4 НОЯБРЯ 1943 г., №: 272 (9408)   тиче

ПРАВДА

2

Московского городского

* Они сражались за родину Пленум комитета Подожженные немецкими авиабомбами, всю ночь горели на корню огромные мас­сивы созревших хлебов. Всю почь в пол­пеба стояло багровое немеркнущее трепет­Михаил ШОлХОВ 1 ноября состоялся Пленум Московского городского комитета ВКП(б). Пленум обсу­дил доклад секретаря МГК ВКП(б) тов. Г. М. Попова «О состоянии и задачах пар­ные тому переплетчики -- возле лошадей вертятся, боятся к ним приступать, пото­пристутать, поо жет, только во сне и видели. А лошадей торых райочах недосценивается, пленумы здесь часто провращаются в ширркно сов­щания актива, что снижает их ответствен. ность как руководящих органов, Ряд райко­на своих заседаниях бал мов обсуждает шое количество вопросов, значительная часть которых могла быть решена райком оперативно или передана на рассмотрюн исполкома районного Совета депутатов дящихся и других районных организани На бюро райкомов следует рассматривать паиболее важные вопросы работы предприя­тий и учреждений, горолокого хозяйства бытового обслуживания трудящихся, орга­низационно-партийной работы, системати. чески заслушивать на бюро райкомов ВЕП(6) отчеты парткомов и партбюро об их работе Далее докладчик подчеркивает возросшую за последнее время роль партийного актива Постоянная связь райкомов с активом, уме­нио через актив мобилизовать и привестив движение всю парторганизацию - важней шео условие правильного руководства на тийной и хозяйственной жизнью райода Необходимо не реже одного раза в два меся. ца проводить собрания районного партад. тива, ставить на обсуждение этих собрадий решения партии и правительства и важней­шио вопросы жизни и работы районной парторганизации. Тов. Попов подробно останавливается на работе и задачах оргашизационно-инструг­торских отделов райкомов ВКП(б), поста­новке партийной информации, состоянии партийного хозяйства райкомов и первич­пых парторганизащий, задачах идейно-по­литического воспитания аклива и практи­ческой помощи новым кадрам партработ­В заключение тов. Попов особо под­черкнул возросшую ответственность парт­организации за работу советов, профсоюз­вых и комоомольских организаций. В прениях по докладу тов. Попова вы­ступили т.т. Исаченко (Сталинский рай­онКрасавченко (секретарь МК и М D ВЛКСм), Суровой (Ленипекий район), Бодрова (швейная фабршка № 16), Федо­тов (МГК ВКП(б), Желнин (Бауманкий район), Отильбанс (Куйбышавский PE ВRП(б), Новиков (Свердловский район), Леюнтьева (секретарь МГК ВКП(б) п пропатанде) и другие. Выступивште в прешиях резкокритиковали недостатки в партийно-организационной работе райко­мов и первачных парторгаетизаций, ука­зывали, что практичеоки необходимо сде­лать для быстрейшего устранения этих недостатков. После заключитальното слова тов. По­пова Пленум принял развернутое практи­ческое решение. работе Плонума принимал участие секретарь МК и МГК ВКП(б) тов, А.С Щербаков. (TACС). устремлялись в степь, исчезали в ночи. долго еще в темпете слышался дробный топот мелких овечьих копыт, и, затихая, долго ещө звучали плачущие голоса жен­щин и подростков-гонщиков, пытавших­ся остановить и успокоить ощалевших от страха овец В одном месте, обходя остановившуюся на дороге автоколонну, Звягинцев сорвал на краю поля уцелевший от пожара колос, поднес его к глазам. Это был колос пшени­цы мелянопус, граненый и плотный, рас­пираемый изнутри тяжелым зерном. Чер­ные усики его обгорели, рубашка на зерне полопалась под горячим дыханием пламе­ни, и весь он­обезображенный огнем и жалкий -- насквозь пропитался острым запахом дыма. Звягинцев