Фот. В. Савельева. А оттуда ему голос: — Нету — говорит — мест... Гад мой опять усовещать, и так долго б они наверно спорили, только я не стерпел и крикнул: — Чорта ты там... разбрехались, ешь вашу мать?.. Ну, вытянув вперед шею, слышу только шаг ветра, храп лошади 4a разговор вроде вздрагивает. Я опять крикнул: — Будет... Говорю вам... В лапти звонить... Eup вашу мать! ’И не дождавшись ответа, скинул с себя рогожу, — зашатался к лошади. Нащупав коекак морду, рванулее за уздечку и кого там сшибне помню. Помню только, заголосил ктото не своим голосом, и все тут: Очнулся я — лежу в палате. После кризиса конечным делом холодок по коже, пустота в костях и шамать до того охота, аж зло берет. Всякие хреновинки и финтифлюшки, вроде сырничков да яиц, да маслица таково дразыы а у у и ме Отряд на отдыхе. Внизу—санитар.