ЦВЕТУТ  НА МЕСТАХ

САДЫ  БОЕВ

НА

БЕЛЬБЕКЕ  ДРУЗЬЯ ФРОНТОВЫЕ

БЫЛЫХ

ВСТРЕТИЛИСЬ

СТАРЫЕ

АДОСТНОЕ ликование охватило сегодня Советские люди встречают праздник

всю нашу страну. Победы над фашистской

Германией -- день торжества силы и могущества нашей Родины. «Наш советский народ не жалел сил и Мы пережили тяжёлые годы. зать: мы победили» (И. Сталин). Но теперь каждый из нас может ска-

Слова великого вождя стали боевой программой жизни и дея­тельности трудящихся нашей Родины. Из месяца в месяц умножают они успехи на трудовом фронте. С честью и славой приходят они к радостному празднику Победы, дню, когда каждый советский че­ловек подводит итог своих дел во славу Родины. рассказываем о встрече участников боев за Севастополь. Они встретились с колхозниками, осваиваю­щими земли, где происходили сражения с немецкими захватчиками. На одном из фронтовых рубежей встретились старые боевые друзья, с каким вдохновением добывалась Радостно видеть им, что на землях, обильно политых кровью советских людей, бурно возрождается жизнь. Сегодня -- праздник Победы! кладывал пути к новым успехам Вечно будут жить имена героев на благо нашей могучей Родины. Великой Отечественной войны

в благодарной памяти советских людей. Вечно будут служить они примером мужества, доблести и геройства.  * * В полдень 7 мая мы покинули Севасто­поль. Над Южной бухтой стояло высокое. знойное солнце, нагревавшее до боли в гла­зах белые плиты инкерманского камня. Почти выбрасываясь из воды, мчались связные катера, оставляя за собой бурля­щий пенный след. В Северной бухте чет­ко вырисовывались на фоне прозрачного весеннего неба стальные громады боевых кораблей. Гудел тудок Морского завода, го­лос которого хорошо знают севастополь­пы,- до последних дней обороны он изве­щал жителей о воздушной опасности. Пожалуй, нигде с такой полнотой не ощущается все величие нашей Победы, как в городах-героях, как в родпом Севастопо­ле, Город, прилепившийся к скалам, он сам оказался подобен скале. Город с необыкно­венной судьбой и необыкновенными стра­стями, он стал цитаделью русской добле­сти и русской стойкости, выдержав за одно столетио две тяжелейшие осады. Город мо­ряков и ноэтов, кораблестроителей и рыба­ков, шумное пристанище кораблей, он мгно­венно ощетинивался штыками, поворачи­вал башни корабельных орудий, едва на Константиновском равелине раздавался сиг­нал тревоги. Севастополь - это вечный город, подверженный гибели. Превращенный в руины, он продолжает жить, строить, итти к новой славе. Никогда не затихает сго пылкое и пламенное сердце. Он вечно напо­минает о себе пестрой и многоликой жизнью моря, отдаленными залпами бере­говых батарей, бьющих по мишеням, пере­стуком топоров и лязгом якорных цепей, перезвоном корабельных склянок… Он пре­красеп, наш Севастополь, белизной своей каменной одежды, солеными запахами моря, сигнальными огоньками на вечернем рей­де. Он славен, наш Севастополь, своею стойкостью и выдержкой, силой и красотой духа, своими подвигами в бою и труде. Всегда думаешь о Севастополе, представ­ляя море, и думаешь о море, представляя Севастополь. Город неотделим от моря. Го­род живет и дышит морем.