пошохал колос, невнятно прошентал: - Милый ты мой, до чего же ты про­коптился! Дымом-то от тебя воняет, как от цыгана… Вот что с тобой проклятый немец, оқостенелая его душа, сделал! Он бережно размял колос в ладонях, вы­шелушил зерно, провеял его, пересыпая из руки в руку, и ссыпал в рот, стараясь не уронить ни одного зернышка, а когда стал жевать - раза три тяжело и преры­висто вздохнул. За долгие месяцы, проведешные на фрон­те, много видел Звягинцев смертей, люд­ского горя, страданий; видел разрушенные и дотла сожженные деревни, взорванные заводы, бесформенные груды кирпича и щебня на месте, где недавно красовались города; видел растоптанные танками и насмерть покалеченные артиллерийским огнем фруктовые сады, но горящий спе­лый хлеб на огромном степном просторе за все время войны довелось ему в этот день видеть впервые, и душа его зато­сковала. Долго шел он, глотая невольные вздохи, сухими глазами внимательно гля­дя в сумеречном свете ночи по сторонам, на угольно-черные, сожженные врагом поля, иногда срывая чудом упеловший где­Звягинцев умолк, а потом уже другим, тихим и сошным голосом ответил: - Это я сон от себя разговором прого­няю… А хлеб мне, как кростьянину, ко­нечно, жалко, Боже мой, какой хлеб-то про­пал! Ото, а то и сто двадцать пудов с гек­тара, это, брат, понимать надо, Вырастить такой хлебец - это тебе не угля наковы­рять, -Хлеб, он сам растет, а уголь добы­вать надо, ну, да это пе твоего ума дело, лучше об ясни мне, почему ты, как сума­сшедший, сам с собою разговариваешь? Поговорил бы со мною, а то бормочешь что­то про себя, а я и думаю: в уме он или последний за эту ночь выжил? Ты сам с собой не смей больше разговаривать, я эти глупости строго воспрещаю. - Ты мне не начальство, чтобы вос­прещать,- с досадой сказал Звягинцев. Ошибаешься, дружок, именно я те­перь и начальство над тобой. Звягинцев на ходу повернулся лицом к Лопахину, угрюмо спросил: - Это почему же такое ты оказался в начальниках? Лопахин постучал обкуренным ногтем по каске Звягинцева, насмещливо оказал: - Головой надо думать, а не этой же­лезкой! Почему я начальство над тобой, говоришь? А вот почему: при наступлении командир находится впереди, так? При от­ступлении - сзади, так? Когда высоту за хутором обороняли, мой окоп был метров на двадцать вынесен впереди твоего, а сейчас вот я иду озади тебя. Теперь и пораскинь своим уботим умом, кто из нас начальник, ты или я? И ты мне должеш в настоящее время не грубить, а, наоборот, всячески утождать. вают! А все это потому, что иногда коман­диры такие попадаются, вроде тебя, с вет­родуем в голове. СапогиЗвягинцев фыркнул, но сухарь все же взял, с хрустом разжевывая его, сонно за­говорил: Балалайка ты, Лопахин! Пустой че­ловек. Не дай бог под твоим командовани­ем служить. От такой службы я бы на другой же день удавился. Ведь ты за день пабрешешь столько, что и в неделю не раз­пло-берешь. - Это, то-есть, почему же? - еще бо­лее раздраженно спросил Звягинцев, хо воспринимавший шутки и не перепосив­ший балагурства Лопахина. - А потому, еловая твоя голова, что от полка остались одни мелкие осколки и - Говорил, говорил, я от своих слов не отказываюсь. Это факт, что дела идут луч­ше, когда у глуповатого командира умный начальник штаба, но у пас-то с тобой бу­дет как раз паоборот: из меня выйдет тол­ковый командир, а ты, хоть и без князь­ка в голове, все же будешь у меня началь­ником штаба, Теперь тебе, конечно, без­умно интересно знать, почему я именно тебя, такого дурака, и вдруг назначу на­чальником штаба? Сейчае все об ясню, не вслнуйся. Во-первых, назначу я тебя толь­ко тогда, когда в полку из