8

невполнь оправившись отъ своей недавней бользни, бъдная артистка лишилась чувствъ, и ее упесли за кулисы, Посль нъсколькихь минуть тревожнаго ожиданія опустили занавъсъ. Публика думала уже, что балетъ не будетъ оконченъ, но вскорь г. Сенъ­Леонъ вышелъ объявить, что г-жа Гранцова будетъ продолжать танцовать и проситъ только нъсколько минутъ времени, чтобъ ей оправиться посль ушиба. Дъйствительно, минутъ черезъ семь, зана­въсъ подняли, и второй актъ начался снова. При появленіи г-жи Гранцовой, ее встрътили неумолка­емыми рукоплесканіями. Артистка нъсколько разъ подходила къ рампъ и благодарила публику крас­норъчивыми жестами. Затьмъ представленіе про­должалось уже безъ перерыва, хотя замътно было, какъ изъ довольно большой раны на локть артист­ки выступала кровь…»

Мужъ-не мужь, жена-не жена, для котораго му­зыка была аранжнрована имъ же. Когда въъ 1853 г уничтожился въ Москвь французскій театръ, ор­кестръ этого театра былъ распущенъ, но бывшій въ то время управляющій конторою московскихъ театровъ, А. Н. Верстовскій, удержалъ Эрлангера на службъ при московскихъ театрахъ. Авторъ Аскольдовой могилы, будучи самъ артистомъ, умълъ замьчать и цъиить дарованія. Онъ поручиль Эрлан­геру оркестръ московской драматической труппы, Какъ дирижеръ этого оркестра, Эрлангеръ выслу­жилъ пенсію и имълъ два бенефиса (въ 1865 и 1866 г.), которыхъ до него не имълъ ни одинъ ди­рижеръ этого оркестра. Онъ написалъ большое число музыкальныхъ сочиненій, особенно музыкальныхъ ну­меровъ музыки къ разнымъ піэсамъ. Безъ его помощи не обходился почти ни одинъ изъ бенефистовъ, для которыхъ онъ клалъ на музыку куплеты въ воде­виляхъ съ большимъ искусствомъ и знаніемъ во­кальныхь средствъ нашихъ актеровъ. Еще въ не­давнее время, для бенефиса г. Самарина, онъ напи­саль очень миленькую и весьма характерную му­зыку къ піесь Кальдерона Саламейскій алькадь, Потеря г. Эрлангера можетъ быть чувствительна для нашего театра; мъсто, которое занималь Эрлангеръ,-не изъ числа маловажныхъ и дай Ботъ, чтобы достойный преемникъ вполнъ замънилъ его и какъ дирижера, и какъ композитора. Въ «Голось» пишуть: «17-го января, г-жа Гран­цова, оправившись посль бользни, снова явилась передъ публикой въ возобновленномъ «Ме­теора». Пріемъ, сдъланный ей публикою, быль вос­торженный. При выходь ея, во второй картинь перваго акта, рукоплесканія не умолкали минутъ пять. Затьмъ, съ каждымъ актомъ восторгъ публики возрасталъ болье и болье, и въ четвертомъ акть, посль «pas d execution» перешель въ настоящую бу­рю апплодисментовъ и криковъ «браво!» Мы не гово­римъ о безчисленныхъ вызовахъ посль каждаго па и апплодисментахъ, сопровождавшихъ чуть не каждое движеніе артистки. Отнынъг-жа Гранцова ръшитель­но сдълалась любимицей петербургской публики и­надо сказать правду-вполнь это заслужила: всякій безпристрастный зритель скажетъ, что такого со­единенія граціи, изумительнаго искусства, легко­сти и отчетливости въ исполненіи Петербургъ не видаль со времени Фаяни Эльслеръ. Къ несчастію, представленіе это, бывшее истиннымъ тріумфомь для г-жи Гранцовой, ознаменовалось небольшимь происшествіемъ, которое-мы надъемся-не будеть имъть вредныхъ посльдствій для здоровья артистки, Во второмъ акть, въ то время, когда Метеора должна вмъшаться въ pas de deux Джона Баркера съ его невъстой, г-жа Гранцова, выбъгая изъ две­ри хижины, задъла за порогъ и упала такъ несчаст­ливо, что расшибла себь локоть въ кровь. Еще он

Недавно въ Карлеруэ сильнымъ пожаромъ истребленъ большой городской театръ, замьчатель­ный роскошной отдълкою иакустическимъ устрой­ствомъ зрительной залы. Причиною пожара былъ поджогъ, совершенный съ преступной цьлью быв­шимъ компаньономъ содержателя театра, Людвигомъ Штольце, которому содержатель отказаль въ то­вариществъ, всльдствіе пропажи изъ его сундука трехь тысячъ таллеровъ и подозрънія въ похищеніи этихъ денегъ на сына Штольце. По слъдствію винов­ный самь не сознался, но всъ обстоятельства, сопровождавшія преступленіе, признаны судомъ до­статочными къ его обвиненію. Вмъсть съ зданіемъ погибло нъсколько семействъ, служившихъ при театръ, и актриса Эмилія Винстеръ, оставшаяся посль спектакля ночевать у смотрителя за зда­ніемъ. Пламя показалось, спустя часа два посль потушенія всъхъ газовыхъ рожковъ въ театръ, и огонь, по показаніямъ сторожей и главнаго касси­pа, не могъ быть нигдъ зароненъ. Когда пріьхала пожарная команда, все зданіе было уже охва­чено пламенемъ. Не представлялось никакой воз­можности потушить пожаръ. Всъ старанія пожар­ныхъ были обращены исключительно на сосъдніе дома, стекла которыхъ оть жара всъ перелопались, а у ближайшихъ повреждены, мъстами, стъны, Под­жогъ совершенъ былъ съ двухь сторонъ. Хотя главный виновникъ преступленія, при допросахъ, упорно отказывался, но собственные его участни­ки: два младшіе декоратора и трое мастеровыхъ покупавшіе горючіе матеріалы, сбились въ своихъ отвътахъ и вынуждены были во всемъ сознаться. За содъйствіе въ этомъ злодъяніи Штольце запла­тиль имъ двь тысячи таллеровъ. Убытокъ, причи­ненный этимъ пожаромъ, простирается до восьми десяти тысячъ таллеровъ. Застрахованъ же быль театръ со всъми машинами и декораціями за 45 ты­сячъ. На имущество Штольце наложень аресть. 

жыплонм Мо

ред. А. Баженовъ, Изд. Ив. Смирновъ, (Ред. па Молчановкъ, въ Годеинскомъ пер., въ д. Дурновой).гый Печатано съ дозволенія ценауры, въ типографіи ИмпЕРАтОРСкихь Московскихъ театровъ (Ив, Смирнова), на Пикольской у