160) 

ФЕВРАЛЯ 1943 Р., № 32 (9168)

П

Р

А

В

Д

А

3

БЛЕСТЯЩАЯ ПОБЕДА в 18.  Под плен. флаг, подняв сдаются Немецкие солдаты, Сталинградом.

НАШИХ

ВОИСК

ПОД

СТАЛИНГРАДОМ воздуха обратно, как их атаковали немецкие истре­бители. Они зашли со стороны луны, и по ним трудно было вести огонь. Косы­хин сделал крутой правый разворот ивы­шел из-под обстрела. При второй враже­ской атаке стрелок младший лейтенапт Денисов двумя меткими очередями сбил истребитель. Лётчикам эскадрильи приходилось вы­полнять задания в труднейших метеоро­логических условиях. В один из дней, ко­гда погода была явно нелётной, стало из­вестно, что на аэродроме окружённых не­мепких войск приземлялись транспортные «Юнкорсы». Удары с Лётчики авиации дальнего действия внисали немало славных страниц в исто­рию классического разгрома немецких войск, окружённых под Сталинградом. Со­ветские пилоты громили вражеские узлы сопротивления, аэродромы, железнодорож­ные станции, скопления войск и технику. Советских лётчиков не могли остановить ни сплошная облачность, ни пурга. Если из-за плохих метеорологических условий не удавалось вылетать ночью,-- они дей­ствовали днём и, снижаясь до 50-100 метров, бомбами и пулемётным огнём истребляли немцев. Часто тяжёлые бомбар­дировщики выполняли роль штурмовиков. Немцы оказывали сильное сопротивле­ние. Особенно тщательно они прикрывали свои авиабазы. Как правило, пад аэродро­мами всё время патрулировали истреби­В первые дил операции бомбардировщи­кл блокировали аэродромы противника, уничтожали немецкую транспортную авиа­цию. Много вражеских самолётов было подбито нашими истребителями и зенит­чиками. А те, которым удавалось про­рваться, уничтожались на аэродромах, прежде чем их успевали разгрузить. бозбартирищиам, ним днём, нееднократно приходилось всту­пать с нимп в бой. летьямомета отвати и боевого стерства показывали лётчики-гвардейны, Накануне генерального наступления на ок­ружённые немецкие дивизии шести лет-

белый

Фото В.

Бирюкова.

чики этой же эскадрилып Южанин, Теса­В одну из ночей я находился на борту ков, Плющенко и другие. гролан валитама Палаа пова. Корабль прошёл над Сталинградом. С высоты 800 метров было видно, как ма-внизу времи от времени завязыватась п рестрелка. А западнее Сталинграда бой не утихал, и линия фронта походила на гро­мадное огненное кольцо. В эту ночь коль­по сомюнулось ещё теснее по сравнению со вчерашьним днем. - Молодцы пехотинцы!-сказал Тихо­нов, гляя вниз.-Здорово жмут немцев. Миновали Сталипград. И вот мы - пад целью. Внизу под нами сидел злобно упорствующий враг, тянулась целая сп­стема инженерных сооружений с артилле­рией, зарытой глубоко в землю. Делаем порвый заход. И на немецкие укреплення летит наш главный гостинец - бомба крупного калибра. Взрывная волна силь­но качнула корабль, столб огня высоко взметнулся вверх, и там, на земле, вспых­нул пожар. Зашли на цель второй раз, сбросили бомбы среднето калибра. Не ус­пели мы перейти линию фронта, как этот же укреплённый узел начали бомбить эки­пажи гвардейцев Маркова, Полежаева, Ти­това, лётчиков Рудницкого, Воробьева, Храмова, Одарченко и других. Наши лётчики обрушивали удары и в глубину обороны врага. Особенно удачным быс налёт на крупную железнодорожную станцию. Там стояло более 20 эшелонов с горючим и боеприпасами. Станция была забита войсками противника. Первым над этой станцией появился экипаж гвардии младшего лейтенанта. Ни­колая Харитонова. Штурман самолёта­гвардии лейтенант Николай Старков сбро­сил бомбы. Они рвались среди эшелонов, вызвав огромной силы пожар. Вслед за Харитоновым этот узел бомбили экипажи Захарова, Митрошина и других. Гигапт­ский столб огня, поднявшийся к небу, был виден за 100 километров. На следующий день специальный самолёт-разведчик по­бывал над станцией. Она всё ещё была об ята пламенем. ЭтаГерой Советского Союза гвардии майор Александр Краснухин совершил успешный налёт на другую станцию. Там были сож­жены два вражеских эшелона. Лётчики авиации дальнего действия не жалели ни своих сил, ни жизни во имя победы, во имя разгрома немецко-фашист­ских войск под Сталинградом. В эти дни они совершили много славных боевыхпод­вигов. И наряду с этим каждый из них принял активное участие во всенародном сборе средств на строительство новых бое­вых машин для Красной Армии. Личный состав соединения из своих личных сбе­режений собрал свыше 400 тысяч руб­лей. Капитан А. ПАВЛОВ. Донской фронт.