рядового соста­ва останется в целости только один повар, на веки вечные проклятый богом Петька Лисиченко. Его я переведу в стрелки, им буду командовать, а ты будешь разраба­тывать всякие мои стратегические замыс­лы, попутао кашку будешь варить и тя­нуться передо мной будешь, как сукин сын. Во-вторых, если юроме Петьки Лисиченко в составе полка останется еще хоть несколь­ко бойцов, то не видать тебе должности начштаба, как своих ушей! Тогда самое большее, на что ты можешь рассчиты­вать,-это должность ад ютанта при моей высокой особе. Будешь у меня по совмести­тельству ад ютантом и ординарцем, будешь мне чистить, за обедом и за водкой на кухню бегать, ну, и все такое прочее по хозяйству… Разочарованно слушавший Звягинцев ожесточенно сплюнул и промолчал. Шагав­ший рядом с Лопахиным красноармеец ти­хо засмеялся, и тогда Звягинцев, как вид­но выведенный из терпения, сказал: ＿ А ну, поаккуратней выражайся, а не то и в ординарцы не возьму, - Горе у тебя когда-нибудь было, Ло­пахин? - помолчав, спросил Звягинцев. - Тронул я тебя на беду, с нарочи­тым вздохом сказал Лопахин.-- Тронул, а ты тецерь и несешь околесицу, все в одну кучу собрал, и за здравие и за упокой чи­таешь, а все это для того, чтобы доказать, что командира из меня не выйдет. Назло тебе командиром стану, вот уж тогда я из тебя дурь выбью, вытяпу тебя в ниточку и сквозь игольное ушко пропущу! Мне Коля Стрельцов, перед тем как в госпи­таль его отправили, поручил за тобой при­сматривать. «Смотри,-говорит,-за этой полудурой, за Звягинцевым, а то, неровен час, еще убьют его по глупости». Ну, вот я и оберегаю тебя. Дай, думаю, заговорю с ним, отвлеку его от мрачных мыслей, А теперь и сам не рад, что затрошул тебя, Те­перь я уже думаю, чем бы тебе рот за­ткнуть, чтобы ты помолчал немного… Суха­ря пожевать хочешь? - Дай один. На два, только замолчи, не спорь со мной. Ужасно не люблю, когда подчинен­ные мне противоречат. - Вот Микола Стрельцов был настоя­щий, серьезный человек, не то что ты, пу­стозвон. И это ты врешь, чтобы он меня полудурой назвал. Он меня невыносимо уважал, и я его так же. Мы с ним всегда и об семейной жизни разговаривали, и обо всем вообще. Вот из него бы вышсл коман­дир, потому что человек он самостоятель­ный на слова, шибко грамотный, агроно­мом до войны работал. Его за серьезность характера даже жена бросила. А ты что есть такое? Шахтер, угольная душа, ты только уголь ковырять и можешь да из длинного своего ружья стреляешь кое-как. с грехом пополам… Звягинцев долго еще говорил о достоин­обязан активно парт­организации: он должен но тольно хорошо работать на производстве, но и быть аги­татором, организатором, подлинным вожа­коммасе, систематически, певседневно ра­ботать пад повышением своего идейно-па­литического уровня, Тов. Попов останавливается на роли пар­тийных собраний в деле большевистекого восцитания коммунистов, На партсобраниях необходимо систематически обсуждать важ­нейприе вопросы жизни и работы данной первичной организации и основные поли­тические вопросы, выдвигаемые военной обетановкой. При этом должна быть обес­печена тщательная подготовка партсобра­нии. Важнейшее место в партийно-организа­ционной работе принадлежит цеховым парт­организациям и партийным группам. Они должны повседневно вникать в работу свое­го цеха, участка, бригады, своевременно вскрывать педостатки производства, доби­ваться их быстрого устранения, поднимать весь коллектив рабочих на решение кон­кретных производственных задач, практи­чески и оперативно помогать начальнику цеха. Переходя к работе парткомов и партбюро, тов. Попов подчеркивает, что они должны оперативнее