Своей цели— оседлать революцию, спустить революционную температуру,—она готова служить какими угодно средствами. Она готова желать Учредительного Собрания перед революционной бурей, „присоединиться“ к забастовке в дни октября, лягнуть пролетариат, не сумевший победить в декабре, и все время клянчить у Витте и Столыпина своего местечка для удушения революции. Бороться за народные массы в условиях буржуазной революции, значит разоблачать всю подлость буржуазии, сорвать маску с ее „освободительных“ фиговых листков. `Исход революции вновь и вновь подтвердил правильность Ленинского диагноза сил и путей революции. Пролетариат еще не сумел увлечь за собой крестьянство, буржуазия уже была бессильна повести крестьянство за собой и разрешить его нужды. „В нашей революции, - писал Ленин в 1908 году,—меньшая часть крестьянства действительно боролась, хоть сколько-нибудь ‘организуясь для этой цели, и совсем небольшая часть поднималась с оружием в руках на истребление своих врагов, на уничтожение царских слуг и помещичьих защитников. Большая часть крестьянства плакала и молилась, резонерствовала и мечтала, писала прошения и посылала „»ходателей“... За сознательным и революционным пролетариатом шло меньшинство; большинство же было добычей тех беспринципных, холуйских, буржуазных интеллигентов, которые под названием кадетов бегали в собрания трудовиков, в переднюю Столыпина, клянчили, торговались, примиряли, обещали примирить, пока их не выгнали пинком солдатского сапога“ (т. Х[ стр. 117). Буржуазия не сумела разрешить вопросы крестьянской революции, но она еще была в силах отвлечь крестьянство с пути революции. Трудовики в Государственной Думе не оказались целиком в руках кадетов, но они были еще в такой мере ьа кадетском поводу, что упустили возможность вновь всколыхнуть крестьянское море. Революция, достигшая своих побед борьбой пролетариата, отступила, теряя плоды побед. Но разгром рабочего и крестьянского движения не означал уничтожения его. Столыпинщина ‹бострила классовые противоречия, углубила их, вскрыла более глубинные основания борьбы. Прошедший школу революции, пролетариат восполнил свой революционный закал недостававшим ему опытом революционных боев. Крестьянство подтянулось кпролетарскому руководству. „Без трех лет величайших классовых битв и революционной энергии русского пролетариата 1905 — 1907 годов была бы невозможна столь быстрая, в смысле завершения ее начального этапа, в несколько дней, вгорая революция, Первая (1905 г.) глубоко взрыла почву, выкорчевала вековые предрассудки, пробудила к политической жизни и к политической борьбе миллион рабочих и десятки миллионов крестьян, показала друг другу--и всему миру все классы (и все главные партии) русского общества в их действительной природе, в действительном состношении их интересов, их сил, их способов действия, их ближайших и дальнейших целей“. (Летин. Письма издалека. 1917г.). Первая революция подготовила силу взмаха победоносного Октября, вскрыла путь борьбы пролетариата и крестьянства, наметила их тесный союз для могучей борьбы с старым миром угнетения и эксплоатации. димым становится „применение народом насилия по отношению к насильникам над народом“, немыслима никакая иная организация такого насилия, кроме диктатуры. Диктатура революционного народа, т.-е. диктатура рабочих и крестьян, есть единственный путь, обеспечивающий победу восставшему народу. Но как добраться до необходимости обеспечения завоеваний революции? Что сделать к тому, чтобы неоформленные, зачагочные, стихийно-создавшиеся проблески революционной власти стали органами господства революции, стали органами революционной власти? Единственный путь к оформлению победы революции— восстание. Его подготовка, его организация—есть проблема всего пути борьбы в революции. „Успех революции зависит от размеров тех масс пролетариата и крестьянства, которые поднимутся на ее защигу и за ее окончание, Революционная война отличается от других войн тем, что она черпает свой главный резерв из лагеря вчерашних союзников своего врага, вчерашних сторонников царизма или людей, слепо шедших за царизмом“ („Пролетарий“ ‚25 окт. 1905 г.). Путь же реализации этого успеха —нарастания масс революционного народа—есть путь восстания. Его шаги, первые, не всегда удачные, проблески, приближение масс к сознанию необходимости вооруженного восстания из всего хода борьбы неустанно выделяет, подчеркивает т. Ленин. Сюда стремится приковать он внимание и бдительность партии, ее революционную энергию и организационную дееспособность. На арене борьбы революционного народа с самодержавием была еще одна сила— либеральная буржуазия, пытавшаяся отбить у пролетариата его позицию— вождя революции. „Опыт русской революции 1905 года и контр-революционной эпохи после нее говорит нам, — писал Ленин в 1915 году, —что у нас наблюдались две линии революции в смысле борьбы двух класCOB, пролетариата и либеральной буржуазии, 3a руководящее влияние на массы. Пролетариат выступал революционно и вел за собой демократическое крестьянство на свержение монархии и помещиков... „Либеральная“ линия русской революции состояла в „успокоении“ и раздроблении борьбы масс, ради примирения буржуазии с монархией“ (т. ХШ стр. 211). Пролетариат боролся с либеральной буржуазией за руководство крестьянским движением, нерешительно шедшим за пролетариатом. Перефразируя слова Энгельса, можно сказать, что крестьянство имеет не только рассудок, но и предрассудок. Задача пролетариата преодолеть этот предрассудок; задача буржуазии —затмить рассудок. Пролетариат не только дал деревне метод борьбы— „забастовку“, не только размахом своей борьбы в городе сделал это слово пугалом для помещиков и организующим понятием крестьянского восстания. Многие из рабочих пошли в деревню, где на деле, руководстве смыкались пути рабочего и крестьянского восстания. Буржуазия, в свою очередь, подняла Ha ноги своих многочисленных агентов для преодоления пролетарского влияния. Если пролетариат для привлечения в ряды бойцов развертывает свои знамена, то буржуазия свои свертывает, окрашиваясь в цвет, соответствующий температуре революции.