7

＿



составомъ спектакля, который заключился, какъ будто на подборъ, стариннъйщимъ водевилемъ сама­го мелодраматическаго свойства: Сиротка Сусанна, Г. Каратыгинъ поставилъ въ свой бенефисъ но­вую комедію неизвъстнаго автора Быть или не быть, Піэса эта не отличается ни литературными, ни сце­ническими достоинствами. Интригою своею она на­поминаетъ многія французскія комедіи, хотя авторъ въ своемъ произведеніи имълъ претензію на рус­скіе типы, Главнымъ дъйствующимъ лицомъ выстав­ленъ пустой фатъ, неспособный ни къ какой серьезной дъятельности. Чтобы имъть возможность жить роскошно, не трудясь, онъ сватается къ бо­гатой старухъ-купчихь, которая забираетъ его въ свои руки; потомъ онъ встрьчается съ молодою и, разумьется, во всъхь отношеніяхъ прекрасною дъ­вушкою, которой тоже предлагаетъ и руку, и серд­це; но старая невъста подсылаетъ своего брата къ жениху и заблудшійся женихь возвращается къ ней для вступленія въ законный бракъ. Всъ личности въ комедіи очерчены очень слабо, за исключеніемъ развь одной-брата старой купчихи,-очень не дур­но переданой г. Васильевымъ 2. Вмъсть съ этою комедіей данъ быль старый, пошлый фарсъ: Фото­графія, или знаколыя всть лица и шутка а ргоров Братья Давенпортъ Въ этой послъдней піэскъ до­вольно остроумно осмъиваются всъ продълки зна­менитыхъ спиритовъ. Очень удачно были загри­мированы гг. Ивановъ и Сазоновъ, олицетворявшіе Давенпортовъныконеу ожад окыд велпон отиаов Въ бенефисъ г-жи Владиміровой дана была тра­гедія гр. Толстаго Смерть Іоанна грознаго, въ ко­торой роль Грознаго приняль на себя г. Самой­ловъ. Исполненіе его было, такъ сказать, блестя­ще по внъшней отдълкъ, но также едва-ли вполаъ удовлетворительно, хотя и произвело белье выгод­ное впечатльніе на зрителей. Выли нъкоторыя не­ровности въ игрь г. Самойлова; особенно 2-й и З-й акты совеьмъ не удались ему. Но въ 4-мъ акть, въ той сцень, когда Іоаннъ кается, г. Самой­ловъ поразилъ переходомъ отъ религіознаго чув­ства къ необузданному гнъву. Въ 5-мь акть г. Са­мойловъ мастерски загримировался и предсмертную сцену провель съ большчмъ тактомъ. Ему подне­сены были два большихъ лавровыхъ вънка, изъ ко­торыхъ одинъ съ вензелемъ изъ бълыхъ и крас­ныхъ цвътовъ. Кромь того его забросали малень­кими вънками. Бенефиціантка исполняла роль цари­цы Маріи Оеодоровны и была представительнъе прежней исполнительницы, г-жи Струйской. оято Бенефисъ г. Васильева 2-го былъ составленъ не совсъмъ удачно, Артистьугостилъ почитателей сво­ихъ, собравшихся въ большомъ количествь на его бенефисъ, новымъ произведеніемъ г. Боборыки­на, которое чуть ли не ошибкою названо комедіей, Нельпье и пустъе этой піэсы (озаглавленной авто­ромъ именемъ извъсстнаго цвътка Ивань да Марья давно ужъ ничего не случалось видъть на подмост­кахъ Александринскаго театра. Содержаніе піэсы и самое веденіе ея до такой степени незамыслова­ты, что можно подумать, что единственно ради за­главія сочинена она, Главныхъ дъйствующихъ лицъ

два: хозяйка постоялаго двора Марья Иванова и ея работникъ Иванъ Жигаревъ. Весь интересъ не для зрителей, а для самаго автора сосредоточенъ на однихъ только именахъ, потому что въ выведен­ныхъ имъ личностяхь нътъ ничего живаго, человъ­ческаго. Разсказывать содержаніе подобнаго произ­веденія не стоитъ: оно самое избитое, не имбющее даже сценической занимательности. Ивана да Марью олицетворяли бенефиціантъ съ г-жею Глвбовой, но, не смотря на ихъ сильное стараніе изъ подобныхъ безличныхъ героевъ ничего не могло выйдти и по­вый трудь г. Боборыкина торжественно былъ оши­канъ. Вмъсть съ «Иваномъ да Марьей» данъ былъ, неизвъстно съ какою цълью, отрывокъ изъ новой комедіи г. Нотъхина, не дающій ръшительно ника­кого понятія ни о характерахъ дъйствующихъ лицъ, ни о самой комедіи. Страннье всего было видьть въ этомъ отрывкъ, въ роли кутиль студента (сына генеральши), г. Монахова, какъ дебютанта. Г. Мо­наховъ, пріобрътшій себъ нъкоторую извъстность въ качествъ разсказсчика народныхъ сценъ и хо­рошаго чтеца, ничьмъ тутъ не заявилъ да и не могъ заявить своихъ дарованій.Выборъ подобной роли для дебюта неговорить въ пользу дебютан­та. Въ заключеніе спектакля дана была Женитьба Гоголя съ повою обстановкой. Роль Кочкарева въ первый разь исполняль бенефиціантъ и выдержаль ее оть начала до конца съ большимъ искус­ствомъ. Въ продолженіе всей комедіи онъ не по­зволиль себь ни мальйшей утрировки, быль прость, естественнъ и вмъсть съ тъмъ очень комиченъ Особенно удалась ему сцена во 2-мъ акть, посль ухода Подколесина. За эту сцену, или, върнъе, за этотъ мопологъ г. Васильева вызвали три раза при громкихъ и единодушныхъ рукоплесканіяхъ. Под­колесина исполняль г. Зубовъ и былъ довольно ти­пиченъ, хотя мъстами и впадалъ въ монотонность. Г. Бродникову не удалась роль Яичницы. Онъ по­зволялъ себъ совершенно неумьстные фарсы. Слиш­комъ былъ неудовлетворителенъ въ роли Жевакина г. Григорьевъ 1-й. Роль Ходилкина проведена была г. Алексвевымъ однообразно и отъ того совершенно стушевалась. фоооднкноотатет На французской сцень г. Вормсъ въ свой бене­фисъ возобновилъ драму Жоржъ-Занда «Мauprat», передъланную самою-же писательницею изъ ея ро­мана. Содержаніе драмы отличается запутанностью, которая могла еще казаться сносною въ романь, но на сцень положительно невыносима, а появле­ніе въ развалинахъ разбойничьяго притона ста­рика въ лохмотьяхъ, съ вклокоченными волосами, вызывало смъхъ. Ружейные выстрБлы, безпрестан­но раздававшеся въ конць пэсы, не производили также того обаятельнаго впечатльнія, на которое, быть можеть, разсчятывала писательница : всь эти мелодраматическіе, слишкомъ ужъ избитые пріемы страшно наскучили публикъ. Вмъсть съ піэсою Жоржъ-Занда даны были двъ одноактныя піэски «Le fou d en face и «On dira des betises». Въ первой нъть пичего остроумнаго, а во второй дъй­ствительно гг. Пешна и Тетаръ говорятъ много глупостей, но только оченьнемногія изъ нихъ от­личаются остроуміемъ.