помогать хозяйственным руко­водителям в решении основных производ­ственных вопросов, повседневно вести внут­рипартийную работу и укреплять свои свя­зис массами. Тов. Попов подробно останавливается па впачении пленумов райкомов ВКП(б) как руководящих органов районных парторгани-В заций, призванных решать важнейшие во­просы работы района, Это значение в неко­Указ Президиума О награждении академика орденом либо возле обочины дороги колос пшеницы или ячменя, думая о том, как много и по­напрасну погибает сейчас народного добра и какую ко всему живому безжалостную войну ведет немец, Только иногда глаза его отдыхали на не­тронутых огнем зеленых разливах проса да на зарослях кукурузы и подсолнуха, а потом снова расстилалась по обеим сто­ронам дороги выжженная земля, такая темная и страшная в своей молчаливой пе­чали, что временами Звягинцев не мог на нее смотреть. Тело его смертельно устало и молило об отдыхе, но отягощенный виденным ум продолжал бодрствовать, и Звятинцев, раз­мышляя о войне и чтобы отогнать от се­бя сон, чуть слышно заговорил: если еще малость повоевать с таким же усердием, как и раньше, отстоять еще од­ну-две высотки, то как раз останется нас в полку трое: ты да я, да повар Ликичен­ко. А раз трое нас останется, то окажусь я в должности командира полка, а тебя, ду­рака, назначу начальниюом штаба. Так что на всякий случай ты дружбу со мной не теряй. Звягинцев сердито дернул плечом, по­правляя винтовочный ремень, и, не повора­чиваясь, сдержанно сказал; - Таких, как ты, командиров не бы­вает. -Почему? Командир полка должен быть серь­езный человек, самостоятельный на сло­ва… Лопахил протяжно зевнул, сказал: - Оно у меня и сейчас есть, а что? Что-то не видно по тебе. -А я свое горе на выставку не вы­ставляю. -А какое же у тебя, к примеру, го­ре? - Обыкновенное по нынешним време­нам: Белоруссию у меня немцы временно оттянали, Украину, Донбасс, а теперь и город мой, небось, заняли, а там у меня же­на, отец-старик, шахта, на какой я с дет­ства работал… Товарищей многих за вой­ну я потерял навсегда… Понятно тебе? Вот видишь, какой ты человек! - воскликнул Звягинцев.- Этакое у тебя горе, а ты всё шутки шутишь. И поеле этого можно считать тебя серьезным чело­ствах Стрельцова, а потом речь его стала тише, несвязней, и он умолк. Некоторое время он шел, низко опустив голову, спо­тыкаясь, и вдруг резко качнулся, вышел из рядов и направился в сторону. Лопахин увидел, как ноги Звягинцева на ходу ста­ли медленно подгибаться в коленях, и по­нял, что Звягинцев уснул и вот-вот упадет. Бегом дотнав товарища, Лопахин крепко взял его за локоть, встряхнул. Давай задний ход, Аника-воин, не­чего походный порлдок ломать,- ласково сказал он. И так неожиданны были и необычайны эти теплые нотки в грубом голосе Лопа­хина, что Звягинцев, очнувшись, внима­тельно посмотрел на него, хрипло спро­сил: За выдающиеся заслуги в области с шестидесятилетием со дня рождения гралить академика Григорьева Андред Знамени. Председатель Президиума Секретарь Президиума Москва, Кремль, 2 ноября 1943 г. Указ Президиума О награждении орденом За стойкость и мужество, в тылу врага, паградить Еласова Ивана Председатель Президиума Секретарь Москва, Кремль. 25 октября 1943 - Ах, немец ты, немец, паразит ты несчастный! Привык ты, вредный гад, всю жизнь на чужой земле топтаться и нахаль­ничать, а вот как на твою землю перейдем с войной, тогда что? Тут у нас развязно и ты себя держишь, очень даже развязно, мирных баб с мирными детишками снич­А я разве не серьезный, по-твоему? А ты -- балабон и трепло. Ты всю жизнь шутки шутишь и языком, как на балалайке играещь. Ну какой из тебя мо­жет быть командир? Грех один, а не ко­мандир! Лопахин слегка покашлял, икогда заго­веком? Нет, пустой ты человек, одна внеш­ность в тебе, а больше ничего нету. Удив­ляюсь я: как это тебя бронебойщиком по­ставили? Бронебойщик - это дело серьез­пое, не по твоему характеру, а характер у тебя веселый, ветреный, и, скажем, в ду­ховом оркестре на какой-нибудь трубе играть, вмедные тарелки бить или в ба­рабан деревянной колотушкой стукать было бы для тебя самое подходящее дето. -Звягинцев, опомнись! Скажи, что эти глупости ты спросонок наговорил, иначе влетит тебе от меня, с притворным гне­вом прорычал Лопахин. Но Звягинцев уже окончательно побо­рол одолевавший его сон и продолжал го­ворить с увлечением, иногда поворачива­ясь лицом к Лопахину, заглядывая в его сонные но смеющиеся глаза. А находишься ты не на своем месте, чальники по характеру вроде тебя: со сквозняком в голове, К примеру, почему менл сунули в пехоту, осли я вомбайнер по специальности и невыыпосимо люблю и  уважаю всякие моторы? Вся статья мне бы в танкистах быть, а я в пехоте землю, как крот, ковыряю, Или же взять тебя: тебе бы только на барабане бить, людей музыкой веселить, а ты, изволь радовать­ся, бронебойщик, да еще первым номером заправляешь, А то и вще лучше исторяи бывают, Наша часть, в какую л сначала понал, формировалась на Волге в эном кавалерий­ский запасный полк, И вот прибыло по­полиение с Дона и из Ставропольской быв­шей губернии, Казаков и стазропольпев определили к нам в похоту в саперы пошли казаки, в телефонисты, чорт-те ку­да только их не совали, а ремесленники из Ростова прибыли мобилизованные­их во­ткнули в кавалерию, штаны на них надели казачьи с красными лампасами, синие мундиры и так и далее. И вот казаки то­порами тюкают, мосты учатся ладить да вздыхают, на лошадей глядя, а ростовские­все они мастеровые люди до войны были, то столяры, то маляры, то разные и подоб­-Я что-то вроде задремал, Петя? -Не задремал, а уснул, как старый мерин в упряже. Не поддержи я тебя сей­час - ты бы на бровях прошелся. Ведь вот сила у тебя лошадиная, а на сон ты слабый. - Это верно,-согласился Звягинцов.- Я опять могу уснуть на ногах. Ты, как только увидишь, что я голову опускаю, пожалуйста, стукни меня в спину, да по­крепче, а то я не услышу. - Вот уже это я с удовольствием сде­лаю, стукну на совесть прикладом своей пушки промеж лонаток,- пообещал Лопа­Звягинцева за пирокое плечо, протянул кисет: - На, Ваня, сде­лай папироску, сон от тебя и отвалит. Уж больно вид у тебя у сонного жалкий, пря­мо как у пленного румына, даже еще хуже. Покорно следуя за Лопахипым, Звягин­пов нерешительно подержал кисет в руке, со вздохом сожаления сказал: -Тут всего на одну цыгарку, бери об­ратоо, не стану я тебя обяжать. Вот до чего мы табачком обнищали… Лопахин отвел руку товарища, сурово проговорил: Закуривай, пе рассуждай! - И, за налгускной суровостью тщетно стараясь скрыть стыдливую мужскую пежность, за­кончил: Для хорошего товарища не то что последний табак не жалко отдать, иной раз и послодней кровишкой пожертвовать не жалко… А ты -- товарищ подходящий и солдат ничего себе, от танков не бегаешь, птыком работаешь исправно, воюешь со злостью и до того, что с нот валишься на ходу. А я страсть уважаю таких неравно­душных, какие воюют до упаду: с немеп­кой подлюгой воевать надо сдельно, под­рядился и дуй до победного конца, холод­нокровной поденщиной тут не обойдешься. Так что кури, Ваня, на доброе здоровье. А потом, зпасшь что? Ты, пожалуйста, за шутки мои но обижайся, может быть, мне с шуткой и жить и воевать легче, тебе же это пеизвестно? 

