Гечь главы делегации СССР на Дунайской 1. Против диктатов и ультиматумов в Белграде А. Я. ВЫШИНСКОГО 31 июля наш народ сумел отстоять свои права и в этом вопросе. Я хочу лишь указать на вашу непоследовательность, на полную необоспо­ванность ваших призывов уважать какие­то «приобретенные права», провозглашать какие-то «международные» принцины о том, что все государства, подписавшие прежнюю Конвенцию, должны дать согла­сие на изменение этой Конвенции и что без этого согласия новая Конвенция не может слуиметь силы, в то время, когда вы сами не уважаете «приобретенных прав», сами не уважаете тех принципов международно­го права, на которые ссыдаетесь сегодня с таким апломбом. Я хочу лишь показать, что ваш принцип сохранения в неприкос­новенности «приобретенных прав» - это фикция, придуманная вашими юристами для того, чтобы оправдать нарушение прав придунайских народов. Мы с этим не можем согласиться. История не для того суще­ствует, чтобы ее использовать, как старую шубу, выворачивая наизнанку. С историче­скими фактами нужно считаться так, как они есть, и если была уже такая практика, что меняются международные конвенции независимо от желания или нежелания тех или иных отдельных участников предыду­щих конвенций, то нечего ссылаться на ка­кие-то «приобретенные права», когда это затрагивает интересы влиятельных участ­ников этих конвенций. Итак, мы можем констатировать, с одной стороны, что Конвенция 1921 года, к ува­жению которой призывает английский де­легат, в сущности говоря, не имеет уже ни­какой силы. Это было признано и Советом министров иностранных дел четырех дер­жав - СССР, США, Великобритании и Франции. Это было признано и 21 государ­ством с участием всех членов Совета ми­нистров иностранных дел (я имею в виду также и Китай) на Парижской конферен­ции в 1946 году, которая признала необхо­димым включить в мирные договоры с Вен­грией, Гумынией и Болгарией те статьи, на лэта щественно и принципиально отличаются от статьи первой Конвенции 1921 года. этому позвольте добавить соображения процедурного порядка. Нам говорят, что но­вая Конвенция но может вступить в силу, прежде чем ее не апробируют те государ­ства, которые подписали Конвенцию 1921 года. Кроме тех, кто здесь присут­ствует и подписали эту Конвенцию, и тех, кто присутствует, но не подписывал эту Конвенцию, нужно назвать такие государ­ства, как Германия - я не говорю об Австрии, которая здесь присутствует с совещательным голосом, как Италия, Бельгия и Греция. Таким образом, мы имеем, без Германии и Австрии, еще три государства: Бельгию, Италию и Грецию, которые подписали Кон­венцию 1921 года. Следовательно англий­ская, французская и американская делега­ции утверждают, что та Конвенция, которая  здесь будет разработана и подписана, не сможет вступить в силу, прежде чем Италия, Бельгия и Греция не согласятся с этой Конвенцией? Я так это понимаю. Но позвольте спросить, почему же вы не по­заботились о том, чтобы эти три государ­ства присутствовали на этой Конференции? Почему же в решении Совета Министров Иностранных Дел от 12 декабря 1946 г. не упомянуты ни Греция, ни Бельгия, ни Италия? Позвольто вас опросить: почему мы не витим реопосциях Греции, Бельгии и Италии? Об Австрии есть специальная оговорка, а о Германии нет даже и оговорки, и это вполне по­нятно. Но я спрашиваю, если вы говорите, что без Греции, Бельгии, Италии нельзя рас­порядиться по вопросу о Лунае в связи с разработкой новой Конвенции, ее подни­сать, ратифицировать и ввести в действие, почему же вы их не пригласили к разра­ботве той самой Конвенции, без чето мы якобы не можем обойтись, почему? Итак, ваш принцип, что никакая новая Конвен­ция по данному вопросу не может быть принята без согласия тех государств, ко­торые участвовали в предыдущей Конвен­ции, опровергается всей логикой событий. Ваше собственное решение ограничить состав конференции теми государствами, которые указаны в упомянутом выше ре­шении четырех министров иностранных дел, говорит против вас. Таким обравом, ставить вступление в силу новой Конвенции о Дунае в зависи­мость от согласия тех государств, которые участвовали или которые подписали старую Дунайскую Конвенцию 1921 года, нет ре­шительно никаких оснований. Тем более, что, как я уже сказал, Конвенция 1921 го­да уже дажно потеряла свою силу, посколь­ку целый ряд положений этой Конвенции был отменен последующими Конвенциями и отмена была произведена без всякого обращения к согласию всех государств, ко­торые в свое время подписали и ратифици­ровали эту Конвенцию. Несмотря на то, что в Конвенции 1921 г. была специальная статья, именно статья 42-я, которая уста­навливала порядок изменения Конвенции, этот порядок изменения Конвенции не со­блюдался, и «приобретенные права», о ко­торых говорил здесь французский делегат, терялись с такой же быстротой, как они и птиобретались. Мы видели, что на протя­жении почти ста лет, начиная с Парижско­го мирного трактата 1856 года, положения, регулировавшие судоходство на Дунае, под­вергались постоянным изменениям, причем государства, и это в первую очередь надо сказать о Великобритании и Франции, ко­торые отменяли и изменяли подписанные ими Конвенции, никогда не вспоминали о «при­обретенных правах», о которых так усердно они вспюминают в настоящее время. ства, а язык диктата. Это не язык сотруд­ничества, а язык приказов, это не язык сотрудничества и товарищеской работы, а язык хозяев. Советская делегация реши­тельно отвергает такие заявления. Мы за­ранее скажем в ответ на такого рода ульти­мативные заявления, что они для нас не будут иметь никакого значения, мы пройдем мимо них, мы скажем: двери жат как для входа, так и для выхода. Так   ставится вопрос политически.



конференции



совещательным голосом для Австрии, что и было принято советским правительством. Я подчеркиваю, что Австрии был предостав­лен совещательный голос по инициативе правительств США, Великобритании и Франции и что на этой основе и была до­стигнута договоренность об участии в этой конференции австрийского правительства, во изменение ранее принятого решения о том, что вообще на этой конференции Австрия участвовать не будет, & будет участвовать лишь в последующих конфереп­и то при определенных условиях. Вы­ходит, что достигнутое между четырьмя го­сударствами соглашение по поводу совеща­тельного голоса для Австрии теперь аннули­руется и выдвигается новое требование, противоречащее первоначальной договорен­ности. Создается впечатление, что догово­ренность, достигнутая по этому вопросу пе­ред конференцией, была простым маневром, была только первым шагом к тому, чтобы уступить на той стадии, но попробовать до­биться своего на последующей стадии. Пра­вильно говорит, очевидно, пословица: «Где пролезет голова, там всегда пройдет и хвост». Таковы, очевидно, были намерения правительств трех западных стран. Нельзя не отметить и еще одно обстоя­тельство - английское и американское правительства свое предложение предоста­вить Австрии совещательный голос мотиви­ровали перед конференцией тем, что именно такой статут предоставлен Австрии в Евро­пейской экономической комиссии и что по­этому было бы целесообразно такой же ста­тутей предоставить и на Дунайской конфе­ренции. Здесь возникает естественно вопрос, почему Австрия, а вместе е ней и Франция, и Англия, и США не ставят вопрос о предо­ставлении Австрии решающего голоса в Европейской экономической комиссии, по упорно добиваются этого решающего голоса для Австрии именно здесь, на Дунайской конференции? Мне кажется, что это нельзя об яснить простой случайностью. Здесь в основе лежит определенный политический расчет. Какова в этом вопросе, об участии Ав­стрии на Дунайской конференции, позиция Советского Союза? Мы считаем возможным предоставить Австрии решающий голос лишь после уре­гулирования с ней вопроса о договоре. Это вточности соответствует достигнутой дого воренности между СССР, США, Великобри­танией и Францией еще два года тому назад. Странно было слышать здесь заявление английского первого делегата о том, что трудно об яснить, что означает эта форму­ла, принятая четырьмя министрами с уча­стием и министра Великобритании, делегат которой сейчас сделал такое заявление. Английский делегат к этому также добавил, что, во всяком случае, можно считать, что договор с Австрией уже готов, и что остают­ся небольшие кое-какие трудности по пово­ду репараций, и что, следовательно, нет ни­каких особых оснований откладывать во­прос о предоставлении Австрии решающего голоса на нашей конференции до урегули­рования вопроса о договоре. По поводу всех этих довольно странных рассуждений я должен сказать следующее. Советский Союз никаких репараций с Ав­стрии не ждет и не требует и никогда не требовал. Затруднения в отношении ав­стрийского договора связаны с вопросом на о репарациях, а с вопросом о так называе­мых германских активах в Австрии. Прави­тельства Великобритании и США, а также и Франции упорно сопротивляются офор­млению за Советским Союзом германских активов в Австрии, вопреки Потсдамскому Должен в связи с втим напомнить что Австрия до конца войны оставалась на сто­роне Германии, что австрийские вооружен­ные силы составляли в этой войне тельную часть германской армии, вместе с ней оккупировавшие придунайские страны. Австрия должна нести ответственность за причиненный ею ущерб этим странам, как и за участие в войне на стороне Германии соглашению, которое, как мы знаем, не вы­полняется, впрочем не только в этом пункте. против демократических государств. И по­этому полные права, а следовательно, и ре­шающий голос, о чем здесь говорили деле­гаты западных стран, на нашей конферен­ции, как и на других международных кон­ференциях, Австрия сможет получить только после того, как вопрос о договоре с Австрией будет урегулирован. Так мы поступали и с другими бывшими союзниками Герма­нии - с Венгрией, Румынией, Болгарией, отношения с которыми урегулированы мир­ными договорами 1947 года и которые после этого получили возможность участвовать на Дунайской конференции на равных правах со всеми остальными членами этой конфе­ренции. Какие основания делать исключе­для Австран? Мы не видим таких ооно­ваний. Мы знаем, что Австрия поставляла немцам миллионы солдат в течение всей че­тырехлетней войны против демократических стран, мы знаем, что в числе оккупацион­ных войск Германии австрийские войска играли поматую роль, мы поЛЕНИНГРАД, пала за несколько недель до падения Бер­лина и что, таким образом, Австрия до кон­ца была верна своему немецкому союзнику. Все это и обязывает урегулировать с Авст­рией дела о договоре прежде, чем предоста­влять ей все те права, на какие она сейчас без достаточного основания претендует. В заключение я должен на минуту вер­нуться к вопросу об уважении «приобретен­ных прав». Должен напомнить, что здесь де­ло идет не о правах, а о привилегиях и при­том о привилегиях, полученных путем на­рушения прав придунайских народов. Нуж­но принять меры теперь не к тому, чтобы со­хранить эти привилегии, которые пытаются прикрыть ссылками на так называемые «приобретенные права», дело идет о новлении прав придунайских народов, по­пранных и нарушенных недунайскими го­сударствами, превратившими в прошлом Ду­най в свою домашнюю реку и пытающимися сохранить это положение и в настоящее мя. Но это обречено на неудачу. Мы в этом уверены, и это ясно для всех.

