13 ДЕКАБРЯ 1943 г., № 306 (9442) 

3

В Д А

П Р А

Воздушный щит (От военного корреспондента «Правды») Один, два, три, семь, девять,- бомбар­дпровщики ровным строем шли прямо к аэродрому. В тот же миг шестёрка истребителей, раз­бежавшись, взмыла с аэродрома в возтух, разделилась на пары и встала дозором по бокам отряда бомбардировщиков. Ведущий истребительного конвоя старший лейтенант Аркадий Гинзбург покачал крыльями, и детучий караван стремительно понёсся на запад. Едва самолёты скрылись из вида, как снова взровели моторы, и в небо ушли ещё три истребителя: три младних лейтенан­та­Виктор Дудниченко, Евгений Султа­новский и Гешнадий Федорин получили при­каз проскочить в район действия бомбар­дировщиков и оберегать их обратный путь. А к аэродрому подходили всё новые и новые группы самолётов «ПЕ-2»: девятки Умнова, Герлухина, Тарасонко, Бурмака, Ещё издали они называли себя, и навотре­чу взлетали четворки и шестёрки конвоя­истребители подполковника Зуба, капита­нз Голячкова, майора Ванжа, лейтенанта Боровского. Лётный день был в разгаре. Как мало мы знаем о работе истребите лей прикрытия! Труд тяжёлый, опасный, внешне даже не соответствуюший обычно­му представлениюо деятельности этих дерэких, огненных представителей насту­пательной авлапии. Мы привыкли знать истребителей мастерами воздушного боя, свободно и неудержимо рассекающими без­брежный воздушный океал. смело пресле­гующими противника, ищущими и жаж­дущими боя. - Наша роль иная, -- говорит под­полковник Чолок.- Мы должны охранять доверенные нам бомбардировщики, обере­гась их от налета номецких истребителей, помогать выполнять боевое задание. И ес­ли наши подшефные возвратятся без по­терь на свой аэродром,- значит, мы хоро­шо выполнили свою задачу, хотя бы и не обили при этом ни одного пеприятельского аероплана. Истребители приюрытия крепко-накрепко привязаны к свосм бомбардировщикам, Они не имеют права покинуть их ни при ка­ких обстоятельствах. Как часовой на по­сту, они обязаны умереть, но не сойти с места. Успех этой почетной, трудной вахты огромной степени зависит от органызации работы, Лучшие полки прикрытия велика­лепно связаны со своими опекаемыми, Ко­мандиры эскадрилий взаимно договарива­ются о всех деталях предстоящей опорации, боевых порядках, методах работы пад целью. По мере возможности командовашие стремится ликвидировать обезличку сопро­вождения и сделать так, чтобы группы бом­бардировщиков сопровождались одними и теми же истребителями. В полку же, кото­рому посвящены эти строки, пошли ещё дальше и ввели систему постоянных ше­стерок прикрытия. Состав их строго за­креплён, и это обеспечиваег прекрасную слётанность конвоя, понимание друг друга с полуслова. Для замены заболевших или выбывших из строя командир части имеет энекого несколько резервных пар. два «Моссершмитта» Они попытались бы­ла занять позицию для атаюи. Гинзбург мгновенно повернулся посом к немцам, они незамедлительно отвалили в сторону, по­пытались атаковать в лоб, попробовали зайти справа, увидели и там воздушных ча­совых и снова отошли на почтительную ди­станцию. А Дудниченко со своими товарищами в это время расчищал воздух на обратном пути бомбардировщиков. Неожиданно из­за облаков вывалились два «Мессершмитта­109» и зашли в хвост младшему лейте­нанту Федорину. Заметив опасность, на­висшую над другом, Виктор Дудниченко, находившийся выше, коршуном бросился на ведущего немца, но тот ловко отвернул влево. Дудниченко - за ним. «Мессер­шмитт» резко пошел на снижение, «ЛА-5» тоже последовал вниз, и когда немен вы­ходил из пике, короткая, меткая очередь подрезала ему крылья. Но жизнь ешё не покинула мотор не­менкого самолёта. Фашистокий лётчик пы­тался добраться на израненной машине до своих. Дудниченко гнался за ним кило­метров двадцать. Тщетно немеп петлял, юлил, меняя высоту. Преследователь был опытен и беспощаден Он цепко висел на хвосте врага и, улучив удобный момент, расечитанно нанбс точный, уверенный удар. Немен задымил, закачался и рухнул вниз. Лётчик оглянулся - за ним, при­крывая его, следовал Султановский. Фе­дорина пе было. «Неужели сбили?»-мель­кнуло с тревогой в голове ведущего. Он поспешил домой, но на азродроме ему ска­зали, что Федорин не возвращался… Разрешите доложить,- обратился к гепералу вошедший в хату подполковникпо Наумов. Младший лейтенант Федорин на­Вечером мы сидели в хате дивизии. Генерал подводил итоги длю полка: за день сопровождено до цели 74 пикирующих бомбардировщика «ПЕ-2». Все подшефные самолёты без всяких потерь вернулись на базу. Истребители также не имели потерь. Не вернулся только лейтенант Федорин… шелся. Голько что получено донесение из Гиацинта. В донесении говорилось: в«из-за низкой облачности и плохой ви­димости потерял ведущего. Продолжая лет, разыскивая своих, вышел из облакзв и встретил девять «Ю-87». Зашёл сверху и со второй очереди сбил правого ведомо­го. Он горящм упал в десяти километрах западнее Фастова У деревни Скрагида по­сле атаки ушёл опять в облака, Выйдя из них, через несколько минут встретил ту же группу бомбардировщиков, атаковал от­ставшего ведомого и с короткой дистанции сбил его. Он упал у села Великое Опири­но, Горючее было на исходе, пошёл домой, но бензин кончился, сел на аэродроме в Эн…» * **