роны щей обыч дума. но

ност И

пред Сти. чне, b

пос одо ча

Верховного Совета СССР Григорьева Андрея Александровича Трудового Красного Знамени развития географических наук, в св и сорокалетием научкой деятельности па­Александровича орденом Трудового Красного Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН. Верховного Совета СССР А. ГОРКИН. Верховного Совета СССР Красного Знамени Власова И. ф. проявленные в борьбе с немецкими захватчикам Филишповича орденом Красного Знамени. Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН, Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН. г. Войска шли на запад, и у каждого бойн клокотало в груди острое чувство пенавистка к немцам, ширилось высокое и гордое чуува ство своего долга перед народом. вот наши войска на широком фрон те вышли к низовьям Днепра. Энска часть сосредоточилась под Каховкой. вый сосед её, захватив Черненьку, выше к плавням. Правый сосед сбросил в Днешбо последнио группы немцев в районо Боль шой Лешетихи. Здесь захвачены огромны склады различного военного имущества К вечеру проследовали в наш тыл колошны пленных. вооружение.Наступила темнота. Из Каховки билб отдельные орудия противника. Раздавалис пулемётные очереди, с правого берег Днепра летели в нашу сторону тажёлы спаряды. Над кашими позициями кружш «Юнкерсы». Всю ночь шёл огневой бой. и пехота накапливалась для атаки. Вб часов утра, после короткого огневого лёта, наши бойцы с трёх сторон-с запада юга и юго-запада - атаковали гото Энская часть мелкими группами ра средоточилась по улицам и начала в бивать из дворов немецких автоматчиков Через три часа город Каховка был очище от пемцев. Одни из паших подразделен вышли к переправе, а другие столь быстрой и внезапной атакой захвати Малую Каховку. Артиллерия перопел огонь на тот берег. выр-Каховка стоит на возвышенности. сюда открывается замечательный вид широкие голубые воды Днепра, на белн квадратики хуторов правого берега. чётливо видно всё правобережье, и Бер слав, и Змиевка. Там-никакого движени Цемцы, видимо, окопались, а населени попряталось. Но вот слышен выстред, потом где-то разорвался спаряд. Наша батарел, только-что прикатившая сюда, выбрала позиции и открыла отвег ный огонь. Номного правее застрочил наши пуломёты­Освобождённая Кахова бьёт по немцам. Каховка наступает. В первые часы в городе почти по ло видно местных жителей. Чтобы на  кого-нибудь, приходилось залезать в глу бокие подвалы. Вот один такой подван Симферопольской улице, Здесьукрыва семьи целого квартала. При нас женшин старики, детишки поднялись во двор впервые за несколько суток увидели со нечный свет. бойцы, расходясь по улицам, село окликают появляющихся горожан М, ШУР, г. Қаховка, 3 ноября. (По телеграфу). В низовьях Днепра (От военного корреспондента «Правды») Ещё неделю назад фрошт проходил через Млитополь, и Каховка была глубоким ты­лом немецких войск. За эту педелю наши войска, прорвав сильно укреплённые рубежи неприятельской обороны, сокрушивИ бесчисленные доты, эскарны, каменные блиндажи, преодолев десятки минных полей и противотанковых рвов, вышли на широ­кую гладь степей и неудержимой лавиной устремились к Днепру и к побережью Кар­кинитского залива. Шли наши танки, мча­лась наперерез врагу лихая конница, уско­ренным маршем, не зная сна и отдыха, шла пехота, всё вперёд и вперёд, оставляя позади себя брошенное немцами Противник но везде успевал создавать оборону. Некоторые деревни отбиты у нем­цев совершенно нетронутыми. Но в тех на­селбнных пунктах, гдо гитлеровпы успева­ли задержаться хотя бы на день, остались следы разгрома, следы варварской злобы врага. В Богдановко гитлеровцы заминиро­вали дома колхозников и начисто снесли несколько улиц. Зверски изуродован Гени­ческ, Мы застали его взорванным, горящим и почти совершенно безлюдным. Немецкио разбойники выгнали из города всех жите­лей. и до сих пор отовеюдуиз степи, из мелких хуторов, из кукурузных полей возвращаются к родным пепелищам изгнан­ники, и те, кого уводили под конвоем в фалистскоо рабство и кому удалось бежать. Навстречу нашим войскам непрерывно движутся эти процессии пленников, вавшихся на свободу. Происходят трогатель­ные сцены. Оовобождённыю горячо целуют и обнимают бойцов, своих избавителей. Вот идёт семья Ирины Семёновны Доброволь­ской, генической колхоэницы. Ещё не изве­стно, цел ли её дом, да и мало надежды на то, что цел, но хозяйка счастлива: нако­шец-то она возвращается к родным местам после шести недель скитания. Вот на этой тачке всё имущество: мешок пшеницы, по­стели, сундучок. Вся семья в сборе, только матери, 88-летвей старушки, нет здесь: еб, оказывается, ещё утром посадили на свой антомобиль какие-то бойцы, чтобы довезти до дома. вы-На всех дорогах такие же картины. Де­сятки тысяч людей вырваны из лап немец­ких рабовладельцев. Наши крестьяно шли на всё, чтобы остаться на родной земле и не уходить с немцами. Они прятались в ямах, отсиживались в подвалах, залезали в стога, Семья Хорошевых из Ново-Ваоиль-Наши евки провела в стогу шесть недель, здесь её разведчик, первым при-