пленегодня в талинграде (От военного корреспондента «Правды») своимВысокиеобразны надписью «Сталинград». Дорожные отряды расчистили ровную снеговую тропу, по ко­горой, как по белоснежной скатерти, жиезжаешь в город. Издали кажется, что город попрежнему наши боевые порядки… шоколад, колбасу  и консервы.

ГЕНЕралы сДАюТся В (От военного корреспондента «Правды») Всю ночь но утихала пурга. стеи поднялся пронизывающий сильный ветер. Но по фронтовым дорогам движение не прекращалось. Правда, приходилось десят­ки раз останавливаться, чтобы протолк­нуть машину через сугробы. Бойцы спе­шат: впереди маячат огни Сталинграда. И, превсамогая усталость, бойцы помогают друг другу выбраться из снега, чтобы скорее добраться к городу, откуда доносятся ору­дийный гул, взрывы бомб - - музыка боя. Для нас -- это победная музыка, для нем­цев -- похоропная. И чем ближе к городу, тем сильнсе звучит эта музыка. Из Сталинграда в глубокий тыл идут толпы тощих и обмороженных немецких солдат, сдавшихся в плен. Это - остатки окружённых под Сталинградом немецких дивизий. Именно остатки. В каждой груп­пе -- большой или малой - вы можете встретить солдат и офицеров совершенно различных пехотных, тапковых, артилле­рийских частей. Но в последние дни всё чаще и чаще попадаются целые пемецкие подразделения. В блиндаже командира одной нашей ди­визни буквально негде повернуться. Здесь можно встретить немецких офицеров всех рангов - от лейтенантов до генерала. Вот появляется пестрая делегация: ат ю­тант докладывает, что прибыли парламен­тёры из 297-й пехотной пемецкой диви­зии. Парламентёры просят передать рус­скому полковнику, что их генерал вместе со своим штабом согласен полностью нять советский ультиматум. - Наконец-то поняли, - говорит пол­ковник. -- Просите парламентёров! В блиндаж входит высокий, тоший лей­тенант. Оп сообщает: командир 297-й ди­визии генерал-майор Мориц фоп-Дреббер просит передать, что он слагает оружне перед победителем и просит указать место сбора его дивизин для сдачи в плен. Когда все условия сдачи в плен были обсуждены, парламентёры вместе с пред­ставителями нашей дивизии отправились в город к зданию одной из школ, где дол­жна была произойти встреча. Полковник посмотрел на часы: было да­леко за полночь. Он приказал своим пол­кам прекратить огонь на время перего­воров и теперь ждал с минуты на минуту появления немецкого генерала вместе со штабом. Полковник хорошо знал эту диви­зию, знал фамилии её офицеров, их боевые качества. Летом на поле боя он встречал­ся с 297-й под Чугуевым, а осенью про­шлого года снова -- в районе хуторов Цы­бенко и Алексеевка. Было уже около двух часов почи, когда на командный пункт полковника явился сам генерал мориц фон-дреббер со штабом. Генерала спросили: А где же ваши полки, солдаты? Фон-Дреббер усмехнулся: Мне ли вам об этом рассказывать? Где мои полки? Всё, что осталось в вых, теперь уже находится у вас, гос­подин полковник. Я отдал приказ о чтобы все мои солдаты сложили оружие но они это сделали значительно раньше Вместе с генералом прибыли начальниктымок штаба дивизин, командиры полксв, батал онов. томел: Судя по всему, немецкий генерал легк освоился с новой обстановкой. Он был разговорчив и даже весел. Сколько вам лет? спросил от полковника. - Тридцать пять. - Такой молодой и уже сумел по поко­рить и пленить седого немецкого генерала. Я­первый генерал, который сдался в плен под Сталинградом. - Первый немецкий генерал, сдавший­ся русским в плен, -- повторил полков­ник, - по я надеюсь, что и не послед­ний. вамНо Да, не последний, - повторил ге­нерал. Вообще должен вам сказать, что с того момента, как мы попали в ста­линградское кольцо, многие гепералы счн-ние тали бессмысленным и преступным про­должать дальнейшее сопротивление. о «фюрер» с нашим млением пе посчитался, при-азговор был неожиданно прерван теле­фонным звонком. Из соседней части сооо­щали, что полностью сложила своо ору­жие румынская дивизия во главе со сво­им генералом. - Вот видите, господин генерал, заметил полковник, вы не последний. Перед рассветом групиа пемецких офи церов во главе с генералом фон-Дреббер была отправлена на автомашипах к коман­дующему армией. Путь лежал через освобождённые от оккупантов сёла и хутора Сталинградской области. Повсюду валялись трупы замерз­ших фрицев, обглоданных лошадей. По обочинам дорог - тысячи и тысячи бро­шенных врагом машин и орудий. Немец­кий генерал долго и пристально вематри­вался в знакомые сму сёла, над которыми теперь гордо развевался советский флаг Немецкий лейтенант Адамгейм с грустью промолвил: з Вот она, дорога позора армии. Седой генерал кивнул головой.

