ. - Коней ведь тоже жалко бросать, сы­нок, с волнением глядя на покрытое пят­нами лихорадочного румязца лицо Дмитрия, примирительно и жалобно сказал Чакал. Слова Дмитрия растрогали его до глуби­ны души. «Выучился, знает службу. сы­c тшеславной гордостью думаля Чакан. Чакан подошел к своему коню. За этот месяц он привык и привязался к своему рйному красавцу-жеребцу. Баварский куцехвостый конь удивительно быстро на­учился понимать русские слова и очень ско­ро стал узнавать своего хозяина по звуку шагов. Он стал понимать Чакана по одному нзгляду, по легкому прикосновению ласко­руки. За то ж и миловал Чакан своего коня, и баловал суровой, солдатской лаской. По ночам он за неимением попоны укуты­а жеребца своей шинелью, сам замерзая легоньком чекмене. Утром он перерезал ои хлеблый паек и большую половину от­носил коню. А тот уже знает этот час и ет прихода своего хозяина и, благодарно хранывая, косится на Чакана задерну­тым фиолетовой пленкой глазом. - Ну, ну, не тоскуй,- потрепав жеребца Окончание. См. «Комсомольскую правду» от 15 поября.

по холке, глухо сказал Чакан. И это было все, что он смог сказать. Сосредоточиваясь, полки и эскадроны спускались к садам. В тягостном молчании шли казаки, неуверенно ступая привыкшими к седлу ногами по шаткой земле. Оставшись на северной окраине с горсточкой бойцов, Луговой приказал усилить отвлекающий ми­нометно-пулеметный огонь. Из ветряка он видел, как забегали, закопошились солдаты противника на склоне балки в наспех отры­тых огневых ячейках. Муравьнная суетня немцев выдавала их приготовления к ожи­даемой атаке казаков. Луговой с тревогой думал, успеет ли ушедшая с Рожковым дивизия нанести удар, прежде чем немцы поймут свой счет. Для этого нужно подольше приковы­вать их внимание к северной окраине хуто­ров. Он спустился с командного пункта и быстро, почти бегом пошел на передний край. Он услышал за своей спиной шаги, Кто-то сзади Лугового глубоко и тяжко дышал. Он оглянулся. Это был Остапчук. - Ты почему здесь? - с удивлением спросил Луговой. -А де ж бы я був? - остановившись, спросил Остапчук, Лугового поразил его вызывающий и сердитый тон. - Отправляйся с полком.- J Луговой мах­нул рукой в сторону садов.- Там сейчас нужен каждый человек. Я видсиля никуда не пойду, не тро­гаясь с места, упрямо и угрюмо сказал Остапчук. - Қак не пойдешь? - изумляясь, пере­спросил Луговой. Впервые исполнительный ординарец осмеливался ослушаться его сло­ва. - Я вас не могу бросить, товарищ май­ор,- шумно вздохнув, гулко ответил Остапчук. На широкое, скуластое лицо его набежала тень. - Сержант Остапчук, повторить мое при­казание! -- строго сказал Луговой. Отправиться с полком, потерянно пробормотал Остапчук, блеснув слезой маленьких, глубоко посаженных глазах. Он медленно повернулся и, тяжело, косолапоК ступая, пошел к садам. - Остапчук!-негромко позвал Луговой. Ординарец вернулся, остановившись перед Луговым с темным, расстроенным лицом. - Теперь иди,- целуя его, дрогнувшим голосом сказал Луговой, Он взял ординар­па за плечи и, повернув лицом к садам, ле­гонько толкнул его вперед. *



Над стенами новгородского Кремля вновь высится восстановленный памятник тысячелетия России. Немецко-фашистские захватчики варварски надругались над этим замечательным сооружением. 109 фигур памятника были сбиты с пьедестала. Сейчас все фигуры водружены на свои места. На снимке: общий вид памятника. Фото Г. Чертова. (ТАСС).  Колхозы и колхозники Украины выполнили годовой план поставок мясных и молочных продуктов. КИЕВ, 15 поября. (ТАСС). Колхозы и колхозники Украины досрочно выполнили годовой план поставок мяса государству 107 процентов, молочной продукции на 101,8 процента. Фронтовые театры Свыше трех лет существуют фронтовые бозланы театральным обществом, за­тем театр имени Вахтангова выделил из сво­его творческого коллектива группу арти­стов, образовавшую фролтовой филиал. C небольшим портативным оформлением фронтовые театры передвигаются на грузо­виках, выступают в траншеях, в землянках. В их репертуаре пьесы русских классиков современных советских драматургов. Фронтовые театры показали около десяти гысяч спектаклей. 11 декабря в Москве состоится творче. ский смотр лучших фронтовых театров. В нем примут участие филиалы Малого театра и театра имени Вахтннгова, коллективы Вее­АРТИЛЛЕРИЙСКИХ ЧАСТЕЙ ЛЕНИНГРАД, 15 ноября. (Наш корр.). В День артиллерии в ленинградском Доме Красной Армии им. Кирова открывается выставка «Артиллерия Ленинградского фронта - в боях за город Ленина». Состо­ятся вечера для офицеров-артиллеристов. Одни из них посвящены пока художе­ственной самодеятельности артиллерийских частей. 

