Сергей

Крушинский 

ОБУЧЕНИЕ молодых РАБОЧИХ слышалюбовью обучают моло­дежь, пришедшую на про­изводство, кадровые ра­бочие Ереванского заво­да сельскохозяйственных орудий. Шесть квалифи­цированных токарей 6-го и 7-го разрядов подгото­вил старый кадровик, ком­мучист тов. Казанчян. Ныне его ученики-луч­шне стахановцы завода C. Чобанян и С. Қарале­тян - сами имеют своих На снимке: то­карь Сурен ҚАРАПЕТЯН об ясняет чертёж новой детали Гразнику ЧОБА­НЯНУ. Фото НЕМРУТА. 

ПОВЕСТЬ И она спрашивала Андрея о Москве, о его семье, а то вдруг начинала капризни­чэть, жаловалась, что ей кадоела деревня с этим вечным запахом квашеной капусты. III.

ГЛАВА ВТОРАЯ I. Среди озер и болот, питающих верховый Днепр, стоит над оврагом, окруженнал со­сновыми борами, одинокая, глухая деревия. Так она и зовется - Заовражье. Стоит она пакдалеко от дорог, что в мирное время, бывало, газеты сюда доходили, протертыю на сгибах до дыр и с оборванными на цы­гарки полями. Паровоз здесь по-старинке называли паровиком, а про человека, кото­тый должен был ехать на поезде, разгова­твала вся деревня. И только времена года регда сменялись здесь исправно, без за­держжи, как и в любой другой местности. И па этот раз отшумел полыми водами апрель и зажелтели оврати цветами, а бе­резки расправили ветви и замерли, гото­вясь удивить свет своими зелеными наря­дами. Выстроившись в одну цепочку, отогре­вались на солнце дома под низко нахлобу­ченными лубочными крышами. Истлевал завалинок последний снег, помаленьку обтаивали под ступеньками иного крыльца покрытые мусором ледяные плиты, от кото­рых еще веяло холодком. По утрам курились на деревне трубы, и сизый дым, накрывая золотое цветенье, скаивался в глубоком, глухом овраге, так что порой казалось, будто разлилась там вебыстрая река. У той прозрачной реки, на низкой луговине, стоял, подобно забытой пристани, одинокий ветхий домишко стоях и, казалось, прислушивался одним ухом к петушиным перекличкам на селе, з другим - к шуму заовражного леса. На восходе солнца к этому домику пры­гающей походкой спускался из леса старик в истертой шапке николаевского солдата, босой, с вязанкой ольхового корья на спи­не. Отдохнув на приступках крыльца, влажных еще после слабого заморозка, он осторожно входил в дом. Там в низкой горенке лежал в беспамят­а раненый юноша. Всякий раз, став в изголовьо кровати, старик подолгу смотрел нанего - смотрел со спокойным любопыт­свом, точно была перед ким пеопасная ди­ковина, какой-нибудь редкостный гриб. - Ау, мать наш-то солдатик оживает. Экз! - молвил он однажды, захватив в торсть свою реденькую седую бороду и ве­село покачивая головой. Ва стеной что-то задвигалось, скрипнула дерь, и рядом с дедом появилась бабка, рстом едва до его плеча, с впалым ртом и тяжелым, недоверчивым взглядом. Старик продолжал запскивающим тоном: - Гляди, вона, как он губами стригет. Бабы моя рука, я бы молочка ему дал, а вот, ей-богу! Бабка уставилась на него злым и осуж­тающим взглядом, но покосилась на перед­пий угол и, подобрев, молча удалилась на кухню. Стало слышно, как с затихающим зоном в кружку полилось молоко. так, значит я еще жив?» - подумал Андрей, прислушиваясь к этому ласковому звуку, и в нем щемящей болью проснулась жалость к себе. II.

Деревня не выдавала себя ничем. Ни песен, ни даже плача детей не Швабе в первый вечер, не было огней в домах, никто ке приходил к нему с пред­ложением услуг. Лишь молчаливые тени мелькали меж дворами. Должно быть, люди о чем-то совещались у них были какие-то свои интересы. Майор захотел проникнуть в их тайну, велел задержать мелькнувшего под окнами человека. Привели женщину, глухо повязанную черным платком, высо­кую и костлявую.

