Президиум конферевции английских горняков, собравшейся в Лондоне. Слева направо сидят: Ричард, Смит, Кук и Ричардсон. Ник. Анов. Товариш,—плотник с бельмом на глазу, — (прозвище . его поэтому—Кривой) — погладил шершавой рукой выстру’ ганную плаху, аккуратно поставил ее в сторонку и, не торопясь, закурил. Поглядел на солнышко, потом на траурную доску с 96 именами и задумчиво произнес: — Чудно, говорю. Фили люди, а теперь их нет. — Зато мы остались. — Что толку? — А памятник поставим! — На что мертвым памятник? — Чудак, мы не мертвым ставим, а живым. Чтоб помнили погибших. Кривой потер желтым, от табака, пальцем лоб: — Я смотрю, что не памятник ставить надо, а книги писать. Памятник — что? — прошел, поглядел и ушел. Ну, прочитал фамилию, скажем, H-— только... А дальше uTO? — А разве книги не пишут?—возразил рыжебородый.— И книги пишут. — Пишут, да не про всех. Про кого знают — напишут, а про кого не знают— что напишешь? А бывают чудесные истории... Кривой откусил — Я одну’ такую знаю. Замечательная история... Ежели ее записать— большой интерес получится. Рыжебородый когда-то был рабкором. Писал в газету заметки. За одиу изних—вылетел Осеннее солнце золотит пожелтевшие листья осины. Осеннее солнце льет прощальные лучи на широкий холм братской могилы. Над могилой — черная доска. А на доске— длинный ряд имен, пронумерованных чьей-то аккуратной рукой. Последняя цифра—9б. Кругом могилы— доски, бревна, стружки и два плотника. Горсовет отпустил пятнадцать червонцев на устройство памятника-трибуны—с условием, что постройку его кончат ко дню Октябрьской ‘годовщины. А годовщина на носу. Торопятся плотники — надо успеть еще малярам выкрасить сооружение. Времени осталось мало. — Давай закусывать! — сказал рыжебородый товарищу.—Пора! НА БРАТСКОЙ МОГИЛЕ Рассказ. Новые члены Крестьянского Интернационала. На конгрессе представителей крестьян штата Вера-Круц в Мексике постановлено присоэдиниться к Крестьян. «кому Интернационалу в Москве. На енимке—учасиники конгреова.