1. У обелиска Славы

шел другой. Севастополь с особенной тор­жественностью отмечает День Победы. Этот день совпадает здесь с четырехлетней годовщиной освобождения от немецких ок­купантов. И как радостко именно теперь побывать на местах былых боев. Как радостно вн­деть, что на пепелищах, среди руин возро­ждается жизнь! Каждый камень будит вол­нующие воспоминания. Каждый камень Се­вастополя свят для советского человека. Машина мчится по Симферопольскому поесе, Справа остается белый обелиск на Сапун-горе, где произошло последнее, самое ожесточенное и решающее сражение за Се­вастополь. На мраморной доске--имена мо­ряков и солдат, павших смертью храбрых в боях за твердыню на Черном море. Вдох­новенные слова начертаны на обелиске: Слава вам, храбрые, слава, бесстрашные, Вечную славу поет вам народ. Доблестно жившие, смерть сокрушавшие, Память о вас никогда не умрет. Дальше и дальше ведет шоссе. По обеим сторонам - склоны гор, еще изрытые сна­рядами, изрезанные линиями окопов и траншей. Дзоты осыпаны землей, и на них прорастает трава. Каждый километр этого шоссе пройден с тяжелыми боями. Как будто перелистыва­ются страницы книги -- книги о героиче­ской обороне и штурме Севастополя. Вы увидите поворот, на котором под танки вра­га, обвязавшсь гранатами, бросились пять героев-черноморцев; еще дальше, на горе, видны остатки легендарного дзота № 11. На сером камне выбиты слова предсмерт­ной клятвы комсомольца Калюжного, клятвы на верность Родине, которую он написал своей кровью, И намятники, па­мятники, памятники… Это слава тем ктоВон оборопял крымскую вемлю, не щадя самой жизни. Внизу простирается прекрасная Бельбек­ская долина, осыпанная белым и розовым цветом. Буйно цветут этой весной сады. Можно итти час, и другой, и третий, не выходя из благоухающего мира весны. Можно безустали любоваться цветением юности, словно стремя­щимся оградить от глаз путника то, что еще напоминает о войне. Семнадцатый километр… На высо­кой горе-еще один обелиск навшим героям. У постамента из серого кам­ня - группа пионеров. Дети плетут венки и бережно возлагают и на братские могилы героев. Поднимаемся по каменным ступе­ням. «Вечная слава героям»,гла­сит надпись. Здесь погребены солда­ты и офицеры Краснознаменной ди­визии, штурмовавшие Севастополь. - Откуда вы? - спрашиваем мы у смуглой девочки, вплетающей в ве­нок красные маки. Дети не проявляют к нам особен­ного любопытства. Мы из Фруктового, - наконец отвечает одна девочка. - Вон, види­те, внизу… Это наше село. мы смотрим вниз, но ничего сна­чала не видим, кроме садов. Потом глаз привыкает. Среди деревьев зате­рялись белые мазанки под красной черепицей крыш, Видны трубы водо­провода, тянущиеся к садам и огоро­дам. Через это село проходила линия немецкой обороны. Дома были разбиты, сады сож­жены. Откуда же снова столько света, столько красок? Наше село охраняет этот памят­пик,-- продолжала девочка.- Послезавтра праздник, вот мы и пришли… Правда, будет очень красивый венок? А вы не бывали в нашем селе? спросил другой пиопер.- Нет? Обязатель­но заходите в гости. У нас очень хорошо, …Пройдем, читатель, в село Фруктовое, возникшее на погорелом месте. Познако­мимся с людьми, пришедшими на славную крымскую землю.

А. ЗУЕВА, председатель колхоза М. МАЛЫШЕВ, старший лейтенант П. ЛЕБЕ­ДЕВ, колхозница Қ. МАЛЫШЕВА, мичман Ф. ГРИШКО, звеньевая, секретарь комсомольской организации колхоза Е. МИХАЙЛИЧЕНКОВА, Герой Советского ЛАВРОВА, подполковник Я. МАЛЫ­Союза майор Н. ВОРОБЬЕВ, агроном Л. ШЕВ, звеньевая Т. ЮНИҚОВА. *

Среди цветущих садов колхоза имени Калинина встретились старые фрон­товые друзья… Долго длилась их дружеская беседа с колхозниками, поселив­шимися на крымской земле. На местах былых боев встретились труженики войны и труженики колхозной деревни. На снимке (слева направо): инженер-капитан С. ОЛЕВИНСҚИЙ, колхозпица * о том, что ему пришлось переехать на но­вые места. С каждым годом крепнет колхоз. Крымская земля сторицей воздает за чест­ный труд. Люди научились и виноград ра­стить, и за садами ухаживать. Только пес­ни по вечерам они поют те же, что пели у себя под Воронежем… - У нас и сегодня гости,-- сообщил вдруг Малышев, когда мы собрались ухо­дить. Да еще какие гости! Самые доро­гие. Приехали к нам люди, воевавшие в этих местах. Перед праздником решили вспомнить былое, вот и завернули к нам. Не хотите ли познакомиться? Где же они? В саду. Всё село туда пошло. Малышев повел нас в сад. Уже издали пахнуло тонким и нежным ароматом цве­тущих груш. На лужайке, под деревьями, расположилась большая группа. Пестрели красные и голубые платки девушек. Кол­хозники тесным кольцом обступили моря­ков.