Уносись, машина, сердце остуди… Ох, и дивчина там, позади! За большой горою оставлен покой, вог бы героем вернуться к такой! Действующий флот.

МИНСК, 15 ноября. (Наш корр.). Бара­новичский обком комсомола организовал цикл гекций для молодежи. Свыше трех тысяч юношей и девушек города прослуша­лекции на общеполитические и между­народные темы. наи Лекции для молодежи Намечен также цикл лекций на есте­ственно-научные, исторические и литера­турные темы. К чтению лекций привлека­ются писатели, ученые, преподаватели, ин­женеры. Стенограммы прочитанных лек­ций обком комсомола размножает и рассы­лает в райкомы и горкомы комсомола Ба­рановичской области. выставка картин ХУДОЖНИКОВ ПОВОЛКЬЯ САРАТОВ, 15 ноября. (Наш корр.). От­крылась выставка работ художников По­волжья. На выставке предетавлены карти­ны, рисунки, скульптуры художников Сара­това, Қазани, Қуйбышева, Горького, Яро­славля, Чувашии. Кто будет абсолютным чемписном СССР по боксу? Два полуфинальных матча В Московском цирке 18 ноября состоятся полуфинальные матчевые встречи на звание абсолютного чемпиона СССР по боксу. На ринге встретятся абсолютный чемпион страны 1936 и 1937 гг. Николай Королев (Москва, «Спартак») с молодым боисером чемпионом Красной Армии Николаем Юр­ченко (Москва, ЦДКА) и чемпион Совет­ского Союза в тяжелом весе Андро Нава­сардов (Тбилиси, «Динамо») с абсолютным чемпионом СССР Евгеннем Огуренковым (Москва, «Строитель»). Финальный матч назначен на 3 декабря.

В то время как Луговой, оставшись с гор­сточкой бойцов, удерживал северную окра­ину хуторов и вел отвлекающий огонь южной окраине, дивизия, скрытно накопив­шись в садах, перешла в атаку. Спешенные казаки вброд форсировали речку и, смяв боевое охранение немцев, пробиваясь из ок­ружения, волной хлынули в степь. Коман­дир дивизии «Викинг» геперал-лейтенант Штайнер спешно бросил в район прорыва полк эсэсовцев на шкодовских грузовиках. Но когда, попрыгав на землю с грузовиков, рослые солдаты в черных шинелях, с без­глазыми черепами на кокардах фуражек, стали картинно, точно на параде, разверты­ваться для атаки, за их спиной вдруг воз­ник густой конский топот и рев. На южной окраине степи появилась синяя лава верхо­вых. Диковинно колыхались красные околы­ши на фуражках казаков. Впереди в перла­мутрово-светлых облаках снежной пыли шли танки. Чакан с трудом поспевал за всеми на своих старых, отвыкших от долгой ходьбы нивала его тонкой и острой иглой. Он оста­новился, взявщись рукой за грудь «Видно, стбегался я на своем веку»,-подумал кан. Казаки вроссыпь бежали далеко впереди. Между ними мелькала высокая, плотнаяверх фигура Дмитрия в черном коротком полу­шубке. Чакан узнавал Дмитрия только по этому полушубку. «Бросил отца сынок»,- с жалостью к самому себе подумал Чакан. Оставшись в степи далеко от своих, он почувствовал острый приступ одиночества. «Никому ты не нужен, старик»,- держась за сердце рукой и медленно ковыляя впе­ред, думал Чакан. Он вспомнил слова Дмит­рия, сказанные им еще в начале похода в терской степи: «Тебе бы, батя, на завалин­ке сидеть да старые кости греть. А здесь пользы от тебя никакой, только одна моро­ка». Может быть, Дмитрий прав? Может быть, он, Чакан, действительно лишний человек и всем надоевшая обуза в полку? Сомнения и мысли, одна другой горше, закопошились у Чакана в душе. На обледеневшей кочковине Чакан по­скользнулся и почувствовал острый ожог на виске. Словно что-то маленькое и горячее легонько коснулось его головы и улетело прочь. Звука пули Чакан не слышал. Он тронул рукой висок и ощутил на пальцах что-то клейкое и густое, как расплавленная смола. лос. Оглянувшись, он увидел веснущатое лицо медицинской сестры Фроси. вовал странную тяжесть в голове и сла­бость в ногах. «Вот ивсе», покачнувшись, точно о ком-то постороннем подумал Чакан. рука поддержала его за локоть. Чья-то - Что с вами, Петр Тимофеевич? - спро­сил над ухом Чакана глубокий девичий го­- Вы ранены?-тревожно спросила Фро­ся, дотронувшись пальцами до его виска. Она быстро достала из сумки с красным крестом санитарный пакет и ловко стала ревязывать голову Чакана белым бинтом. Он испытывал наслаждение от прикоснове­се маденьких покрасневших от холода пальцев. И еще большее наслаждение испы­тывал Чакан от сознания того, что его не забыли, что кто-то нашел его в этой степи и поддержал за локоть, его, старого, устав­шего, раненого, готового упасть. Вот. А теперь идемте,- туго затяги­вая бинт на голове Чакана, сказала Фрося. Она снова взяла его под локоть своею ма­ленькой сильной рукой. И они пошли рядом по заснеженному полю среди летавших и жужжавших в воздухе осколхов и пуль. От прежнего чувства одиночества в душе Чакана не осталось и следа. Нет, он совсем не одинок, его не забросили, не потеряли в этой степи, И никто не считает его лишним человеком и обузой в эскадроне и в полку. Разве он не сжег сегодня из своего ружья немецкий танк? И на Дмитрия не мог оби­жаться Чакан, думать, что сын его забыл. На совести Дмитрия был весь эскадрон и, выводя его из кольца, он не мог огляды­ваться на отставшего где-то отца. - Еы не устали? Крепче держитесь за

ТАМ, ГДЕ БУШУЕТ ПУРГА Октябрьский праздник на Чукотке совпал с успешным завершением ар­ктической навигации. В течение не­скольких месяцев, работая по 12 ча­сов в сутки, полярники несли беспре­рывную вахту, обслуживая суда и са­молеты радиосвязью, ледовыми прог­нозами и метеорологическими сводка­ми. Бесперебойную работу связи в на­иболее напряженный период навига­ции обеспечили начальник радиоцен­тра Аралов и диспетчер Целишев. Они получили благодарность в прика­зе контр-адмирала И. Д. Папанина. На побережье Чукотского моря бу­шует пурга, намело огромные сугро­бы. В эти дни коллективы, где парт­оргом тов. Веревкин, работают с еще большим воодушевлением. С глубо­ким вниманием слушали полярники доклад и приказ товарища Сталина. Мудрые слова великого вождя прида­ли людям силы и бодрости. На карте, вывешенной в кают-комнании, каж­дый день флажки передвигаются все дальше на запад. После напряженно­го трудового дня у этой карты всегда оживленно. На-диях вышел свежий номер стенной газеты «На полярной вахте». Через заснеженные просторы Запо­лярья шлют работники Арктики горя­чий привет славным фронтовикам, го­товящимся водрузить над Берлином знамя победы. (ТACС). 

ВСЕСОЮЗНОЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ СОРЕВНОВАНИЕ В ЦК ВЛКСМ и Наркомчермете СССР ропетровской области (секретарь ЦК ВЛҚСМ и Наркомчермет Союза ССР,  ЛКСМУ т. Вишияков); рассмотрев итоги социалистического сорев­нования комсомольских организаций за луч­шее обеспечение металлургических заводов ломом черных металлов за III квартал 1944 г., признали победителями в соревно­вании следующие комсомольские организа­ции и решили: при-1. Вручить переходящие Красные знаме­на ЦК ВЛКСМ и Наркомчермета Союза ССР и выдать первые премии: ЛКСМ тов. Титаренко), передав знамя от московской городской комсомольской орга­низащин   Ждановской районной комсомольской ор­ганизации тор. Ижевска (секретарь райко ВЛКСМ тов. Орлов), передав знамя от Ленинской районной комсомольской органитов. зации гор. Челябинска; комсомольской организации завода, где комсоргом ЦК ВЛКСМ тов. Казицина, пере­дав знамя от комсомольской организации комбилата, где комсоргом ЦК ВЛКСМ тов. Ильичев; узловой комсомольской организации ст. Горький-Пассажирская, Горьковской жел. дороги (секретарь узлового комитета ВЛКСМ т. Агенцева). Наградить дочетной грамотой ЦК ВЛКС. СМ выдать первую премию в размере 15.000 рублей школе № 94 гор. Ленинграда (ды­ректор школы тов. Федорова, ст. нионер. вожатая т. Филимонова). Признать занявшими вторые места: Сталинскую областную комсомольскую организацию (секретарь обкома ЛКСМУ тов. Бабенко); Московскую городскую комсомольскую

