Бенефисъ г-жи Кеммереръ.
, ченіе бенефиса данъ былъ большой дивертисментъ подъ названіемъ Маскарадъ. Онъ состоялъ изъ 10 нумеровъ танцевъ. Изъ нихъ мнъ особенно понравилась рas espagno1, исполненное г-жею Кеммерерь и г. Соколовымъ. Вообще г-жа Кеммереръ, такъ называемые, характерные танцы исполняетъ очень хорошо: у нея для нихъ много огня, страсти. Pas de montagnards очень хорошо было исполнено г-жею Николаевою и г. Кондратьевымъ, но самый танецъ нехорошъ. B.р
Бенефисъ г-жи Кеммереръ, бывшій 13 февраля, , состоялъ, по примъру большей части нашихъ балетныхъ бенефисовъ, изъ отрывковъ разныхъ балетовъ. Къ этимъ балетнымъ отрывкамъ присоединился и одинъ оперный, а именно 2-я картина 3-го акта оперы Робертъ. Этою картиною и начался бенефисъ. Извъстно, что въ ней пънія немного, а почти вся она посвящена мимикь и танцамъ. Поэтому г. Демидову, исполнявшему роль Бертрама, пришлось пропьть одно только, такъ называемое, заклятіе: «Вотъ монастырь», которое онъ и пропъль недурно, а на долю г. Сътова, исполиявшаго роль Роберта, выпало пънія только нъсколько тактовъ, за то выпало не мало мимики, и эту мимическую часть роли онъ исполнилъ хорошо. Роль Елены на бенефись г-жи Кеммереръ иеполняла г-жа Карпакова 1-я. Она танцовала мило, легко, отчетливо; но развь таковы должны быть танцы этихъ погибшихъ дъвъ веселья, вызванныхъ демонскою властію на адскую вакханалію, какіе мы видимъ па нашей сцень? Въ нихъ именно не было демоническаго разгула, адскаго соблазна, загробнаго веселья существъ, презръвшихъ небесною жизнію ради земныхъ наслажденій. Я помню, что въ былое время танцы эти были вовсе не такіе, какіе мы видимь въ настоящее время. Во время оно, когда Елену ислолняли г жи Андреянова и Санковская, танцы этихъ погибшихъ монахинь и ихь настоятельницы Елены были дъйствительно адскою вакханаліею. Елена была упоительно сладострастна и въ высшей степени обольстительна, Возстаніе изъ гробовъ въ этой картинъ устроено въ механическомъ отношеніи г. Вальцемъ очень хорошо и гораздо лучше, чъмъ на Петербургской сцень.нтыпоти За картиною изъ Роберта были даны третій и четвертый акты изъ балета Дочь Фараона. Въ нихъ роль Аспиччіи занимала въ 1-й разъ г-жа Кеммереръ. Роль эта представляетъ немпого простора для игры исполняющей ее артистки, но все-такв мимика, на сколько требовала ее эта роль, была передана г-жею Кеммереръ удовлетворительно; г-жа Кеммереръ не переставала играть въ продолженіе обоихъ этихъ актовъ; мимика сявообще соотвътствовала положеніямъ роли и была довольно выразительна и понятна. Что касается до танцевъ г-жи Кеммереръ, то, признаюсь, они мнь пикогда такъ не нравились, какъ въ этотъ вечеръ. Мнъ показалось, что г-жа Кеммереръ собрала все свое искусство, чтобы блеснуть на своемъ бенефись, и дъйствительно танцы ся были очень хороши. Если пресловутое pas Fellah у ней вышло и не такь эффектно, какъ у г-жь Лебедевой и Собещанской, за то она исполнила прекрасно трудное pas de la vision, обыкновенно выпу скаемое на нашей сцен. Далье шла 5-я картина ба лета Конекъ Горбунокъ, въ которой роль Царь-дъвицы исголняла г-жа Собещанская. Но я уже говориль въ Антракть о г-жь Собещанской въ этой роли и отдаль должную справедливость тому одушевлепію, которое эта артистка вносить въ исполненіе этой роли. Въ заклю-
п
Бенефисъ г. Живокини.
Едва было я не началъ мой отчетъ о бенефись г. Живокини слъдующею фразою: «15 февраля въ Большомъ театрь быль истинно большой праздникъ». Слово праздникь съ разными придаваемыми ему эпитетами въ большой модъ у насъ, въ Москвъ. Въ Эрмитажь-праздники, въ циркъпраздники, въ Зоологическомъ саду--праздники. Если дамамъ при входь на какое нибудь гулянье раздается по буо кету цвътовъ, то на афишахъ это называется праздникомь Флоры. Если гдъ нибудь исполняются преимущественно русскія музыкальныя сочиненія, или поютъ пъсенники, то это-русскій праздникь. И московскіе фельетонисты тоже очень любятъ это слово. Если, напримъръ, какой нибудь танцовщиць похлопали побольше обыкновеннаго, то чрезъ нъсколько дней въ какой нибудь большой газеть мы непремънно прочтемъ: « Вчера былъ праздникъ въ Большомъ театръ». Даетъ ли въ свой бенефисъ какой нибудь балетный артистъ отрывки изъ разныхъ балетовъ, какой нибудь рекламистъ тотчасъ же, еще прежде бенефиса, заявитъ, что это будетъ хореграфическій праздникъ; пройдеть ли какая нибудь опера немного получше, чъмъ обыкновенно, мы тотчасъ же рискуемъ прочесть: «Вчера быль большой праздникъ» и т. д. Вызовутъ ли композитора, мы опять читаемъ: «Для композитора такой то вечеръ былъ истинно большимъ праздникомъ». Многіе, пожалуй, смъются надъ фельетонистомъ, но я, я,-нътъ, я не смъюсь, потому что я понимаю его, вижу его насквозь: онъ смъется надъ вами, господа, а вы думаете, что онь говорить серьезно, онъ глумится надъ вами въ глаза, а вы и незамьчаете этого, Бенефисъ, если не всегда бываетъ праздникомь, за то всегда можеть назваться почетнымь днемь для бенефиціанта. Его друзья и почитатели его талапта сбираются на его бенефисъ, платятъ за свои мъста двойную и тройную цьну, чтобы ощу mumельнымь образомъ выразить артисту свою признательность, встръчають его громкими, продолжи тельными рукоплесканіями и подносятъ ему богатые подарки, на память дътямъ и внукамъ Всб эти изъявленія любви и уваженія къ таланту мы привыкли видъть на бенефисахъ В. И. Живокини И кто же болье этого артиста заслуживаетъ вссто подобнаго? В. П. Живокини считасть свою службу