Вечером, едва Андрей лег, зеленый свет внезапно наполнил горницу и снова угас. Андрей спустил ноги и, придерживаясь за стену, прошел к окну. За горизонтом опять что-то загорелось. Лес, до этого невиди­мый, встал черной стеной и как будто бы приблизился, а потом над ним появился зсленый огонь. Он проплыл, разливая мер­пюие олтельный, погас. Как будто огромный зверь поднялся во тьме, глянул через лес огненным глазом и опять затаился… Андрей оделся и, выставляя вперед пра­вое, здоровое, плечо, выбрался из избы. Старики стояли у оврага и глядели на лес. -Этот огонь для нас не диво, -- гово­рил дядя Иван беспечным голосом, - На­ши войска, я слыхал, и посильней огни пущают, так что и солнце делается чуть видное. Прячась за его спиной, держа наготове около глаз конец своего черного платка, бабка пожаловалась: - Кабы ты жалел меня, ты бы хоть задвижку на дверь приделал, а то живем, как воробышки на застрехе. Эта жалоба тронула Андрея, «В са­мом деле, как эти люди, как эти хаты под дубочными крышами беспомощны перед ли­цом подошедшего врага!» - думал Ан­дрей. Он побрел узкой стежкой, раздвигая ко­ленями упругие, молодые лопухи, Ракеты все светили, Летучие мыши метались кад травой. Он поднялся из оврага у дома Никано­ровых. Неуютным и безжизненным пока­зался ему большой двор, где веспой он лал сена лошадям. И в хате тоже все вы­тлядело теперь печально. Анисья Никано­рова и Верочка сидели в темном углу, на кровати, и о чем-то шептались между со­бой, а двенадцатилетний Иван Иванович, закрываясь ладобью от света убавленной лампы, смотрел в окно. Маленький кий, трехлетний Ленька тоже на этот раз не спал и тоже проникся общим настроением. В этом настроенин была и по­следняя, робкая надежда, что беда пройдет стороной, и готовность встретить се на сво­ем пороге. Спи, мой ненаглядный, я лампу по­гашу говорила мать нараспев, покачи­ваясь с Ленькой, точно пела колыбель­ную песню. А батя много принесет лампов? дремотно пробормотал мальчик. Спи, он всего принесет много. Когда Лекька заснул, Анисья стала ук­ладывать его, а Верочка проводила Андрея до оврага. Они расстались с таким чувст­вом, точно не сказали друг другу что-то важное. Заснул Андрей поздно, а на рассвете старуха разбудила его и, показывая с золотым пером, строго спросила: ручкуОни Утебя такая-то диковина есть иль нету? - Нету, - ответил Андрей, отворачи­ваясь. - Видишь ты! А у нас тут зимой жил один, тоже у него денег не было, так он вот ликовину оставил. Выхолит это уж от богачества? А у тебя нету? Андрей вышел к оврагу.

