Я считаю за одинъ изъ во всей оперь. Онъ полонъ истинно драматической силы. Жаль, что композиторъ не остается на вы­соть этого нумера. Хоръ гостей заставляеть цы­ганъ пъть и плясать. Музыка въ этомъ мъсть ру­тинная. Композиторъ не оставляеть своихъ сеп­тимъ-аккордовъ, но чтобы придать музыкъ хоть что нибудь не слишкомъ обыкновенное, заставляеть За тъмъ хоръ исполнять разныя вычуры. слбдуетъ хоръ цыганъ на слова, должно быть тоже цыганскія: «Коморо, румилоро», съ соло , цыганки Лизы: «Липы листикъ зеленой» и пр. Этотъ нумеръ тоже не представляетъ въ себъ ничего особенно оригинальнаго, но хоръ этотъ-то, чъмъ онъ и долженъ быть, т. е. цыганскій хоръ, а потому онъ и достигаетъ своей цъли и произ­водитъ впечатльніе, такъ что публика даже за­ставила его повторить. Гости требуютъ, чтобы Избрана спъла что нибудь и она поетъ: «Зденко по сте­пи идетъ» а цыгане отвъчають ей: «Юпа, юпа, юпа! Пъсня эта также вообще характерестична и эффект­на. Сцена 8-я. Восемь тактовъ E dur. (шестнадцатыя въ квартеть, восьмыя у контрабассовъ, что такъ обыкновенно въ музыкь при французскихъ драмахъ возвъщають прибытіе графа Вольдемара, котораго любить Марія. Всъ радуются. Графъ не знаетъ, на комъ женился Ваня, спрашиваетъ его объэтомъ и съ ужасомъ узнаетъ, что жена Вани­Марія, въ которую влюбленъ графъ. Желая остаться съ нею наединъ, графъ даетъ цыганамъ денегъ, чтобы они пировали съ Ваней. Что-же сказать о музыкь дуэта между графомъ и Маріею? Есть-ли въ ея концепціи, мелодіи, формъ, или оркестровкъ хоть что-нибудь, въ чемъ бы она отступала отъ обыкновеннаго, избнтаго, рутиннаго пути? Конрадъ, который въ глубинь сцены оставался нъмымъ свидьтелемъ любовнаго обьясненія между графомъ и Маріею, наконецъ подходитъ къ нимъ и осыпаетъ дочь упре­ками. Марія падаетъ безъ чувствъ, почему отецъ ея, въ уменьшенныхь септимь аккордахь, восклицаеть: «Марія! Боже мой! Дочь! Умерла!» Избрана радуется этой сцень; подходитъ хоръ, а также и Ваня, ко­торый воспользовался временемъ разговора графа съ Маріею, чтобы напиться (?). Ваня думаеть, что графъ оскорбиль его жену, схватываеть графа объ ими руками и поетъ: «Лишь тронь жену мою­погибъ!» Графъ возражаетъ ему: «Иль помъшался ты, сосъдъ, Иль позабылъ: кто ты, кто я». Аоръ въ почти смъшной имитаціи уговариваетъ Баню просить прощенія. Графъ, между тъмъ составившій свой планъ, не только прощаетъ Ваню, но, повидимому, даже даетъ ему свое согласіе на свадьбу, а между тъмъ шепчетъ потихоньку Маріи: «На утренней зарь я въсть тебъ подамъ». Всеобщая радость, Тутъ наконецъ композиторъ вспоминаеть, что дъйствующія лица­русскіе и потому начало хора:«Отдадимся мы веселью», дъйствительно имъеть Русскій характеръ: только 3-й и 4-й такты этого хора въ скрипкахъ заимствованы изъ увертюры Донъ­Куана. Впрочемъ, музыка этого хора отзывается до того русскимъ характеромъ, что даже впадаеть

лучшихъ нумеровъ въ одну извъстную русскую пъсню, на мотивъ кото­рой запъваетъ Избрана, а къ ней, волею или неволею, пристаютъ нъмецъ Конрадъ и нъмецкая, мендель­соно-шубертовская Марія.Впрочемь характери­стическій колоритъ и хорошая обработка мотивовъ дълаютъ этотъ финалъ очень эффектнымъ. За­ключеніе его составляеть коротенькая стретта, бъдность которой видна уже изъ того, что 16 актовъ идутъ въ септимъ аккордъ D, Fis, А, C. Но во всякомъ случавторой актъ-самый лучшій и самый эффектный изъ всъхъ четырехъ. (Окончаніе будетъ). М. Эрлангерь.





Пъвецъ Николаевъ и пъвица Меньшикова ангажированы къ москобскимъ театрамъ. - Одобрены къ представленію литературно-теат­ральнымъ комитетомъ и театральною цензурою сльдующія піэсы: 1) Тушино, драматическая хрони­ка въ стихахъ, соч. Островскаго и 2) Искры, дра­ма въ З-хъ дъйствіяхъ, соч. графа Соллогуба. Предстоящее гулянье на масляниць подъ Но­винскимъ будеть отличаться одною невиданною и не­слыханною особенностью,- отсутствіемъ питейной торговли. Даже въ такихъ мъстахъ, каковы цирки, и балаганы, посъщаемые хорошей публикой, не будетъ буфетовъ, Какъ-то не върится, что подновинское гу­лянье обойдется безъ вина;еще труднье предположить, чтобы безъ него обошлась масляница. Но и то прав­да … если лъчить зло, то уже лъчить кореннымъ  образомъ. Москва.

  

-Извъстные спиритисты, братья Давенпорты и до­кторъ Фай, на дняхъ оставляютъ Петербургъ и ъдутъ въ Москву.

На одесскомъ театрь поставлена новая опера новаго русскаго композитора,г. Юркевича, Пьерь Калабріець.

Въ «С.-Петербургскія Въдомости» пишутъ изъ Одессы, что проживающій тамъ русскій компози­торъ II. I. Сокальскій написалъ четырехъактную оперу на стожетъ изъ разсказа Гоголя: «Майская ночь или утопленица» (помъщеннаго въ его «Вече­рахъ на хуторь близъ Диканики»). Опера вполнь окончена, и готова къ постановкь; нъкоторые от­рывки изъ нея исполнялись въ петербургскихъ кон­цертахъ, а также и въ одесскихъ.



-Въ Кіевъ пріБхалъ недавно віолончелистъ Ви­кентій Мъшковъ, бывшій кръпостной крестьянинъ Смоленской губерніи, г. Вонлярлярскаго, учив­шійся у Шуберта и Серве, Кіевлянинь утверж­даетъ, что г. Мъшковъ замъчателенъ своею от­личною игрой.