 Решения, оставшиеся на бумаге Страна оказывает горнякам Донбасса всяческую помощь в возрождении всесоюз­пой кочегарки. На эту заботу партии и на­рода шахтеры отвечают энергичным восста­новлением шахт. Изо дня в день они выдают на-гора все больше и больше угля. Сейчас очень остро стоит вопрос перед партийными  и хозяйственными организациями об отгруз­ко добытого угля со складов, из глубинных пунктов потребителям-на заводы, фабрики, транспорт. План вывоза топлива система­тически срывается. Около 70 процентов угля, добытого на шахтах Ворошиловград­ской области, находится сейчас в глубин­ках, осело на окладах шахт, горит в кучах. Ворошиловградский обком КП(б)У на первый взгляд немало внимания уделяет работе угольной промышленности, в част­ности отгрузке угля. Вопросы отгрузки и вывозки угля обсуждались только на пле­нуме обкома трижды: в июле, октябре и поябре. В июле 1943 года пленум обкома партии обсудил вопрос: «О добыче угля шахтами комбината «Ворошиловградуголь» в треть ем квартале». «Хозяйственные, партийные и проф­союзные организации,- говорится в ре­золюции пленума,- успокоились высо­ким пропентом выполнения плана угле­добычи, не припяли своевременно необ­ходимых мер к обеспечению вывозки уг­ля. В результате запас топлива в глу­бинках увеличивается, а у подездных путей отсутствует необходимое количе­ство угля для выполнения плана отгруз­ки по железным дорогам». Управляющий трестом «Фрунзеуголь» тов. Петров на пленуме предтожил быстрее проложить к мелким шахтам железподорож­ные ветки, «Сделать это, говорил оп, значит в течение месяца разгрузить глубин­ки». Приняли решение: в ближайшее время построить 10 километров железнодорожного под ездного пути широкой колеи и 30 ки­метров узкой коле. Пленум обкома партии обязал начальни­ка комбината «Ворошиловградуголь», уп­равляющих трестами, заведующих шахта­ми, секретарей райкомов партии и шахтных парторганизации обеспечить выполиение и перевыполнение плана отгрузки и вывозки в третьем квартале. Прошло три месяца. Проблема вывозки угля осталась неразрешенной. октября пленум обкома партии снова возвращается к этому вопросу. Но никто и словом не об­молвился о том, что решение предыдушего пленума повисло в воздухе. Начальник ком­бината тов. Поченков в своем выступлении заявляет: «Чтобы выполнить план погрузки и вы­угля, необходимо построить к шахтам железнодорожные ветки узкой и широкой колеи». Пленум вторично потребовал усилить вы­возку из глубинок и отгрузку угля, обеспе­чить постройку подездных путей и веток. Судьба этого решения такова же, как и июльского,-оно осталось на бумаге. Поче­му? Потому, что ряд руководящих партий­ных, советских и хозяйственных работни­ков области самоустранился от руководства делом восстановления и строительства же­лезнодорожных путей, не осуществляет си­стематического контроля за использованием всех видов транспорта и рабочей силы. Мно­гие руководители считают, что они несут ответственность только за выдачу угля на­гора,так широко распространено безответ­ственное отношение к вывозке угля. Планы постройки железнодорожных веток и под­ездных путей часто меняются. На имею­щихся путях нет элементарного порядка. Из-за плохой организации работы вагоны систематически простаивают. Штрафы за простои вагонов из месяца в месяц растут. А в обкоме партии вместо того, чтобы принять действенные меры, продолжают готовить новые резолюпии. В ноябре пле­нум обкома партии в третий раз обсуждал вопрос о вывозке угля. К этому времени невывезенного угля скопилось более 800 тысяч тонн. Докладчик (секретарь обкома партии тов. Гаевой) сообщил плонуму, что комби­нат и обком партии приняли ряд мер, обес­печивающих выполнение плана вывозки. Мобилизуется необходимый транспорт, уста­навливается круглосуточная работа на вы­возке угля, штат рабочих укомплектовы­вается полностью. Введены премиальные за выполнение плапов и порм вывозки. На­мечена к строительству узкоколейка. Лич­ная ответственность за выполнение плана вывозки угля возлагается на первых секре­тарей райкомов партии и управляющих тре­стами. Принято решение: восстановить в чет­вертом квартале 1943 года подездные пути общим протяжением в 215 километров и четыр паровозных депо. Уже декабрь --- последний месяц четвер­того квартала. Но план восстановления и по­стройки под ездных путей и депо сорван и на этот раз, Запасы добытого угля на скла­дах и в глубинках не только не уменьши­лись, а наоборот, увеличились. Партий­ные и хозяйственные руководители про­должают по сути дела игнорировать строи­тельство под ездных путей. До сих пор они не могут даже полностью использо­вать имеющийся железнодорожный и ав­организовать томобильный транспорт, круглосуточную работу на вывозке угля. Решения выносятся, но не выполняются А у людей, которые повинны в этом, ни­кто ответа но требует. Вот почему и тре­тье решение пленума Ворошиловградского обкома партии по вопросу о вывозке топ­лива срывается, остается на бумате. Я. МУЛЯР. (От корреспондента «Правды» по Ворошивградской области) 

