ракта» въ руки и не знаютъ, о чемъ тамъ пишется. Можете быть однако увЪрены и въ томъ, что всЪ они «Антрактъ» читаютъ. Правда, у очень немногахъ изъ нихъ достаетъ духа и смЪлости подписываться на «Антрактъ»; но всякШ тэкъ или иначе, а непремЪнно имЪетъ случай доставать нумера «Антракта», H арочитываеть NXb OTS первой до послЪдней строчки. И, повфрите ли, что наибольшее знакомство со всЪмъ, о чемъ ни говорится въ cAnTpanTh» живущее стремится оставить для будущаго слфдъ по ce6b, Gombe nan Mente замзтный признакъ своей жизни—и OTD всякой двятельности можетъ остаться замътный слЪдЪ, кромЪ только дЪятельности актера. Я не стану распростравяться объ этой истинЪ: вы сами, и помнится, еще очень недавно сказали, чтоактеръ пишетъ на водф. Въ самомъ дълЪ, разв актеръ, дълая отъь всей души, CO всею любовью и горячностью свое дЪло,. работаетъ ва будущее? Hr, ana vero существуетъ только одно настоящее. Будущее для него за семью печатями; будущаго онъ поэтомуне хочетъ и знать. Въ настоящемъ — иальфа и омега его жизненной азбуки; въ вастоящемъ, и только въ одномъ настоящемъ, еуществуетъ для него един ственно-возможная оцфнка его дЪятельности. А межay ThMb Kako apyroli xyAomANKS He pascauTpiBaeT? прежде всего и больше всего на оцфику въ будущемъ? Какой художникъ, кромБ актера, не возлагаетъ всъхъ надеждъ на справедливость потомства больше. чьмъ на справедливость современниковъ? Ну, а имя актера доходить до потомства въ томъ йли другомъ свътЪ разв ие на основами только современной ему оцБики? Теперь вы поймете, почему не можеть привыкнуть къ усифхамъ или неусоъхамъ, какъ бы часто т% или apyrie we wepeпадали на ero долю. Вотъ почему актеръ всегда такъ трясется падъ каждымъ словомъ, сказавнымъ или написаннымь о немъ. Вотъ почему рьдюй актеръ рьдко можетъ совершенно удовлетвориться даже самымъ лестнымъ и справедливымъ приговоромъ 0 немъ: ему все будетъ казаться недостаточнымъ; ему никогда актеръ всего будетъ мало; его ни на одну минуту не оставитъ убъьждевше, что онъ оцфяенъ He по достоинству; не по всей справедливости, что онъ стбитъ гораздо и гораздо большаго. Вотъ почему въ каждомъ театральномъ критикз актеръ видитъ заклнтаго, непримиримаго врага, хотя въ тоже время и понимаетъ, что этотъ врагъ необходимъ ему, что безъ этого врага и жизнь была бы ве въ жизнь ему. Какъ вы думаете, какое самое сильное и чувствительное наказан!е для актера? Молчаще о нем». Це воображайте, чтобы кто-нибудь больше актера хотълъ и домогался, чтобы о немъ больше говорили, чтобы имъ больше занимались. Какъ вы думаете, разв не съ вфдома Патти ио не п ея желанию распускаются въ иностранныхъ газетахъ росказни о скупости п другихъ не слишкомъ похвальныхЪ свойствахъ характера этой славящейся теперь ифвицы? Будете-ли вы удивляться посл$ этого, еслия вамъ скажу и скажу за вьрное, что всякая театральная газета— острый ножъ актеру и въ тоже время вещь первой необходимости. Тоже самое должна сказать я и объ «Антрактз». Я не знаю, есть ли для нашихъь московскихъ актеровъ слово противизе невиннЪйшаго слова антракть съ тфхъ поръ, какъ имъ назвали вы вашу газету. Можете быть увЪрены, что и васъ, и всфхь сотрудниковъ вашихъ московсве актеры Непавидятъ, что вамъ готовы сдфлать они все самое непр!ятное; васъ бранятъ, къ вашей газетЪ всячески желаютъ ониобнаружить пренебрежеше я лругь друга ув®ряютъ, что не беруть «Антобнаруживается, какъ нарочно, у тзхъ изъ актеровъ или актрисъ, которые болЪе другихъ говорятъ о томъ, что они знать не знаютъ «Антракта» и которые болфе другихъ бранятт его. Что никто изъ нихъ въ такое небрежеше къ «Антракту» ве вЪритъ другъ другу — это такъ же естественно, какъ противоестественно было бы допустить, чтобы кто нибудь изъ актеровъ ве заглянулъ въ каждый нумеръ той газеты, въ которой можеть предполагать вайдти тотъ или другой отзывъ о себЪ. Вы положительно ошибаетесь, если думаете и теперь, какъ думали и писали прежде, года два тому вазадъ, что если никто изъ актеровъ не имфетъ причины относиться къ вашей газет особенно прЁязиенно, то викто изЪ нихъ не имъетъ также и причины питать къ ней и особенную непрЁязнь. Доброжелателей точно нечего вамъ искать между актерами, но едва ли мноrie изъ вахъ невраждебно относятся къ вашей дьятельности, и это все по очень простой причин?: есть ли изъ воЪхъ московскихъ труппъ хоть одинъ актеръ, о которомъ въ « Антракт% » не было сказано, хоть двухъ словъ, хоть вскользь, чегонибуль такого, ЧчЪмъ не могло бы раздражиться его самолюб1е? А разв этого уже не совершенно достаточно для того, чтобы и этому актеру (хотя бы въ остальныхь случаяхъ вамъ и приходилось говорить о немъ много хорошаго) вооружиться противъ васъ и гнЪвомъ, и даже ненавистью? Но вфдь все это только одна сторона медали, А попробуйте прекратите нынче ваше издан!е,-— к го, какЪ вы думаете, завтра-же больше и задушевн®е другяхъ про себя вздохнетъ и погорюетъо противно. и, гадномь «АвтрактЪ»? РазумФется актеры; да, тЪ самые актеры, которые вчера еще такъ открещивались 06- ими руками отъ вашей театральной газеты и ня перебой другъ передъ другомъ выражали на словахЪ пренебреженше къ ней; тв самые актеры, которые вчера еще отъ души и совершенно искренно желали прекращен!я газеты, старались съ своей стороны противопоставить ей силу, являлись съ жалобами на нее и передъ театральное начальство, и даже передъ публику. Вотъ я наконецъ-таки и договорилась `до того, что дало, признаться— сказать, mit поводъ написать къ вамъ это письмо. Вы выступили съ сильнымъ осуждешемъ противъ Шумскаго 34 его выходку со сцены противъ театральной кри“ тики. Было бы странно да и любопытно, если бы я нашла что-нибудь сказать въ защиту этого 00” ступка, который, разумЪется, заслуживаетъ всякаго порицавя. Я. не могу не увфрить Rach только WD TOMB, ITO TYTb Ab1O BoRCe He BS, ТПумскомъ, ‘T° тоже самое съ особенньммь удовольствелю сдЪлале бы и многе друге актеры, Все дЪло только 8%