Между майором Швабе и крестьянкой произошел разговор, как будто бессодержа-учеников. но, однакнавсегда запомнив­шийся майору. Куда ты шла? Куда шла? К соседям. Зачем? За спичками. Сколько в деревне населения? Сколько? -Прежде считалось душ двести, а те­перь кто же его знает. - Почему девушки не поют песен? Мо­лодые девушки? - Должно быть, не весело, - да ведь девичью думу не угадаешь. - Знает ли деревня, что теперь при­дется жить по законам, продиктованным германской армией? Армия. Диктует, За­коны. -Знай, не знай - куда денешься! - Много ли мужчин ушло к партиза­пам? - За каждым не уследишь. онают ли в деревне, что я буду шать партизан? Вешать? Ваша воля. Нуждается ли деревня в покое? Это как же? с Хотят ли крестьяне жить в мире пами, подчиняться всем приказаниям? На­шим приказаниям? - За всех не скажешь, у каждого го свол голова на плечах… В заключение майор спросил женщину, почему ока отвечает так уклончиво. Ведь она не на допросе, майор ведет с ней частную, дружескую беседу. Она вздохнула и спросила в свою очередь: Стало быть, можно нам уйти? Майор отпустил ее и лег в постель, но долго ворочался с боку на бок. То ему ка­залось жарко, то как будто кусало что-то. V. Ножно было закрыть и открыть глаза, потом еще раз закрыть и опять открыть немцы не исчезали, Они в самом деле при­шли в Заовражье, в самом деле ходили по одной с Андреем улице, любевались теми же россыпями цветов, какими любовался он они не думали считаться C тем, что их появление здесь, в глу­бине русских земель, жители считали невероятным, чудовищным. напротив, бни полагали, что этот край в долгу перод ни­ми за их появление, и постоянно ставили чувствовали себя хозяевами. Под ок­ками колхозной конторы, где поместился их штаб, а также перед домом Никанорова это на вид, «Не даром же мы прошли ты­сячу верст, чорт возьми»,говорили они, требуя зарезать курицу к обеду или в во­скреспый день постирать белье. они сколотили из тонких березовых кругля­ков беседки, скамейки и столики, обиесли это все изгородью из белых же, крест-на­крест вбитых кольев и здесь отдыхали по вечерам. А чтобы избавиться от пыли, опи запретили мужикам ездить и ходить по до­роге, так что все движение с улицы пере­местилось в овраг, и бедняга дядя Иван, привыкший к безлюдью и тишине, очень Рядовые солдаты тоже разыгрывали из себя нивесть что. Нельзя было называть их иначе, как пап-солдат. Им показались слишком тесными крестьянские бани, мылись в избах, в самом переднем уг­лу, и хозяйки должны были греть им воду в печах. страдал от этого. Они забрали у дяди Ивана целую копну ольхового корья, незаменимого при дублении кож, на растопку. По утрам мужчин и женщин выстраивали на улицо в колонну, чтобы гнать на строи­тельство дороги. Люди подолгу стояли, сты­дясь друт друга, ленщины кормили детей. Потом раздавалась команда - мать отрывала ребенка от груди, чтобы отдать бабушке. Гебенок начинал плакать, мать вторила ему, и вдруг целая улица начинала голосить, приводя в бешенство немцев. Но большей частью и мужики и бабы молчали. Как-то Андрей остановил на тропе лесника и спросил, не встречал ли тот пар­тизан. Лесник вздохнул, взял из ружейной масленки щепоть табаку, заложил в нос, по­дождал и, огорчившись тем, что не лось, спросил: Утебя, удалец, сколько маленьких? -Я холостой, - ответил Андрей. А у меня их пять душ, - сказал лесник, навипчивая ка масленку крышку, Был еще на примете у Андрея учи­тель - хромой человек, не умевший улы­баться. Он всегда держался с таким видом, течно знает какую-то тайну. Встанет у школы, сложив пю-наполеоновски руки, держа на одной руке крючок грубо обстру­ганной палки, и посасывает трубку да уко­ризнекно посматривает и на лошадь, кото­рая беспощадно бьет себя по брюху копы­том, отгоняя слепней, и на бабу, которая в сердцах изо всех сил дергает вожжи, и на собаку, которая, забежав вперед и обер­нувшись, раскрыв пасть, громко и часто дышит. В воскресенье вечером Андрей пришел к учителю. Григорий Иванович жил один в домике, полном певчих птип. Он как раз менял в клетках воду и засыпал корм. Григорий Иванович, как же нам ж? … спросил Андрей. Учитель посмотрел на него с тем же выражением превосходства, с каким смотрел на птичек, и спюкойно возразил: - Над этим вопросом, дорогой, не такие геловы бились, как мы с вами. Они сели на порог, так как все стулья в комнате, кроме одного, приставленного к столу, были заняты клетками. Ждать, - продолжал учитель. Будущее покажет. Если увижу что-нибудь первый, скажу вам. (Продолжение следует).