- Никогда не думал,- сказал нам Малышев,- что придется поселиться в Крыму. прошел по дорогам войны от Во­ронежа до Валкан, но нигде, мно казалось, не было земли лучшей, чем наша, воро­нежская. Сердце сжималось, когда я впер­вые приехал в эти края. Камни, траншен, обуулившиеслдеревья. С чегоначинать? И он всномнил о встрече с моряками линкора «Севастополь», навестившими однажды колхоз. В суровом молчании обхо­дили они обгоревшие сады. Многие из них не раз бывали здесь раньше, многие в прошлом сами были землепашцами и садо­водами. - Трудно? - спросили они у колхоз­ников. -Так же трудно было и нам, когда мы отвоевывали эти земли, Встреча с моряками не прошла бесслед­но Дух бодрости вселила она в людей, дух стойкости и долготерпения, который помо­гает преодолеть самое трудное. Сейчас из жителей села Фруктового никто не жалеет 3. Здесь они Не простое совпадение привело этих лю­дей в село Фруктовое накануне Дня Побе­ды. Давно мечтали они пройти по местам еще былых боев. Давно хотели посмотреть раз на землю, которую когда-то обореняли. с тех высот били их батареи. Вот из этих окопов поднимались они в атаку. Вот в этой земле хоронили боевых товарищей. Скоро мы познакомились с гостями. Здесь, в Бельбекской долине насмерть стоял прославленный 3-й Морской полк. вот теперь мы сидим с бывшим комис­саром этого полка подполковником Яковом Малышевым. Рядом с нами Герой Со­ветского Союза майор Николай Воробъев­один из зенитчиков легендарной 365-й ба­тареи, занимавшей позиции поблизости, на Мекензиевых горах. Тут и старший лейте­нант Петр Лебедев - корректировщик огня, инженер-капитан Сергей Олевин­ский, в те дни начальник связи полка, и мичман Федор Гришко, бывший матросОни с эсминца «Фрунзе», дравшийся в рядах морской пехоты. Каждому есть что вспомнить! - Вы слышите, друзья, как поют пти­цы? - спрашивает подполковник Малышев и еще раз любовным взглядом окидывает сад.--- В те дни их не было слышно. Пере­катывался грохот орудий, строчили сотни пулеметов, земля взрывалась от мин. Воп там,-- подполковник кивнул в сторону шоссе, ведущего на Симферополь,- на тех высотах держал оборону наш Морской полк. Положение сложилось тяжелое. Враг пре­восходил нас и числом, и техникой. В полк пришли люди прямо с палуб линкора, крейсеров и подводных лодок. по опи на­учились драться на суше не хуже, чем на воде. Дорогой ценой пробивали себе немцы дорогу на Севастополь. Чудесна наша Бель­бекская долина, а немцы назвали ее «до­линой смерти». Немало их полегло на этих высотах. И радостно видеть теперь, что до­лина снова становится такой, какой мы ее знали до войны. Радостно слышать, как вновь поют птицы. Задумчиво слушал слова подполковника Малышева старший лейтенант Лебедев. Он бывал в этой деревне, когда полк стоял в обороне. Потом пришли немцы, и, стиенув зубы, Лебедев корректировал огонь по этим же местам. С грустью вспоминает старший лейтенант о последних днях батарен, ког­да его, тяжело контуженного,ужже вва, ровали в тыл. До последней минуты бата­рея вела огонь по врагу. Лебедев срывает прозрачный лепесток вишневого цвета и нежно гладит его. Он думает, вероятно, в эти минуты, что кровь его друзей пролита недаром. Майор Воробьев поднимает с земли оско­лок снаряда. - Из моей зенитки,-- говорит он. Имя Николая Воробьева хорошо известно среди защитников Севастополя. Его судьба похожа на судьбу многих черноморских мо­ряков, воспитаниых на флоте. Родом кубанский казак, Воробьев с юных лет связал свою жизнь с Черноморским фло­том, Служба на береговой зенитной батарее приучила его к твердой дисциплине и непо­колебимой стойкости. Много дней держал Воробьев оборону своего участка на Ме­кензиевых горах. Его батарея в дни ожесто­ченных боев сбила шесть вражеских самоле­тов. Однажды пехотный офицер с соседней позиции, на часть которого наседали нем­цы, запросил Воробьевао помощи. В ущелье, где раньше располагалась часть, уже ворвались немцы. Узнав об этом, Во-к робьев точно накрыл цель. Около 200 сна-