Г-н председатель, г-да делегаты. Наиболее отчетливо основные темы на­шей дискуссии, мне представляется, сфор­мулировал английский делегат г-н Пик, ко­торый сказал, обращаясь к французской де­легации, очень кратко по этому поводу, но очень выразительно. Его формула гласит: права всех тех государств, которые подпи­сали Конвенцию 1921 года, должны быть сохранены в неприкосновенности и их со­гласие должно предшествовать заключению новой конвенции. Весь смысл наших споров здесь, таким образом, заключается в том, чтобы при­знать и, что еще более важно, отразить в новой конвенции права государств, подпи­савших Конвенцию 1921 года. Больше того, из заявления г-на Пик, как и из заявлений г-на Кенона (США) и г-на Тьери (Фрап­ция), ясно, что если это условие не будет выполнено, то эти 3 государства не подпи­шут конвенцию. Следовательно, мы нахо­димся перед фактом ультиматума, который пред является нашей конференции тремя участвующими здесь государствами. Это тем более должно быть отмечено, что та­кие заявления сделаны еще до того, как мы подошли к рассмотрению возможных проек­тов новой конвенции. Следовательно, не зная даже, что будет здесь предложено в ка­честве проекта новой конвенции, какие принцины будут положены настоящей кон­ференцией в основу будущей конвенции. три западные делегации нам уже пред яви­ли свои ультимативные требования. Так могут рассуждать только те, кто себя чув­ствует хозяевами. Это не язык сотрудниче-

    

Мы никого не заставляем принимать участие в сегодняшней конференции. Мы собрались для сотрудничества и друже­ственного рассмотрения вопроса, в котором заинтересованы все участвующие здесь го­сударства. Таким образом, язык ультимату­ма должен быть оставлен за порогом этой залы. По крайней мере, что касается со­ветокой делегации, то она, повторяю, ре­шительно отвергает этот язык, как неумест­ный на международной конференции, и не будет в состоянии рассматривать ни одного предложения под угрозой того дав­ления, которое пытаются оказывать на на­стоящую конференцию присутствующие здесь представители Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Франции, Так можно разговаривать на конференциях, где большинство принадлежит бенилюксам. Там такой язык уместен. Здесь бенилюксов нет. Здесь равноправные государства, и язык должен соответствовать этому положению. Так обстоит дело с политической сторо­ны. Но нельзя ли посмотреть на этот во­прос, я бы сказал, и с юридической сто­роны?

В садах Советской Молдавии созревает богатый урожай фруктов. На снимке: работница совхоза имени Фрунзе Зоя ГОРЯИНОВА. Она ежедневно выпол­няет задание на 150 процентов. Фото М. РЫЖАКА.

По «Московской кругосветке» 1 августа центральный совет спортив­пого общества «Локомотив» провел в Цен­тральном парке культуры и отдыха имени Горького спортивныйпраздник на воде в честь Всесоюзного Дня железнодорожника. Состоялись гонки катеров, показательные выступления моторных лодок под водитель­ством рекордсмена Сермягина и мастера спорта Шибаева. В этот же день был дан старт трем мо­торно-парусным судам -- шверботам «Мар­су» (командир Юрий Буров), «Кремлю» (командир Александр Попомарев) и «Корса­ру» (командир Александр Попов), вышед­шим в «Московскую кругосветку». Общая протяженность маршрута до 2 тысяч кило­метров - по Москве-реке, Оке, Волге и каналу имени моснвы.

