московская публика «Гражданскимъ бракомъ». отъ чего же не восхититься ейи«Ныньшнею любовью»? На все нынтьшнее эта публика, какъ видно, падка; да и къ тому-же-чъмъ г. Дьяченко хуже г. Чер­невскаго?-Такъ, или приблизительно такъ, должно быть разсудила г-жа Линская и подарила нашу сцену новымъ произведеніемъ г. Дьяченко. Спасибо ей! «Нынъшняя любовь»-это компиляція, избран­ныя мъста, достойная антологія изъ «Двухъ по­кольній», «Молодежи», «Свъта и тъней» и многихъ другихъ того же сорта піэсъ. Красоты произведе­ній гг. Соколова, Вильде, Полонскаго и многихъ иныхъ безподобныхъ драматурговъ русскихъ явля­ются въ новой оправъ г. Дьяченко. Въ основаніи піэсы-сборника г. Дьяченко положена мысль, взя­тая имъ на прокатъ у г. Полонскаго и заключа­ющаяся въ томъ, что любовь безъ искусства пла­ванья не мыслима, что истинно любить можеть только тотъ, кто умъетъ искусно плавать. г. Дья­ченко видитъвсю несостоятельность ныньшней любви, всю бъду ныньшнихъ любящихъ барышень въ томъ, что ныньшніе любовники не обучены искусству плаванія: Кременчуговъ у Полонскаго (4-е д. «Свътъ и тъни») печалуется о томъ, что онъ не ултетъ рыки переплывать; Чедаевъ у Дьяченко (4-е д., «Нын. любовь») сознается връзавшейся въ него безъ ума, безъ памяти Юлинькь, что онъ не уліь етъ плавать. Можно ли не жальть этихъ неумъ­ющихьплаватьлюбовниковъ русскихъ оригинальныхъ драмъ? Можно ли не желать, чтобы ныньшнее мо­лодое покольніе прилежнъе посьщало нколы пла­ванія и усерднье упражнялось въ ныряніи на вол­нахъ невърной и мутной стихія, каковою является вода въ нашихъ московскихъ ръкахъ, ръчонкахъ, прудахъ и болотахъ Не сльдуетъ ли даже же­лать, чтобы обученіе плаванію входило въ число предметовъ курса общеобразовательныхъ заведе­стднй нашихъ, готовящихъ питомцевъ своихъ непо­bulo?нотватохеосредственно къ жизни? Но обнаруживъ до очевид­ръзкое отличіе ныньшнихьлюбовниковъ отъ прежнихъ, авторъ «Ныньшней любви» не пре­вовкоминуль также указать и на различіе между ныньш­влюбленными барышнями и прежними: посльд­утовонія утекали съ своими возлюбленными изъ дома родительскаго неръдко почти въ томъ, въ чемъ мать родила, а ныньшнія влюбленныя барышни, въ пылу своей чувствительности, дорожа каждою секундою, удобною для побъга, сквозь слезы и вздохи преспо­койно обшариваютъ шкапы и камоды родительска­го дома и забираютъ съ собою огромные узлы вся­кой всячины. Это завязыванье въ узелъ разнаго тряпья, сказать правду, составляетъ самое пате­тическое потрясающее мъсто піэсы: не кстати до­гадливый зритель такъ и ждетъ, что вотъ-вотъ влю­бленная, чувствительная грабительница будеть за­стигнута на мъсть преступленія, что, разумьется, и случается. Къ тому же этотъ крупный эффектъ без­раздъльно принадлежитъ одному г. Дьяченко, меж­ду тъмъ какъ другими наипрінтньйшими мъстами своего посльдняго созданія онъ позаимствовался отъ щедротъ другихъ воздьлыватей русской драмати­поази: отъ неожиданнаго объявленія стара-

матическихъ писателей, точно такъ-же, какъ и образцовыми произведеніями классическихъ инозем­ныхъ писателей. Шекспиръ и нашъ Гоголь уже находятъ себъ переводчиковъ между Сербами и Чехами. Мы тъмъ охотнье высказываемъ это же­леніе наше, что въ числь нашихъ славянскихъ го­стей есть лица, особенно заинтересованныя теат­ральнымъ дъломъ. Такъ, септемвиръ и вицепрези­дентъ Загребскаго сейма докторъ Іованъ Субботичъ самъ долго былъ директоромъ хорватскаго народ, наго театра и только въ апръль нынъшняго года оставиль эту должность, ко всеобщему сожальнію, Онь написаль нъсколько піэсъ: «Херцегъ Влади­славъ», «Ленаня», «Краль Звониміръ», «Прехвала» «Милошъ Обиличъ», « раль Бодинъ», «Кралица Як­винта». Докторъ Ригеръ въ 1846 году составилъ комитетъ для устройства народнаго театра, самъ , былъ секретаремъ этого комитета и велъ его про­токолы. Докторъ Политъ положилъ не мало заботъ на устройство театра въ деревняхъ. Профессоръ Костичъ, сербъ изъ южной Венгріи, также пишетъ ля сцевы. Любовь къ театру и забота о процвь­таніи драматическаго искусства пусть будетъ еще однимъ лишнимъ звеномъ въ той цъпи, которая кръпко связываетъ нась Русскихъ съ остальными Славянами! А что мы любимъ театръ-лучшимъ до­казательствомъ служить уже то одно, что не только во всъхъ дворцахъ русскихъ царей, но даже и въ домахъ многихъ богатыхъ людей русскихъ устрое­ны постоянные домашніе театры, что, въроятно успъли замътить и наши гости.-А разъ заручив­идти впередъ и шись этой любовью, мыможемъсмъло надъяться на преодольніе всякаго рода трудностей и препятствій, безъ которыхъ не обходится никакое дъланіе, Вспомнимъ при этомъ кукованье кукуики Краледворской рукописи: дено«Kakby zralo zitko у poli,нкотвн тваан«By vezdy jaro «Kakby zralo jablko sade,ости «By vezdy leto bylo? ка«Kakby mrzli klasi v stoze,о «By vezdy jesen byla?»ними

dМОСКОВСКІЙ ТЕАТРБ.

Бенефисъ г-жи Линской составленъ былъ такъ удачно, что мы съ особеннымъ удовольствіемъ не сказали бы онемъ ни одного слова, если бы имъли право умолчать въ театральной газеть о совер­щившемся театральномъ факть, каковъ бы ни былъ онь. Ошиканную въ Петербургь піэсу Дьяченко, «Ныньшняя любовь», г-жа Линская не задумалась преподнести московской публикь, которой, дескать, все по зубамъ. Въдь восхищается же эта самая Поядома

(*) Какъ бы вызръвало жито въ поль, если бы всегда весна была? Какъ бы вызръвало яблоко въ саду, если бы всегда лъто было? Какъ бы могъ прозябнуть колосъ въ стогь, если бы всегда осень была? ниао тамоческой