5 7 rn eee eee ИЕ НЕ ЗЕЕ НЕО ВВ Се глубокаго знатока. Вотъ какую дилемму высказалъ тогда Москвичъ по поводу раны быка: рана эта могла произойдти оть того, что животное, чесав шись заднею частью, могло оторвать нтъсколько нарость.... и далЪе: рана могла быть сдълана искусственно ‘ц заппьль выипязивалась постепенно ишура быка на подобе форм нароста теленка, а потоль уже вложено в5 этоть лтьшовь постороннее ттьло, которое, впрочелмь, при ослютрть не замтьчено. И кт этому еще Москвичъ не задумалея прибавить: на сколько возможна подобная операшя ртьшить могуть спешалисты. Ну, что-съ? Какъ вамъ все это нравится? Можно ли послЪ этого не удивляться, какъ это еще до сихъ поръ Москвичь въ Моссовскихъ Вфдомостяхъ, вЪ этой почтенной—какъ ихъ называють нерздко—газеть, не нашелъ удобнаго случая оповфстить предположен!я иныхъ малыхъ дЪтей, которые серьезно думаютъ, что они не рождены, а принесены къ ихъ родчтелямъ почтальоном» въ конвертикахъ, и предоставить рьшить спешалисталиь возможность такого предположен!я? Памятуя обь восемь этомъ, могли либы вы рЬшиться серьезно возражать Москвичу, нисанйя котораго, какъ вамъ хорошо должно быть извЪетво, вн всякой вмЪняемости, особенно же во вобхь тЪхь пунктахь, въ которыхъ Москвичъ отваживается касаться разныхь сторонъ театральнаго дЪла, наименфе ему извЪстHaro? Для чего это понадобилось вамъ вдругъ посягать на принадлежащее вамъ только право в$- даться въ отдёлЪ «Курьезовъ» съ такими господами, какъ Москвичъ? — Bs ognoms изъ послЬднихь Л№№ «Анктракта» шла р%чь о томъ, что въ театрахъ нашихъ всЪмъ и всЪми движетъь вдохновен1е. Пожалуй, этои такъ. Но во всЪхъ ли видахъ своихъ и во воЪхь ли poдахъ театральныхъ дфятелей это вдохновен!е имфетъ одинаковое значене и вездв ли не только должно быть, HO даже можеть бьить терпимо? Вдохновеше автора, вдохновен!е актера, вдохновеше зрителя — ну, это еще все вдохновев!я естественныя, понятныя и возможныя; но что такое —скажите Бога ради —влохновен!е критика? РазвЪ это не притча во языybxp? А между тЪмъ въ самомъ дфлЪ развЪ не на одномъ только этомъ вдохновен]и заквашиваются всевозможныя статьи о театрЪ? Говорить ли ужьтуть 0 диковинкахъ, ло которыхъ дописываются разные безвЪстные и безъименные, но многочисленные писатели какого нибудь «Развлечен1я», или господа Серги Яковлевы, когда диковинокъ немало и въ наиболЪе ‘обстоятельныхъ, даже хваленныхъ в Ъ «Антракт%» театрально-критическихъ статьяхъ «Москвы» и «Русскихъ Вфдомостей»?.... Помните-ли вы, напр., какъ однажды рецензентъ «Москвы» (№ 19), говоря о «Минин», призналь въ Островскомъ отличнаго колориста и объясняль при этомъ, что въ шэсахъ Островскаго общий рисунокъ напоминаеть картины Перуджино, музыну Перголеза, & GOTOMB Ha слЪдующемъ столбц® той же статьи находилъ въ «МиВиНВ» «водевильную свадьбу весьма баъьднаго благопр!ятеля съ весьма бальдною нижегородскою львиew», удивлялся, «почему авторъ очертиль текъгодный колизаь? истори», говориль, что «роль князя Пожарскаго, если бы его имени не было на ахишЪ, и узнать бы не было возможности», что «дЪйстве оканчи-. нается холодно», сожалълъ, что Островск!й пренебрегаетъ правилами рисовашя и проч.? Помните-ли вы все это? А если помвите, знаете и молчите; то, стало быть, соглашаетесь? Да какъ же тутъ концыго съ концами свести? Островск!—отличный колористь и у этого колориста на каждомъ шагу ы— водевильность, блтьдность, холодность? Островский, и Перуджино? Авторъ посредственной драмы съ в0девильностью, блтьдностью, холодностью и иною немочью, пренебрежеше правилами рисованя-—-съ одной стороны, п съ другой стороны—знаменитый учитель Рафаэля? Островск!—глава школы драматическихъ писателей, поставившихъ (по удачному выраженио одной передовой статьи той же «Москвы» — № 91-й) задачею дагерротипировать уродства бъита и ртьчи, и Перулживо— глава знаменитой школы, отличавшейся прежде всего нфжнымъ стилемъ и мелавхолически-мечтательнымъ выраженемъ изображаемых лиЦъ? А еще лучше: Островек! и Перголезе? Жадно набрасываюнийся на житейскую трив!альность драматургЪ и строго-возвышенный творецъ «Зара! Ма1ег›? Воля ваша, а ч$мъ и какъ можно хоть скольконибудь объяснить себЪф эту меледу? РазвЪ это не втохновен1е? — А помвитея-ли вамъ другой, не менЪе перваго любопытный образчикъ критическаго вдохновеня? Развз не въ той же газетв («Москва» № 55 й) театральный рецензентъ, говоря объ исполнени на московской сцен «Самозванца» Островскаго, между прочимъ замЪчаетъ, что «Шумею! исполнялъ труд«ную задачу, заданную ему авторомъ, безподобно» (замфтьте же, пожалуйста это: безподобно!), и тутъ же, безъ перерывовъ, послЪ точки съ запятой продолжаетъ: «онъ (т. е. ШумскШ), конечно, всего ме«нЪе виновенъ, если игралъ какое-то воплощенное ко‹варство, а живаго лица въ своей роли не давал сель «шатть. Впрочемъ, вЪроятно, подчиняясь утрировкз, «которая тутъ сдфлана самимъ авторомъ, невольно «утрировал и г. ШумокШ, —глазами по крайней «мЪрЪ (а что, глазами ли утрироваль и авторъ?). Онъ «тан по временамъ нелилосердно таращиль глаза и за«катываль бтълками, что форсированное лукавство «Шуйскаго по временамъ казалось еще комично»? Выписка слВлана нами безъ малфЙшаго перерыва .и занимаетъ сплошь 19 строкъ на одномъ и TOMB же отолбц$; а между тЪмъ можно ли допустить, чтобы эти строкине столкнулись только игрою случая? А межAy TBM поручитесь ли вы намъ, что эти слова, напечатанныя въ статьф газеты, очень уважаемой (не на однихъ только словахъ), не наведутъ иного юнаго, неопытнаго читателя (хорошо еще какъ не актера) на мысль, что актеру для того, чтобы исполнять задачи его безподобно, стоитъ только не давать слышать (почему не видьть?) в% своей роли меиваго лица, утрировать—глазами по краинеи „торт, немилосердно таращить глаза и закатывать бтълка.ми, форсировать и сообщать роли непрошенный и неприРазвЪ подобный выводъ будетъ холодно одну изъ торжественныхь минутъ нашей ошибоченъь и разв не будетъь онъ вмЪетв съ тЪмъ