и Конвенции 1921 года 2. 0 так называемых «приобретенных правах» Сигнал дал французский делегат, он ска­зал о «приобретенных правах». Последую­щие ораторы пробовали расшифровать эту формулу. Яснее всех это сделал г-н Пик, после чего стало очевидно, что нужно гово­рить не о «приобретенных правах», а ско­реео восстановлении прав дунайских наро­дов, грубо нарушенных в прошлом. В самом деле, о чем идет речь? Речь идет о том, чтобы восстановить Конвенцию 1921 геда. Здесь говорят, что она существует и будет существовать до тех пор, пока все подписавшие ее 27 лет тому назад государ­ства не придут к решению об ее отмене и ее изменении. Для того, чтобы показать, что это действительно является общепри­знанным международным правом, как здесь заявил г-п Пик, была даже сделана ссылка на английского ученого Макнейра, и я имею право предполагать, что ссылка сделана на его книгу по международному праву, издан­ную в 1937 году, которая называется «Effect of the war on the treaties», но эта книга никакого отношения к данному вопро­суне имеет. Пас здесь должны интересовать не отвлеченные рассуждения юристов, а то, что собой представляет Конвенция 1921 го­да и в какой мере положения, выставлен­ные Макнейром, могут быть применены к этой Конвенции. Как раз ответа на этот вопрос мы у проф. Макнейра не находим. Между тем важен раньше всего вопрос о том, действительно ли сохраняет силу в данное время Конвенция 1921 года. Тут, кажется, венгерский делегат сказал о том, что если бы эта Конвенция о Дунае сохра­няла свою силу, так сказать, действовала, тов таком случае не нужно было бы вклю­чать в мирные договоры 1947 года новые статьи о Дунае. Действительно, в мирные договоры с Венгрией, Румынией, Болгарией включены новые статьи о Дунае. Это ст. 38 в одном случае, ст. 36 в другом случае и ст. 34 в третьем случае. В этих статьях содержатся принципиальные положения, ко­торые корреспондируют в известной степе­ни с 1-й статьей Конвенции 1921 года, я бы сказал, более правильно, напоминают статью 1 Конвенции 1921 года. Это -- го­ловная статья в Конвенции 1921 года, которая дает принципиальную установку, какой надо руководствоваться, всей Конвен­бдесь говорится о том, что «навигания но Дунаю свободна и открыта для судов нех флагов на условиях полного равнопра­то всей судоходной части реки от Ульма терного моря и по всей речной сети тье об явленной международной, согласно статье 2-й» и т. д. Без этой статьи теряют смысл все остальные статьи Конвенции 1921 го­да, потому что все остальное - это разви­е этого принципа, развитие и практиче­ое, техническое применение принципов осрые выразились в статье 1 Конвенции 1921 года. прошу представителей английской американской и французской делегаций сказать, считают ли они, что статья 1 пон­венции 1921 года остается в силе, или нет? Очевидно, они попытаются дать поло­аптльный ответ. Но как быть в таком слу­на с тем фактом, что статья первая в Кон­прном договоре с Болгарией, статьей 38 в нирном договоре с Венгрией и статьей 36 в мирном договоре с Румынией? Англий­свая и французская лелегации нам говорят, что права всех подписавших Конвенцию 1921 года государств должны быть сохра­нены в неприкосновенности, так как Кон­венция 1921 года якобы до сих пор сохра­няет свою силу. Но если не действует статья 1 Конвенции 1921 года, то как можно утверждать, что действует вся Кон­венция? Как это можно говорить, когда Англия и Франция сами разрушили Конвен­цию 1921 года? Они ее разрушили первый раз, когда в 1938 году было заключеноh Синайское соглашение. Кем оно было за­ключено? Оно было заключено Англией, Францией и Румынией. Вносит ли какие­либо изменения Синайское соглашение в Конвенцию 1921 года? Вносит и весьма существенные. Вы,---я обращаюсь к английской и фран­цузской делегациям, - разрушили Конвен­цию 1921 года второй раз в 1939 году, когда в Бухаресте приняли новое соглаше­ние по целому ряду весьма важных вопро­сов Дуная, причем к этому делу присоеди­нили Италию и Германию. Господа, в Конвенции 1921 года имеется ст. 42. Эта статья говорит, что Конвенция может быть изменена не иначе, как по за­явлению двух третей государств, подписав­ших эту Конвенцию. Известно, что Конвен­цию 1921 года подписали 12 государств. Таким образом, для того, чтобы можно было изменить эту Конвенцию, нужно было иметь, по крайней мере, согласие 8 госу­дарств. Мы видели, как было в действи тельности. В действительности Конвенция 1921 года была изменена в 1938 году ре­шением трех государств (Англии, Франции и Румынии) за спиной 9 государств; она была изменена в 1939 году решением 5 го­сударств (те же 3 плюс Италия и Герма­ния) за спиной 7 государетв. Так ли вы соблюдали «приобретенные права», г-н Тьери? Так ли вы соблюдали и защи­шали права всех подписавших Конвенцию 1921 года государств, г-н Пик и г-н Ке­нон, когда изменили ее положение и глазом не моргнув? Вы говорите о «приобретен­ных правах», вы, вероятно, воображаете, что они ваши прирожденные права. Но вы сами систематически нарушали и продолжаете нарушать вами же подписанные конвенции. Как можно при таких условиях говорить то Конвенция 1921 года суще­ствует? Она не существует, она вами раз­рушена в 1938 и 1939 годах. Теперь вы приходите сюда и говорите: Конвенция 1921 года непоколебима, уважайте права, предоставленные нам этой Конвенцией. По­кажите же нам, представьте доказатель­ства, что действительно Конвенция 1921 года непоколебима.

