6

тъмъ большее она произведетъ впечатльніе на пуб­что она, говорятъ, въ пятницу чувствовала себя лику своей правдивостью. несовсъмъ здоровой. Въ роли князя дебютироваль теноръ г. Никола­евъ, недавно поступившій на московскую сцену. Голосъ его небольшой, но пріятнаго тембра, не сильный, не способный на блестящее crescendo, но отовсююду хорошо слышный. Пока онъ держится на сценъ неловко, пъть небольшой мастерь, но въ немъ есть простота, естественность и онъ можетъ быть очень хорошъ въ роляхъ, не требующихъ особенной эфектности, особеннаго напряженія въ голось и героизма въ игръ. Г. Николаевъ въ такть часто сбивается, то не дотянетъ ноту, то ее пере­тянетъ («я узналъ Наташи голосъ»), въ темпъ не твердъ, то ускоряетъ, то отстаетъ (дуэтъ съ мель­никомъ). Что же касается до г. Константинова (свать), то у него голоса вовсе нътъ, но есть аъкоторые во­девильные ухватки («ахъ ужъ эти мнъ мужья, ну что имъ дома не сидится»), возбуждающія, какъ го­ворять, фуроръ въ Москвъ, но къ счастію не прель­щающія еще нашу оперную публику. Г. Николаевъ и особенно г-жа Меньшикова были приняты очень хорошо, чего, по моему, и вполнь заслуживали (*). . Константиновъ прошель незамъченнымъ. Въ представленіе «Русалки» 19 мая , къ на­пимъ петербургскимъ купюрамъ, была еще при­бавлена московская купюра, вошедшая въ привыч­ки московскихъ артистовъ: лучшее мъсто квартета посльдняго дъйствія было выпущено. Кто въдаетъ, гдь мы остановимся въ нашемъ неодолимомъ стрем­уродывать лучшія музыкальныя произведенія теніи лучшихъ нашихъ художниковт? ***

Кажется, г-жа Меньшикова нъсколько слаба въ такть: въ финаль 1-го дъйствія она довольно за­мътными движеніями считала тактъ, что мъшаетъ вполнь свободному пънію и еще болье--свободной игръ. Съ другой стороны, ея участіе, въ одинъ се зонъ, въ четырехъ разнохарактерныхъ операхъ, служитъ доводомъ музыкальныхъ способностей, Пора нашимъ артистамъ-пъвцамъ быть хоть сколь­ко-нибудь музыкантами, пора имъ, кромъ вокаль­ной музыки, и то часто только одного стиля, зна­комиться съ другими родами музыки, доведенными до большей степени развитія и совершенства. Г-жа Меньшикона не совсъмъ ловко держится на сцень. Напримъръ, въ дуэть съ княземъ, на сло­вахъ «развъ я не раба твоя», она становится на ко­льни. Къ чему? Развь для того, чтобъ тутъ же са­мой сейчасъ и встать. Хоть бы князь нашелся под­нять ее. Въ финалъ 1-го акта, она долгое время держится объими руками за ожерелье,-жестъ ве­ловкій и некрасивый, особенно по своей продол­жительности. Въ томъ же финаль, не знаю почему принято (въ этомъ г-жа Меньшикова только дъла етъ то, что предписано), чтобы Наташа бросала свою повязку непремънно въ ръку. Для этого она бъжитъ къ ръкъ, бросаетъ повязку, немедленно бъ житъ назадъ, падаетъ на кольни и финалъ продол­жается. Эта бъготня взадъ и впередъ совершенно неестественна и для Наташи невыгодна въ томъ отношеніи, что она должна продолжать пъть запы­ръку хавшись. Еслибъ повязку эту бросать не въ а просто на землю, я полагаю, что спена отъ это­го только бы выиграла. Чтобы побороть эти недостатки, артисткъ внима тельнъйшимъ образомъ нужно слъдить за собой Мало довърять неосновательнымъ и скоропроходя­щимъ восторгамъ публики (г-жа Меньшикова, какъ говорятъ, любимица Москвы), повърять каждый свой жестъ, каждый звукъ своего голоса. Нужно беречь свой голосъ, дорожить имъ, не форсировать его ради лишнихъ рукоплесканій, избъгать ролей утомительныхъ, хотя бы и эфектныхъ, ролей не по голосу написанныхъ. Нужно усиливать его посте пенно, а для этого, какъ говорятъ люди опытные, лучше всего тянуть гамму ежедневно. На сцені все это невозможно: на сцень артистка, проникну тая своею ролью, не можетъ хладнокровно наблю­дать за собой. Это серьезная и трудная работа до машняя, работа продолжительныхъ лътнихъ отды­ховъ отъ оперныхъ представленій. Я такъ распространился о недостаткахъ г-жи Меньшиковой только потому, что я въ ней вижу достаточно прекрасныхъ данныхъ, чтобъ она мог ла смъло взглянуть на свои недостатки, одольть ихъ и сдълаться прекрасной оперной артисткой. Еще добавлю, что, въроятно, большинство этихъ недостатковъ выступало рельефно отъ малой сце­нической опытности дебютантки (она меньше года

ВЕЧЕРЪ ВЪ МОСКОВ КОМЪ АРТИСТИЧЕСКОМЪ КРУЖКБ.

Третьяго дня, въ пятницу, въ Артистическомъ Кружкъ, въ его новомъ помъщеніи (въ бывшей гостинниць Лабади) былъ литературно-музыкаль­ный вечеръ въ честь нашихъ славянскихъ гостей. Зала Кружка (которая, кстати сказать, гораздо больше прежней егозалы и очень удобна въ акусти­нескомъ отношеніи) была полна. По прибыіи сла­вянскихъ гостей вечеръ начался исполненіемъ Трio Бетговена (es dur); на фортепьяно играла г-жа Риба, на скрипкъ-гГерберъ и на віолончели-г. Эзеръ. Тріо исполнено было очень хорошо. За тъмъ .Островскій прочель привътствіе славянскимъ гостямъ отъ имени московскихъ артистовъ. Руко­плесканія и крики слава были отвътомъ на это при­нетствіе Герберъ сыграль на скрипкъ соло на славянскіе мотивы,a г. Плещеевъ прочелъ сти­хотвореніе, имъ импровизированное:

Намъ пишутъ изъ Петербурга, что и г-жа

на сцень), оть сильнаго, всякому очевиднаго, ен Александрова была принята петербургскою публи­Ред. волненія, особенно въ 1-мъ дъйствіи, и отъ того, кою также очень хорошо.