ГАЗЕТА-БОЕВОЙ ПОМОЩНИК Неси печатное слово в широкие массы молодежи области молодые колхозники, выписывая газеты, месяцами не видят их. Газеты за­держиваются в почтовых агентствах, осе­дают в районном центре, в правлениях кол­хозов. Разве не ясно райкому комсомола что, сколько бы он ни говорил о пользе воспитания молодежи, без газет дело пой­дет плохо. ВЛКСМ принял специальное решение о распределении и использовании газет и журналов для молодежи и детей, Обкомал, крайкомам, ЦК ЛКСМ союзных республик предложено навести образцовый порядок в этом деле, добиться того, чтобы каждый экземпляр понал по назначению. В своем Дурной пример в этом подают районным комитетам некоторые обкомы ВЛКСМ. Как ни странно, иные руководители областных комитетов считают распределение печати маловажным делом, нередко передоверяют его техническим работникам. В результате этого равнодушия многие сельские комсо­мольские организации, школы, библиотеки, избы-читальни, общежития на целый год остаются без газет. В Иркутской области, например, только двадцатая часть выделен­ных экземпляров «Бомсомольской правды» поступала в села. решении Центральный Комитет потребовал от обкомов постоянно контролировать до­ставку печати подписчикам, возложив от­ветственность за правильное распределение тиражей персокально на первых секрета­рей обкомов. На-днях начнется подписка на газеты и журналы на 1945 год. Комсомольские ор­танизации должны принять самое деятель­ное участие в распределении печати, про­чтобы журпалы и газеты для моло­следить, дежи попали туда, где они особенно необ­ходимы, то-есть в руки комсомольских активистов, агитаторов, учителей. Надо до­биться, чтобы каждый экземплир газеты приносил как можно больше пользы. В этом особую роль играют газетные витрины. За­дача комсомольских организаций сделать так, чтобы там, где любит собираться моло­обязательно была витрина со свежим номером газеты или с вырезками по опреде­ленным темам, как это делает Старо-Бешев­ский райком Сталинской области. Кромо то­го, в каждом колхозе, в избе-читальне, в ко­митете комсомола надо подшивать газеты, чтобы читатель в любое время мог найти пужную справку, отыскать требуемый мате­риал. Помни, печатное слово - сильнейшее средство политического воспитания молоде­жи. Умей ценить газету, лучше пользуй­ся ею! «Как будто Челябинская область не на краю света находится, молодежь Грид­невского совхоза живет, как в лесу. В дру­гих местах для молодежи доклады устраи­вают, рассказывают о важнейших событи­ях, помогают ей разобраться в политиче­ских вопросах, у пас же не заботятся, что­бы молодежь развивалась в культурном от­ношении, Правда, в этом помогают газеты, но и они не для нас» - жалуется в пись­ме в редакцию работница Полякова. Оказы­вается, как только приходит почта, пред­седатель профкома забирает все газеты и журналы и прячет их под замок. Обида тов. Поляковой справедлива. В дни войны неизмеримо вырос интерес молодежи к общественной жизни. А где полнее и отражаются ее многосторонние прояв­ления, как не в газете! Там, где комсомоль­ские организации попимают значение пе­чати, стараются, чтобы каждый номер про­читало как можно больше людей, быстреоПК укореняется передовой опыт успепнее идет дело идейно-политического воспитания мо­лодежи, ярче, содержательнее становится вся работа. Газета в наши дни не может быть соб­ственностью одного человека. За военные годы число читателей увеличилось, и по­Хорошо сделали комсомольцы Ярослав­ской области взяв это дело в свои руки. нятно, что существующие тиражи не могут полностью удовлетворить потребности моло­дежи. Поэтому особенно важно, чтобы у нас правильно распределяли, доставляли и ис­пользовали печать. Массовые рейды, проверяющие, как до­ставляются газеты, вошли в систему ком­сомольской работы в городах и селах. Итоги рейдов обсуждались на бюро обкома ВЛКСМ. Обком обязал комсомольских активистов добиться исправления обнаруженных недо­статков. По инициативе ярославских ком­сомольцев, во многих почтовых отделениях и агентствах создали контрольные посты, они строго следят, чтобы газеты не «терялись» в пути, В некоторых местах сповидениях.дежь, зеты и посылали их в сельские читальни. Контроль за распределением, доставкой и использованием печати - прямая обязан­ность комсомольских организаций, Вель комсомол больше всех заинтересован в том, чтобы молодежь знала о событиях на фрон­те и в тылу не по слухам и случайным разговорам. А между тем сигналы, товорящие о том, что газеты ке всегда попадают в руки молодых подписчиков, весьма многочислен­ны. В Нижне-Ломовском районе Пензенской