Кировоградское направление. Миномётный ведет огонь по противнику. Командир

расчёт гвардни старшины С. Лисина расчёта С. Лисин, наводчик Фалеев,

заряжающий Беляев и снарядный Нургалиев отмечены правительственными Чигирин Фото Г. Омельчука (ТАСС). наградами. Бои за

-

(От военного корреспондента «Правды») 

лака и в небе засверкало холодное зимнее цегреющее солнце, к огню с земли приба­вился огонь с неба. Это ударили по немец­ким позициям пушки и бомбы штурмови­ков. Стелясь низко над землей, они доста­вали немиев всюду-в складках между вы­за брустверами песчаных бурунов. Штурмовики шли эскадрилья за эскад­рильей, и до самого заката в воздухе не сти­хал басистый гул их моторов. окончательно подрывало силу нем­Они стали отступать по направлению городу и дальше на северо-запад. Чигирин, древний город Украины, осво­На старишном здании Государ­ственного банка, самом старом здании го­рода, стены которого, может быть, видели еще всадников Богдана, было развернуто красное знамя. Оно победно реяло над пло­щадью, над старым Тясмином. Там, где проходили победные сотни Богда­на Амельницкого, шагали сейчас на запад,угля за Тясмин, батальоны Красной Армии, Про­ходили веселые и вспотевшие, несмотря на мороз. Грузовики везли артиллерию. Ташки, лязгая гусеницами, потрясали домики, и на траках, отполированных длинным боевым путем, была грязь долгих переходов. Войска шли вперед через старый украин­ский город. Шли на запад освобождать Б. полевойозки другие города и селения.