райкомаНаркомиветмете В ЦК ВЛКСМ Союза ССР ЦК ВЛКСМ и Наркомцветмет Союза ССР, рассмотрев итоги социалистического соревнования комсомольских организаций по сбору, переработке и отгрузке лома и от­ходов цветных металлов за III квартал 1944 года, признали победителями в соревнования следующие комсомольские организации и ре­Наградить Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ и выдать первую премию в размере 15.000 рублей Ревдинской городской комсомоль­ской организации Свердловской области (се­кретарь горкома ВЛКСМ т. Филенских). Наградить Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ и выдать перзую премию в размере 15.000 рублей Кировской районной комсо­мольской организации Қуйбышевской об­ласти (секретарь райкома ВЛКСМ т. Ва­сильев). Наградить Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ и выдать первую премию в размере 10.000 рублей комсомольской организация завода, где комсоргом ЦК ВЛКСМ т. Уру­сова. Признать занязшими вторые места: Челябинскую областную комсомольскую организацию (секретарь обкома ВЛКСМ т. Колесников); комеомольскую организацию города Молотоза (секретарь горкомаВЛҚСМ т. Трубников); Дзержинскую районную комсомольскую ор ганизацию г. Москвы (секретарь райкома ВЛКСМ т. Иванов); комсомольские организации: завода, где комсоргом ЦК ВЛКСМ т. Синицина, и заво­да, где секретарем комитета ВЛКСМ т. Сап­кин.

комсомольские организации заводов, где секретарем комитета ВЛКСМ т. Безобра­зов, металлургического завода, где секрета­рем комитета ВЛҚСМ т. Баранчугова, заво­да им. Марти г. Ленинграда (комеорг ЦК ВЛҚСМ т. Бакланова) и Паровозоремонтного завода г. Молотова (секретарь комитета ВЛКСМ т. Колесова); комсомольские организации железнодо­жел. дороги (секретарь узлового комитета ВЛКСМ тов. Павлова). 3. Признать запявшими третьи места: комаЯрославскую областную комсомольскую организацит (секретарь обкоа Пелевин); Алмаатинскую городскую комсомоль­скую организацию Казахской ССР (секре тарь горкома ВЛҚСМ Зайкин) и Горьков­скую городскую комсомольскую организа­цию (секретарь горкома ВЛКСМ тов. Зн­мин); Кировскую районную комсомольскую ор­ганизацию гор, Днепролетровска (секретарь райкома ЛКСМУ тов. Стеценко), Нытвен­скую районную комсомольскую организацию Молетовокой области (секретарь райкома2. ВЛКСМ тов. Ширинкина) и комсомольскую организацио Таганекого района гор. Моск­вы (секретарь райкома ВЛКСМ то. Лопу­сов); комсомольские организации: автозавода им. Сталина г. Москвы (комсорг ЦК ВЛКСМ тов. Максимов), завода, где секретарем ко­митета ВЛКСМ Семушкин, завода, где се­кретарем комитета ВЛКСМ Бармина, и заво­да им. Шмидта, г. Баку;

организацию (секретарь горкома ВЛКСМ степной курган. Лошади Чакана и Дмитрия тов. Красавченко) и Ленинградскую город­комсомольскую организацию (секре­тарь горкома ВЛКСМ т. Иванов); Моховскую районную комсомольскую орга­низацию Орловской области (секретарь рай­кома ВЛҚСМ тов. Монахова), Кунцевскую районную комсомольскую организацию Мос­ковской области (секретарь райкома ВЛҚСМ т. Зенкин) и Дзержинскую районную комсо­мольскую организацию г. Кривой Рог, Днеп­стали рядом. На голове Чакана белела по­вязка, сквозь которую проступила кровь.скую Молча смотрели вперед. В лучах заката фигуры всадников и лошадей казались ис­полненными вечности величия. На снет па­дала красная тень. - Чуешь, батя, Доном пахнет,- волну­ясь, сказал Дмитрий. - Чую, сынок, чую, ответил Чакан, привставая на стремена.

комсомольские организации железнодо­рожных узлов: станции Аягуз Туркестано­Сибирской жел. дороги (секретарь узлового комитета ВЛКСМ т. Коновалова), станции Киров-1 Горьковской жел. дороги (секре­тарь узлового комитета ВЛКСМ т. Сизова) и станции Орел, Московско-Курской жел. дороги (секретарь узловогокомитета ВЛКСМ тов. Плаксий).

«КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА» 16ноября 1944 г. 3 стр.