Щербаков

Кострома

Ярославль

Юрьевец

Московское

Горький уром

канаа имени москвы

МОСКВА Коломна



разань

  

в рус­Участники побывают старейших ских городах: Коломне, Рязани, Муроме, Горьком, Костроме, Ярославле, Щербакове, познакомятся с работой парусно-моторных секций общества «Локомотив», проверят ход ремонта вагонов для перевозки зерна нового урожая. В составе экипажей 14 студентов Мо­сковского электро-механического института инженеров транспорта и инженерно-техни­ческих работников Министерства путей сообщения. A. АНДРЕЕВ. (Наш спец, корр.). 1 ers На первенство СССР по футболу «Спартак» продолжает наступать значи-Вчера на московском стадионе «Динамо» состоялись два матча. Вначале встретились команды «Торпедо» (Москва) - «Динамо» (Минск). Игра прошла при явном преиму­ществе москвичей. Счет был открыт Поно­маревым Через три минуты оп увеличил намо» Назарову удалось отквитать один мяч. После перерыва торпедовцы Н. Моро­зов, В. Жарков и Петров забили еще по одному голу. Матч закончился со счетом 5 : 1 в пользу мооквичей. Во второй игре встретились лидер пер­венства «Спартак» и сталинтрадское «Тор­педо». Гости предложили очень быстрый темп игры, по не выдержали его. На 32-й минуте полузащитнику москвичей Рязанце­ву удалось забить один мяч в ворота «Тор­педо». Второй тайм прошел при явном преиму­ществе сталинградцев. Однако благодаря хо­рошей игре защитников «Спартака» торпе­довцам не удалось провести ни одного мяча в ворота москвичей. За три минуты до кон­на тайма хрутому погуващитнику «Спаута­ка Тимакову, удалось забить гол с 40 метров. После вчерашнего выигрыша у «Спарта­ка» - 25очков. Команда попрежнему воз­главляет турнирную таблицу. * ** 2 августа. (Наш корр.) Сегодияздесьвстретились команды «Крыльев Советов» (Куйбышев) и «Динамо» (Ленинград). Матч закончился победой ленинградцев со счетом 3 : 0. ° ПЕРВЫЙ ТИРАЖ ВТОРОГО ЗАЙМА ВОССТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА СССР Сегодня состоится первый тираж вы­игрышей Второго государственного зай­ма восстановления и развития народно­го хозяйства СССР. Будет разыграно 1.966.500 выигрышей на 524.719.200 рублей. восста-Тираж будет проведен в Москве, в по­мещении Дома культуры завода имени Сталина. вре-«КОМльп 3 августа 1948 г. 3 стр.