3. 

Позавчера после длительного и упорного сопротивления немцев гвардейская часть чикам части было присвоено звание Героя Советского Сокза. Большая группа лётчи-

высятся в несколько этажей кирпич­тые стены, торчат трубы заводов, над кры­под командованием генерал-майора Емелья­на Ивановича Василенко принудила штаб кови техников паграждена орденами и медалями. А нашему прославленному со­ветскому авиаторуАлександру Молодче­му 5 января была вручена в Кремле вто­рая «Золотая Звезда». Воодушевлённый вы­сокой правительственной наградой, бес­страшный лётчик на следующий же день устремился в бой. Он ежедневно совершал по два вылета, обрушивая на врага лесят­ки тонн металла. И вся ого эскадрилья давала наибольшее количество вылетов в части. Вместе со своим штурманом Героем Со­ветского Союза тов. Куликовым Александр Молодчий настойчиво и метко поражал це­ли, пробиваясь сквозь сильнейший зепит­ный огопь противника. Во время дневных палётов, выполнив осповное задание, Мо­лодчий спижался до 200 метров, и ето воз­тушные стрелки Панфилов и Васильев рас­стреливали живую силу немцев, поджига­лиавтомалнины. Меткие удары паносили и другие Герои Советского Союза. Герой Советского Союза гвардии капитан Иван Андреев за один налёт сжёг на аэродроме 3 самолёта про­тивника. Герой Советского Союза Михаил Симонов панёс удар по сильно укреплёп­пому вражескому пушкту, вызвав там большой взрыв и шесть очагов пожаров. По сведениям паземных войск, этот эки­паж уничтожил немецкий склад с боепри­пасами. Удачно бомбили также экипажи Героев Советского Союза Рубцова и Рябо­ва. Они добились максимальной бомбовой загрузки своих самолётов. Высокий дух наступления парил и в эскадрилье майора Николая Косыхина. эскадрилья первой в соединении отметила свой тысячный вылет. Вторую тысячу вы­летов опа совершила под Сталинградом. Наиболе трудные задания обычно выпол­нял сам майор Косыхин со своим штурма­ном Алексеем Емец. Однажды эскадрилье Косыхина было по­ручено разбомбить мост и тем самым от­резать немцам шуть отступления. Мост прикрывался зенитной артиллерией истребителями. На эту операцию отправи­лись экипажи майора Косыхина, капитана Репина и старшего лейтепанта Митроши­на. Они летели светлой лунной ночью на небольшой высоте. На цель вышли скрыт­ио. Бомбы крупног калибра накрыли мост. Едва успели паши самолёты повернуть пами пизеньких домов стелется леткий но, к сожалению, город только выглядыт тавим. Мы едем из улицы в улицу и всюду ви­цм торчащие дома-инвалиды, дома-калеки дырами вместо окон, без крыш и потол­ков. Сохранились только коробки домов. Обезображенный и разрушенный варва­рами город сегодня полон кипучей, живо­гворящей жизни. Мертвы в нем только немцы, густо устлавшие своими трупами мостовые и подворотни. Для них Сталин­град-могила. улинам движутся санки, нагружен­ные домашним скарбом. За санками идут женщины и дети. Это те, кто месяцами кн в землянках, порах за городом. Те­нерь они возвращаются в свои и разбитые и опустошённые очаги, возвращаются с