учительницы, г-жи Вальзекъ. Г. Рубинштейнъ показалъ себя, какъ и всегда, мастеромъ на своемъ инструменть въ «Berceuse» Дюбюка (а не въ «Morceau de salon» какъ было сказано на афишъ), въ чрезвычайно трудной піэсъ Листа (исполненной не въ счетъ афиши, а по желанію публики) и въ концерть Бетговена для фортепьяно, скрипки, віолончели и оркестра (партія скрипки была исполнена г. Лаубомъ, а партія віолончели-г. Коссманомъ). Впрочемъ ансамбль въ этой піэсъ оставлялъ желать еще многаго: въ этомъ виновато было не совсъмъ твердоеведеніе оркестра дирижеровавшимъимъ,гЛангеромъ: если оркестра не сдерживаетъ сильная рука, то неизбъжно должны произойдти колебанія; преждевременное же вступленіе волторнъ въ первой части, которое совершенно разрушило заключеніе tutti, было ужъ вовсе непростительно, Насчетъ темпо, съ которыми г. Рубинштейнъ дирижироваль увертюрами къ Водовозу Херубини и къ Волшебной флеить Моцарта, я не могу согласиться съ г. Рубинштейномъ: allegro первой увертюры было ведено слишкомъ медленно, а темпо посльдней увертюры напротивъ было взято немного скоро,отъ чего изгладились въ этой увертюрь нъкоторыя ея подробности.а умвт оп нэт Въ десятомъ концерть Русскаго Музыкальнаго Обще гва (17 марта), какъ и вообще во всъхъ концертахъ этого Общества , оркестръ составленъ былъ роскошно: 12 первыхъ скрипокъ (съ гг Лаубомъ и Минкусомъ во главъ), 10 вторыхъ скрипокъ, 8 контробасовъ и пр. и пр. Мнъ бро силось въ глаза, что часть оркестра, а именно первыя и вторыя скрипки, 3 тромбона и офик леидъ играютъ стоя въ то время какъ играющіе на другихъ инструментахъ сидятъ Когда видишь какое нибудь нововведеніе, то конечно хочешь узнать его причину; я спрашиваль объ этомъ у нъсколькихъ музыкантовъ и они мнъ отвъчали: распоряженіе это сдълано по желанію Лауба, потому что въ Лейпцигь весь оркестръ играетъ стоя, отъ чего онъ имъетъ лучшій видъ, да и играетъ каждый музыкантъ стободнъе. Всъ эти приины показались ннеоснователо ными: что музыканту-скрипачу свободнье играть стоя чъмъ сидя, это справедливо, но этот выигрышъ въ свободь игры совершенно уничтожается и даже перевъшивается утомленіемъ которое непремънно испытываетъ музыкантъ при исполненіи стоя такой огромной программы, ка кая обыкновенно бываетъ въ концертахъ Музы кальнаго Общества, итъмъ вреднымъ вліяніемъ, которое это утомленіе должно имъть на расположе ніе духа и игру музыканта. Посль того, какъ ор кестръ строилъ инструменты и прелюдировалъ добрыя полчаса, терзая уши публики, появился г. Рубинштейнъ, 3 или 4 раза ударилъ сильно по пюпитру, пообождалъ, поосмотрълся, и, когда въ заль воцарилось совершенное спокойствіе, началась увертора къ Тангейзеру Вагнера Эта мощная музыкальная піэса была исполнена достойнымъ образомъ и произвела сильное впечатльніе на публику Пеототе онгэноя от соп олтвок бовсоп Кешутанн
реходъ отъ образцовой, прекрасно исполненной увертюры изъ Тангеизеракъ фантазіи для арфы на мотивы «Капулетти и Монтекки» и «Семирамиды», соч. Париса Альварса, -быль громадный: посль сильныхъ аккордовъ величественнаго оркестра-- жидкія арпеджін бъднаго инструмента! Г. Цабель («профессоръ С. Петербургской Консерваторіи», какъ говоритъ афиша), можетъ быть, очень хорошо играетъ, но если я за игру его долженъ платиться выслушиваніемъ такихъ пустыхъ сочиненій, какъ фантазія Альварса, то я лучше вовсе откажусь отъ удовольствія слушать эту игру. Сльдующіе нумера были: a) Эолова арф и b) Фантазія на шекспирову «Бурю», соч. Берліоза.-«Слишкомъ много нотъ, любезный Моцартъ» -- сказалъ императоръ Тосифъ великому композитору, прослушавъ оперу Похищеніе изъ сераля. «Именно столько, сколько нужно, ваше величество», отвъчалъ съ благородною гордостью прямодушный композиторъ. Но могъ ли бы дать такой отвътъ Берліозъ на подобный же вопросъ? Сомнъваюсь. Въ его Бурт можно много нотъ выбросвть и все-таки останется тоже самое. Это - нъсколько странное желаніе передать въ музыкъ ревъ вътра, раскаты грома, блескъ молніи, крики матросовъ, зовъ на помощь погибающихъ. Правда, все это какъ бы отчасти слышится въ берлозовской Бурть, но, слушая ее, также легко можешь вообразить себъ и другія картины. Маъ не достаетъ мъста для обстоятельнаго разбора этого произведенія и я скажу только , что сочиименно относительно нене это относительнон оркестровки, можетъ назваться весьма интереснымъ и исполненте его во вссъхъ отношеніяхъ върнымъ и удачвымъ. Въ слъдъ за тъмъ, г-жа Эдельбергъ, московскал уроженка, пропъла арію изъ оперы Моцарта Волшебная флеuma «O zittere, edler Jungling, nicht». уже нъсколько льть тому назадъ московская публика съ большою благосклонностью принимала эту мололую пъвицу, въ то время ученицу г-жи Вальзекъ; потомъ г-жа Эдельбергъ поъхала въ Дрезденъ для дальнъйшаго образованія своего таланта. Голосъ ея ＿ хорошо звучащій, пріятный сопрано. Дрожаніе во время аріи, коорое я было приписаль одному только волненію, происходитъ, какъ я узналь посл, отъ того, что заграничный учитель этой пъвицы слишкомъ напрягаль ея голосъ, которому поэтому въ настоящее время надо немного отдохнуть и укръпиться. Объемъ его, особенно въ верхнихъ потахъ, значителенъ; трудныя вещи въ арін, стакатто въ верхнемъ регистръ, пъвица исполнила легко; пріемъ былъ самый благосклонный. Г-жа Эдельбергъ, въ благодарность за него, исполнила еще варгаци Роде, въ которыхъ показала прекраснуо колоратуру, за чтои была вызвана ньсколько разъ. 5-й Симфоніи Бетговена, составлявшей 2-ю и послъднюю часть этого богатаго концерта, я не слыхалъ. Долгое стояніе съ напряженнымъ вниманіемъ утомляетъ и физически, и морально,т(Уже въ 8 часовъ негдъ было състь въ заль, а концертъ начался въ 9 часовъ). При подобныхъ случаяхъ очень