4. Новая конвенция должна отвечать интересам придунайских стран и международного сотрудничества американской позицией в этом вопросе, о том, что конвенция не будет считаться дей­ствительной, если она не получит апроба­ции этих трех государств, не может иметь, конечно, значения, которое было бы способ­но решить судьбу новой конвенции. Настоящая конференция собралась для того, чтобы разработать новую конвенцию. Можно не сомневаться, что она эту задачу выполнит и что разработанная здесь кон­венция встунит в силу после того, как она будет одобрена, и вступит в силу решением установленного большинства. Те, кто не бу­дут с этим согласны, должны будут либо присоединиться к большинству, либо отой­ти в сторону. Это их дело, это их право. Никто, надо полагать, никому новой кон­венции навязывать не будет, да в этом и не будет никакой необходимости, так как конвенция, отвечающая интересам приду­пайских стран и международного сотрудни­чества, на основах, приемлемых для ука­занных стран, а она должна быть именно такой конвенцией, не будет испытывать ни­каких затруднений в ее принятии и рати­фикации. Меньшинство в лице трех, а может быть и меньше, западных делегаций, пред­ставленных на этой конференции, само ре­шит, как ему воспользоваться своим правом, я бы сказал даже не только правом, но и привилегией, которая предоставлена неду­найским государствам тем, что они участву­ют в разработке новой конвенции и, следо­вательно, могут внести свой вклад в дело ор­ганизации режима дунайского судоходства в соответствии с новыми историческими усло­виями. об Австрии В заключение я хочу сделать несколько предварительных замечаний о новой кон­венции и ее основных принципах, До последнего времени изменения, вно­сившиеся в прежние конвенции, шли в на­правлении усиления привилегий недунай­ских государств. Теперь вопрос стоит ина­че, вопрос стоит о том, чтобы освободить придунайские государства от несправедли­вости таких привилегий. Вчера английский делегат говорил, что времена-де измени­пись. Это верно. Наступили новые времена, но новые временановые песпи, как го­ворит народная мудрость. Это должна учесть антлийская делегация, должна понять, что невозможно продолжать распевать на Дунае старые песни. Французский делегат, говоря о «приобре­тепных правах», напомнил о ноте француз­ского правительства, посланной в апреле се­го года советскому правительству, в которой говорилось, что Франция сохраняет за собой все права, которые она получила в силу ак­та, определявшего режим Дупая более чет­верти века тому назад, и что рекоменда­ции, которые будут ныне приняты на Ду­найской конференции, не получат одобрения Франции, поскольку эти рекомендации мо­гут изменить эти «приобретенные права». На это можно сказать, что, конечно, дело французской делегации решать, как быть лицом такого факта, как новая кон­венция о Дунае, которая войдет в силу, не считаясь с тем, нравится это или это не правится французской делегации. Само заявление французского делегата, совпа­дающее, как мы видим, с английской и 5. Вопрос



Важен и другой вопрос - как появи­лась эта Конвенция 1921 года? Эта Кон­венция в свою очередь появилась в гру­бое нарушение тех прав, которые принад-еред лежали некоторым государствам до 1921 года. В сущности говоря, то, что в 1938 го­ду Англия и Франция нарушили Конвен­цию 1921 года, ничего не внесло нового в практику правительств Англии и Франции, к которым присоединилось и правительство Соединенных Штатов Америки, и ничего не создает такого, что вызвало бы удивле­ние в свете нынешней практики этих госу­дероти, которяе на сбра­тельства, как они нарушили обязательства, принятые в Потсдаме, в Алте, в Тегеране, как они нарушили обязательства, принятые на Генеральной Ассамблее, в Совете мини­стров иностранных дел. Конвенция 1921 го­да сама была нарушением предшествующих международных Конвенций. Я имею в виду Конвенции 1856 и 1878 годов и трактат 1883 года.