восстановить, исправить, на­тем, чтобы восстановить, чать новую жизпь. На улицах царит необычайное оживле­Ридом с гражданскими лицами дви­жутся группы бойнов и командиров, дымят похотные кухни, гле-то ещё стрекочут ми­помёты и пулемёты. Слышна ружейная стрельба. Это советские воины добивают последних немцев. * * 44-й немецкой дивизии во главе с коман­диром дивизии гепералом Дюбуа сдаться в плен. Когда немецкий генерал пришёл немного в себя, он с оглядкой спросил: Или я в плену раньше моих коман­диров полков? Есть ли еще хоть один не­мецкий генерал из окружённой группиров­ки в таком же положении? Наши командиры быстро успокоили пленника. Они привели к нему ранее пле­нённых командиров полков 44-й дивизин и сказали: - Что каслется немецких генералов, то нскоторые из них, в частности генерал­майор фоп-Дреббер, сами из явили желание сдалься в плеп. На лице генерала Дюбуа можно было прочесть: «Я очень доволен таким сообще­нием». Он настолько успокоился, что охотно согласился присутствовать на вече­красноармейской художественной само­деятельности. У одного из немецких офицеров наша самодеятельность вызвала довольно стран­ную, не лишенную любонытства реакцию, Офицер неожиданно запел на ломаном русском языке популярную песенку, отно­сящуюся к эпохе наполеоновского похода в Госсию. Он пропел двустишие: «Зачем я шел к тебе, Россия, Европу всю держа в руках…» Ничего не скажешь, песенка спета кстати, песенка вполне отвечает событиям последних дней. В городе нам пришлось наблютать прият­ную хлопотливость и озабоченность наших командиров. Они подыскивали подходящие для бань помещения, чтобы бойцы, пере­кесшие тяжести и лишения в оптвах под Сталинградом, могли как следует помыть­ся, освежиться.  Во многих полках и батальонах состоя­лись партийные и комсомольские собрания

Матва

ча. свиа Динь

1H. ССР

1H.

В томе № 6 по Чимбарскому переулку расположился штаб стрелкового батальона. Обрадованные жители любовно ухаживают бойнами, преллагают постирать белье, сварить пишу. Вместе с бойцами они ра­туются успехам Красной Армии, оживлен­но обеуждают приключения последних дней. А приключений уйма! Вчера была истреблена за рекой Царица группа от яв­ленных фашистов офицеров-эсэсовцев. к обеду неменкая кухня, ничего не зная, примчалась к месту боя. С утивлением и испугом кашевары встретили красноармей­цев. В другой части города произошел вчера

более трагический Тля немнев случай. Пре­об итогах боев за волжскую твердыню, о с ненавистным предстоящих сражениях врагом. летело песколько немецких бомбардировщи­ков. Крутились, вертелись, пикак не могли разобрать, где расположены советские вой­ска, а ге немецкие. Накопец, сбросили груз бомб… прямо на головы фрицев. Нужно же обладать такой завидной точ­костью прицеда! Вскоре показались вражеские транспорт­ные самолёты. Они тоже изрядно вертелись



B городе начинается новая жизнь-- счастливая и радостная. Город руин воскресает, в нем гордо зву­чит свободная волжекая песня. Г. ГРИГОРЕНКО. Сталинград, 31 января.

