на консультащи (въ 1 дЪйстви), но не можемъ не жалЪть опущенной въ русскомъ переводфецены между переод»тымъ въ женское платье Пурсоньякомъ и двумя прохожими швейцарцами, приглашающими Пурсоньяка идти, вмфетЪ съ ними, смотрЪть, какъ будуть вфшать Пурсоньяка (въ 3 дфйств!и). Сцена эта очень комична и р®шительно необходима для 3 дЬйствя. которое безъ этой сцены является 6baвымъ, противъ двухъ первыхъ дЬйствШ, комическими положен!ями, а потому общее впечатльн!е къ концу замфтно ослабЪваетъ. Комед1я эта была исполнена очень недурно, хотя МЪФстами недовольно живо, Менфе удачною вышла у г. Петрова. роль старика Оронта. Г. Музиль былъ бы недуренъ въ трудной роли плутоватаго Сбригани, еслибы позаботился о большемъ разнообраз!и: ве сходя въ течене всей шэсы съ одного тона голоса, онъ быль однообразенъ даже въ вертлявости своей, въ движен!яхъ и жестахъ, которые поэтому должны были до нЪкоторой степени утомлять глазъ зрителя. Заключительная сцена 2 дЪйств!я, въ которой мниMBIA жены и дЪти начинаютъ съ разныхъ сторонъ п бенефищанты заблагоразсудили безобразие его и шэсы, героемъ которой онъ является, показать BObMb возраетамътеатральной публики обЪихъ русскихъ столицъ. Шэса Фролова и тысячи подобныхъ ей приводятъ намъ на память слова ИвановаЖелудкова, автора небольшой и въ своемъ por курьезной статейки «Психолоческая замЪтка»; пом$- щенной въ 1-Й квижк® нынзшняго года» Отечественныхъ Записокъ». Нельпья связи, — говорится тамъ— неровные браки, веть безразсудства любви иревности— все это и многое другое не сводится ли на галюцинащи, в воторыжь уль принимаеть втъшалиу за человтъка, сознавая, что это въшамна. Одну изъ такихъь въшалокъ, сознательно выдаваемыхъ за людей, исполняла въ 1196$ Фролова цетербургская актриса г-жа Линская, у своею манерною, вычурною игрой, непр1ятною дикщей и большимъ однообраземъ произвела на насъ очень невыгодное впечатл®н!е. До настоящаго бенехиса этаартистка сыграла, кром$ роли въ названной п1эс% ‚ешетрироли нанашей сценЪ; по что это за роли? Приживалкавъ «Гувернер%$», молодящаяся старуха въ пустфйшемъ старомъ водевиль «БЪдовая бабушка» и ничтожная роль Пелагеи Карповны тормошить Пурсоньяка, была хорошо поставлена Торцовой въ «ВЪдности—не порокъ». Посмотримъ, въ режиссерскомъ отношении и вызвала много см$ха. что будетъ дальше, а для такого рода ролей не Спехтакль окончилел новою шуткой «Братья Дастоило бы г-жЪ Лииской выставлять на московскихъ венпортъ и спиритизмъ», Bb которой, какъ и во ахишахъ въ крупныхъ строчкахъ свое имя. всЪхъ современныхъ шуткахъ , странно было бы Ва томлен!е отъ первой шэсы мы были до нфкоторой искать хотя какого-нибудь смысла, но надъ котостепени вознаграждены тфмъ веселымъ смЪхомъ, на рой по крайней мЪрф можно смЪяться, хоть и некоторый вызвала зрителей небольшая мольеровская совсфмъ умнымъ смЪъхомъ. Для чего это только вс» комед!я «Пуреоньякъ». Эта комежя Мольера, какъ и участвовавиие Bh этой шуткЪ, очищенной отъ куплебольшая часть другихъ маленькихъ п1эсокъ его, бЪдна товъ, вздумали заключить ее четырехстишнымь замысломъ: вся она состоитъ изъ приключешй прохоровымъ куплетомъ временъ Очакова и покорелья винщала, собравшагося въ Парижь жениться и поКрыма? жуировать, Приключеня эти искусственно прил$иБенехисъь суфлеровъ драматической труппы солены къ самой обыкновенной любовной интриг%, го стоялл, сплошь изъ старыхъ п1эсъ,—а театръ былъ очень забавны и оригинальны. Разшутивиаяся на пропочти полонъ и зрители, BbpHO, ве посфтовали на стор Фантаз!я комика изобрЪтаетъ цфлый рядъ сабенехищантовъ за то, что они не погнались за камыхъ разнообразныхь и смышныхъ положен й, кокими-вибудь пошлыми новостями и придержались торыя Cb комическими наивностью и хладнокрохорошаго стараго. «Горе отъ ума» прослушано вемъ очень ‘удачно передавались г. Садовскимъ, было съ обычнымъ, почти благогов$йнымъ внимаисполнителем роли Пурсоньяка. Каждое дЪйств!е шемъ; вмфетв съ тфмъ продставлеше этой комеди этой комеди оканчивается у Мольера интермед1ею подало поводъ части публики, особенно неравносъ иъшемъ и танцами комичёскаго характера. На душной къ театру и его дЪятелямъ, почтить мнонашей сцёнв эти интермеди, по обыкновенио, были гольтнюю и крайне полезную, крайне честную д$- опущены и потому дфйств!я Шэсы остались какъ бы ятельность двухъ актеровъ, доставшихся теперешбезъ. конца, что было особенно замЪтно въ 8-мъ дЪйней драматической труппв нашей въ прекрасное стыи. ПИэса отъ этого немало потеряла’ и не могла наслвд1е отъ знаменитой прежней труппы. Dr. Oreпроизвести въ ЦЪломЪ того впечатлЪнтя, на которое пановъ и НикифФоровъ такъ много и такъ хорошо съ большимъ вЪроятемъ разочитываль авторъ *). послужили московской сценЪ и московской публик, Къ тому же отчасти пострадала комедя и отъ пе что заслуживають всякаго почтешя и имфютъ пол” ревода. Мы не особенно сЪтуемъ на переводчика зато, ное право на расположене публики. И публика что онъ сократилъ большой монологъ перваго доктора наша дЪйствительно давно уже взыскала их» своею любовью; ‘но, къ сожалфнио, не имфетъ обычных? поводовъ для того, чтобы особенно осязательным? образомъ выражать свои симпатшм имъ. Таким? обычнымъ поводомъ для выражешя артисту сочувств я co ‘стороны публики бываютъ бенеФисы ар” тистовъ; но гг. Отепановъ и Никифхоровъ, изъ свойственной ‘имъ скромиости, ’ обыкйовенно отказы“ ваются отъ права ‘своёго на бенеФисъ и довольству“ ются, вмВсто того, самою ограниченною денежною *) Въ первое представлеше «Пурсоньяка»въ ШамборЪ въ присутствш короля въ интермедн, которою оканчивается первое дЪйстве, знамевитый Люлли игралъ роль одного изъ каррикатурныхъ доктоposs и ПЪЛЪ три куплета, итальянск!я слова которыхъ были, говорятъ, сочинены имъ ‘самимъ, точно такъ же, какъ и музыка этихъ куплетовъ.