Бои за Чигирин носили упорный харак­тер. В результате умелого маневра гарни­командираиосновном изолирован и Западнее Кременчуга наши войска, сло­мив сопротивление немцев, овладели горо­дом Чигирин. боевомусотами, оонатоосткоснос перет шинами, продолговатые холмы спэсобствова­ли обороне и препятствовали наступающим.то младшийцев, лись на другой, И пока отбивались здесь, за спиной у них, на новой высоте копались побожден. которых шел бой, уже вчера были видны 10ма и перкви Чигирана ровные квадраты сго улиц, темные пятна его обнаженных садов. В чистом зимнем воздухе медленно расплывалистымы пожаров Немын пали­по-иревний горолеколаяперковакогда-то тое старое здание, каждая площадь дышали псторией. Начи части усплили нажим. Мелкие группы пробирались через еще не замерз­шие болота севернее города, просачиваись сквозь поросшие кустами посчаные буру­ны, примыкавшие к городу с запада, От­сюда они открывали минометный огонь по обороняющимся немцам. К полудню, когда ветер развеял низко льнувшие к зомле об-

Лучшие воины вступают в партию Батарея Анисимова передовая. Сам тов. Анисимов за мужество и умелое вание награжден орденом Красного Зна­мени, орденом Отечественной войны первой степени, медалью «За отвагу» и медалью «За оборону Сталинграда». За последние дни в ряды большевист ской партии припяго шесть лучших ар­тиллеристов батареи. Среди них командир орудия -- гвардин старший сержант Бри­тик. На другой день посло приема в ВКП(б) Бритик из орудия уничтожил десять пуле­метных точек и более 50 гитлеровцев. ДЕйСТВУЮщАЯ АРМИЯ, 12 декабря. (Воен, корр. «Правды»). Ежедневно в пар­тийные организации наступающих частей поступают сотни заявлений от бойпов и офицеров. Лучшие воины, героически сра­жающиеся с немецкими захватчиками, хо­тят бытькоммунистами. Командир артиллерийской батареи - гвардии старший лейтенант Николай Ани­симов в заявлении пишет: «В годину битв н жестоких сражений хочу связать свою судьбу с партией боль­шевиков. За честь и независимость своей родины обещаю биться с врагом, не жалея сил, ни самой жизни».

На собраниях партийного актива  командо-ОРЕЛ, 12 декабри. (По телефону). Со­стоялось собрание городского партийного актива. С докладом о задачах партийной организации выступил секретарь Орлов­ского горкома ВКП(б) тов. Марков. -Исторический доклад вождя вызвал пебывалый подём среди трудящихся, сказал докладчик.Все свои силы и твор­ческую энергию рабочие, служащие и ин­теллигенция отдают ва помощь фронту, на восстановление хозяйства города, разру­шенного гитлеровскими мерзавпами. В го­розо выполнена большая работа. Восста­новлен водопровод, пущены первая очередь трамвая, электросталция, работают все четыро направления Орловского железно­дорожного узла, закончены восстановление части вокзала и сооружение служб узла, Работают 8 пекарен, 14 промартелей, 11 школ, 11 детских садов, 2 детских тома, 5 яслей, 3 больницы, 2 бани, 2 кинотеатра, радиоузол. Через реки Оку и Орлик постросно 7 мостов, Восстановлено 9.070 квадратных метровжилой площади и 9 тысяч квадратных метров площади служебных помещений. Докладчик говорил также о помощи, которую должен оказать город колхозной деревне в ремонте и изготовлении инвен­таря, в культурном обслуживании колхоз­ников. Актив принял развёрнутое решение, паправленное на дальнейшее усиление вос­становительных работ. * * РЯЗАНЬ, 12 декабря. (Корр. «Правды»). Состоялось собрание партийного актива города. Докладчик секретарь обкома и горкома ВКП(б) тов. Марфин сообщил, что предприя­тия и артели промкооперапии г. Рязани за 11 месяпев дали продукции фронту и стра­не на 25 миллионов рублей больше, чем в прошлом году. Н-ский завод, кожзавод и многно другие предприятия досрочно вы­полнили годовое задание. Успешно выпол­няют производственные планы транспорт­ники. Работники Рязанского экоплоатаци­онного отделения Московско-Рязанской же­лезной дороги выполнили годовой план по­грузки на 126 пропентов. Докладчик отметил, что 13 предприятий и артелей города работали плохо. Особенно неудовлетворительно работали легкая про­мышленность, завод «Рязсельмаш», а так­же предприятия общественного питания и торгующие организации.