43.

A. ДУНАЕВСКИЙ.

Сталинград, 31 января. (По телеграфу).

ТВЕРДЫНЯ

дальше, дальше на запад, чтобы громить фашизм н метить за поруганную честь людей, за этот труп искалеченного нем­цами и только госпитали вместе с больными, ранеными и прислугой. Здесь же сдался в плен геперал. Потом нам сообщили, что сдались в плен сам гепорал-фельдмаршал Паулюс, который комащовал группой немецких войск под Сталинградом, его начальник штаба гене­рал-лейтенант шмидт, тенерал-лейтенанты Племмер, Зейдлитц, Ифефер, Сапне, Лейзер, порфес и другие. * небеснымТотчас после торжества майор Ерёмин и командир батальона, наступавшего в районе Мамаера кургана, каиган Ерамен­ко возвратились к боевым делам, Они пристроились оксло башен и стали разго­варивать о том, что делать дальше вместе, о линенными отныне силами. что похоронепного бойца, за славу и честь родной земли. 26 января мощные танки и пехо­та части генерал-лейтенанта Чистякова единились с боевыми порядками частей те-тся нерал-лейтенанта Чуйкова. Районы Мамасва кургана и прилегающих к нему с северо­занада с занада высот были полностью очищены от немцев. Была очищена от фашистов и вся южная часть Сталин­града, идущая от реки Царицы. Остатки разбитых фашистских войск бежали в го­роду, чтобы дожить свои последние часы в подвалах и среди развалин, снособных сохранить солзат Гитлера более от мороза, ветра, нежели от неминуемой и скорой гибели. * Здесь уничтожены самые отборные гер­манские части, части «СС», которые были присланы Гитлером в октябре для того, чтобы покончить со Сталинградом. Начальник штаба армии генерал Крылов сказал сегодня: Среди трупов фашистов мы на на­шем участке не находили ни одного немца, грудь которого но была бы украшена 3 «Железными крестами». В Сталин­граде они получили еше по одному кресту деревянному. Те из фашистов, которые ещё пе поте­ряли снособности здраво мыслить и пере­«фюрера», сегодня сдаются в плен. Вот слалась часть во главе с полков­ником. Несколько позже сдалась другая часть. Речером сдался в плен полк свя­зи вместе с кеманниром и всеми средства­ми связи. В полночь пришло известие о но­вой сдаче в плен части и её команлира, В три часа утра по телефону сообщили. что южнее р. Царицы наши наступающие войска захватили армейские германские

который обороняла эта часть, явился одним из тех пеприступных бастионов, из кото­рых состоит волжская твердыня. За три месяца 10.000 солдат и офицеров было истреблено этой частью. Тенерь часть Людникова действуст на другом участке, расположенном в несколь­ких сотнях метров от фронта. На втором этаже болес или менее сохранившейся лест­пичной клетки дома у костра сидят теле­фонистка и полковник. Генерал-майор Люд­ников, его помощники и артиллерийские наблюдатели пристроились немного выше. Невооруженными глазами все мы ви­дим перед собой остатки красных кирпич­ных томов, только что занятых нами, ви­дим большие серые развалины, а за ними опорные пункты фашистских солдат, ек­руженных на соверном участче фропта. После туманных, серых дней снова солецо заблистало над Волгой и асторзан­ным Сталинградом. вдесь каждый вершок земли пе сстал­си самим собой, он вздыблен, много раз перевернут, обращён в золу. Здесь все гро­мадное пространство Сталинграда, и рго предместий полито кровью. Это­прандиса­ное кладбище человеческих жилиш. Тут, на подступах к городу, легло не­сколько сот тысяч немецких солдат и офи­перов Артиллеристы, которые вчера, начали свой гигантский огиевой штурм, работали как кочегары в топке корабля в часы мо­гучего штороа. Каждый спаряд, вклады­васмый в пушку, сопровождался русским словом по адросу фашистов. -Круши их! - кричал комалдир ба­тареи, тихоокеанский моряк. Ему было жарко на этом волжеком мо­розе, он скинул шинель, он скинул буш­лат, он остался в одной тельняшке, кричал: Полундра, разноси их! Подай им жа­ру, собачьим детям! И снаряды рвались, взрывая и разру­шая блиндажи и дзоты, разрывая фашистов на куски. Это было ожесточение громадной силы, Сталинград и его великая армия метили фашистам за осенние атаки, за две тысл­чи пятьсот самолётов, которые они пуска­ли на паши части в течение дия,