Это письмо обсуждалось не только в кол­бить врага. Трудно вам осваивать крымские земли, но вы их освоили уже, и вы возь­мете обильный урожай. Никогда советский человек не отступает перед трудностями Мы завоевывали на этой земле победу в бото. Теперь вы завоевываете ее здесь в труде. Вот почему так значительна наша сегод­няшняя встреча. Мичман Гришко добавляет: - А на флот вы можете положиться. Слышали, как гремел первомайский салют кораблей? Это голос нашей боевой мощи, голос нашей славы. хозах Крыма. Его внимательно читали на боевых кораблях Черноморского флота, на береговых батареях, в частях морской пе­хоты. Крепкая и нерушимая дружба связы­вает нашу армию и наш народ. Черномор­ские моряки видят, что родной Крым идет к новым успехам на трудовом поприще. Радостно рукоплещут жители села Фрук­тового, когда подполковнию Мальшев гово­рит: - Трудно нам было воевать на крым­ской земле, но мы научились сражаться и 4. Надпись на дереве

После беседы колхозники и гости пошли  по саду. Они переходили от яблони к ябло­не, от вишни к вишне, от сливы к сливе, вдыхая полной грудью аромат цветения. Еще попадались на пути мертвые деревья, обуглившиеся от огня или сломленные сна­рядом. Ветки, подкошенные осколками мин, словно взывали о помощи. Но сад жил, на­ливался ярым соком. Принимались малень­кие деревца, посаженные колхозными пио­нерами.  Возле быстрой речки, шумевшей на пе­рекате, все остановились. Старый попросил взглянуть на сухое дерево, кото­рое было уже невозможно вернуть к жизни. Темная потрескавшаяся кора говорилао том, что дерево это прожило долгий век. Взгляните сюда,- сказал садовод, подходя ближе к дереву. - Посмотрите… Па коре оказалась надпись. Пожом было вырезано всего несколько слов, но о сколь­ком они говорили! «Здесь был защитник Севастополя Б. Ф., 1/1 43», - гласила надпись, под которой тоже ножом была вы­резана пятиконечная звезда. Кто он, неизвестный человек, гордо за­явивший о себе, когда в селе были немцы? Может быть, партизан, который ночью спустился с гор, моряк, укрывавшийся от розысков врага? В новогоднюю ночь без­вестный патриот послал фашистам грозное предостережение. Здесь был защитник Се­вастополя! И он еще придет! …Они пришли, защитники Севастополя,

садоводлить Склонятся боевые знамена к подножью усыпальницы героев. Торжественно и мо­гуче прозвучит клятва на верность Родине. В эти часы снова вспоминается необы­чайная судьба Севастополя. Покидая его, матросы уносили осколок камня, чтобы всегда напомипал он об их родине - Се­вастополе. Это был не только знак сынов­него почтения, это был и знак солдатской веры. Верили они: вернется флот на свою базу. Верили - осталась живой душа Севастополя. В эти праздничные дни хорошо посмо­сму, жить! треть на Севастополь с вершины Малахова кургана. Над городом - чистое весеннее небо. Внизу бьется зеленая черноморская волна. На склонах гор - огненное сияние маков. Идет четвертал весна возрождения города русской славы. Еще много в Севастополе разрушенных зданий, каменных глыб, образовавшихся словно после землетрясения. Но уже по­всюду четко обрисовались контуры улиц и площадей, а на них, еще не кварталами, а малыми островками возвышаются новые здания, которые строятся так, как любят севастопольцы, - в светлой, строгой и пря­молинейной красоте. В стройке Севастополя участвуют но только коренные жители города, но и люди, приехавшие со всех концов страны. Уча­ствуют в возрождении города и моряки флота. Мы видели не раз, как команды ко-