ВЕЧЕРОМ В ДВРЕВНЕ Вечером по деровенской улице икут де­вушки и парни. Далеко разносятся веселые частушки, переборы гармошки. Молодежь идет в гости к лучшей доярке Лизе Кичиковой, Она только что приехала из района: там был слет молодых передо­виков сельского хозяйктва. Вот все и хотит воузнать у своего делегата, кто выступал на слете, о чем там говорили. Мното интерес­ного рассвазала Лиза о работе краспозна­менной комсомольской организации колхо­за «Серп и молот». Ее рассказ дополнил Пе­гя Шекип, тоже делегат слета. Он бригадир молодежной транспюртной бригады, которая вывозла на элератор около полутора тысяч центнеров зерна, в том числе 100 центне­ров, сданных колхозом сверх плана. Молодежь села Мальково часто провои вечера за оживленной беседой. Девушки обычно приходят с шитьем, с вязаньем.ярче чем только ни переговорят за длинный эим­ний вечер: и о письме, которюе пришло фронта от земляка Коли Шелудова, и благодарности, присланной пезнакомым гвардейцем за вышитый кисет. А то избач Фиса Дмитриева расскажет о новом кино­фильме «Зоя», о новыы книтах, в которых описывается жизнь народа в дни войны. Юноши и девушки села также охотно по­сещают свой клуб, который они сами от­ремонширов В работо лубо акпинано уча­ствуют сельские интеллигенты. Дежурные по клубу стараются, чтобы ве­четс проколили какс можо интерекнес. Луч­шим дежурным считается фрюнтовик Нико­лай Змановский. Хороший затейник, он уме­ет вовлечь в игры всех посетителей клуба. В клубо можно услышать много хороших песен: о храбром капитане, погибшем в бою, о бескрайной степи, о лихой тройке. Запевает всегда Алексей Шелудков, боль­шой любитель старинных русских народных песен. Новые песни разучивает с молопежью учительница Наталья Андреевна Чувакова. Сна охотно поютает секретарю комсомоль­ской организащии Ане Пошовой и избачу Фи­се Дмитриевой наладить культурно-просве­нительную работу в селе. По просьбе мо­лодежи Наталья Андреевна провела бесету о первых животных, населявших землю, попотовила, беседу о снах и Ю. дементьева. Село Мальково Тюменского района Тюменской области.

заброшенным и одиноким чувствовал се­бл выздоравливая, Андрей в этом глухом краю. Никому теперь не было дела до то­го, что он окончил среднюю школу с от­личными отметками, что он плавал лучше Володи Симакова и в военкой школе заслу­жилдва «кубаря». В Москве он жил кни­гами, спорами о спектаклях, о футооле, о ти, наступит ли когда-либо конец все­ленисӣ. Что его ждет теперь? Партизаны, как еу сказали, были окружены и полегли в бою, за исключением немногих. Фронт ото­динулся ка восток. Однако жизнь не останавливается, чтобы кть нам время на разлумье. Каждое утро к ндрею являлся дядя Иван, Босой в само­тванных штанах, он садился на скамейку, доставал из кармана горсть клюк­вы-зимлнки, еще пахнущей лесной сы­ростью, и затевал разговор о полезных и вредных росах, о грибных и ягодных дождях. не успевал дядя Иван разойтись, как старуха являлась прогонять его. Бак я сюда попал-то? - спросил од­нажды Андрей. - Не знаю даже, кто меня подобрал. Помню только, как будто про­пасть открылась… - Пропасть? Ишь! - заметил дядя дван, покачивая головой. - А я, Андрюша, по знаю, кто тебя принес. Человек! Доб­душа! Так, о полночь, слышу, стучат­«то такие?» «Примайте раненого» Бышол, гляжу, мужик какой-то, Втащили мы тебя, я прямо диву дался: ведь его, говорю, Андрюшей зовут, он с товарищем Ковановым приезжал… Опять пришел пустяковины бормо­тать? - корила она, серчая. - Лето про­бормочешь, а зима придет - глодать мою корку будешь! Дядя Иван отворачивался к окну и сп­дел, подергивая острыми плечами, а потом срывался с места и неверной, старческой походкой удалялся из горницы. Откроет верь прокричит: и уже с порота - Да ешь ты его весь, хлеб-то! Ау, все тебе мало! Бабка тоже была непрочь поговорить с Андреем, но только так, чтобы дядя Иван не слышал и не ввязался со своим глупым бормоталъем. Подметая пол, остановится она посреди избы и, задержав веник на взмахе, недс­верчиво спросит: Утебя что же, и отец-мать есть иль нету? Андрей отвечает, что есть. Бабка махнет веником и продолжает спрашивать то, что загадала: - А партизаны, оны скоро за тобой придут или ты им ненужный стал? - Нужный, нужный, - поспешно от­ветит Андрей, а у самого сеодце зайдется от страха. стажет ему тесно в чистой бревенча­той горнице. Раз в педелю фельдшерица Верочка бин­товала ему раны, Быстро бегали ее холо­дящие пальцы по его груди и шее. Ужасно, ужасно завидую вам, мо­сквичам, - говорила она. - Каждый день кино и книги, конечно, самые луч­шие. Между прочим, пока был жив папа, унас была большая библиотека. Огромная! См. «Комсомольскую правду» №№ 289 291.

