Семен Сибиряков. ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ КОТОВСКИЙ. рядных гостиницах под видом богатого провинциального помещика. Оба дружинника были готовы в любую минуту предупредить и грудью защитить его от грозящей ему опасности. Григорий Иванович не ставил себе целью убийство помещиков. Он предпочитал терроризировать их гнезда, нарушать их покой. И он это делал умело и тонко рассчитанно. Одно время он довел помещиков до того, что почти все они оставили свои имения и в страхе спасались в городе Кишиневе. Казалось, в губернском городе совсем безопасно, но нет: всюду, куда надо было Котовскому, он умел проникать. Званый вечер в доме богатого помещика Крупенского. Присутствуют крупные земельные собственники — гордость царской России: Синадино, Кантакузен, Семиградов и др., в том числе и Григорий Иванович Котовский, приглашенный живущим с ним рядом в гостинице знакомым Крупенского. Красивый, умный и богатый провинциал-помещик, Григорий Иванович привлекает всеобщее внимание. Разговор переходит к злободневному герою Котовскому. — Вот вам попадись он, пожалуй, помяли бы ему бока, — говорит ему сосед. Котовский скромно улыбается. — Даия, пожалуй, угостил бы его кое-чем, — хвастает сам Крупенский, сжимая угрожающе до смешного пухлый кулак. — А в самом деле, что бы вы ему сделали, вдруг да заявись он неожиданно к вам?- интересуется Котовский. — Очень просто: у меня всегда на стуле у кровати лежит заряженный браунинг. Нарочно для него держу. Не будь я Крупенский, если не раскроил бы ему голову. В ту же ночь, как только гости раз‘ехались, налетели на квартиру Крупенского. Крепко-спящего храбреца-хозяина и не потревожили, забрали серебряную палку с золотой отделкой — ценный подарок эмира бухарского и дорогой ковер — подарок шаха персидского. На заряженном браунинге оставили записку: „Не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати“. Велик был гнев предводителя дворянства Крупенского, когда он догадался, кто был у него в гостях. Полетел к губернатору. Губернатор потребовал от полицеймейстера энергичных мер. Полицеймейстер нажал на поиставов. Пристав 2-го участка Хаджи-Коли и пом. пристава Зильберг с особым рвением принялись за дело, голова Котовского была оценена: указавшему его местопребывание было обещано вознаграждение. Но Котовского и след простыл: Несмотря на все старания истинно-русской газеты „Друг“ заклеймить группу Котовского именем „шайки разбойников“, группа пользовалась колоссальной популярностью среди крестьян Бессарабии. К ней не приставала худая слава. Котовский был ловким стратегом. Он не избегал открытых столкновений с высланными против него конными стражниками. В неоднократных стычках с численно превосходящими его во много раз силами противника он всегда выходил победителем. Еще тогда, в подпольной России он хорошо усвоил себе тактику партизанской войны и ловко водил за нос противника, никогда почти не умевшего определить численность его отряда. КОТОВСКОМ можно книги писать. Жизнь Котовского была богата легендарными подвигами. Деятельность Котовского после Октября хорошо известна народным массам нашего Союза. О Котовском до 1917 г. знают не все. Котовский, Григорий Иванович, родился в 1886 г. в Бессарабской губернии, в Кишиневском уезде, в семье мелкого уездного чиновника. Не окончив сельско-хозяйственной школы, он поступил к одному помещику в качестве управляющего имением. Помещику понравился статный, здоровый и ловкий молодой человек. Ему казалось, что, наконец-то, он нашел подходящего управляющего, который сумеет прибрать к рукам „распущенных“ крестьян. Но он ошибся. Григорий Иванович впервые увидел резкий контраст между каторжным трудом наемных крестьян и беспечной жизнью паука-помещика. Он стал на сторону первых, стараясь всемерно облегчить их тяжелое положение, и крестьяне вздохнули свободнее. Прямой по натуре и характеру, Григорий Иванович при первой же стычке с требовательным и властным самодуром-помещиком высказал ему свое презрение. Распетушившийся помещик замахнулся на него арапником, но не успел опустить его, как Котовский ловким движением обезоружил его и, схватив пониже позвоночника, выбросил из конторы. Вне себя от ужаса, помещик помчался к становому. Управляющего арестовали и этапным порядком отправили на родину. В Кишиневской тюрьме Григорий Иванович присматривался к жизни узников, прислушивался к справедливому ропоту на самодержавие и стал ярым врагом правительства и помещиков. По выходе из тюрьмы Григорий Иванович Котовский организовал боевую группу из десяти молодых парней и с этой горстью храбрецов об‘явил войну помещикам и самодержавию. Уже с первого лихого налета организованной группы чины полиции были поставлены на ноги. Помещики потеряли сон и увеличили охрану имений. Всюду были расставлены заставы для поимки смельчаков. А он продолжал свое дело. Вот новое неслыханное и дерзкое нападение. Окружив в лесу пеший этап крестьян, задержанных за аграрные беспорядки и препровождаемых под усиленным конвоем в Кишиневскую тюрьму, он освобождает их и расписывается в книге старшего по команде: „Освободил арестованных Григорий Котовский“. Это нападение явно политического характера взбудоражило всю губернию. Были мобилизованы жандармы и шпики, и в то время, когда Котовского искали в одном уезде, он перебросился в другой и совершил новый налет на имение. Долгое время полиция не знала примет Котовского. Его ищут в уезде, а он свободно вечерами гуляет по городу и посещает на главной улице революционную „биржу“. Котовский приезжал в город Кишинев в’собственном фаэтоне с кучером, преданным Пушкаревым, и приказчиком Демьянишиным. Останавливался в первораз-