сражались…

рядов выпустил он по врагу, пока тот не оставил занятые позиции. Николаю Воробьеву не пришлось служить на батарее до ее последнего трагического дня. Он был тяжело ранен и отправлен в глубокий тыл. По никогда тревога о Сева­стополе не покидала отважного черноморца. Паходясь в госпитале, он часто рассказывал раненым о незабываемых днях обороны Се­вастополя. Он знал, что его батарея оборо­нялась до тех пор, пока не кончились бое­припасы. И он уже никогда не думал уви­деть в живых кого-либо из боевых товари­щей. Однажды на лекции в об ятья к нему бро­сился какой-то незнакомый человек. Во­робьев не сразу узнал его. А узнав, он не мог удержаться от слез. В госпитале ока­залея Иван Стрельцов - командир одного из орудий его батареи, Долго вепоминали бое­вые друзья трудные дни обороны Севасто­поля. и на флот вернулись вместе, как только поправилось здоровье. На боевом счету Героя -- свыше 20 сби­тых вражеских самолетов. Прославленная зенитная батарея на высоте 60 до конца оставалась грозной и пеприступной для врага. Полную пригоршню земли держит мич­ман Гришко. Сколько раз в дни обороны он вот так брал в свои ладони горсти крым­ской земли. Она была перемешана с оскол­ками снарядов. Гришко мечтал о времени, когда земля снова будет служить человеку. И вот мечта сбылась. Гришко одним из первых вернулся в родной Севастополь, сам ходил с моряками помогать крестьянам со­бирать урожай. Нет больше осколков в этой пригоршне земли. Долго длится задушевная беседа. Агро­пом комсомолка Людмила Лаврова расска­зывает гостям, как возрождалось хозяйство колхоза. Этой весной качественным сорто­вым чубуком заложен новый виноградник. Более двух тысяч деревьев растет в колхоз­А вот и лучший виноградарь - звенье­ном саду. вая Евдокия Михайличенкова, комсомоль­ский вожак на селе. Ее звено ставится всем в пример. Левушки уже произвели обрезку, подкормку и цаповку виноградников. В этом году они взяли обязательство снять в сред­нем 45 центнеров винограда с каждого гектара. Такое обещание могут дать только иопытные виноградари, и девушки надеютсявэтот выполнить его с честью. Заботятся колхозники и о том, чтобы мо­лодежь села училась, пополняла свои зна­ния. В колхозе есть своя начальная четы­рехлетняя школа, есть и клуб, который, правда, еще далеко не устроен. Но дети колхозников упюрны так же, как их отцы. Дочь бывшего кавалерийского ка­питана пионерка Алла Игнатова, перешел­шая в прошлом году в 5-й класс, каждый день ходит в школу в Севастополь.на встает рано утром, чтобы успеть на уроки, и возвращается в село затемно. Девочка знает, что недалек день, когда в Бельбек­ской долине будет открыта своя полная средняя школа. Сильные и честные люди живут и тру­дятся в селе Фруктовом. Заботливо ухажи­васт за садами звеньевая Гатьяна Ильнич­на Юникоза - мать семерых детей. Ревно­стно следит за всходами пшеницы полевод Антон Семенович Крицкий - секретарь партийной организации колхоза. Уверенные виды на урожай в пынешнем году! Недаром в своем письме товарищу Сталину крым­ские колхозники дали слово снять богатый урожай.