СИЛАмИ МОЛОДЕЖИ иДнепропетровский обком партии одобрил почин комсомольцев ДНЕПРОПЕТРОВСК, 11 декабря. (Наш корр.). Комсомольцы, молодежь Днепродзер­жинска обязались своими силами восстано­вить мощную доменную печь № 7 и паро­воздуходувную станцию завода имени Дзержинского. В поябре молодые жители то­рода отработали на этих об ектах 50.000 часов. грудьюДнепропетровский обком партии одобрил инициативу комсомольцев и предложил Днепродзержинскому горкому партии, парт­оргам ЦК ВКП(б) предприятий, секретарям заводских чартийных комитстов города ока­зывать всестороннюю помощь комсомоль­ским организациям по восстановлению дом­ны и паровоздуходувной станции. Снова в родном городо чихну-ВОРОНЕж. 11 декабря. (Наш корр.) Два с лишним года пробыл в эвакуации Воронежский областной театр драмы. На­днях он возвратился в родной город. При­ехала вся труппа театра во главе с худо­жественным руководителем, заслуженным артистом республики В. Энгель-Кроном. 

Поднималось солице. Как весело было здесь в этот час! Сколько было желтых цветов на сильных, высоких стеблях, сколько душистой кашки! А под этим пыш­ным и ярким верхним покровом уютно широкуюони дрей любил лежать, спрятавшись в высо­кой траве. Кашка вверху уже обсохла, и пчела устало жужжала над головой Ан­дрея, покачиваясь вместе с цветком. Зеле­ный кузнечик под самым ухом Андрея не спеша настраивал маленькую флейту, же­манился и долго не присоединялся к утрен­нему оркестру, который так и гремел вокруг. Положив под голову согпутую руку, Ан­дрей задремал в траве. Где-то близко за­клохтала наседка, сбежались желтые цып­лята и, попискивая, начали шипать ногти на ногах Андрея. Какая-то пташка упала на землю серым комочком, полежала здесь, раскрыв клюв, и снова улетела за мош­ками. Очнулся Андрей от того, что весь был сблит жаркими лучами солица. Он вспотел, сердце билось учащенно. Над ним, над поникшими цветами стоял дядя Иван, озабоченный и удивленный. Туесок со щавелем лежал у его ног. Что делать будем, Андрюша? спросил дядя Иван. - В деревке-то немцы, в с ними Иван Никапоров. Ау, Андрюша, рубаха близко а смерть, видно, ближе! Деревня как вымерла. Не слышно было скрипа колодезного журавля, не побрякива­ли ведра на коромыслах, не перекликались детишки. По высокому краю оврага, сняв пилот­соллаты и капли пота блестели па их лицах. IV.

Сельскохозяйственная выставка болееновгород, 11 декабря. (Наш корр.). B Мошенском районе открылась сельско­хозяйственная выставка. Многочисленные экспонаты, плакаты, диаграммы рассказы­вают о героическом труде молодых кол­хозников. Участниками выставки явля­ются 50 юношейидевушекрайона. реди них ученик 7-го класса Саша Куд­рявцев, который приучил работать в уп­ряжке пару бычков и вспахал на них 12  гектаров зяби при заданин 4 гектара; ком­сомолец Саша Васильев из колхоза «Серп и молот», убравший на своей машине 114 гектаров хлеба. Молодые участники выстав­ки премированы ценными подарками. На выставке установлены специальные молодежные дни. В эти дни сюда прихо­дят учащиеся, юноши и девушки соседних деревень. Участники выставки - молодые бригадиры, звеньевые-рассказывают им о своем опыте работы.

