Г умБнм обойтись однимъ зипуномъ на двоихъ.  дили изъ Захудайловки епутаты: жалились — oe!
ef

Кольми паче богатъ тотъ мужикъ, который, похле­желы урки. Драты, —кланялись и благодарили. Ге

Rand opereamrryed ЗОНА и ока ре а Та М pee И SC
	ry Sorin ] oe - yf

`бавъ пустыхъ щей, спитъ раздътый на лавкЪ, под­ворятъ, животы вовсе подвело. Драты еше Бл4

‘ложивъ подъ голову кулакъ, передъ тфмъ фран­годарили... БолЪ ничего не имЪю»... ну тамъ уж i
Г

a

`пузскимь мужикомъ, который, слопавъ въ обфдъ дЪфла семейныя... m
курицу, вынужденъ промыслить себЪ на ужинъ гуся. Можете, смутьяны, сей документъ въ BEAOM yy,
  Да и не мыслили бы мужики ни о какой аграр­стяхъ вашихъ напечатать, но, знаю, не nponeyae ,
ности, если бы не т5 же бунтовщики и сочини­таете, ибо не по нраву вамъ се. Теперь скажЁ?
тели, кои отъ завидующихъ блаженству нашему вамъ, малоумные, отъ чего пошла ся аграрность,*
жидовъ подкуплены суть. Еще недавно получилъ   Во-первыхъ, отъ уничтожен!я военныхъ Moceneniit?
съ нарочнымъ отъ бурмистра письмо, съ коего на­во-вторыхъ же отъ такъ называемаго просв ще у
`рочито снимаю списокъ. Что скажете, лгуны, про­шя. Се послфднее, облагораживая умъ высших“ д
 тиву сего документа: классовъ, въ то-же время отравляетъ просты
‘души мужичковъь нашихъ. Полагаль бы прежде
‚всего необходимымъ взять въ казну просвфщей!

  ше народа, какъ взято въ казну снабжеше onarg”

Загадочная картинка.  очищеннымъ виномъ. И вино до того продавализ1

‚народу скверное, нын$ же имЪфетъ добропорядочй
ное. Такъ же, мню, и съ просв5щенемъ будет Ц
 Для разумной экономи сш двф отрасли возможн@

1
 

1

  

 

  

ws?

бы совм$Бстить въ одномъ BbAOMCTBS, UTE ve
  сидЪльцы, полагаю, за небольшую прибавку къ cof:
держан!ю, согласились бы обучать народъ необхо
димымъ для онаго познан!ямъ. }

Что же касается просвЪщен!я, нынЪ въ народлу”
  внфдряемаго, то злокачественность онаго неоспоу»

  рима. Самъ слышалъ въ олной школЪ. какъ учи!

4

 

      
	Lars ITanoy sr
	ADR E ED ED PEPER ARE yp СА ОТВЕЧАЕТ Зе DRUG at
(puma. Camb слышалъ въ одной школЪ, Kakb yuu 
‘тельница объясняла народу про ананасъ и даже по!
казывала оный на экрантЪ! Мудрено ли, что народъ:»
‘узнавши про ананасъ, начинаетъ къ оному стрей“.
‘миться, какъ бы его отвфдать, и для достижен!;.
‘онаго разбиваетъ усадьбу помфщика своего?
®— Въ другой школЪ, подъ видомъ зоологии, npono #4
BEAbIBANOCh O MeTAHIH pbi6am“ uKpbl (H, кажется
даже зернистой!!) Не очевидно ли, что прямым
послЪдстНемъ знакомства съ икрой является же
‘лане отвЪфдать отъ оной? Отсюда. мню. ясен

 
 
  
  

 
	 
		‚переходъ къ разгромамъ и прочей аграрности...
	Генералъ Дитятинъ.
	оаписки генерала Дитятина.
	С такъ называемой аграрности мужика.
	Бъ различныхъ въдомостяхъ, кои нынЪ другъ
передъ дружкою въ разнузданности соревнуютъ,
всякаго званя сочинители, неизвЪфстно съ чьего
разр шения, о мужикБ пишутъ. Мало дескать имфетъ
земли и не имфетъ чего Ъсть и чБмъ семью пропи­тывать. И отъ сего, якобы, аграрится и вынуждаетъ
правительство для усмиреншя посылать казаковъ.
Означенные же сочинители и рецензенты въ тфхъ
вБдомостяхъ прописываютъ, чтобы у благороднаго
COCNOBIA землю отнять и ту отдать мужикамъ.

При св$тл5йшемъ за одни тамя помышлен!я.
сихъ сочинителей угнали бы въ Сибирь, нынче же
все дозволено и кто что хочетъ, то и лопочетъ.
Не суть ли, однако, с1и сочинители бунтовщики и’
измфнники? Безъ сомнфн!я! Да и лгуны, вдоба-,
вокъ, изрядные, ибо ни единаго слова правды не­говорятъ и все врутъ. И, вижу я, надо мнЪ, ста­рику, за перо взяться, дабы повЪфдать правду о му­жикЪ и отъ чего произошла аграрность.

Суемудрствующе и кадетствующе филозофы 
наши вслБдъ за французскимъ висБльникомъ ка­кимъ-то повторяютъ, что тотъ лишь мужикъ до­статочнымъ почитаться можетъ, который въ празд-.   .
ничный день имфетъ курицу въ супу. Врутъ, скажу.   “Baie NPCBOCKOAMTENBC! во, OTeUb родной и
( В Й благодЪтель!
Кольми паче богатъ тотъ мужикъ, который, имБя   бл  
курицу, оную не рЪжетъ, а продаетъ, выручен-. Во первыхъ строкахъ моего. письма HaBBuLalO
ныя же деньги обращаетъ на уплату повинностей.   ваше превосходительство tr onan и он ря
Не спокойн$е ли на душЪ у сего посл$лняго, хотя квитанцы UMBIOTCA на Ефима люева, вана  
бы толокномъ пообЪдалъ? Клюева и О9едора Васильева, а Эедотъ Капитоновъ

И еще ‘скажите мнЪ, экономы, ежели мужикъ н$тъ, потому что зубы. Со СтигнЪя московскаго, :

Съ поллиннымъ вфрно

 

Man.

ay

К
ae

nee pak

v

 

RT

A ee
	у
	согласно вашего распоряжения, оброкъ до 480 ас­сигнашями, живетъ въ мастерахъ у н$мца.х А
	_СтигнЪзй съ выселковъ дважды зватъ въ контору.
	и дважды дратъ. По второму разу кланялся и
	долженъ имъть въ воскресный день курицу, то не
долженъ ли я, генералъ Дитятинъ, имБть индЪйку?
Однако, не имфю, ибо пенсонъ получаю ограни­ченный, подлецы же лавочники, не взирая на зва­не и заслуги отечеству, равноправно требуютъ
ga индЪфЙку 5 рублей. Что,—спросите,—изъ сего
слБдуетъ? А то сл$дуетъ, что русское богатство
	не и заслуги отечеству, равноправно. требуютъ   велБлъ благодарить ваше превосходительство, что
за индфЙку 5 рублей. Что, —спросите,—изъ сего и въ столицЪ живучи, при царскомъ дЪлЪ, его, ду­слЪдуетъ? А то слфлуетъ, что русское богатство рака, не забываете, жалЪете и велите уму разуму
есть богатство особлив^е, кое иностраннымъ эко­учить. Марья рябая съ кучеренкомъ Петрушкой
номамъ непостижимо. Думаютъ экономы— счастье   слюбилась. Драты обое. Петрушка на тягло. Же­въ куриц$ или въ кафтанЪ бархатномъ. Безсмы­ребчику который отъ «Ласки» кровь отворяли —
сленные! Не въ курицф оно, а въ ум$н!и замфнить жалился на плечо. Капитанъ-исправнику дадено’
оную лебедой. Не въ бархатномъ кафтан, а въ по положен и прибавлено какъ сказано. Прихо­меня пинками въ спину, щипали. Бросивъ на голый полъ, революшюонеръ. Ну зачфмъ вы прибБгли къ такому
сорвали одежду и опять били со скрежетомъ зубовнымъ..   ужасному средству? РазвЪ нельзя было взять пулей? Ни
Долго ли я пролежалъ тамъ, нагой, на голомъ полу. —не за что не пов$рю этому! НЪтъ, понизился революцо­помню, былъ въ полузабыть$... Какъ сквозь туманъ, ви­неръ; это уже не герой-народоволецъ. Вотъ и вышли.
дЪлъ, что въ комнатБ толпились полицейске, жандармы, ужасные результаты: отъ вашей бомбы много убитыхъ и.
судейске... Будто бы кто-то ощупалъ мн голову и ска­раненыхъ. Особенно ужасно то, что убита пятилтняя дЪ­залъ, „будетъ живъ, но бить. опасно“. Почти не помню, вочка“. Я вскрикнулъ. схватился за руку „доктора... „Ну,
	когда и какъ свезли меня въ больницу. ВполнЪ ‘пришелъ  что еще вы? РазвЪ вамъ не безразлично? есть еще бо­ee арк в. en АЕВе ЕО
	въ себя на операшонномъ столЪ отъ ужасно непрлятнаго
ошущеня, которое получилось, когла мнЪ въ глотку вста­вили какую-то трубку, чтобы очистить желудокъ отъ
предполагаемаго отравления. Потомъ усыпили хлорофор­момЪъ. Помню, въ первый моментъ. какъ я очнулся отъ

