«Я руки съ клятвой подымаю, Само я небо призываю, Я на кольняхь предъ тобой, Насъ слышитъ Богъ: накъкъ я твой!» Не правда ли, какъ эти слова хороши въ устахъ простаго украинскаго пастуха? Никакой француз­скій трубадуръ не могъ бы придумать болье изыс­каной, щеголеватой музыки къ болье высокопар­ной клятвь, чъмъ та, которую придумалъ этотъ украинскій пастухъ. Сцена 5-я. Дворъ передъ до­момъ пинкаря Конрада, въ имъніи графа Воль­демара. Марія, дочь Конрада, гуляетъ по двору, Это-мечтательное, невинное дитя; она поетъ: «Все тишиной полно кругомъ: И неба кроткое сіянье, И запахъ розъ, и травъ дыханье… Мнъ говорять цвъты тайкомъ» и пр. Музыка соотвътствуетъ этимъ словамъ. Притомъ въ ней собственно принадлежащаго композитору немного, но такъ какъ и чужое хорошее все таки хорошо, то въ этомъ случаъ мы имъемъ удовольствіе слышать хорошенькую каватину. Появляется въ окнь отецъ Маріи и совьтуетъ ей идти домой. Но дочь желаеть еще помечтать на чистомъ воздухь и эти ея мечтанія тянутся долго, а съ ними и му­зыка. Наконецъ Марія уходитъ въдомъ; появляются цыгане. Сцена б-я.Еслибъ я сталь разсматривать усилія, которыя сдълалъ композиторъ въ хорь цы­ганъ, затьйливость мотивовъ этого хора, нарочно собранныя въ немъ трудности, и при этомъ сравниль бы эффектный выходъ разбойниковъ въ другихъ операхъ, напр. въ Фра-Діаволо Обера, то я дол­женъ быль бы отдать во всякомъ случаъ преиму­щество оберовской музыкь при подобпыхь поло­женіяхъ, не смотря на ея простоту, или, можетъ быть, именно по причинь этой самой простоты. Притомъ въ этой сцень непонятно, какъ это раз­бойники, задумавшіе тайно пробраться въ домъ, остаются на дворь такъ долго, занимаясь совер­шенно безполезными разговорами. Сцена 7-я. Раз­бойники наконець прокрадываются въ домъ. Тутъ входить поспъшно Ваня. Музыка, сопровождающая его появленіе, самая, что называется, казенная, Въ домь раздается крикь о помощи (натурально въ уменьшенныхъ септимъ-аккордахъ). Ваня тру­битъ вь пастушій рогъ; ему отвъчають за кулиса­ми. Слугии служанки графа Вольдемара прибьгають изъ сосъдняго парка, пастухи также собираются; завязывается схватка. Цыгане убьгаютъ. Музыка въ продолженіе всей этой длинной сцены опять очень казенная, не смотря на трудности, которыя нарочно собраны въ хорь. Сцена 8-я. Ваня выноситъ безчувственную Марню изъ горящаго дома. Композиторъ любитъ такія вычуры, какъ имитаціи при первыхъ словахъ хора: «Какъ! Умерла! Возможно-ль?» Конрадъ (который такъ-же, какъ и хоръ, боится, какъ бы Марія не умерла) радуется, когда она приходить въ чувство, Музыка въ этой сдень опять страдаетъ отсут­ствіемъ оригинальности и очень напоминаетъ Вол­шебнаго стртолка. Отецъ благодаритъ Бога и Ванюю за спасеніе дочери. Хоръ благодаритъ Ваню, Марія

тоже. Ваня, услыхавъ слова Маріи, поеть вотъ что: «О, сладкій звукъ! Такъ соловей Поетъ въ кустахъ!» Конрадъ, Марія и хоръ просятъ Ваню остаться у нихъ. Ваня соглашается. Въ музыкъ, во время всей этой длинной сцены, нъть ничего оригиналь­наго, а также и русскаго: только однажды, при словахъ: «Ахъ, какъ дочь твоя хороша и пр.» Ваня поетъ слышанную уже въ интродукціи мелодію, первый тактъ которой заимствованъ изъ Жизни за царя. Конрадъ и Марія, какъ нъмцы, конечно имъютъ право пъть въ нъмецкомъ стиль, но па­стухи и народъ-вьдь они русскіе? Только въ конць, при общемъ хорь, композиторъ опомнился и употребилъ мотивъ польскаго, или малороссій­скаго танца, или чего-то подобнаго. Достоинъ за­мъчанія диссонансъ въ аккордъ Es dur при As. ба­совъ; къ чему этотъ ръзкій, некрасивый диссопансъ при общей радости? Самая же музыкальная фраза, при которой встръчается этотъ диссононсъ, заим­ствована у Бетговена. Акть II, сцена I. Марія одна мечтаетъ, какъ и въ первомъ акть. Зритель съ удивленіемь узнаетъ, что она невъста пастуха Вани и въ тотъ-же день должна выдти за него замужъ. Мы не понл­маемъ, какъ это богатый нъмецъ Конрадъ, изъ одной только простой благодарности, отдаеть свою образованную, нъжную Марію за грубаго украин­скаго пастуха, даже зная, что ея сердце несво­бодно. Сцена 2-я. Приходитъ Конрадь и начи­нается большой, утомительный дуэтъ между отцомъ и дочерью: обыкновенный, уже много разъ слышанный речитативъ, мелодія также ненова, только тема посльдняго темпо,когда голоса со­единяются вмъсть, хороша и проникнута чувствомъ. Сцена 3-я. Входять дъвушки и убирають невъсту къ вънцу. Хоръ этотъ дъйствительно хорошъ и ха­рактеристиченъ. Сцена 4-я. Входить женихъ Вапя. Музыка, сопровождающая его приходъ, самая обык­новенная, потому что септимъ-аккордъ въ теченіи 4 тактовъ возвышается въ синкопахъ. Такъ прежде сочиняли музыку для французскихъ драмъ при появленіи ихъ героевъ. Речитативъ Вани обык­новенный, но его канцонетта, «Ты со мною въ нашу степь» и пр. очень мила, хотя она также заклю­чаетъ въ себъ странное соединеніе различныхъ національныхь элементовь.Сльдующій хоръ: «Будь господня благодать», напротивъ того имветъ русскти характеръ и производитъ впечатльніе. Сцена 5-н. Входитъ Избрана въ большомъ волненіи. Въ ре­читативь ея нътъ ничего особеннаго; уменьшенные септимъ аккорды въ немъ опять нерьдки; при сло­вахъ: «Ужъ ихъ обрядъ соединилъ» и пр. о употреблены три раза сряду, что ужъ очень но оригинально. Слова: «Я буду въчно жить, как , тьнь» очень выразительно переданы музыкою. зыка же при словахъ: «Бълянка, ты остереги отчасти напоминаетъ «Льспаго царя» Шуберта. Въ сценть б-и входятъ цыгане,а въ сценл 7-й гоя­вращаются Ваня и Марія изъ подъ вънца. Свадеблос или,  шествіе. Хоръ. Ваня видить Избрану. Вольшой, скоръе, длинный ансамбль. Ансамбль въ B. Dur.