В заключение -- короткая, сухая оправ­ка: за последние полтора месяца лётчики полка 230-й Краснознаменнзй Сталинградской истребительней авиадиви­зии сопроводили на бомбежку около 600 никирующих самолетов «ПВ-2». ба это время не было потеряно ни одного бомбар­дировщика по вине истребителей. Полк сбил десять немецких аэропланов, сохра­негв без урона все свои малпины. Такова надёжность воздушного щита, прикрывающего нашу бомбардировочную агнацию от ударов неприятеля. Л. ОГНЕВ. Первый Украинский фронт, 12 декабря. (По телеграфу).

Пока подполковник Чолок рассказывал и показывал схему организации конвоя, бом­бардировщики подходили к пели, Они дол­жны были обрушить свой груз на танки и пехоту противника. Бомбы сброшены. Внизу горели ташки и автомашины, раздавались взрывы, мета­лись испуганные пехотинцы, Девятка бом­бардировщиков шла обратно. С боков и сза­ди неотступно летели стремительные «ЛА­5». Гинзбург и его дру друзья настороженно осматривались вокруг. Вот слева появились 



пулей мет в амбразуре вражеского дзота, который мешал продвижению нашей пехоты. Оскол­ком немецкой мины отважный бронебой­щик был ранен в руку. В октябре Красильников вышел на по­зицию. В первый день он уничтожил немецкого офицера. Днем позже меткая пуля снайпера сбила с дерева немецкого ар­тиллернста-наблюдателя. Красилымиков изо дня в день оттачивал свое мастерство, и с каждым днем рос счет пстребленных им гитлеровцев. За полтора месяца он убил 21 немца.

Меткой

Боевая

хроника

ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 декабря. (Воен. корр. «Правды»). Рядовой Г. А. Кра­сильников первым среди воинов нашего фронта отмечен почетной наградой -- орде­ном Славы, Он стяжал боевую славу еще в незабываемые дна прорыва немецко-фашист­ской блокады вокруг Ленинграда, когда ему впервые довелось участвовать в боях за Родину. В составе небольшой группы бой­цов-бронебойщиков он тогда окружил и взял 20 гитлеровцев. На следующий день Красильников мет­ким огнем своей бронебойки разбил пуле-

Встреча кавалеров ордена Славы с бойцами, недавно прибывшими на фронт, состоялась в подразделении командира тов. Бондаренко (Белорусский фронт). Развед­чик рядовой Владимир Орлов, артиллериет старший сержант Александр Иванов и ав­томатчик рядовой Павел Иванов -- первые в части кавалеры ордена Славы - рассказа­ли молодым бойцам о славных боевых тра­дициях части, освобождающей от врага бе­лорусскую землю.

