правду, нЪтъ даже и этого; въ ней нътъ даже того мастерскаго, характернаго языка, который составляетъь одно изъ болфе крупныхъ достоинствъ хроники Чаева. Этими двумя хрониками столичныя сцены какъ бы подфлились; на долю нашей сцены] выпала постановка хроники г. Островскаго и потому объ ней далЪе поговоримъ мы нфсколько подробнфе. Теперь же пока одЪлаемъ общее замфчане, что всЪ послфдшя изъ названныхь нами п!эеъ такъ общи по содержанно, что большею частно почти сходятся одна съ другою въ расположени н%которыхъ, болфе значительныхъ сценъ; таковы, напр., особенно сцены према польскихъ пословъ и приготовленя къ площадной казни Шуйскаго, которыя только съ измъненшями въ подробностяхъ повторяются у Хомякова, Погодина п Чаева. Нечего и говорить уже, что послфднйя сцены убеня Самозванца, сходныя даже и по многимъ подробностямъ, чуть что не отождествляются въ большей части этихъ п196ъ; въ этихъ послфднихЪ, заключительныхъ сценахъ повторяются вполнЪ не только т ‚нодлинныя Фразы ифкоторыхъ лицъ, которыя давно тить, предпослали своимъ хроникамъ обстоятельное изучене избранной эпохи. Что-же въ такомъ случаЪ удержало ихъ отъ попытки воспользоваться новыми данными и поставить въ ихъ хроникахъ личность самозванца въ новомъ свётЪ? Туть что нибудь одно: или они не считали новый взглядъ науки достаточно основательнымь и разъясненнымъ, или не находили этотъ новы свтъть выгоднымъ въ своихъ соображешяхъ. Въ первомъ случаф они, быть можетъ, не хотфли мфнять BbpHaro на сомнительное и рфшились придерживаться буквы достовфрныхъ источниковъ, чтобы, погнавшись за нЪкоторыми выгодами, не впасть въ ошибку. Мы не противъ такого отношеня драматурговъ къ историческимъ матерьяламъ. Мы знаемъ, что и Шекпиръ не рЪдко лучшими мъетами своихъ хроникъ заимствовалея изъ первоначальныхь источниковъ; такъ особенно, напр., Гервинусъ указываеть на свторую часть «Генриха \У1‹, въ которой таке прекрасные эпизоды, какъ возстан!е Кэда, предсказаше Генриха УТо РичмондЪ, см$лый отвЪть принца Валлйскаго, умерщвлеше Рутланда и др., цфликомъ уже усп$ли сдЪлатьсязаконнымъ достояшемъ истори, почти взяты изъ разныхъ хроникъ, какъ напр. изъ но оказываются не р$дко совпаденя и въ другихъ, хроники Сентъ-Альбана («Шекспиръ» Герв. 1). Мы Gombe случайныхъ словахъ и выражен яхъ, конечно, зависитъ отъ невозможности разнообразить очень выясненныя истор1ею положеня главныхъ дЬйствующихь лицъ этой сцены; У Хомякова ДимитрИ говорить: что, не противъ такого рода, порою даже дословныхъ заимствован изъ разныхъ источниковъ: драматическШ поэтъ беретъ отовсюду все пригодное для такъ напр. него; мы только противъ безцфльнаго заимствован я И отб меца, и противъ слЪпаго слфдованя источникамъ, прочтобъ грудь свою пронзить (стр. 213), а у Полозова: тивъ нежелан!я отклониться отъ нихЪ во чтобы ни Ч нъть меча, чтобъ муки сократить (стр. 903). стало. А, признаемся, ‘въ данномъ случаб подобное Во Bebxs этихь драмахъ Димитр!Й является одиНаково сознательнымъ самозванцемъ, хотя, правда, Не во всЪхъ съ однимъ и тзмъ же облищемь и характеромъ. Наконець, отоитъ samMbrars, эти драмы вышли изъ Москвы. какъ сейчасъ будетъ видно, не совефмъ маловажное. Между Thun He останавливалась; въ результатв новыхъ истослое слфдоваше шагъ за шагомъ по источникамъ со стороны новфйшихъ нашихъ драматурговъ-хроникеровъ мы, не обинуясь, готовы назвать безцфльчто всЪ нымъ и подобную неразборчивость по отношенйо KB Обстоятельство, источескому матерьялу поставить имъ въ полол:ительную вину. Боязнь ошибиться въ этомъ елучаЪ не должна останавливать драматурга: на немъ историческая наука не дремала не лежитъ такой отвЪтетвенности за ошибку, какая лежить на историк; правда поетическая для драрическихъ розыскан!й оказался новый взглядъ наматурга должна быть цфинфе и выше правды истоЛичность и дЪятельность ‘перваго Лжедимитрия. рической. Что-же касается до того новаго свфта, то время какъ въ МосквЪ составлялись вс» выкоторымъ освЪтилась личность Самозванца, благоценазванныя шэсы, въ МосквЪ же въ 1858 зышель 8-й томъ «Истори Poccin» Эловьева, гдЪ ученый авторъ положительно откаывалея видЪть въ Лжедимитр! простаго нахала, 3 году даря поелфднимъ изслфдованямъ науки, то едва-ли профессора онъ могъ оказаться невыгоднымъ въ драматургическихъ соображешяхъ. кажется, что подт условемъ именно только этого Hams по крайней мёрь отъявленнаго искателя приключен!й и по многимъ освЪщеня лицо Самозванцаможеть получитьистинный оЭсновательнымъ соображешямъ готовъ былъ видфть и глубок сценический интересъ.Въ самомъ дълЪ,что Ъ немъ скорфе обманутаго, чёмъ обманщика (УШ, такое въ глазахь зрителя Самозванець сознательI. 2m 3) А *Ccops высказывалъ уже это свое мнёШе съ Университетской каоедры. Такими же глазами смотмы на Самозванца и другой, извЪстный нашъ истои еще гораздо прежде тотъ же проный? Явлеше изъ ряду вонъ, явлене черезчуръ ненормальное , человфческой дерзости и безстыдства. Такой сознательный обманщикъ, КЪ г. Костомаровъ (см. его лекцш, брошюру:и вфрно заключаетъ прохессоръ Соловьевтъ, долпротивуестественное проявлене какъ совершенно удачно “Кто быль первый Лжедимитр!?» Сиб. 1864 г. иженъ быть чудовищелиь разврата («Исторя Россш», татьи: «Смутное время» въ Въстн. Евр. 1866 г. м Ти 2): Отеюда естественно раждается вопросъ: р послёдн!е драматурги-хроникеры, гг. ЧаBin 4 Ocrporcxiti, “Spaxenie ; B что оба они, какъ это нетрудно 3aMb4 не знать объ этихъ научныхъ разврата. У Сумарокова, напр., Эдахъ? Юдва-ли, особенно если принять въ соворитъ, что о своихъ злодЪйствахьъ; только и р%- УШ, стр. 82). И прежн!е драматурги очень хорошо понимали это, потому что Димитр Самозванець Ъ ихъ Шэсахь являлся именно такимъ чудовищем онъ только и гоей у него, что объ адЪ да о погибели: