ПРОЖЕКТОР.
	  Пионеры в деревне.
	Экскурсия звена.
	 

ft
	И, посмотрев в книжечку, увидел точную. запись:
„В Перепуговку послать для антирелигиозного
доклада Пашку Астафьева. Начало в 8 ч. в Нардоме“.
Покончив с этим, заиграла гармонь. Гриша запел
шибко жалобно. Некоторые поотошли от печки-буржуйки и
полегли на чебаны слушая фасонную грусть. Она уже
стала царапать мое сердце, как вдруг вижу, голова у Гаврика
спускается все ниже и ниже, и вспомнив, что я ответ­ственный секретарь, сказал весело.

— Брось,
Гриша, эту ску­ковину... Ты нам
что-нибудь по­веселее.

Он заиграл
„Яблочко“ и
голова у Гав­рика воспря­нула. Он отско­чил от печки,
заплясализапел:

 

  Пионеры

еее еее

 
	— Вы не бейте

меня
Я не связана
Хулиганов любить
Не обязана...
	Все хохо­тали, и Гаврик
продолжал:

— Эх, яблочко
	Да земляничное,
	Комсомольцы  ре­бята
	(‘импатичные.
	Когда он
кончил и трях­нул кудрями, то
подсел к нам
вполне нормаль­ный, а Петя ска­зал:

— Знаете,
ребята, как он
богоедом-то
стал?

— Кто? —
спросили мы в
один голос.

— Пашка...

— Ну-у?...

— Очень
свободно, — ска­зал Петя и, тро­_нув себя за во­ротник, — заго­ворил обыкно­— Я же го­ворю, что геге­мон он — да и
только. Раз слу­чился на селе
пожар. Конечно, ;
как явление сти­ыы

хии, то несозна­тельные кресть­яне, крича: „Гос­поди помоги“, первым делом стали спасать скотину, а
Пашка, ну и сукин же сын, рванул парень к церкви;
у ограды встал: видит--горит церковь, как простая смерт­ная, и уже занимается у ней глотка; пономарь бъет в
колокол и обалделая медь гудит, будто ее душат.

„Потом пономарь курлык и нет, и вдруг, видит Пашка—
бежит по дороге поп: грива его в ветре:

„— Православные, — орет истошно.—На кого дом 60-
жий покидаете?...

Экскурс
			„Ну, Пашка побежал за ним, догнал.

„_ Батюшка, —говорит,— зачем народ кличешь? Свой
то дом, небось, спаситель сам спасет...

„Опупел поп.

„С той поры треснула его вера.

Наступило молчание. Помолчав, Петя продолжал как
бы нехотя:

— Hy, а потом, извес.но, он ораторскому ремеслу
выучился, От учителя Ивана Акимыча нахватал верхушек,

и поди ж ты, как

теперь религию
деревне. Фот. В. Савельева. по кумполу по­— ит стукивает...

— Молача­га, — сказал Гав­рик, свое по­следнее слово,
потому чточерез
тридняпривезли
от Гаврика один
корпус и лицо
синее, состарив­шее. — Говорят,
’ вашли в роще,
коцнули его
_   гады.

— Фило­ник ) Пашка, —
сказал я‚—надо
будет его про­ведать... Но про­ведать так и не
пришлось. Во­первых, как из­вестно, похо­роны Гаврика,
во - вторых,
уездный —с‘езд
партии и комсо­мола и по окон­чании С‘ездов,
вдруг весточка:
„Восстание вце­лой волости“.
Конечным де­лом, мы там по­лучили  встря­ску, кого совсем
  коцнули, кого
_  ранили, а мне
живот тронули,
так что я лежал
в больнице, и в
т   ‘одно прекрасное
Ем: ео утро, еще черти
vot oe ee oe Some De & На кулачках не
, ”   дрались, захо­дит ко мне Паш­ка. Пролежал он
в бараках с ме­сяц, и на месяц
даден ему от­И пуск, он и при­вы cialis ] шел, так что ни
мне его, а ему
звена. меня проведать

пришлось.

Сел он подле меня, из себя желтый, стриженый,
шея, как оглобля. Поздоровкался и стал рассказывать.

— Везет— говорит-——мине гад полем, а мине говорит—
все дивно кажется: лес — говорит — как будто движется
шеренгой на миня и поле долгое, долгое. Потом — гово­рит — остановил гад лошадь, стал с кем-то гавкать: —
отворяй, дескать, из Укомолу человека привез...

    

 

 

 

 
	 ) Филоник, —молоден.