ерез три дня, однако, Григория Ивановича благодаря провокаторской измене вновь арестовала полиция. Котовский снова в тюрьме. Снова гремят на ногах кандалы. Впрочем, на ногах Григория Ивановича кандалы бренчали, как побрякушки. И при первой надобности, несмотря на тесную заковку, он удивительно легко снимал их. На этот раз Котовского посадили в полуподвальный секретный коридор, чтобы он всегда был на виду у стоящих во дворе надзирателей. Через окно секретки, выходящей в корпус, видно было все, что делалось внутри, и все же, несмотря на принятые меры, он организует подкоп, который случайно, во время неожиданного обыска, проваливается. А подкоп почти выведен был за ограду. Рухнул план, над которым кропотливо и упорно работали долгих два месяца. После этого рухвули еше и еще... Проваливаются крупные подкопы: из карцера, из церкви, из поднавесной башни, из камеры симулянтов и целый ряд других. Он неослабно борется с тюремной администрацией, не допускает ни малейшего ухудшения режима, и при Котовском все попытки начальства завинтить тюрьму не удаются. При небывалом стечении публики судили Котовского. Он был осужден на десятилетнюю каторгу. С Григорием Ивановичем Котовским я сидел в Кишиневской тюрьме больше трех лет. Он был на редкость отзывчивый и дружный товарищ. Он все время сидел в общем корпусе с каторжанами. Мы же, следственные политические и крепостники, сидели одно время отдельно от корпуса на внешном дворе, затем в поднавесной башне. Позже и нас перевели в корпус. Стоило Котовскому узнать, что мы сб‘явили тюремной администрации протест, обструкцию или голодовку, как он сейчас же присоединялся и поднимал всю тюрьму для поддержки наших требований. И весь корпус ходуном ходил от дружного выступления. Гремели удары чайников, бочков, котелков и коек. Ломали двери, печи, бросали камни в корпус, в тюремную стражу. И все увещевания тюремного начальства, все угрозы пустить в ход оружие не помогали. Cites eS В ответ носился многоголосый, наболевший крик заключенных: — Стреляйте! Па-ла-чи! Кровопийцы! И тогда начальство сдавалось, обещало удовлетворить требования и просило Григория Ивановича успокоить тюрьму. Тюремное начальство принимало все меры, чтобы добиться отправки Котовского из Кишинева. Наконец, пришло распоряжение об отправке его к Николаевский каторжный централ. В Николаевском централе царил строгий режим, практиковались жестокие избиения, применялись розги. Палачи с нетерпением ждали прибытия Котовского, готовили ему кулачный прием. Прочитав статейный список прогремевшего атамана Котовского, начальник отправил его с отборными усмирителями в одиночку. Подошли к предназначенной одиночке; тут злые псы накинулись на него, но жестоко ошиблись в расчете... Котовский схватил за шиворот двоих надзирателей и так треснул их лбами друг о друга, что остальные не посмели больше трогать его. Котовского держали особенно строго, долго не выпускали на прогулку. Не допускали к нему приезжих на свидание. И он сидел все время на одной арестантской баланде. Когда через полгода его перевели в Кишиневскую тюрьму в качестве свидетеля по делу полицеймейстера и помощника пристава Зильберга, он внешне сильно изменился и в весе потерял больше пуда. Но не было в глазах Котовского уныния, не было упадка духа. Он по`прежнему дышал энергией, отвагой и думал о побеге. Вторично Котовского из Кишиневской тюрьмы отправили в Смоленский каторжный централ. Зимой 1911 года до Кишиневской тюрьмы дошли слухи, что Григория Ивановича в Смоленском централе наказали розгами (этого до сих пор не удалось мне проверить). Десятилетнего срока каторги Котовский не высидел. С опасностью для жизни и большим риском после долгих мучительных лет он вырвался, наконец, на волю. Подробностей его удачного, отчаянного побега не знаю. Знаю только, что он благополучно добрался до Бессарабии и снова всколыхнул спокойную жизнь дворян и помещиков. Перед революцией 1917 года Котовский был арестован, водворен в Одесскую тюрьму и приговорен к смертной казни. Не было никаких шансов на спасение. (Уже палач спал и во сне видел качающееся тело своей новой жертвы), но грянула революция, разрушила все планы правящей клики, сорвала тяжелые тюремные засовы, освободила томящихся узников. И костлявая рука смерти, протянутая уже к горлу Котовского, повисла, опустилась. В семнадцатом году он призывается на военную службу, попадает рядовым в конную разведку шестой армии. В ноябре этого же года Котовский избирается в президиум армейского комитета румынского фронта. В это же время он вступает в ряды РКП(б). Котовский спешит в близкую ему Бессарабию ускорить отлет коршунов-помещиков из имений. Он предчувствует, что много с ними еще будет возни, и, действительно, в декабре 17 года предатели Бессарабии— бывший социалист-революционер Инкулец, Халиппа, OE EE EEN и помещик Херца—ведут за кулисами Офатул-Церия переговоры с румынскими генералами. Контр-революционное офицерство, выгнанное октябрьской грозой из России, собирается вокруг царского генерала, командующего румынским фронтом - Щербачева. Под руководством генерала Поезана ставка reneт я тт RO EE ee oS pana Lilep6auepa nomoraet румынам разоружить русских солдат, спешивших на родину. Румыны грабят интендантские склады, расхищшают запасы аммуниции и стягивают своих солдат для наглого захвата всей Бессарабии. В январе 1918 года в районе Тираспольского уезда он организует первый ударный отряд красногвардейцев из двадцати рабочих и крестьян. Отважно пускается в смелые набеги на белогвардейцев. В апреле он был захвачен в плен белогвардейским конным отрядом -генерала Дроздова, и ему удается бежать в Одессу, где он снова начинает работать в подполье. После освобождения Одессы Котовский формирует добровольческие отряды. В апреле 1919 года он назначается командиром одной из бригад стрелковой дивизии. Позднее Котовский занимает должность командующего кавалерийской группой, начальника кавалерии стрелковой дивизии, командира отдельной кавалерийской бригады, начальника кавалерийской дивизии, командира отдельной кавалерийской бригады имени Котовского, начальника кавалерийской дивизии и, наконец, в 22 roay— командира второго кавалерийского корпуса. Начиная с 1918 года, Котовский участвовал в боевых действиях против Петлюры, Юденича, Деникина, Антонова, Махно и белополяков. В 1920 Котовский одерживает крупные победы, берет Одессу, Тирасполь, захватывает большие и ценные трофеи у противника. В зтом же году в Львовском направлении он был тяжело ранен в голову и живот. За боевые отличия против белогвардейцев он награжден тремя орденами Красного знамени. Григорий Иванович был членом Союзного Украинского и Молдавского ЦИКа. В ночь на шестое августа в тридцати верстах от Одессы, в сохвозе Цупвоенпромхоза „Чебанка“ начальник охраны сахарного завода конкорпуса Майоров вы(„релом в грудь из маузера предательски убил Григория Ивановича Котовского.