СЕрастополь

Вечная слава героям! Пионеры села Фрукто­вого возлагают венки к подножью обелиска в память героев штурма Севастополя. Спускаясь на машине к Инкерману, мы еще раз увидели Севастополь таким, каким он выглядел в недавние майские дни. Вспомнились могучее матросское «ура», когда катер под флагом командующего Чер­номорским флотом обходил парадный строй кораблей, чеканная постунь морской пехо­ты, шагавшей в праздничном марше по площади Парадов, и грозовые вспышки ар­тиллерийского салюта, пионеры из Артека а палубе могучего линкора и яркие огни иллюминаций, озарившие ночное небо Сева­стополя… После Первомая в городе не снимали алых флагов. Следом за одним праздником

За этим деревом ухаживает пионерка Валя КАРАСЕВА - юная жительница колхоза имени Калинина в Бельбекской долине. раблей с офицерами во главе высаживались на берег и занимались благоустройством города. Теперь вновь забила ключом жизнь форпоста на Черном море. Поэтому особенно ярка память о его доблестных защитниках. И снова встретятся на Сапун-горе те, с кем мы провели сегодняшний день. Сюда придут подполковник Малышев и садовод Юникова, мичман Гришко и виноградарь Михайличенкова, Герой Советского Союза Воробьев и пионерка Валя Карасева. С вершины Сапун-горы откроется величе­ственная панорама Бельбекской долины. В этот час они особенно ясно увидят, как пышно, как буйно, как радостно цветут в ней сады. Қрым. Ю. ДОБРЯКОВ. н. зотов. Фото И. ШАГИНА. Доставлено на самолете пилотом Т. ГАВРИЛОВЫМ.

Эта надпись сделана неизвестным па­трнотом на дереве в саду в почь под новый, 1943-й, год… солнечный майский день, чтобы уви­деть, какие плоды принесла их победа. Они вошли в село Фруктовое, как желанные и дорогие гости. Они принимали из рук хо­зяек кружку парного молока, как знак люб­ви и благодарности. И они ходили по благо­ухающему саду и смотрели вокруг глазами, полными слез. Рядом с деревом, на котором вырезана надпись, растет стройная вишня. Вишня вся в пвету. За ней ухаживает пионерка Валя Карасева. Вот она, весна великого возрождения! Вновь прекрасна Бельбекская долина. Снова пветут сады. И в этой долине в бе­лом паряде стоит дерево Вали Карасевой. Оно стоит рядом с другим деревом, в кото­ром нет жизни. Отступите на несколько шагов, и мертвое дерево будет незаметно. Его закроет белый и розовый цвет весны. * * Уже темнело, когда мы возвращались обратно. Снова путь лежал мимо высокого обелиска на Сапун-горе. В радостный празд­ник Победы к нему придут сотни жителей Совастоноля, придут моряки Черноморского флота, придут крестьяне из окрестных ссл.9

2. Село Фруктовое

шла о богатствах колхоза, о посадках яблонь и груш, о закладке новых виноград­ников. На земле села Фруктового осели воро­нежские крестьяне. Трудной и незнакомой была для них эта земля, опаленная огнем войны. Никогда не знали они раньше, как ухаживать за нежной крымской яблопей, как выращивать лозу винограда. У себя под Воронежем они сеяли пшеницу и не были знакомы с сортом «крымки», кото­рая хорошо прививается на здешней земле. Пришлось учиться заново. Хозяйство колхоза еще небольшое, но крепкое. На 66 гектарах раскинулись сады и виноград­ники, посевы озимой пшеницы, огороды. Есть молочно-товарная ферма - 57 голов крупного рогатого скота, конеферма - 27 лошадей, овцеферма --- 268 овец.

Едва мы вступили на узкую улицу, как сразу увчдели, что вблизи село выглядит совсем не так, как издали. Путь прегра­ждали груды битого камня, рвы и ворон­ки, сохранившиеся кое-где обрывки колю­чей проволоки. Здесь пронесся огненный вихрь войны, и можно было представить, как выглядело село, когда на его улицы только вошли наши солдаты.   Но село Фруктовое живо! На склопе горы пасется стадо овеп, и загорелая де­вушка в широконолой соломенной шляне ввонко хлопает бичом. Хаты чисто побеле­ны, а вокруг них высажены цветы. Нас встретил председатель колхоза име­ни Калинина бывший пехотный офицер Михаил Дмитриевич Малышев. Юношеским огнем загорелись его глаза, когда речь за-

«КОМсоМоЛЬСкаЯ ПРаВДА» мая 1948 г. 3 стр.