Артиллеристы подразделения майора Артамонова уничтожили 57 немецких тан­ков, в том числе 31 «Тигра», а также 15 самоходных орудий. Наводчик сержант Его­ров первым же снарядом подбил «Ферди­ванда», последующими выстрелами-три тя­желых немецких тачка. Орудие наводчика сержанта Басова уничтожило два тяжелых танка противника. Герой Советского Союза ефрейтор Алек­сандр Петров за одич день истребил около 50 фашистов. Матросская Почью Днепр, вздыбленный бурей, ревел, и тяжелые волны, вскипая, с шумом бились о песчаный берег. Накинув на плечи дожде­вик, старый бакенщик Панас Горобеп вышел во двор, привычно посмотрел сквозь густую темноту на реку и, заметив невдалеке от берега то возникающий, то исчезаюший овет фонаря на бакене, вернулся в хату. Ко­гда он переступил порог, в ночи послыша­частые выстрелы, Но, решив, что лись это ему почудилось, Горобец плотно захлопнул дверь; порывы днепровской бури ударялись з ставни, и хатка дрожала. Спустя час в окно кто-то требовательно постучал, Панас открыл дверь, и в малень­кую белую хату бакенщика вошли трос. Черные бушлаты, полосатые тельняшки, измятые бескозырки, автоматы на шее, Дождь промочил моряков насквозь, и с одежды их на глиняный пол падали капли. Один из них, высокий, с русым чубом, был ранен в ногу. Лицо его было бледно, в се­рых больших глазах застыла боль. Он опи­рался на плечи товарищей, держа ране­ную ногу навесу. Это были моряки Днепровской флотилий, Горобец посмотрел на ленточки бескозы­рок и, увидев знакомую, дорогую палиись почувствовал гулкие удары сердна в груди, Соглуживкы значит,- сказал он мо­рякам, - альбатросы. Я тоже когда-то слу­жил матросом на Днепре. Осмотревшись, маленький, юркий, с вес­нущатым лицом морячок ответил: - Так точпо, мы с Днепра, и, придви­пувшись к бакенщику, добавил приглушен­һым голосом: Вот что, старина, мы уходим к нар­тизанам, а вот Василия.- и он указал на раноного,-оставляем тебе, вылечи его, а бесной мы зайдем за ним. Панао молча кивнул головой, и моряки респрощались, Уже на пороге к бакенщику подошел третий. Был оп кряжист, широк, со шрамом на щеке. Умоня тоже просьба, старина, - за­горорил он баском.Я оставлю у тебя пуле­мёт. Пусть он в твоей хоромине лежит до



морякам о своем желании стать на место Василия. У меня теперь дорога одна, с вами, от немца мне жизни не будет, - говорил он. - Я хочу сам постоять за себя и за Васю, отомстить им, проклятым. Моряки о чем-то поговорили между со­бой, но сразу не ответили, Только за обе­дом маленький моряк сказал: в -Добре,- радостно ответил Панас. чем-Пелый день Горобец провел у тачанки. он по-хозяйски осмотрел колеса, оси, под­тянул болты на рессорах, приладил дыш­у -Ну, что ж, старина, берем мы тебя свой экипаж. Будешь вторым помером пулемета. ло, почистил пулемет и лошадей. Из сун­дука он достал свой старенький много лет хранившийся выутюженный бушлат, бес­козырку. Выглядел он в новом одеянии так браво, что матросы, глядя на него, лукаво улыбались. В ту же ночь Панас узнал, что маленько­го моряка зовут Федей, а кряжистого, со прамом.- Григорием. Узнал, что первый был с Херсонщины, а второй - с Камы. Федор был командиром тачанки. вИ опять помчалась матроеская тачанка по раздольной украинской степи. Она ле­тела неуловимая, грозная, неукротимая. То она появлялась под Житомиром, то под Во­лочиском, то где-то под Новоград-Волын­ском, Грозная слава её полетела по всей украинской земле, и люди всюду с надеж­дой ждали её. Вечером Панас дал клятву бороться с немпами до последней капли крови, попе­ловав знак своей верности замок пулеме­та и почью уехал вместе с матросами. ждалПанас, как припаяиный, сидел у пулеме­та и, когда наступала его очередь, с яро­стью строчил по немцам. Руки ста­рого бакеншика крепко лержались за пуле­мет, а от меткого глаза ничего не могло ускользнуть. И мчится с тех пор тачанка по Украине, гулит под её колёсами земля, строчит пу­лемёт, Горобеп поёт печальную песню, а мо­ряк с веснуштами вырезает на кнутовище новые насечки и гонит вороных коней впе­ред. Яков МАКАРЕНКО. Правобережная Украина, (По телеграфу).