за убитых женщин и детей, за своих геро­ев, павших в невиданных битвах. И спра­ва, и слева, и впереди рвались онаряды и миты, и каждый варыв уничтожал вра­гов людского рода, Было явственно видно, как фашисты перебегали из разрушенных подвалов, как тащили свои тела раненые и застывали в бессилье и подыхали на чужой земле. Штурмовые группы в своих белых ха­латах то прижимались к земле, то шли вперёл,есня фашистов, выбивая их из щелей, выковыривая их оттуда грапата­ми, выжигая огнём. Страшное, трудпое дело - городской бой. Тут в жаркой схватке отбивается букваль­но каждый камень, ибо за ним сидит фа­шист, смертник, проклятый эледей. этому же позднему сталинградекому часу, часу неумолкающего боя, стало из­вестно, что полковник Горишный ворвался в один из цехов крупного завода, в развалинах которых ещё сидели отряды под командоганием какого-то ужаспо нервного пемецкого майора. Здесь собрались солдаты из разных дивизий. На заводе всю почь шёл страшный бей. Там небо беспрестанно озарялось ракета­ми, там гремели орудия, ударами папоми­пающдо звук раскалываемого полена, рва­лись мины. Полковник Горишный уцепился за пех, выдерживая бешеные контратаки смортивнов, медленно и упорно протвигал­виеред, подавляя и этот очаг фашист­ского сопротивления. крепкимВтечение ночи один из изумительных командиров сталинградокой армии полков­пик Батюк продвипулся намного вперёд, очистил от фашистов 36 кварталов, захва­тил полностью посёлок, взял здесь плепных ибольшие трофеи. ОнНаблюдавший вместе с нами работу ар­тиллерии боец-ездовой, привезший на пе­редовые линии воду и пищу, сказал: телаэта мудрость бывшего крестьянина, одстого в красноармейскую шинель, эти Ничего, живые кости мясом обраста­ют. А у нас кости живые. простые его слова как бы подводили фило­софекио итоги исходящей борьбы. Наши кости живые, они обрастут мясом. Николай ВИРТА. Сталниград, 31 января. (По телеграфу).

Это было действительно лучезарное утро, Чистые, голубые небеса раскинулись над Велгой и Сталинградом. Яркос солнце заряло грандиозную перспективу, шуюся перед нашими глазами. Особенно Раншим утром Военный Совет армии сообщил всем бойцам Сталинграда приказ Берховного Главнокомандующего товарища Сталина с благодарностью бойцам и коман­дирам наступающих армий. великолепен был вид с высоты 102, с ее большими бетонными водонапорными башнями, превращёнными немпами в кре­пости. Высота 102 и эти башни только несколько дней назад после кровопролит­нейших битв были взяты батальоном части полковника Батюка. Отсюда, с этих башен, ощеткнившихся пулемётами и орудиями, виден весь Сталин­град, все его окрестности, Волга, лесистое баволжье, снега до самого горизонта. В это утро в районе башен, в блинда­жах и трашшеях и в самих башнях, сидели артиллеристы и пехотинцы, готовившисси к выполнению боевого приказа. в этот час на высоту пришёл начальник политотдела части Батюка подполковник ТкаченкоОн принёс весть о приказе Верховного Главно­командующего, Никогда не будут забыты лица бойцов, обожжённые волжскими вет­Пами, восторженные глаза, улыбки, взрыв дтузиазма, который родился вдруг. Подполковник напомнил, что товарищ Сталин был в период гражданской войны на этих высотах. Это вызвало новый варыв шумных рукоплесканий и возгласов в честь вождя и бесподобное «ура», с которым русские солдаты идут в бой и побеждают. Уже после того, как приказ товарища Сталина был прочтён, после того, как бойцы, собравшиеся здесь, в речах про­стых и кратких пообещали бить врага ещё лучше, чем они били до сих пор, подполковник обнаружил недалека от ба­шен труп связанного по рукам и ногам красноармейца. Немцы издевались: сле­ды ожогов явственно различались на его лице, па руках и на голых ступнях. с о