СТВ да, бы. сы B 3

B

III ся Ti вр Ec се и пе пе  ст

тожаешь, видеть, какую махину хлеба спалил, и деревни наши ру­ворил снова, в голосе его явственно зазву­чали смешливые нотки: с шишь с легким сердцем… Ну, а что же

тобой будет, когда война на твою фрицов­скую землю перехлестнется? Тогда зало­ешь ты, немец, окостенелая твоя душа, на другой лад! Сейчас ты, в окопах сидя, на губных гармошках играешь, а тогда и про гармошку забудешь, подымешь ты тогда морду кверху, будешь глядеть вот на этот лоный месяц и выть дурным собачьим го­ты колхозная! Командиры бывают разные по уму и по характеру, бывают среди них и серьезные, и веселые, и умные, и с дурной, а вот уж начальниюи штабов все на одну колодку деланные, все они­праведные умницы. В прошедшие времена, доложу я тебе, были такие случал: коман­дир глуп, лосом, потому что погибель твоя будет к характеру человек отважный, напористый,

этому времени у тебя на воротнике висеть и ты это дело нюхом почуешь! Столько ты нам, немец, беды наделал, столько посиро­тил дотишек и повдовил наших жен, что на горло ближнему своему умеет наступить, кое-что в военном деле смыслит, ну, и, ко­нечно, грудь у него, кав у старого воробья, колосом, усы в струшку, голос для коман­нам к тебе непременно надо итти раскви­ды зычный, маторными словами он, бра­дир не скажет тебе тогда милосердного командир, и больше ничего не скажешь, Но слова, ни одна душа не подымется на твое в войне на одной бравой выправке далеко прощение, уж это--точно! И я пепремен­не уедешь, ты согласен с этим? и но доживу до того дня, немец, когда твоей поганой земле с дымом пройдемся, погляжу я тогда, гад ты ползучий и склиз­у кий, каким рукавом ты будешь слезу себя вытирать. Должен я этого достигнуть потому, что невыносимо злой я на тебя и охота мне тебя докопать и упокоить па веки вечные в твоем зменном гнезде, а не тут, в какой-пибудь пашей губернии… Так и шел он, тихо бормоча, обращаясь к неведомому немцу, в этот момент олице­творявшему для него всю немецкую армию и все зло, содеянное этой армией на рус­окой земле, зло, которое во множестве ви­дел звягинцев за премя войны, зло, кото­рое и сейчас светило ему в пуги злове­щими отсветами пожаров. *) Главы из романа. Звягиншев охотно согласился, и Лонахин продолжал: - Вот в таком случае и дают команди­ру умного начальника штаба. Глядишь, куда лучше дела у нашего орла-команди­ра пошли! Высшее начальство им довольно, авторитет этого командира растет будто на дрожжах, все