лил ope tr отпал отпор питье d nnnennnne
	операщши, мнЪ$ страшно хотБлось пить. Я попросить и
услышалъ въ отв$тъ странно далеюе голоса (я еше не
зналъ, что оглохъ): „Какт, ваше имя?“ — „Дайте пить“,
повторилъ я. И опять тотъ же голосъ: „Скажите имя,
тогда дамъ“.—,Кто вы?“ спросилъ я.—„Сестра.“-- „Боже
мой, сестра! Какъ стыдно! Лучше бы поЪхала на войну,
чьмъ допрашивать...“ МнЪ дали пить. Послышался но­вый голосъ (на головЪ у меня была повязка): „Я - судеб­ный слЪдователь. Вы обвиняетесь во томъ, что убили ми­нистра Плеве при исполнен!и служебныхъ обязанностей.
Скажите, какъ ваше имя и каковы ваши мотивы“. Не
зная, останусь ли живъ, я счелъ своимъ долгомъ дать
поскорфе объяснения. Я отказался назвать себя и только
сказалъ, что я членъ боевой организащи парти сошали­стовъ-револющюнеровъ. Этимъ бы и слЪдовало удовле-.
	твориться, но я совершенно безсознательно пустился
тогда также и въ объясненя мотивовуъ.

Допросъ длился довольно долго, совершенно обезси­ливЪ. измучивъ меня. Въ течене его, нЪсколько разъ
почти теряя сознане, я подкр$плялся питьемъ и просилъ
прекратить пытку. На утро, 16-го тюля, меня перевели въ
больницу „Коестовъ“. Мн$ говорили, что я ужасно кри­чалъ, когда меня по л5стниц$ поднимали въ камеру, а я
этого совершенно не помню. Я потерялъ въ то время
сознан!е и незнаю, надолго ли. Когда пришелъ въ себя,
я ничего не видЪлт, изъ-за повязки, лежавшей на гла­захъ. Кто то склонился надо мной и ласковымтъ интел­лигентнымъ голосомть разспрашивалъ, какъ я себя чув­ствую. „Я докторъ“, назвался онъЪ: „мы ждемъ вашего.
пробуждения и теперь можно сказать вамъ: вы бредили,
называли (так!я-го) имена. Я понимаю васъ, я самъ

 

 
	когда-то увлекался и пострадалъ за убЪжденя. Голько
простите, я долженъ замфтить, понизился современный
	Ibe тяжелыя вЪсти для васъ. КромЪ васъ, захваченъ еще
_одинъъ еврей (такой-то наружности, въ такомъ-то костюмЪ)
и притомъ взятъ при ужасающей обстановкЪ. Онъ Ъхалъ
на извозчикЪ, и когда подъЪхалъ къ НевЪ, хотфлъ вы­скочить изъ пролетки, желая, должно быть, бросить
бомбу въ рЪку, а бомба въ то время взорвалась и убила
извозчика, такъ что отъ него и сл$довъ не осталось.
Убито и тяжело ранено 11 рабочихъ грузчиковъ, выгру­жавшихъ неподалеку дрова, тБхъ самыхъ рабочихъ, во
‘имя которыхъ вы учинили это дЪло! „Меня потрясла нерв­ная дрожь, у меня почти не хватало силъ сдержать крикъ
‘ужаса, Пытка прогрессивно усиливалась. „Задержанный
‘еврей тоже раненъ, хотя и не серьезно, онъ болЪе по­трясенъ, событемъ. Онъ теперь здЪсь у насъ въ боль­‚ниц и тоже бредитъ; онъ сказалъ то-то и то-то.“

  Пытка была выше моихъ силъ.