ПОДПИСАНО-И С ПЛЕЧ ДОЛОИ… B Татарии срывается учебный год в вечерних школах обкома ВЛКСМ. Он не требует у комсомоль­ских руководителей ответственности за по­рученное дело, плохо контролирует приня­тые решения. Странную позицию занимает Наркомпрос Татарской АССР. Наркомат не стал органи­затором пового дела, а ограничился лишь тем, что разослал приказ. Здесь с пункту­альной точностью были расписаны сроки занятий в школах, порядок подбора учите­лей, время заготовки топлива. Но спро­сите у начальника управления начальных и средних шксл Наркомпроса тов. Гришиной, каково положение с учебой в районах. Она вам ничего вразумительного не скажет. Работники Наркомпроса республики, бы­вая в районах, колхозах, не интересуются работой вечерних школ сельской молодо­жи, но помогают местным отделам народ­ного образования быстрее осуществить важ­ное решенио правительства. Десятки тысяч сельских юношей и де­вушек горят желанием продолжать свое образование, учиться. Долг комсомольских руководителей Татарии сделать всо необ­ходимое для того, чтобы вечерние школы работали бесперебойно. КАЗАНЬ. (Наш корр.). H. РЯБЧИКОВ. Накапуне учебного года бюро Татарско­го обкома комсомола заслушало отчет сек­ретаря Юдинского райкома ВЛКСМ тов. Патанина об участии комсомольских орга­низаций в созданих вечерних школ сель­ской молодежи. Ни в одном селе этого района не был тогда проведен учет учащихся, первичные организации столли в стороно от этого важного дела. Обком ВЛКСМ вынес обширное решение, в котором обязал райком ВЛКСМ принять меры для быстрого исправления недостат­ков. Изменилось ли что-либо после этого решения? Пичего. В обкоме скоро забыли о принятом ностановлении и не удосужи­лись проверить, как Юдинский райком ис­правляет ошибки. А заинтересоваться сле­довало бы давно. До сих пор сельская моло­дежь района не приступила к учебе. Такое же положение в Верхне-Услон­ском, Нурлатском и других районах рес­публики. Только в 15 районах (из 701) организовано по одной-две школы. Сскретарь Нурлатского райкома комсо­мола тов. Нурмеев долгое время оправды­вал свое безучастное отношение к вечер­ним школам сельской молодежи тем, что, мол, колхозники заняты на молотьбе и вы­возке зерна. Но вот кончились и эти рабо­ты, а занятия в вечерних школах не на­чались. Такая же неприглядная картина и в других районах. Учебный год в вечерних школах сельской молодежи республики фактически сорван. В этом немалая вина

Командир отдельного охранного батальо­на майор Швабе по собственной охоте при­ехал в Россию и ничего так не хотел, как победы над этой страной. Человек честолю­бивый и славолюбивый; он, начав карьеру комиссионером торговой фирмы, жестоко страдал от унижений, неизбежных для людей этой профессии. Но теперь это кончилось, он шел в гору. Он готов был ради усмирения болотного края пустить в ход всю свою цепкую силу, всю хитрость. Войдя в дом Никаноровых, он протянул маленькому Леньке конфетку и сказал: -Не бойся, немцы не есть черти. По­смотри разве у меня есть рога. Разве есть него под фуражкой нет ничего, кромо длин­него под Фуражкой нет ничего, кромо длин­ных волос. Ленька взял конфетку, но старший брат оттащил его в сторону и стал отнимать конфетку, приговаривая: Брось, она отравленная. И дети, пятясь, скрылись за дверью.



«КОмсомольскаЯ ПРАВДА» 12 декабря 1944 г. 3 стр.

Электросварщица Барнаульского вагоно­ремонтного завода комсомолка Надежда ШКиль, нормы. выполняющая по две-три Фото в. лейбмана. (таос).