ииЭто тело русского человека, изувечен­ного и убитого фашистами, тело, лежавшее под таким чистым, светлым покровом, было поднято и похоронено в священной земле Сталинграда. зомле препитанной кровью.

И тут, на высоте, показался незпакомый человек со знаками различия майора. Он открыв-Утром - Я-майор Ерёмин, командир энского полка гвардейской части. назвал помер части, которая только что ударом с занада на восток пробила брешь в обороне ещё дерущихся немцев и раз единила оставшуюся часть группировки. Подполковник Ткаченко в этот момент немпого растерялся. II лишь, когда чысль Пришедший, отдав честь, сказал: о том, что это историческое, давно ожи­даемое соединение авантардных частей гонерал-полковпика Рокоссовского с частя­ми 62-й армин произошло и что оно произошло вот здесь, в этом историческом месте, в присутствни 60 бойцов, что он сам, подполковник Ткаченко, является свидетелем и участником этой встречи,- гогда эта мысль дошла до сезналия Тка­ченко, он в порыве счастья бросился об­нимать и целовать гвардии майора Ере­мина. Увидев, что подполковник целует неизвостного майора, все, кто был во­круг, подбежали к ним. Это был не митинг, это быкто такое громадное торжество, такие счастливые минуты, такая радость, что никто не стыдился своих обильных слёз. Все рва­лись к майору, всем хотелось пожать его руку, поцеловать его, прикоснуться к его шинели, Он был вестником чрезвычайного события. 62-я армия снова соединилась другими армиями и фронтами, соедини­лась реально, победно. И спова был ми­тинг и говорили о Сталинграде, о родине, Сталине, о 62-й армии, и снова кри­чали «ура» и качали майора Ерёмина. А он говорил, что сделано большое дело, но впереди дела не меньшие и что надо итти

На Мамаевом кургане краспое знамя плещется. За Мамаев курган солице са­со-Инварский депь кончается, приближает­час полного очищения города от врата, накануне, после краткого затишья, сно­ва заговорила артиллерия Сталииграда, и ночью кипел бой. дитея. такжеВоенный Совет, все командиры и устав­шие бойцы лишь к рассвету сомкнули гла­за. Через несколько часов грандиозной си­лы артиллерийский удар обрушился на фа­шистов, на остатки уничтоженных гитле­ровских дивизий. В этот день воевали, огрызались, цеплялись за камни развалин только отпетые фашисты, смертники. Мы следим за происходяшими событиями и за действием артиллерии из наблюдатель­пого пункта тенерал-майора Людникова, того самого Людпикова, который со своей легендарной частью полтора месяца сидел на клочке сталинградской земли, будучи отрезанным от всей армии. Против этой части немпы бросили диви­зию. Захлебпувшись в собственной крови, она откатилась назад. В бой была введена другая немецкая дивизия, прибывшая из Магдебурга, затем железной дорогой и са­молётами подбрасывались подкрепления из Миллерово. Немцы переходили в решитель­ный штурм на всём участке, в траншеях и оконах завязывались рукопашные схват­ки. Все атаки спова были отбиты. За 11 и 12 ноября на поле боя осталось более 3.000 фашиетских трупов. Особенно остервенело рвались немпы к Волге. 13 поября 1.500 гитлеровцев пошли в психическую атаку. Завязался бой, длив­шийся 11 часов. Но и па этот раз враже­ские атаки были отбиты, немцы оставили на поле боя до 1.000 солдат и офицеров. Два немецких генерала ломали себе головы над тем, как сбросить часть Люд­никова в Волгу. Не вышло! Участок земли,

18. 13.