ПРОЖЕКТОР. В ССЫЛКЕ. № 21 (67) Тов. М. В. Фрунзе (сидит на козлах) в ссылке в Баяндае Иркутской губ. (1915 г.). ПАМЯТИ МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА ФРУНЗЕ. Мои встречи с тов. Фрунзе в 1995 году. В октябрьские дни 1905 года тов. Фрунзе был уже вполне сложившимся революционером, притом революционером не только по убеждениям, не только по духу, но и революционером на деле, —он был большевиком. О манифесте 17 октября мы узнали в Иваново-Вознесенске 20-го, и в тот же день партийная машина заработала во всю. Точного состава партийного комитета я сейчас не вспомню, — туда входили Фрунзе, Бубнов, я и другие. В комитет также входили, или близко к нему стояли, рабочие: Афанасьев, Балашов, Жиделов, Самойлов и другие. 21-го октября поздно вечером состоялся большой митинг, первый многотысячный митинг после летней всеобщей забастовки. На этом митинге выступал и т. Фрунзе. Это был первый случай, когда я слышал его на массовом собрании, как агитатора, как выдающегося народного трибуна. Если 21-го он выступал, главным образом, как агитатор, то 22-го мы видим его уже в роли военачальника, в роли практического руководителя хотя и безоружных, но все же восставших народных масс. После митинга на площади мы разбились на две части, одна из которых на равилась к тюрьме освободить арестованных еще летом товарищей. другая часть направилась с той же целью к полицейскому участку. Вместе с освобожденными товаришами обе части должны были направиться на Талку, излюбленное рабочими место для массовых собраний. Мы с тов. Фрунзе оказались во второй группе. С революционными песнями мы подошли к участку и направились, было, во двор, но там оказалась выстроенной пехотная часть, которая при нашем приближении по команде защелкала затворами и взяла ружья на изготовку. Против нас вырос лес штыков, солдаты стояли взволнованные, бледные; момент был критический. Но тов. Фрунзе и еще один товарищ не растерялись, вышли из невольно остановившейся и притихшей толпы и твердым, спокойным шагом направились. прямо к солдатам, предлагая им протянуть нам руки, как мы протягиваем им свои безоружные руки. Штыки раздвинулись, ружья кое-где опустились, ряды дрогнули, и рабочие вскоре наполнили двор. Так случилось только потому, что тов Фрунзе не растерялся, а рискнул жизнью и пошел прямо на штыки. На Талке два товарища пошли к казакам для переговоров. Один из них, Григорий Афанасьев, был зверски убит, другой — пишущий эти строки, — был ранен и спасся. Когда нас били, рабочие, из которых лишь одиночки были вооружены, стояли на другом берегу речки, бессильные помочь своим депутатам. Когда же группа рабочих хотела броситься к нам на помощь, то тов. Фрунзе, как мне потом передавали, с револьвером в руках стал у мостка и заявил, что уложит на месте всякого, кто попробует перейти речку. Не сделай этого тов. Фрунзе, все те, кто пришли бы к нам на помощь, неминуемо были бы растерзаны казаками и пьяной толпой черносотенцев. Своим хладнокровием тов. Фрунзе спас не одну жизнь. И. Мордкович. В тюрьме и ссылке. Я познакомился с тов. Фрунзе в Александровской пересыльной тюрьме в 1914 г., в августе. Здесь он стал любимцем не только всех политических заключенных, которых было около 60 человек, но и уголовных, сидевших вместе с нами в одном бараке. Последний факт очень характерен, ибо товарищи, сидевшие по тюрьмам, знают о тех враждебных взаимоотношениях, которые были между политическими и уголовными. Чуткий к товарищам, товарищ: Фрунзе, несмотря на тяжелые условия жизни в пересылке, всегда находил слова, которые ободряли упавшего духом товарища. Во всех событиях внутри барака, во всей так называемой общественной жизни заключенных, тов. Фрунзе всегда стоял в самом центре. Надо было заступиться за товариша перед тюремной администрацией, — тов. Фрунзе всегда выступал первый, и не раз попадал за это в карцер. Решили устроить в бараке шахматный турнир, и в этом деле инициатива принадлежала ему, у которого, между прочим, никто не выигрывал ни одной партии.