Позвольте сказать несколько слов об Ав­решающий голое. подеренают ангаий­ская, французская и американская делега­ции. В этой связи я хотел бы напомнить не­которые факты, которые, может быть, помо­гут впести яспость в этот вопрос. Дело было так, что правительство СШа предложило нам песколько месяцев пому назатнамолть пр10 нятое в декабре 1946 года в Нью-Йорке ре­шение Советом министров иностранных дел относительно того, что Австрия получит право участвовать в последующих конфе­ренциях по Дунаю после урегулирования с ней вопроса о договоре. Мы помним, что вэтом решении 1946 года перечисляются те государства, которые должны были принять в нынешней конференции. Что же касается Австрии, то там было указано, что она сможет участвовать при известных уже нам условиях в последующих конференциях по Дунаю. Таким образом, в декабре 1946 года не встал вовсе вопрос о том, что­бы Австрия участвовала в нынешней Дунай­ской конференции; за ней предполагается право быть участницей Дунайских конфе­ренций лишь впоследствии, после урегу­лирования вопроса о договоре с Австрией. Однако советское правительство согласи­лось пригласить Австрию уже на эту Лу найскую конференцию,но, исходя из тек­ста, смысла и духа решения четырех мини­стров иностранных дел, обусловило это пре­доставлением Австрии совещательного голо­са. Это, разумеется, большая уступка в пользу Австрии, го тем не менее советское

правительство пошло на это, н таким обра­сША, Вопиобританиой и ораниние приглашении Австрии на нашу конферен­цию с совещательным голосом. B качестве иллюстрации к сказанному я могу напомнить содержание английской ноты на имя советского правительства, от июня этого года, где прямо указывалось на то, что английское правительство готово присоединиться к предложению американ­ского и французского правительств о том, чтобы австрийские представители были при­глашены на эту конференцию, по крайней мере, с такими же полномочиями, с какими Австрия представлена в настоящее время в Е ропейской экономической комиссии, а именно с консультативными функциями. Что же теперь получается? Правитель­ства четырех держав, инициаторы этой конференции, договорились относительно того статута, которым будут пользоваться на нынешней Дунайской конференции пред­ставители австрийского правительства. Больше того, именно правительствам США, Великобритании и Франции принадлежит инициатива в таком решении этого вопроса, в силу которого Австрия получила совеща­тельный голос. Теперь же, на конференции, австрийское правительство требует решаю­щего голоса для себя и это требование под­держивают правительства США, Великобри­тании и Франции, которые сами до конфе­ренции предложили ограничиться хотя бы

3. Конвенция 1921 года и Советский Союз 1год был годом, когда наша Совет­ая страна заканчивала гражданскую вой­делая гигантские усилия, чтобы укре­питься на новом пути социалистического отроительства, продолжить ту работу, нача­хокоторой было положено Великой Октябрь­ской социалистической революцией. Под­писывая в 1921 году Дунайскую Конвен­цию без участия Советской России, Велико­Фритания и Франция внесли в конвенцию положение, которым Советская Россия была Поключена из Европейской Дунайской Ко­миссии, в которой Россия участвовала по Конвенциям 1856 и 1878 годов. Вы тогда расправились с Дунайской Конвенцией так, как повар расправляется у себя на кухне с картошкой. Котвенция 1921 года была гру­ым нарушением того, господин Пик, поло­нения международного права, о котором вы здесь говорили, которое вы устами Мак­нейра формулировали как обязанность ува­жать права тех держав, которые подписалиие эту Конвенцию. В 1921 году вы нарушили Конвенцию 1856 года, которую подписала Россия. В 1921 году вы нарушили Конвенцию 1878 года, которую подписала Россия. Несмотря на то, что по этим Конвенциям Россия была членом Европейской Дунай­ской Комиссии, вы в 1921 году её исклю­чили из этой комиссии, потому что эта страна была не парской Россией, а стала рабоче-крестьянской Россией. Царскую Рос­сию вы терпели, но рабоче-крестьянскую Россию вы не хотели терпеть, и она ока­залась исключенной из Европейской Ду­найской Комиссии. Я не жалуюсь на эту вопиющую несправедливость потому, что