командира прослав­ляют, все о нем говорят, а начальник шта­ба-умный такой собака, по замухры­жистый от окромности, -- под коман­дирокой славой, как цветок под лопухом, в тени прячется… Никто его до поры, до времени не чествует, никто Иван Иванови­чем не зовет, а всему делу он голова, коман­дир-то только вроде вывески. Вот какие дела бывали при царе Фараоне. Довольно улыбаясь, Звягинцев сказал: -Иногла ты, Петя, толковые штуки говоришь, Конечно, если мне, скажем к



(Продолжение. См. «Правду» от 5, 6, 7 и 8 мал 1943 г.).

(Продолжение следует). Заводы черной металлургии перевыполнили октябрьский план В октябре металлурги значительно увели­чили выпуск металла. Месячный план пред приятия Наркомата черной металлурги полнили по всему циклу. Особенно хорошо работали Магнитогорский, Кузнецкий и Но­во-Тагильский заводы, Перекрыло програм­му большинство заводов Главспецстали, в том числе заводы, где директорами тт. Ко­решков и Ильни, Ашинский, Омутнинский, им. Серова и другие.

и овощей сверх плана

530 тысяч пудов картофеля

Промышленность восружения перевыполнила октябрьскую программу Предоктябрьское социалистическое сорев­пование рабочих, инженерню-технических ра­ботников и служащих промышленности во­оружения дало большие результаты, В ок­тябре по сравнению с сентябрем выпуск во­оружения значительно увеличился, Заводы Наркомата вооружения перевыполнили пла новые задания по выпуску артиллерии, стрелкового оружия, патронов и военных прибсров. В цетэм по наркомату по всем видам продукции программа перевыполнена.

КОлОМПА, 3 ноября. (По телаграфу). Выступив инициаторами межобластного предоктябрьского соревнования, колхозы Коломенсюого района, Московской обла­сти, взяли на себя обязательство досроч­но выполнить план по поставкам сельско­хозяйственных продуктов и организовать

оверхплановую сдачу государству карто­Феля и овощей. Это серьезое обязатель­ство выполнено. 1 ноября коломенцы зажончили выполнение плана по постав­кам зерна, картофеля, овощей, мяса, мо­лока, шерсти, яиц, сепа. Сверх плана сдано 530.000 пудов картофеля и овощей,

Қолхозы Чечено-Ингушетии выполпили ГРОЗНЫЙ, 3 ноября, (ТАСС). Колхо­план хлебопоставок вок зерна государству и полностью произ­вели натуроплату за работы МТС. Передо­вые колхозы республики вносят

выполни­лк на 111 процентов годовой план поста­натуропла­ту авапсом за работы МТС в будущем году, и обларузкил паш шедший к деревне. Перевыполнили план октября все кожсо­химические предприятия наркомата,