‚ Не то стонъ, не то рыдан!е потрясло меня, и началась
  истерика. Я гналъ „доктора“, просилъ не дЪлать изъ меня
предателя и опять впалъ въ забытье. „Докторъ’ успЪлъ
‘предупредить меня. „Вы такъ взволнованы теперь, что я
	ухожу; когда понадобится, скажите, что желаете видЪть
	доктора Михаила Александровича, и я приду къ вамъ“.
Придя въ себя, я сталъ разспрашивать служителей и
фельдшеровъ, которые ухаживали за мной, про доктора
Михаила Александровича. Вс говорили, что такого не
знаютъ. Скоро, однако, явился самъ „докторъ’. опять
такой же милый, ласковый. — Я не далъ ему говорить.
„Уйдите, убирайтесь! А не то я буду кричать— вы не док­торЪъ, — вы судебный слБдователь или агентъ охраннаго_
	отдЪленя“. „Ну, чего же кричать-то!, отв$тилъ докторъ,
ушелъ и никогда больше не появлялся. Его мЪсто занялъ,
дЪйствительно, медикъ—тюремный фельдшеръ Николай
Васильевичъ Жуковсюй и фельдшеръ изъ заразнаго ба­рака Петровъ. Особенно постарался Жуковский. Ему было
	‚поручено все время находиться при мн для услугъ. Онъ
	оылъ чрезвычайно ласковъ, внимателенъ, и дБйствительно
успБлъ облегчить мои физичесюя страданшя. Онъъ начал
	очень осторожно. УвЪрялъ, что кромЪ насъ, никого нЪтъЪ
	въ камер, передавалъ „по секрету“ то, что происходило №
на вол, сообщалъ тЪ данныя, которыя имЪются въ py-¥
кахъ полиши. Разъ онъ сказалъ мнЪ, что имя еврея —  
СикорскИй, что онъ изъ БЪлостока, что уже признано,
будто въ БЪлостокЪ вмЪсть съ Сикорскимъ жилъ рус­№
Сюй — предполагаютъ, что это былъ я. Затфмъ онъ под­твердилъ сообщен!я доктора о моемъ бредЪ, о бредЪ ®
Сикорскаго и объ ужасныхъ результатахъ взрыва нашихь \

 
	 

бомбъ, увБряя. что я ошибся и напрасно обидЪлъ ..док­тора“, этого милЪйшаго человЪка. Я находился въ ужас­номъ положен!и невълЪн!я, безпомощности, въ темнотЪ.
Физическая боль отъ ранъ была сущимъ пустякомъ
сравнительно съ тЪмъ моральнымъ адомъ, въ который я
попалъ. Меня угнетала мысль, что я — предатель и еще
могу въ бреду наговорить Богъ знаетъ чего; я звалъ
смерть, завидовалъ счастью, которое было возможно,
близко и такъ жестоко обмануло меня, завиловалъ
счастью — умереть на дЪлЪ. Я съ ужасомъ думалъ, что
будетъ теперь съ дБломъ, съ товарищами! МнЪ было не­выносимо жаль дфла, такъ славно начавшагося, блестяще
удавшагося и безславно мною погубленнаго. Лучше бы
мнБ вовсе не родиться, чЪмъ умереть предателемъ, -по­губить, опозорить дЪло, измнить товарищамъ, обмануть
ихъ вЪру въ меня...

Такъ думалось тогда мнЪ, я былъ убЪжденъ, что меня
обманываютъ, что кругомъ меня штюны, Туды; мнЪ стра­стно хотБлось выбраться изъ того моря лжи, въ которое
я попалъ, вывести ихъ на чистую воду, узнать, наконецтъ,
что было правдой и что ложью въ шшонскихь . покле­пахъ на меня и Сикорскаго. Особенно старались фельл­шера узнать мою фамилйо. НедЪли двЪ я молчалъ, но въ
ихъ рукахъ были данныя, основанныя на моемъ бредъ, о
томъ, что я убЪжалъ изъ Сибири. былъ за-границей, и
‚еще что-то о мЪетахъ, близкихъ къ родинЪз. Они нащу­пали почву и приближались уже къ цфли. Наконецъ,
мн$ стала невыносима неувЪренность относительно
фельдшера Жукова. Съ одной стороны. я убЪжденъ былъ,
что онъ старается ради. „доктора“, съ другой, вся его
манера держаться со мной по­челов чески была такъ
подкупающа, что не хотБлось в$рить въ его предатель­ство. Онъ плелъ какую-то ерунду, объясняя свое желанйе
узнать мою фамил!ю, — очевидную ложь. Я рёшилъ од­нимъ ударомъ прекратить пытку. Чтобы испытать искрен­ность фельдшера, я р5шилъ назваться и сказалъ ему:
„вы ходите за мной, какъ отецъ родной, и я вЪрю вамъ.
какъ отцу: въ доказательство этого скажу вам. что моя

4
(

=

 

а о мелко -—Ф т > —Щщ  щЩ—-*