00

03)

RLA981Ф (й­Г-жа Иванова очень мила въ роли Ольги. Есте­ственнье, симпатичнье, наивнье, пріятнье едва ли можно исполнить эту партію. Г. Константиновъ сносенъ въ роли свата. Хоры все болье и бо­лъе теряютъ въсвоемъ достоинствь, а группировка ихъ нельпа: они стоятъ въ рядъ, какъ солдаты, или тъснятся другъ къдругу, какъ стадо барановъ. Чего же смотрять гг. режиссеры? Кстати одно за­мъчаніе гг. режиссерамъ. Въ 1-мъ актъ оперы Ру­салка Наташа дважды бросается съ авансцены къ ръкъ въ первый разъ, чтобы бросить въ нее по­вязку, а во второй,-чтобы самой броситься, Мож­но ли предположить, чтобы изъ сотни человъкъ, ко­торые видятъ, какъ дъвушка хочетъ утопиться, никто не сдьлалъ даже мальйшаго движенія спасти ее? На нашей сцень народъ не только не пре­пятствуеть Наташь утопиться, но даже помогаеть ей, раздвигаясь на двь стороны и открывая ей та­кимъ образомъ широкій путь къ рькь. Только уже въ то время, когда Наташа бросилась въ воду, на­родъ на нашей сцень спъшить къ ръкь. Но и тутъ, вмъсто того, чтобы постараться вытащить ее изъ воды, народъ только стоить, наклонившись, смот­ритъ въ воду и поетъ: «Спасайте ее», и при этой комической выходкъ опускается запавъсъ. Развъ эту сцену нельзя обставить иначе? Мнъ кажется, что можно. Наташа хочетъ броситься къ ръкъ, но толпа ея не пускаетъ; отчаяніе придаетъ Наташь силы; внезапнымь, отчаяннымъ порывомъ опа про­рываетси сквозь толпу и бросается къ ръкъ. Всъ бросаются за нею къ ръкъ, чтобы спасти ее, и въ эту минуту долженъ опуститься занавьсъ. Такъ какъ я заговорилъ о постановкь оперы Ру­салка, то еще одно маленькое замъчаніе. Между концомъ 2-го дъйствія и началомъ 5-го проходитъ 12 льтъ. Неужели въ 12 лътъ человъкъ можетъ нисколько не измьниться, даже не перемънить сво­его костюма хоть на одну пуговку? На нашей сце­нъ въ оперь Русалка, князь, Ольга, свать не мъ­няются нисколько; даже костюмы на нихъ тъже са­мые, и въ 12 лътъ нисколько не износились. Не правда ли, какъ это правдоподобно? М. Эрлангерь, Меньшиковой недостаетъ граціи въ игръ и пъніи: у нея манерность, а не грація. Если г-жь Алек­сандровой можно пожелать поболье теплоты въ игръ и пъніи; то г-жъ Меньшиковой мы пожелали бы совершенно противнаго: въ ея игръ и пъніи слишкомъ много теплоты и она ею не экономнича­етъ; она забываетъ, что не всякое какое-нибудь небольшое ощущеніе должно быть выражено такъ же ръзко, какъ и сильное движеніе души. -жа Мень­шикова, выражая положенія и чувства изображае­мыхъею лицъ,большею частію остается слишкомъса­ма собою. Но въдьесли актеръ плачетъ собственными своими слезами, то зритель остаетсясхолоденъ, точно такъже, какъ плохъ тотъ комикъ, который самъ смъется своимь шуткамъ. Все-таки, во вся­комъ случаъ, объ артистки, каждая въ своемъ родъ, очень хорошія изобразительницы роли Наташи; при этомъ мы не должны забывать, что объ онь, осо­бенно г-жа Меньшикова, недавно поступили на сцену, что объ онь были только простыми ди­леттантками, и, что еще хуже, дилеттантками, кото­рыхъ по справедливости осыпали похвалами; поэто­му онь еще должны отучиться отъ многихъ дилет­тантскихъ привычекъ. Ахъ, еслибъ онъ могли найдти мърило для исполнепія своихъ ролей въ ихъ собственномъ чувствъ! Ахъ, еслибъ онъ могли подвергнуть себя собственной строгой критикь прежде, чъмъ довъряться снисходительнымъ похва­ламъ. Сравненіе между исполненіемъ г. Раппорта и ис­полневіемъ г. Николаева - легко сдълать. Г. Рап­не портъ похожъ на богатаго человъка, который знаетъ, что дълать ему съ своимъ богатствомъ: по­этому онъ или бросаетъ его объими руками по сто­ронамъ, или тщательно скрываетъ его отъ свъта Г, Николаевъ противъ него - бъдный человъкъ; но его небольшое достояніе приносить ему болье поль­зы. Въ то время, какъ г. Раппортъ необдуманно тратить золотую монету, не получая чрезъ это ни­чего, г. Николаевъ на свои мелкія деньги получа­етъ больше его; г. Раппортъ показываетъ драго­цънный алмазъ и гордо говоритъ: «Посмотрите, по­смотрите, какъ хорошъ!…» А между тъмъ этоть ал­мазъ не отшлифованъ; онъ въ грубомъ состояніи, чтобы добраться до драгоцъннаго зерна его, надо прежде освободить его отъ коры, отшлифовать и отполировать: тогда только онъ получитъ свой блескъ; у г. Николаева нътъ такого алмаза, но у него есть жемчугъ, не крупный, но искусно подо­бранный. А что же лучше прельстить зрителя: гру­бый алмазъ или искусно подобранный, хорошій жем­чугъ? Еще нъсколько словъ о другихъ исполнителяхъ этой оперы. Г-жа Оноре такая хорошая артистка, что стано­вится грустпо, когда видишь, по какому ложному, она, гоняясь за нехудожественному пути идеть ложными эффектами. Она слишкомъ форсируеть низкія ноты и отьэтого онь унея очень непріятны, Голосъ г. Демидова тоже большой, неотшлифо ванный алмазъ, но г. Демидовъ очевидно дълаетъ шаги впередъ; за то игра его, игра…. Ахъ, еслибъ она была получше!,.

 

БЕНЕФИСБГ.БТОВА

Какъ мало пишется хорошихъ оперъ] А между тъмъ, какъ немного для этого надобно: только немножко музыкальнаго генія-вотъ и все. Но за чъмъ люди, лишенные этогогенія, пишуть оперы, Зачъмъ опи истязають этимъ и себя, и другихъ, а всего болье самую музыку? Барыша имъ отъ этого мало, напротивъ, они теряють время, деньги, честь можеть быть, славу, которую они иногда уже усп ли прюбрьсть на другомъ поприщь. Г. Рубинштейнъ-талантливый музыкантъ, но сочиненій оперъ онъ потерпълъ крушеніе, не стигъ своей цъли, написалъ что-то среднее меж хорошимъ и дурнымъ. Чтобы написать дурную оперу въ г. Рубинштейнъмного , слишкомъ много ланта; но чтобы написать хорошую-сляшкомъ мала