леснице, нагопяя страх и ужас на немцев. До хаты бакенщика молва допосила об­рывки слухов, что моряки гарцевали где-то на Виннищине. Подкатилась и прошла осень, наступила еще зима, по моряки не возвращались. Па­нас их ждал, прислушивался по ночам к шороху ветра, а тачанки все не было. Услышал Панас у своего двора знакомый шум тачанки лишь по весне. Из темноты апрельской ночи в хату во­шли трое. Панас узнал всех троих: это бы­ли его старые знакомые. Моряки были то озабочены, насторожены и приказали не зажигать огня. Посилев в хате с час, они распрошалясь и уехали неизвестно кула, А утром в хату Горобна нагрянули каратели. Оцепив усальбу, они обшарили весь на берег Днепра. двор, сад, ходили даже Гле тачанка? - спрашивал злым голосом у Горобна щеголеватый обер-лей­тенант и вертел перел лицом Панаса писто­летом.--Куда левались моряки? Не знаю, - ответил Панас. А кто заезжал к тебе ночью? Сосед с хутора. -Врешь, у тебя ночевали моряки-пар­тизаны. наПанас молчал. Его били. А оп молчал. сжав челюсти, решив умереть, но ничего не говорить о моряках. Горобца отвезли тюрьму, там опять били, подвешивали за ноги к потолку, но он молчал, терпеливо перенося все побои и муки. Верпулся он домой через два месяца, избитый, весь в синяках и кровоподтеках, по радостный и гордый, что немпам ничего не удалось у не­го выпытать. Теперь появления тачанки Горобец с каким-то новым чувством нетерпеливого ожидания. И как-то ночью, в июле, тачан­ка еще раз подкатила к хатке бакенщика, Панас бросился морякам навстречу. С та­чанки спрытнул маленький, юркий моряк, за ним сошел широкоплечий. Василия не было, и Горобец понял, что что-то стряслось. Ли­ца моряков были хмуры, головы понурены, Корда вошли в хату, маленький моряк произнес печальным голосом: Погиб Василий, - и спял бескозыр­ку. - Убит под Коростенем. Панас не спал всю ночь, а утром об явил

Живые, сильно я радый, что вы жи­вые. Ну, слыхать, и даете ж вы немцу пер­ца, - заговорил он.

Эй, хозяин, выдь-ка на минутку, Панас вышел во двор и увидел пред со­бой в свете луны Василия, юркого, малень­кого матроса, и того широкоплечего со шра­мом через щеку, который оставил на сохра­нение пулемет. - Ну, вот альбатросы и прилетели, сказал широкоплечий. Гляпь-ка, старина, на нас. -Добре, добре, - говорил в ответ Па­нас, оглядывая на моряках поблескиваю­щие пулеметные ленты и привязанные к ремням «лимонки». А ну, давай-ка, дядько, сюда пуле­мет, продолжал все тот же матрос со шрамом.Пришла пора его в дело Маленький веснущатый матрос крепко пожал Панасу руку: «Это за Василия»,- сказал он. Затем, пока бакепщик доставал из соломы пулемет, матрос вкатил во двор распряженную тачанку. Это была обыкно­венная кавалерийская тачанка, с окован­ным железом, с узорчатыми разводами задком, на тугих реосорах, с выкрашенны­ми черным лаком крыльями и высокими козлӑми. Василий установил на тачанке пулемет, туго прикрепил его к деревянной станине, и на рассвете тачанка, запряженная парой добрых вороных коней, исчезла в степи. Ты про нас, Панас Тимофенч, не спрашивай сказал Горобну на прощание ВасилийУслышишьсмолчи, а в гости мы к тебе заезжать будем. И помчалась матросская тачанка по ук­ражнской земле, от села к селу, от левады к леваде, по глухич балкам, по невидимым степным шляхам. Она вихрем врывалась в спящие хутора, где стояли немецкие гар­низоны, селла смерть, нападала на ночные стойбища солдат, догоняла немцев на доро­гах и хлестала их свинцом до тех пов, по­ка последний не вытягивал поги. И так та­чанка, подобно ветру, неуловимо неслась по безбрежной степи Приднепровья. К бакенщику моряки приехали в конце лета. Опять над Днепром стояла ночь. Па­нас услышал знакомый шум колес и выбе­жал из хаты навстречу Василию и его дру­зьям. Он быстро распряг лошадей и ввел гостей в горницу.

тачанка (От военного корреспондента «Правды»)

Да уж в долгу не останемся, - от­ветил, скаля белые зубы, веснущатый юр­кий моряк. В хате заеветилась лампа. -Глянь сюда, старина, - заговорил моряк и вытащил из-за голениша длинное кнутовище, на котором было пагнано де­сятка два медных и серебряных колец и виднелось множество насечек,- по кольнам угадаешь, сколько записал Гитлер в поми­нанье офицеров, а по числу насечек можешь пускатьТоробец при тусклом свете керосиновой лампы увидел белые повязки у всех троих и понял, что моряков тоже не минула пуля, Василия была перевязана рука, широко­плечий был рапен в шею, у маленького мо­ряка была забинтована нога. Панас нико­го из них не знал по фамилии. Двое мо­ряков не известны были ему даже по имени, но старый бакенщик проникся к своим друзьям таким уважением, что готов был сделать для них все, что было в его силах. считать изничтоженных нами немецких солдат. Утром моряки отремонтировали тачанку: залатали пулевые пробоины в кузове и крыльях, подмазали колеса, затем вычисти­ли пулемет и автоматы, Панас наловил в Днепре окуней, жена сварила уху, Васи­лий пел свою любимую песенку. Вечером, когда над землей сгустились су­мерки, тачанка умчалась, Степь снова за­кружилась, загудела под колесами. Распах­нутые бушлаты и ленты бескозырок трепал ветер.

поры. Храни дороже жизни, спрячь его по­дальше. В сенях коренастый передал Горобпу за­вёрнутый в плаш-палатку пулемёт, пожал руку и исчез во мгле. Василий пролежал всю осень, Раненая пога заживала медленно. Старый бакеншик и его жена Гарпина каждый лень парили моряку ногу сенной трухой, натирали ка­ким-то сналобьем, и мало-помалу к Василию возвращалась способность к движению. Хатка бакенщика стояла на берегу Днепра, далеко от селения, и сюда редко кто загля­дывал, но Василий был насторожен и всегда молчалив. Бакенщику и его жене было из­вестно только, что он был родом откуда-то с далекой Угры и был холост. Лишь иногда, когда приходило настроение, Василий пел под аккомпанемент сверчка за печкой свою любимую печальную песню: Трансваль, Трансваль. Страна моя, Ты вся горишь в огне…

Зимой, когда бураны замели все тропы, Василий впервые встал с постели. Припадая слегка на раненую ногу, оп всюлу следо­вал за Панасом, помогал ему в работе, ко всему присматривался, пололгу глядел на синеющий вдали лес, как бы ожидая отту­да своих друзей. Под веспу, когда у бере­гов скованного льдом Анепра появилось сусло, бакенщик и моряк зачастили на ре­ку, на рыбалку, и Василий проволил вместе со своим новым другом у пробитых пешней лунок, следя за поплавками, пелые дни, Над рекой часто слышался его грудной прият­ный голос. Василий пел свою любимую пес­пю о далекой и неведомой стране Травс­валь. Но однажды Василий исчез * * *

Обившиеся с ног немецкие коменданты организовали погоню, сторожили тачанку на степных шляхах, в селах. Но она была неуловима и появлялась там, где её никто не ждал. Моряки, как и прежде, действо­вали по дорогам. Громили немецкие марше­вые роты, налетали на гарнизоны и кара­тельные отряды и исчезали, как видение, Немецкие соллаты с ужасом вспоминали о тачанке, прозвали ее «черной смертью» и уже не могли спокойно ложиться спать, прежде чем не выставят караул. А матрос­ская тачанка мчалась все дальше и лаль­ше в глубь Украины, подобно огненной ко-

Весной, когда в саду старого бакенщика уже цвели сливы, а степь вокруг подерну­лась густой зеленой муравой, ночью у ха­ты Панаса Горобпа появилась полвола. С нее спрыгнул Василий. Ковыляя, он пъдо­шёл к окну и постучал.